Истории о деде (и дедах)

      Задумался старый дед о том, что тоскливо как-то стало жить.       - Скушно, – пожаловался старик деду Нетету.       Тот что-то промычал. Повернулся старый дед на другой бок, почесал круглый бочок Трюфельному Пирожку.       - Я вот никак в толк не возьму, ты обжора аль кошка? Ишь брюхо какое. – Трюфельный Пирожок зевнул. – А ну тебя, шерсть на ножках. – Дед насупился, а потом ка-а-ак спрыгнет с печи, что чуть не наступил на Алёнку, которая растянулась на полу рядом с пожилой Гусятинкой, видимо, обучавшей свою безрукую любимицу, единственную, кто не тягала её за хвост и не трепала за ушками, премудростям мышиной ловли.       - Чш! – зашипела Алёнка.       - Шш! – вздыбилась Гусятинка.       - А ну вас! – надулся дед и зашагал куда-то прочь.       Дед Нетет вздохнул и разлёгся на лавке, подперев голову рукой.       - Эх… Весна…       Тем временем вышел старый дед за ворота, а там в траве под забором дед Бо расселся.       - Ты чого? – спросил старый дед.       - Да как чого? Ляпота-а-а, - довольно жмурясь, протянул дед Бо. – Одуванчики ещё жёлтые. Мои любимые.       - А потом?       - А потом они как мы – седые, только дунь - и нема.       - Как это нема? – возмутился старый дед. – Как это как мы? Это мож Прохора сдунь и нема, а мы ещё как ма! Нас не сдунь! Тебе вот сколько годков уже?       - Сто пятый пошёл, - вздохнул дед Бо.       - Во, а мне и того больше, и мы ещё ого-го какие жёлтые! – старый дед воинственно потряс рукой.       - Э, древний, та ты у нас вообще бессмертный. А вот у меня ужо начала спина болеть.       - Спина болеть, - передразнил старый дед. – А ну вас! Я к Демьяну.       - И чого?       - Пешком!       - Я другое спрашивал. Ну ладно, валяй, - отмахнулся дед Бо.       - Да ну вас! – сплюнул старик и бодро зашагал прочь.       - Хвастунишка, - приоткрыл один глаз дед Бо и усмехнулся, наблюдая за быстро удаляющимся старым дедом. – И подслеповат я стал. О, Лизаветта, а ты чого наряд свой сменила? Как его, хиджаб?       - А я теперь не мусульманка.       - Как так?       - А вот так. Вот поеду в Мекку и снова ей стану. А тут смысл? Никакого. Пошли, я от подружки вареньица принесла.       - Как я люблю? – хитро прищурился дед Бо, что Лизаветта аж вздрогнула от воспоминаний о кладбище…       - Да, кизиловое.       Тем временем старый дед продолжал бодро идти, здороваясь то с теми, то с другими соседями, и был он недоволен.       - Раньше чуть за калитку, так на пьянку зовут, а тут хвосты поподжимали, кому плохо, у кого давленьице, у кого возраст, у кого внучка, тьфу! Ну ничого, вот у Демьяна я-то вволю…       Весеннее жаркое солнце высоко поднималось в небо, припекало.       - Ух, жара. – Простонал, уже еле волоча ноги, старый дед. - А вот раньше… Тьфу, ну этого Бо! Я ещё их всех переживу!       И плёлся бы он дальше, да тут повстречался ему на телеге дед Харитон.       - О, Харитошка! – оживился старый дед. - Слухай, а ты далече едешь?       - Здоров, древний. Ага, далече?       - В сторону Демьяна?       - Вашевского?       - Нашевского.       - Полезай, я мимо ихнего села.       Полез дед в телегу, повалился на солому да и уснул.       - Э как устал, - усмехнулся дед Харитон. – Ну, кляча, давай шустрее.       Долго ли, коротко ли, ехали-ехали да доехали.       - Э, древний, полезай отсюда, - зычно крикнул дед Харитон.       - Куды? – приподнял растрепанную голову заспанный дед.       - Туды, - махнул Харитон в сторону огромной избы из красного дерева.       - О, мы уже, ай да молодец! Ай да лихо! Ну, Харитон, бывай.       Лихо спрыгнул старый дед, прямо-таки по-молодецки, и бодро направился к огромной калитке, украшенной замысловатой резьбой.       - О, калитка новая. Ай-да Демьян-умелец, ай-да молодец! Хей, хозяева, отворяйте ворота!       Залаяла собака, запел петух, завозмущались индюки, зашипели шипуны, в окно высунулась растрёпанная кучерявая голова мальчишки.       - Чей будешь? – пискнул мальчишка.       - А ты чей будешь, малый? Тотошка?       - Агась.       - Ну знач я твой пра-пра много раз.       - Какой?       - Дед который.       - О, залезай.       - Та ты шо? Куды?       - А я через забор хоп! И лихо на той стороне.       - Мало таких бедовых раззяв, - пробурчал старый дед, пока мальчишка, ловко сиганувший с окна на землю, перебежал через двор и открыл калитку.       - Залетай, пра-пра, который дед.       - Можно просто дедом звать.       - Лады, - махнул Тотошка и понёсся к окну, из котого вылез.       - О якой ловкий, - улыбнулся старый дед, а Тотошка тем временем одним махом запрыгнул на подоконник и скрылся в доме.       Тут же выскочил дед Демьян, только уже в дверь.       - Дед!       - Демьян!       Обнялись. И тут же заговорщически зашептались.       - Какими судьбами, дед?       - Да вообще меня мои извели, жуть какая, горло даже смочить не дают. Озверели бабы.       - А шо Олежа?       - А шо Олежа? Дашенька как втык ему дала, он ни ни-ни, ни гу-гу, и слова поперёк не скажет.       - О как, - усмехнулся дед Демьян. – Ну ты проходи, у нас как раз торжество-сватовство.       Завалились в дом, а там пир горой вовсю идёт. Ну дед быстро и втянулся, стали его всем потчевать, а он шутки да прибаутки. Пришёлся по сердцу древний родне жениха.       - Вот бы нам такого деда весёлого, а то наш что сажей перемазанный, день деньской сиднем в своём тёмном углу кукует.       - Не, мы вам своего деда не отдадим! – возмутился дед Демьян.       - А давай кто кого перепьёт? – сказал мощный, как медведь, отец жениха.       - А давай, - тут же согласился дед Демьян.       - О как, - икнул старый дед да принялся донимавшую его детвору развлекать.       Тем временем взрослые натащили бочонки да бутыли с вином, мёдом да самогоном. Все радостно загудели.       - Без закусочки? – спросил кто-то.       - Без. – Твёрдо ответил дед Демьян.       - Ну-ну, - хохотнул отец жениха. – Коль кишка не тонка…       - Начинаем, - нетерпеливо перебил его дед Демьян и приложился к первой кружке.       Пили литрами, покраснели уже, никуда не влезало. Демьяну дурно, в голове мутно, всё плывёт, хмель в голову даёт, еле на ногах старик уже держится, да нельзя проиграть, деда-то жалко, кровь от его крови.       - Ну, - пролепетал дед Демьян, - Маруфка, унуча ридная, тащи мне перцу жгучего.       Маруфка, до которой и сватать-то собственно пришли, забеспокоилась.       - Что ты, дедушка миленький, да зачем тебе да и… куда? Может, бросишь это дело, а?       - Не, - замотал головой. – Я ж за деда нашевского!       - Ох, - вздохнула молодая невеста, да делать нечего.       Пошла Маруфка в кладовку, принесла банку с самым жгучим перцем, что был в доме, и робко протянула.       - Дедушка, может…       - Не может, - нетвёрдой рукой выхватил дед Демьян банку из рук внучки, открыл её да как одним махом высыпал себе в рот, поперхнулся, покраснел и проглотил.       Все так и остолбенели, а у деда Демьяна глаза на лоб полезли и кинулся он с новой силы на выпивку налегать. Отец жениха уже еле на ногах сам держался, а дед Демьян всё наяривал да наяривал, до тех пор, пока его противник без чувств не свалился.       - Дед Демьян победил! – радостно запрыгал Тотошка.       А дед Демьян ни жив, ни мёртв.       - Дедушка, как ты? Зачем? – бросилась к нему Маруфка.       Дед Демьян тяжело отдышался и, наконец, с трудом выдавил, прежде чем лишиться чувств:       - Деда не пропьёшь.