Истории о деде (и дедах)

      - Ах, какая красота. – протянула Янка.       - В Рамадан пришла весна.       Янка аж подскочила.       - Л-лизаветта? – девушка протёрла глаза и удивлённо уставилась.       - Ну конечно я.       - А что это на тебя напялено?       - Это хиджаб, - обиделась Лизаветта. – Я теперь – мусульманка!       - О, Господи Иисусе, - хихикнула высунувшаяся в окно баба Рая.       - Аллах, - хмуро проговорила Лизаветта.       - Эй, люд добрый, а ну все в кучу, - зычно крикнула бодрая с утра баба Зоя. – У нас очередная причуда на пороге.       - Кто на этот раз? – лениво на печи вместе с Трюфельным Пирожком потянулся старый дед.       - Лизаветта.       - О, унуча, - дед аж оживился, – а с чем это она к нам пожаловала на этот раз?       - Увидишь, - зловеще проговорила баба Зоя, направившись к крыльцу встречать внучку, что-то мурлыча себе под нос и вытирая руки фартуком.       Снова шум, снова гам, Надюша улыбнулась:       - Я уже начинаю привыкать к тому, как у вас всех гостей встречают.       - Ну и славно, – тётя Саша погладила невестку по голове.       Алёнка, как обычно, прошмыгнула у всех под ногами, юркнула к Лизаветте, и уцепилась зубами за подол её чудного наряда.       - Ах негодница моя безрукая, это ты, - Лизаветта отцепила Алёнку от своей одежды. – Давно не виделись. Знаешь, что я тебе привезла?       - Ну скажи, тогда и спрашивай.       - А ты ещё острее на язычок стала, чем была. Ну, малышка, я привезла с собой Аллаха!       Тишина, даже муха летать перестала.       - Ну и где он? – после нескольких секунд молчания и верчения головой спросила Алёнка.       - Тут, - Лизаветта приложила руку к груди Алёнки, там, где билось её сердце.       Алёнка округлила глаза и уставилась на красивую тонкую ручку с короткими пальцами.       - Но у меня нет сисек, и расти им ещё не скоро, чего ты там ищешь?       Лизаветта опешила, часть домочадцев залилась краской, дети ничего не поняли, остальные залились смехом, даже Оскар прыснул, а Иван усмехнулся.       - Д-да не в этом дело! Он в сердце! В сердце, слышишь меня? Аллах там, ты должна уверовать в него!       - Зачем? – Алёнка склонила голову набок.       - О Аллах, - Лизаветта возвела глаза к небу. – Дай мне сил наставить это невинное чадо, блуждающее в потёмках, и осветить ей истину, изложенную в Коране. Девочка моя, Аллах поможет тебе. Только он и никто другой.       - Зачем мне помощь?       - Ну как зачем, глупышечка, ты же без рук!       - Он что, мне руки пришьёт?       - Нет же…       - Тогда свяжет?       - Да нет, он…       - Вырастит новые?       - Это всё не то! Не вернёт он тебе руки!       - Тогда зачем он мне?       Лизаветта была сбита с толку и не знала, что ответить на абсолютно бесхитростные вопросы Алёнки. Все с молчаливым интересом наблюдали. Ваня поправил очки на носу и зашептал Стаське на ухо.       - А чего это? Кто это вообще? Родственница моя, типо?       - Да, всех нас родственница. Мы же все родственники тут, Ванюшка, - улыбнулась Стаська.       - Чудная она какая в этот раз, - сказала Гуленька.       - Она всегда такой была, - пожала плечами Юленька.       - А тебе всегда со мной пререкаться надо? – нахмурилась Гуленька.       - А тебе всегда на меня походить надо? – огрызнулась Юленька.       - Полно вам, сестрицы, не спорьте. Вы же вместе в утробе матушки нашей росли, дружно вам надо и жить, - молвила Дашенька.       Её старшие сёстры замолчали, только злобно друг на дружку поглядывали.       - Ох, Алёнка… - вздохнула наконец Лизаветта. – Чтобы понять и принять Аллаха и мне потребовалось время.       - А ты чого припёрлась-то со своим Аллахом? – спросил дед Назар.       - Потому что Рамадан.       - Что за Рамадан такой? Ты про него говорила, кажись, - потёрла подбородок о ногу гостьи Алёнка.       - Праздник, - улыбнулась Лизаветта.       - Ну ладно, - опомнилась баба Зоя, - давайте в баньку да за стол, а то с пути, с дороги…       - Я не буду есть и пить.       - Почему? – опешила баба Зоя.       - Потому что Рамадан! – гордо ответила Лизаветта.       - Не хочу я твоего Аллаха, - замотала головой Алёнка. – Выгони его.       - Что? – Лизаветта подавилась воздухом.       - Выгони. Что это за Рамадан такой с Аллахом, которые есть не дают?       - Так она говорила, что Рамадан, а не Аллах, - встрял дед Назар.       - Аллах главный, как я поняла, - Алёнка пошла до Оскара.       - А Рамадан вообще праздник! – заявила Лизаветта.       - Унуча моя хорошая, – наконец влез в разговор старый дед, - так с якой такой да сякой целью на этот раз ты нас побачить решила?       - Рамадан же! Если провести праздничную ночь на кладбище, то можно встретиться с умершими родственниками.       - Шо, правда? – оживился вмиг старый дед.       - Истина! – торжественно заключила Лизаветта.       - Наряд чудной, разговор чудной, праздники чудные, - вздохнул дед Бо. – Ничого не понимаю, поэтому пойду лучше поем.       - И я, дедусь, - уцепилась за стариком Лидочка.       - Так тогда, значит-с, я теперь Аллах! - торжественно сказал старый дед.       - Нет, что ты! Ты мусульманин теперь. - Улыбнулась внучка.       - Мумусльман… А, ладно, всего на ночь можно, - отмахнулся старый дед.       - Не думаю, что вера на ночь ему как-то поможет, - скептически сказал Ваня.       Тем временем Лизаветта стала распоряжаться: шалаш мне сделайте, на кладбище к нашим родственникам отнесите, да угощений для мёртвой родни побольше.       - Тыкву с хреном, тыкву с хреном, да побольше! Моя бабуся Василюся любила тыкву с хреном!       - Да откуда ж я тебе её возьму, придурень ты поднебесный? – начинала злиться баба Зоя.       - Да откуда хошь, - отвечал старый дед. – А ты представь, прийду я на могилки, значит, к родне заупокойной, а моя бабуся Василюся мне: «И хде, унучек мой, моя тыковка с хреником шладенькие?» А я ей шо в ответ? А? Шо? Так и скажу, мол, Зойка голодом заморила. А, ещё дядька любил пирог с орехами нашевскими, из рассола огуречного, во! Аж за ушами трещало. А тётка Нюрка с маменькой вареньишко из абрикосинок, со с любовью от косточек отколупаны были, да…       У всех очи так и повылезали, бедный Сёма, главный маленький помощник бабы Зои, аж заметался, не зная, что и делать, куда податься, что нести, а что не стоит.       - На кой чёрт твоему прадеду морковный борщ да запечённая на молоке молодая корова? – наконец разъярилась баба Зоя.       - Шоб покушать! Там, небось, не кормят, як следует! – возмутился старый дед.       - Так ведь мёртвые это, того же, бесплотные, типо. Как они есть-то будут? Никак же, они насквозь пролетят, - сказал Ваня.       Дядя Лёва тяжело вздохнул:       - Твои б слова да деду в уши.