Истории о деде (и дедах)

      Вся семья в радостном предвкушении ожидала гостей: готовили комнату, съестного побольше, приводили в порядок, да на убой, живое хозяйство. Жаркое лето вступило в свои права, и дед Прохор сидел на лавочке под забором в теньке, время от времени прикладываясь к бутылке с холодным и бодрящим клюквенным морсом. Тут вышел Стёпушка, ведя за руку Дарёну.       - Деда! Деда Плохол! – радостно запрыгала девочка и побежала обнимать старика.       Дед Прохор неловко похлопал ребёнка по спине и взглядом умолял Стёпушку забрать свою внучку. Тот же ехидно покачал головой и завёл такой разговор:       - Ты, я погляжу, всё больше времени на улице стал проводить. Что, в хоромах своих уже неуютно?       - Да вот, смотрю, как гуси пасутся, - насупился дед Прохор.       - Интересно? – скрестил руки на груди Стёпушка.       Дарёна в это время залезла на колени к деду Прохору и стала считать вышитые кружочки на его рубахе.       - Один, два, тли, чьетыле, пять, сесть… Один…       - Интересно, - сжав зубы, ответил старик.       - Раньше бока отлёживал, болело всё, а теперь глянь, работа появилась и болеть всё перестало. Э, чудо-то какое! Всем надо такой народный совет давать. Болит что? А не беда, зачем эти отвары да мази? Просто станьте гусепасом и…       - Да гуси тут причём? – вскрикнул дед Прохор и тут же спохватился, вовремя удержав ойкнувшую от испуга и чуть кубарем не скатившуюся на землю Дарёну.       - Тише ты, - нахмурился Стёпушка. – Дитя мне не покалечь. Она и так у нас уже почти без глаза была.       - А ты не дратуй меня, - огрызнулся дед Прохор, поглаживая Дарёну по голове. – И гуси тут не причём. Их только сёдня спозаранку Гастасья твоя выпустила на волю. А я давно уже так… Сижу.       - Ну да, точно… Погреб с чудесной норой лечит, - хихикнул Стёпушка. – Я вот думаю, может Янку с Лёвой как и тебя, до следующей зари туда засунуть и не выпускать? Авось и работать начнут.       Дед Прохор залился краской и сердито шикнул на Стёпушку.       - Ладно-ладно, - примирительно сказал Стёпушка. – Идём до Маруськи, Дарёна.       - За пастилой? – оживилась девочка.       - Да, - кивнул Стёпушка.       - У нас шо, своей нет? – удивился дед Прохор.       - Есть, да мало. А ещё у Маруськи пастила это, как её… Экзотическая, во! – поднял палец вверх Стёпушка, вспомнив слово. – У нас таких фруктов не водится, а ей сестра привозит постоянно. Идём, Дарёна, а ты тут гостей сторожи.       - Лады, идите уже, - отмахнулся, как от назойливой мухи, дед Прохор.       Наконец он смог вздохнуть спокойно. Долго ли, мало ли он так один сидел, за гусями наблюдая, да только вышли со двора Лизаветта с Янкой.       - Уф, устала… - плюхнулась Янка рядом с дедом Прохором. – Замотали они меня, - пожаловалась она. – Туда полезь пыль вытри, там паутинку смахни. Видите ли, молодощавая я, ножки, как у козочки, резвые. И гоняли меня с табуретки на табуретку, что б я с углов да потолков всё сметала.       - А ты шо делала? – поинтересовался дед Прохор у Лизаветты, присевшей рядом с Янкой.       - Пыль с подоконничков сметала, да полы мыла.       - М.       - Устала, - снова принялась ныть Янка.       Тут выглянула и Алёнка, осмотрелась по сторонам, да и плюхнулась в траву подле лавки.       - А ты чего? – удивилась Лизаветта.       - Жду, - ответила девочка, наблюдая за двумя гусями, что-то не поделившими.       - Чего?       - Кого.       - Ну ладно, кого?       - Кого и вы.       - А кого мы ждём, кстати? – поинтересовалась Янка.       - Полинку, - зевнула Алёнка.       - Ой, и правда! А я и забыла! – Янка вдруг вскочила и кинулась обратно во двор.       - Чего это она? – удивилась Лизаветта.       - Красоту наводить. В пыли же вся. – Потёр уставшие глаза дед Прохор. – Ох, и я чего-то утомился.       Начало вечереть, как вдруг послышался звук мотора и показался пыльный автомобиль, медленно катящийся по дороге. Гуси тревожно загоготали и бросились в разные стороны, тут как раз и Янка выскочила с ещё мокрой головой.       - Успела?       - Успела, - ответила Лизаветта.       Дед Прохор с Лизаветтой встали гостей встречать, а Алёнка даже и не шелохнулась.       Тут и дядя Лёва с дедом Илюшей объявились.       - Приехали! – радостно сообщил дядя Лёва, хотя все и так это видели.       Из машины вылезла яркая женщина средних лет, и Полинка следом.       - О. – Удивился дядя Лёва. – Сестрица, я думал, ты работаешь.       - Здравствуй, Жанна, - поздоровался дед Прохор.       - Здравствуйте все, - степенно кивнула головой Жанна, поправив выбившуюся прядь и морща нос. – Да вот, встреча отменилась, решила сама дочь привезти.       - Сама или с водителем… - хихикнула Янка.       Полинка округлила на неё глаза, еле сдерживая улыбку, у дяди Лёвы уголки рта предательски задрожали. Жанна бросила на девушку испепеляющий взгляд.       - Ладно, сестрица, ты проходи. Чего на пороге стоять? – предложил дядя Лёва.       - Некогда мне, завтра с утра встреча с партнёрами. Сумку с багажника помоги Полинке вытащить, и мы поехали.       - Ты хоть бы поздоровалась со всеми. Древний тебя вспоминал, говорил, что давно не наведывалась. Всю седьмицу плешь проедает.       - Ага, - кивнула Лизаветта. – Говорит, что перед смертью хоть бы увидеться разок.       Жанна только раздражённо отмахнулась.       - Он ещё всех нас переживёт.       - Ну, как хочешь, - пожал плечами дядя Лёва, вытаскивая сумку Полинки.       Как только дверь багажника закрылась, Жанна послала воздушный поцелуй дочери, села в машину, и та тут же покатилась прочь, одарив кучей пыли возвращающегося с работы Кирюшу.       Полинка крепко обняла дядю со словами:       - Ну не грусти, она всегда такая. Знаешь же.       - Знаю, - улыбнулся дядя Лёва, ещё крепче прижимая к себе племянницу. – Ну хоть ты такой не будь, ладно?       - Обещаю, - улыбнулась Полинка.       - Так! – внезапно подскочила Янка. – А меня обнимать?       Полинка засмеялась и обняла Янку.       - Это вроде старшая сестра дяди Лёвы? – спросила Лизаветта деда Прохора.       - Угу, - насупился старик.        - Я вроде помню её, один раз видела. Когда маленькая была.       - Она, как от нас уехала, один раз всего и показалась. Тогда, когда бабка Нюрка помёрла. Тогда мы почти все собрались.       Тут и Кирюша, кашляя от пыли, подошёл.       - Здравствуй, Полинка. А это кто был?       - Мама моя, сама привезла.       - А, ну хорошо. Рад, что наконец приехала. А я вот женился, - смущённо почесал затылок Кирюша.       - Я слышала, что на Надюше. Наконец-то! Надо это отметить.       - Так отмечали же.       - Но не со мной же!       - Ладно, - сдался Кирюша. – Уговорила. Как раз я завтра выходной. Соберёмся все и отправимся в лес на пикник.       Тут Сёма вышел.       - О, и правда приехала! А меня позвали посмотреть, что за шум. Заходить-то будете?       Вечером собрались все за столом, были разговоры весёлые, все Полинке еды подкладывали, да в кружку напитков подливали, расспрашивали, что да как, и хвалили заодно. До поздней ночи галдели, наконец, разбрелись по комнатам.       - Я тебе новое постельное бельё сшила. Надеюсь, понравится. Если нет, то не стесняйся, говори. Я старое отдам, а новое другое, какое захочешь, сошью.       - Спасибо, Стаська. Я уверена, оно у тебя замечательное. Ты мне каждый год новое шьёшь, и все мне очень нравятся, - заверила Полинка.       - Ну может у тебя вкусы поменялись, другое начало нравиться? – предположила Стаська.       - Нет, мне наших деревенских рассветов и закатов, туманов, речек, полей и лесов ничего дороже нет! – твёрдо заявила Полинка.       - Так оставайся жить с нами. Зачем тебе этот город? Если надо, к матери своей будешь в гости приезжать. – Предложила Янка.       - Я бы с радостью хоть насовсем, сдался мне этот город. Да только мама не разрешает… Говорит, что я должна хорошо учиться, поступить в престижный университет, отправиться стажироваться за границу, а там и возглавлю компанию её, - Полинка загрустила и обиженно поджала губы.       Тут позади неё возникла Алёнка и заговорщески зашептала:       - А ты убеги…       - Как ты от Оскара? – засмеялась Стаська.       - Я не убегала, я просто свернула, - ответила Алёнка, тут и Оскар подошёл.       - Спать идём, завтра всё.       - Иду, - кивнула Алёнка и побежала за своим опекуном.       - А она отчасти права, - задумалась Стаська. – Вот будет тебе восемнадцать, поезжай к нам и оставайся. Жанна уже ничего не сделает, не заберёт. И мы не отдадим.       - Правда? – обрадовалась Полинка. – А дядя Лёва против не будет?       - Конечно нет, он только рад будет. Постоянно о тебе вспоминает! – сообщила Янка.       - Ну хорошо, тогда два годика потерплю ещё. А теперь спать.       Разбрелись домашние по кроватям, а наутро встали всей семьёй спозаранку, и принялись в лес на пикник сбираться. Собрались на раз два, нагрузились с добром, уютненько расселись, и покатились по просёлочной дороге три телеги, каждая по тройке статных лошадей. Долго ли, коротко ли ехали, но доехали наконец с песнями и голодом.       - Эй-да животы набивать! – задорно закричал старый дед и, не дожидаясь, пока телега остановится, спрыгнул прямо на мягкую траву.       - Бессмертный, - пробормотал дед Нетет, зажмурившись от страха.       Остановились, вытащили всю поклажу да расстелили-разложили и сами разложились на траве под тенью деревьев. Хорошо было, тепло и свежо. Дети игрались, взрослые что-то весело обсуждали, кто-то грелся на солнышке. Славно, в общем, было, весело.       Стаська наблюдала за смешной гусеницей, неловко взбиравшейся по цветку.       - Как ноги? – поинтересовался Иван.       - Хорошо. Ты посмотри, какая она смешная, прямо как я. Четвёртый раз чуть не упала… Неловкая, ну точно я. Скажи же? – обратилась Стаська к мужу.       Иван нахмурился и сурово взглянул на гусеницу. Та, будто почуяв его тяжёлый взгляд, замерла и больше не шевелилась.       - Ничего подобного, - мрачно ответил он.       - Ну как же, - всё не унималась Стаська. – Она и сочная какая, погляди. Прямо как я! – Стаська похлопала себя по круглым бокам, а Иван нахмурился ещё больше.       - Ничего подобного, - отрезал он.       Стаська лишь вздохнула и потрепала мужа по непослушным волосам.       - Хошь чего? Пить? Есть? – спросил Иван.       - Морса, пожалуй. И помоги мне сесть, надоело лежать.       Иван помог Стаське усесться, поставив ей под спину специальную подушку, сделанную вместе с Оскаром для таких прогулок.       А тем временем Алёнка, вместе с Янкой, Полинкой и Надюшей с увлечением слушали рассказы деда Бо о его детстве.       - Какой вы храбрый были! – восхитилась Надюша после очередной истории о том, как маленький дед Бо свою старшую сестру во время ночной грозы под деревом нашёл и домой привёл.       - А я и сейчас такой, - подмигнул дед Бо.       - Но я всё не пойму, - не унималась Янка, - как она ночью на улице под деревом оказалась?       - Говорю же, испужалась она так сильно, что вылетела и прямёхонько на улицу…       - Босиком? – уточнила Янка.       - Босиком, - поморщился дед Бо.       Он уже начал уставать от вечных расспросов Янки, недоверчиво относившейся к его рассказам.       - Ну, Янка, ну, ты чего, - дёрнула за подол платья подруги Полинка. – Хватит уже.       - Темноты не боишься? А почему со свечой спишь? – спросила вдруг всё время молчавшая Алёнка.       - Та как же, - растерялся дед Бо. – Я ж не себе. Я ж не один сплю.       - А в коробе просидеть сможешь? – Аленка покосилась на пустой короб, в котором были пироги.       - Конечно, что за вопрос? – подбоченился дед Бо. – Это в том-то, на который ты смотришь?       Алёнка кивнула.       - Вы там, конечно, поместитесь… Но стоит ли? Мы в вашей храбрости ни разу не сомневались, - запереживала Надюша.       - Ой, да всё нормально будет с нашим дедом Бо. Пускай полезает, посмотрим, - воодушевилась Янка.       Сказанного не воротишь, и деду Бо ничего не оставалось, как полезть в короб.       - Так, а сколько мне сидеть? – спросил дед Бо, пока его не закрыли крышкой.       - Пока не найдут, - таинственно шепнула Алёнка, а Янка с Полинкой закрыли тяжёлую крышку и защёлкнули щеколды.       - Ой, что будет, - от волнения раскраснелась Надюша и начала заламывать руки.       Алёнка подошла к ней и чуть кусанула за пальцы.       - Нельзя. Кирюше грустно будет, если увидит, - сказала Алёнка и пошла искать Оскара.       - Ты только никому. Поняла, Надюша? Это наша тайна будет! Сохранишь?       - Конечно, но…       - Никаких, - оборвала Надюшу Янка. – Ай-да гулять!       Ничего не оставалось Надюше и притихшей в задумчивости Полинке, как последовать за Янкой.       Время от времени Сёма с Лидочкой и Дарёной ловили то насекомого какого, то жабку маленькую, то ящерку, а то и слизняка, и куда-то бегали, после возвращались с восторженным визгом с пустыми руками к взрослым.       - Чёйта с ними? – удивилась баба Груша.       - Веселятся детишки, - похлопал по полному пузу дед Илюша. - Ты, сладенькая, налей-ка мне ещё чарочку того холодненького.       Начало вечереть, смеркаться, стала вся родня в путь в дорогу до дому собираться, да спохватились, дед Бо-то пропал!       - А видел его кто? Я вот не видел, совсем типо не видел. Ну, то есть, как приехали я его видел, а так дальше не видел, - разводил руками Ваня. – Ну вот честное слово.       - Да поняли мы уже, помолчи, - отмахнулся дед Назар.       - Потеряться он не мог же? – почесал затылок дядя Лёва.       - Да его сам чёрт не задурит, какой там! Он и лешего заблудит, а сам выйдеть цел и невредим. Во как! – заявил старый дед.       - Надюша, ты чего? – Кирюша заметил, как Надюша разволновалась. – Ты весь день какая-то болезненная. Солнышко всё же напекло? Надо было косынку иль панамку на голову надеть, когда ехали сюда. Эх, дурья я башка, раньше не подумал, - сокрушался молодой муж.       - Нет, не в этом дело, Кирюша. Я вот не знаю, как быть. Сказать надобно бы, но если скажу, рассердятся ведь! – чуть не расплакалась девушка.       - Кто рассердится? Ну, ты чего? – Кирюша взял лицо Надюши в руки и внимательно посмотрел в глаза. – Доверься мне и не бойся. Я от любого тебя защищу.       - Я знаю, куда деда Бо спрятали, - шепнула Надюша и рассказала всё Кирюше.       