жизнь беспросветная

Что-то странное стало происходить с разумом Саши. Он начал пугать не только друзей, но и сам себя. Появились вспышки агрессии: даже на самые обычные вопросы он отвечал с особым раздражением. Он начал бояться того, что может кому-либо навредить. Если парень стоял на кухне и готовил, то надеялся, что никто не зайдет к нему, ведь желание со всей силы ударить ножом в живот любое живое существо слишком сильно засело в его голове. Всегда было две крайности: вскрыть вены себе или любому другому человеку, который хоть что-то даже скажет не так. Но его останавливал какой-то остаток здравого рассудка, он просто бил тревогу при появлении таких навязчивых мыслей. Даже слово "навязчивый" не до конца подходит, сама идея убийства настолько надёжно закрепилась в его голове, что казалась почти осуществимой. Ведь по идее практически ничего не мешает убить человека. Всего один удар ножом в живот, толчок в сторону дороги с оживлённым движением и человека больше нет. Это так просто сделать. Люди абсолютно не понимают ценности своей жизни. Пока Александру хватало сил бороться с этими мыслями, он продолжал ходить в школу, общаться с друзьями и знакомыми. Но окружающие были очень аккуратны и насторожены рядом с ним. Он не был похож на человека, который остался без матери и у которого так много проблем. Он стал слишком общительным и веселым, от прошлого изгоя не осталось и следа. Казалось, что он пытается стать душой компании, но при этом наводил ужас на каждого. В какой-то из очередных учебных дней он стал вести себя максимально не типично. Сам захотел выйти к доске, поздоровался с каждым одноклассником, сам начал диалог с другом. Смеялся над всеми шутками, особенно над своими. Но смех его был слишком громкий и пугающий, часто переходя в истерику. Он просто не мог остановиться смеяться, начинал кричать, а потом уходил в уборную и его крики ещё очень долго было слышно по всей школе. Никто не хотел и не пытался помочь парню. В школе с ним случилось уже как минимум три припадка, его состояние было сложно не заметить, но учителя и одноклассники закрывали на все это глаза. Люди объясняли себе такое поведение сильным шоком после потери матери, мальчик переживает. Наверное, он любил ее, возможно, что она была единственным близким человеком. Учителя просто качали головой и расходились по кабинетам, старались увести детей помладше от "сумасшедшего". Все снисходительно относились к Саше, были уверены, что он не может никому навредить, что он полностью безопасен. На то были свои причины, как дисциплинированный, воспитанный отличник может быть опасным? Ведь никто не знал, что скрывалось за дисциплиной и хорошими оценками, никто не думал т том, каким образом вдалбливались в голову знания. Ни у кого не было мыслей о том, что знания в прямом смысле вдалбливались. И самое главное: никто не знал о том, что юноша забыл о своей матери. Он уже месяц как не ночует дома, вторую неделю он не включает телефон, уже полторы недели как он нормально не ел и уже третий день как он не спал. Теплое солнышко переливается на водной глади, легкий ветерок растрепал волосы, мягкая зелёная трава так и манит прилечь и отдохнуть. Птицы негромко насвистывали какую-то простую ненавязчивую мелодию, а где-то вдалеке смеются дети. Люди медленно идут по парку, наслаждаясь началом весны, яркие платья, легкие ветровки, кто-то уже в шортах. Если приглядеться, то в небольшой толпе можно заметить юношу, вроде неприметного, но что-то отличало его от других людей. Высокий, нездорово худощавый и бледный, на фоне впалых щек особенно большими казались глаза и темные круги под ними. Он был слишком тепло одет для мая: хоть и рваная, но теплая куртка, осенние ботинки с нетипичной для города грязью на подошве, на голове капюшон худи, за спиной достаточно увесистый рюкзак. Торопливо он шёл по аллее, в самом конце которой свернул в парк. Достав из кармана телефон и, быстро открыв чат в телеграмме, парень набрал сообщение: "Я на месте. Жду тебя 15 минут. Если не явишься, то у нас будут проблемы". Сняв рюкзак и бросив его рядом с деревом, юноша сел на траву. Ноги едва держали, все суставы нестерпимо ныли, сердце часто перебивалось и, его стук отдавался в висках и пустом желудке. Язык присыхал к небу, а потрескавшиеся губы щипали и болели от каждого дуновения ветра, в уголках рта скопились остатки кофе. Левый глаз болел от полопавшихся сосудов, было сильное желание просто вытащить глазное яблоко из орбит, чтобы избавиться от постоянной боли. Ступни гудели, а на руках выступили вены, ладони вспотели и на них появились бело-красные пятна. Спустя несколько минут ожидания к парню подошел молодой человек, которого можно было уже назвать мужчиной, но спортивный костюм, новые кроссовки и айрподсы в ушах не давали этого сделать. Увидев парня сидящего на траве, он замер на несколько секунд и только потом неуверенно подошел. -Сань, а я тебя и не узнал, вроде всего две недели не виделись, а ты так поменялся. Только из школы выпустились, а ты так... - встретившись взглядом с бывшим другом, все желание говорить, как рукой сняло. -Слушай, можно я обойдусь без твоих нотаций? Я 16 лет каждый день слушал причитания от матери, потом еще полгода каждые выходные сидел в кабинете психолога, где мне пытались промыть мозги. А с понедельника по пятницу был обязан делать вид, что психолог со своими сраными колесами действительно помогает. Просто отдай мне сумку и забудь о нашей встрече. Сам то не лучше: ходишь такой модный, с новыми айрподсами, а при этом товар разносишь. Чем ты лучше меня? У тебя такая же зависимость, только от денег. -Возможно, ты прав, но в сумке ведь не только вещества, не правда ли? -А это тебя не касается. Давай сюда. Резко вырвав из рук сумку и кинув в ответ деньги, Саша начал собираться уходить. Больше ему не о чем было разговаривать с когда-то бывшим лучшим другом. Попытки разбудить свою совесть никогда не заканчивались ничем хорошим, как минимум подавленным состоянием, как максимум панической атакой и даже была попытка суицида. Он вовсе не нуждался в нравоучениях, ему нужен был сильный пинок под зад и тот, кто не даст жалеть себя, кто-то гораздо сильнее морально и физически. Кандидатов не было.