Истории о деде (и дедах)

      - Ох, духота, - вздохнула Надюша, вытирая пот со лба мокрым полотенцем.       - Так ты поди отдохни, голубушка, а мы туточки сами управимся. Обед-то почти готов, - тётя Саша забрала у Надюши нож и подтолкнула её к выходу.       - Нет, как же так можно? – возмутилась Надюша. – Это что ещё мне за привилегии? Я же не немощная какая. Со всеми наравне! – девушка решительно отобрала у свекрови нож и принялась дальше резать картошку.       Тётя Саша покачала головой, спустилась в погреб, набрала там чарку холодного квасу и принесла Надюше.       - Выпей хоть, остудись.       От жары страдали не только на кухне.       - Ой, беда-а-а… - причитал на печи старый дед.       - Так ты слезай оттуда. Духота под потолком, а ты на троне своём восседаешь. - Предложил Олежа.       - Ничого ты не понимаешь, - сердито бросил старик и отвернулся, причитая уже себе под нос.       Проша с Борькой тем временем тащили упирающегося деда Прохора к погребу.       - Я простыну! Заболею! Помру! – отчаянно сопротивлялся старик.       - Ну бать, ну ты чого? Да не помрёшь ты, там холодок. А тут жарень-духотень, - пытался образумить отца Борька. – Ещё и под одеялом паришься.       - Помру! Простыну, помёрзну и перемру! – визжал дед Прохор.       - Как же ты достал, - вздохнул Проша. – Мне было наказано взять себе помощников и в погребе порядок навести. Свободны только ты с Борькой, так будь добр и подсоби. Сделай хоть раз полезное!       - Я больше вас пользы приношу! – возмутился дед Прохор.       - Это ты-то? Лежа на кровати, охая да ахая и причитая постоянно? – вскричал Проша.       Борька лишь тяжело вздохнул и молча потащил упирающегося отца к погребу. С горем пополам, с руганью да бранью затащили старика. Мимо проходила Гуленька.       - Закрой нас тут, пожалуйста. До обеда. Чтобы нашу живую хворь ветром не сдуло, - попросил Проша.       Сказано – сделано. Гуленька без лишних вопрос закрыла погреб на засов и, тихонечко насвистывая, пошла дальше помогать Тымофэю и Николе со стиркой.       Все, кроме старого деда, были заняты делом. Кто на работе, кто в огороде, кто во дворе да по дому. Наскучило старику бока пролёживать, да и душно, ещё и мухи кусают. Соскочил наконец он с печи да и направился к погребу. Глядь, а там дверь на засове и шум слышится. Отодвинул дед засов, да тихонечко спустился. Увидал он хнычущего и причитающего деда Прохора, перебирающего банки с закрутками. Негожие он в сторону отставлял, гожие протирал да на полочки в рядок как положено ставил. Проша с Борькой тоже самое с другими банками делали. Залюбовался дед их работой, нравилось ему смотреть, как другие мозоли натирают, пока он бока мнёт свои.       И вдруг видит старый дед, как дед Прохор бросил взгляд в сторону сына и Проши, а после затих. Проша с Борькой удивлённо взглянули на старика, переглянулись, пожали плечами да дальше принялись за работу. Старый дед нутром почуял, что что-то сейчас будет. И правда, дед Прохор начал потихонечку двигаться к бочке с квасом. После отставил банку с огурцами и заглянул за бочку, хихикнул, снова посмотрел в сторону Проши и Борьки, а потом осторожно отодвинул бочку и шмыг…       Хихикнул тихонечко и старый дед, наблюдая за тем, как бочка обратно пододвинулась, выждал немного, выпрямился и вышел из-за полки, заваленной вяленным мясом.       - Эгей, родня, вдвоём тут кукуете? Холодненького чего не плеснёте?       Проша с Борькой удивлённо обернулись.       - Как вдвоём? Батька мой-то тоже с на… А где это он?       Проша тут же вскочил и заметался по погребу, заглядывая во все углы.       - Нет его… А я же просил Гуленьку закрыть нас!       - Так она и закрыла. Я подошёл, глянь, а дверь-то на засове. Открыл да спустился, а тут вы двое. – Сказал дед.       Борька нахмурился, с подозрением оглядывая деда.       - Древний, это ты его выпустил? Колись.       - Да не я это! – честно ответил старик.       - Что делать будем? Он как сквозь землю провалился! – схватился за голову Проша.       - Своих созовём. Мож, знает кто что, - мрачно сказал Борька и пошёл наверх, а следом за ним и Проша побежал.       Старый дед хихикнул истерично, взял ковш и подошёл к бочке, за который скрылся дед Прохор. Пододвинув бочку поплотнее к лазу и, набрав холодного квасу, старик ласково проговорил:       - Ползи, Прохорушка, ползи, ридный мой. Лаз-то этот я с Олежей рыть начал в прошлогоднюю попойку. Придумали мы его, дабы можно было всегда сбёгти на гуляночки. Хи-хик. Да только не успели мы наружу-то докапать, уснули хмельные, а нас по храпу Лёва нашёл и вытащил. Наказали мы ему молчать да обещали больше под домом не копать. Хи-хик, ползи…       Напился старый дед квасу, а после пошёл на выход и закрыл дверь в погреб на засов. А во дворе уже собралась вся родня, что дома была, и наперебой галдела. Умолкли все, когда увидели старого деда с харей довольной.       - Древний, а куда дед Прохор подевался? Ты же знаешь… По глазам вижу. Знаешь же? – неуверенно спросила Дашенька.       Дядя Лёва от одного взгляда на старика всё понял, а старый дед самодовольно ответил:       - Был дед, да весь вышел.