Вздохнул тот, делать нечего. Громко позвал всех и сказал:       - Надо искать. Вдруг куда залез и уснул?       - О, старость, - крякнул старый дед и полез в телегу. – Тут его нет!       - Зато ты там есть, - усмехнулась баба Рая. – Давайте искать да гукать, делать нечего.       И принялись все за дело, а Кирюша сразу к большому коробу пошёл, где пироги хранились раньше, а теперь и дед Бо там схоронился. За ним и Сёма с девочками увязался.       - А мы там домового колмили! – радостно сообщила Лидочка.       - Какого домового? И в смысле кормили? – остановился Кирюша.       - Да гуляли мы, слышим вдруг голос жалобный оттуда. Ну и поняли, что это домовой с нами решил на прогулочку выехать. А что домовые едят, я-то не знаю. Ну Дарёна, - Сёма погладил девочку по голове, - и предложила насекомых, лягушек всяких и ящериц. Мы их ловили и просовывали в щель, сколько крышку приподнять могли. Видимо, ему нравилось!       Кирюша нервно рассмеялся.       - Это как же вы поняли, что ему понравилось?       - Он виззал от ладости! – гордо ответила Дарёна.       - О господибожемой… - Кирюша закрыл лицо руками и не знал, плакать ему и смеяться.       К ним подошла тётя Саша.       - Что такое? – спросила она.       - Там домовой! – запрыгала Лидочка.       - Снасяла голодный! – поделилась Дарёна.       - Теперь сытый! – улыбнулся Сёма.       - Там дед Бо, - простонал Кирюша.       - Где? – тётя Саша недоуменно принялась вертеть головой, пока не наткнулась на большой короб, обитый железными пластинами, чтобы не уволок кто. – Там?       - Да! – дружно ответили дети.       - Они кормили его всем тем, что ловили, - выдавил Кирюша.       - Он же боится тёмноты, тесноты и всяких… - тётя Саша тут же кинулась к коробу и мигом открыла крышку.       Не успела она отскочить, как из короба с истошным визгом, с червяком и пиявкой в волосах, выскочил дед Бо и понёсся прочь, куда глаза глядят.       Родня провожала его недоумённым взглядом, пока Лизаветта не опомнилась.       - Стойте! Куда он побежал? Ловить его надо!       Тымофэй с Борькой, Прошей и Кирюшей тут же бросились вдогонку. Алёнка намеревалась побежать за ними, просто так, ради веселья. Кинулась было, да спотыкнулась о непонятно откуда взявшуюся ямку. Так и пропахала бы носом землю, если бы Оскар вовремя не схватил её за рубаху.       - Куда? – спросил он сурово.       Алёнка повернула голову и ответила:       - За дедом.       - Без тебя.       Ни мало ни много времени прошло, как привели запыхавшегося и трясущегося от ужаса деда Бо.       - Ох ты господи! – запричитала баба Зоя. – Что ж ты такой потрёпанный-то, родненький?       Дед Бо в ответ лишь икнул и потупил голову.       - Проверку не прошёл, сказочник, - усмехнулась Янка, задорно ткнув в бок затихшую от стыда Полинку.       - Чего? – спросил дядя Лёва, и все уставились на девушку.       - А? Что? А я ничего… А вы чего это, а? – Янка вмиг побелела.       - Это твоя затея? – сурово спросила Стаська.       - Да ну, вы чего? Не я это, не я! Правда не я, - отчаянно замахала руками Янка.       - С тебя не убудет, - хмыкнул Олежа.       - Да не я! Вон, у Алёнки спросите.       Алёнка равнодушно пожала плечами.       - Ты закрывала.       - А ты предложила! – наконец вскипела Янка, да закрыла рот руками. – Ой.       - Он сказал, что в короб залезет... Говорил, что храбрый. Бесстрашный, - жалобно начала оправдываться Полинка.       Оскар посмотрел на Алёнку, отвесил ей лёгкого подзатыльника и повёл к телеге, сказав в назидание и девочкам, и деду Бо:       - Слово не дед, вылетит – не поймаешь.