8
8 сентября 2020 г., 22:27
***
Когда приехали дети, на Гриммо стало шумно и многолюдно. Люпин никак не мог застать Нимфадору одну. Она то болтала с младшей Уизли, то дурачилась с близнецами. Люпин даже радовался, что так и не раскрыл Нимфадоре свои чувства, зревшие в нём ещё с того дня, когда он успокаивал её, шестнадцатилетнюю, сидя на её кровати. Он знал, что любит её, уже в тот летний вечер. Он понял, что хочет её, всего несколько недель назад. Он был уверен все эти годы, что больше не полюбит никого так страстно и так нежно. Люпин с горечью понимал, что, возможно, скоро навсегда её потеряет. Невыносимо больно было от мысли, что судьба просто посмеялась над ним. Показала альтернативную реальность, в которой он не был оборотнем. В которой он женился на любимой девушке. В которой у него могли быть от неё дети. Скоро закончится лето, и дом снова опустеет. Он знал, что осенью ему придётся уехать. И, возможно, никогда уже не вернуться. В одну из бессонных серых ночей он слонялся по дому. Посидел в библиотеке. На кухню спуститься не решался, слишком уж многолюдно в последнее время там стало. Люпин предполагал, что и Нимфадора могла быть там, в компании. Словно какая-то неведомая сила потянула его к двери её комнаты. Он ничего не будет делать, он просто проверит, там ли она. Просто праздное любопытство, ничего более. Конечно, он не станет… Крик, раздавшийся за тонким полотном двери, выбил Люпина из колеи. Он рывком распахнул дверь и ворвался в комнату. Нимфадора тяжело дышала, прижав колени к груди. Люпин понял, что она спит. И что её снится кошмар. — Проснись! Проснись же! — Он осторожно, стараясь не напугать, потряс её. Её ночная рубашка сбилась, и Люпин почувствовал рукой горячую гладкую кожу её плеча. — Что?! Нимфадора резко села в постели и широко раскрыла глаза. Свет, льющийся в комнату из коридора, осветил её бледное лицо. Она потёрла глаза и облизала губы. Люпин сел рядом с ней на кровати и взял её руку в свою. — Кажется, мне кошмар приснился! Я кричала, да? — спросила она, крепко сжимая его ладонь в своей. Её руки были горячими и влажными. — Что тебе снилось? — участливо спросил Люпин, глядя в её взволнованное лицо. — Мне снилось, что… что все умерли. Что Сириус падает в какую-то арку и исчезает, что папу… папу убивают и закапывают где-то в лесу… Что все… все умирают страшными смертями, а я не могу никому помочь! Она начинает всхлипывать, утыкаясь лицом в колени. — Это всего лишь сон, любимая. — Люпин ласково гладит её по голове. Слово сорвалось с губ вопреки его воле. Но, кажется, Нимфадора ничего не услышала. Она прижалась к его плечу и обняла за шею, ища у него защиты, как когда-то в детстве. — И Грюм умирает, и Дамблдор, и… и даже ты, Рем! Как я тебя ненавижу! Она зарыдала, вцепившись ему в волосы и больно потянув за них вниз. — Как ты бесишь меня, Люпин! — зло выдохнула ему в ухо она. — Почему ты такой правильный, такой… такой занудный и рациональный? Люпин оторопело смотрел на неё. — Сначала я думала, что правда тебе не нравлюсь. Глупая ещё была, маленькая. Но теперь… Я же вижу твои глаза… Рем, ну почему? Ты считаешь меня поверхностной? Думаешь, что мне не плевать на твои деньги, на ликантропию? На то, что у нас не будет детей? Я просто плавлюсь внутри от любви, а ты… Бесчувственный чурбан! Ты всё время думаешь, что «так будет лучше». А мне не надо лучше! Я хочу хорошо! Она всхлипывала, колотя его по плечам, рукам, шее. Люпин крепко схватил её за запястья и прижал к кровати. Нимфадора продолжала рыдать, пытаясь протаранить его головой. Люпин поцеловал её прямо в губы. Через пару мгновений она перестала сопротивляться, обмякнув в сильных руках. Обхватив его за шею, она ответила на поцелуй, яростно просовывая язык между его зубов. Жадно впиваясь в его рот, она повалила его на кровать, усаживаясь сверху и ещё теснее прижимаясь к его груди. На секунду Люпин вспомнил, что дверь, ведущая в коридор, открыта, и любой, проходящий мимо, может застать их в такой недвусмысленной позе. Но потом он махнул на разум рукой и продолжил целовать Нимфадору. Как будто все пути в его жизни вели к этому мгновению.Конец
