Какой смысл быть кем-то другим.

Это должно было случиться. Звонок мобильного телефона разбудил меня с утра. В водах озера Мусхед было найдено тело высокого, коренастого мужчины. Мое сердце сжалось от догадки, и с каждым его ударом тело пронизывала боль. И теперь – все, что мне оставалось – сохранять самообладание и рассудительность. Спустя несколько часов я прибыл в больницу, где лежало то самое тело. Мне хватило одного только взгляда через стекло палаты, чтобы комок стоял у меня в горле, а сердце бухнулось куда-то вниз. Я замер в нерешительности. Но работа не терпела затянутости момента: я открыл дверь и вошел. Бледность Дюка на фоне белых простыней давала ужасающий контраст. Красивое прежде лицо казалось потрепанным и измученным. Множество приборов пищало, выводя какие-то показания на монитор. Он лежал в окружении всевозможных проводов, и мне казалось, что я теряю его. Я надеялся, что этот невыносимый придурок приподнимется на локтях и скажет, что все это было шуткой, и что я в очередной раз повелся и примчался к нему на край света штата Мэн. Тело Крокера лежало неподвижно, исключая мою глупую мысль. Блуждая в своих размышлениях, я не заметил, как ко мне подошел врач: - Ему очень повезло. Еще несколько часов в воде и он бы умер.- Меня несказанно «утешили» его слова. Еще чуть-чуть и нас бы не стало. - Я был на месте преступления. Все обстоятельства дела мне известны. – Показывая значок, я пресек все дальнейшие лишние слова врача. - Не могли бы вы оказать мне услугу? - Разумеется, для органов власти – любая помощь с нашей стороны. - Когда его можно перевести в другую больницу, ближе к дому? – я старался не смотреть на него лишний раз. Не обрывать все внутри. - Об этом и речи быть не может! – Доктор Энди Малькольн (я сильно удивился, что обратил внимание на его бейджик) сунул мне под нос медицинское заключение. – Он не транспортабелен. Его организм ослаблен, как только это будет возможным – я сообщу. Лечение не терпит кочеваний! Он пытался объяснить мне что-то еще, используя медицинскую терминологию, но я перестал его слушать на фразе: его поправка займет длительное время. Значит, рядом со мной он будет не скоро, но непременно будет. Я стою на его ржавой посудине и смотрю на горизонт. Слишком тихо и безветренно. Мне уютно вот так стоять и смотреть вдаль. Я отпиваю глоток из стакана с виски и продолжаю любоваться красками заката. Он подходит сзади, прижимает меня к себе, и кладет голову на мое плечо. Я не могу этого почувствовать, но явственно могу представить. Он говорит мне на ухо, что рад моему приходу. Это так на него не похоже. Еще час назад мы ругались и выясняли отношения: он язвил в своей привычной манере, а я терпел его издевки и злился. Как в старших классах школы. Тогда я не знал, что буду ревновать, и все прощать этому засранцу. Пока я шарился в закоулках своей памяти, Крокер времени зря не терял: расстегивал мою рубашку, все теснее прижимая к себе, целовал шею, чуть прикусывая кожу, проводил ладонями по спине, не разрывая контакта со мной. Я развернулся и поцеловал его. Я приблизился к его кровати. Такой беззащитный, такой родной. Присев рядом с ним, я накрыл его ладонь своей. Даже пребывая в коме, ты остаешься желанным. Я прощу тебе все – только вернись. Безмолвное тело никак не отреагировало на мои слова. Я поспешил покинуть палату. Поцеловал на прощание в щеку, поправил прядку его волос и вышел. Домой вернулся далеко за полночь. Мысли становились все четче и складывались в единую картину. - Нет, Нейт, я поеду туда, и ты прекрасно знаешь почему! – твое дыхание сбилось, ты меряешь шагами комнату, иногда бросая на меня короткий взгляд. - Я не хочу, чтобы ты вляпался в очередную историю! Твое упорство в данный момент не уместно, если только ты не найдешь ему другое применение. – Мой взгляд откровенно указывает на спальню. Он прекрасно это замечает, но делает вид, что не понимает о чем идет речь. - Я сейчас, как преданная жена, должна броситься своему кормильцу на шею? Нейт, не пойти бы тебе…- Резко, вставая с дивана, я подхожу к нему вплотную и страстно целую. Он старается меня отпихнуть и злобно фыркнуть, но звук получается забавным. - Будем считать, что так оно и было – Не давая ему возможности закончить фразу, я тащу его в спальню. Рубашки летят на пол, за ними следуют брюки и трусы. Я опрокидываю его на кровать, целуя долго и страстно. Никаких слов –только язык тела. Я стараюсь почувствовать его возбуждение, но не могу. Приходится руководствоваться интуицией, лаская его тело языком. Я нежно, насколько в моем положении это возможно, очерчиваю языком его ключицы, не сильно прикусывая кожу. Он томно выдыхает. Спускаюсь дальше, уделяя внимания соскам. Мой язык исследует тело, как в первый раз. С ним каждый наш раз – первый. Спускаюсь ниже – по внутренней стороне бедра. Его дыхание сбивается. Я полностью заглатываю его член. То слегка выпуская его изо рта, то снова заглатывая до основания. Я слышу, как он шумно выдыхает. Продолжаю двигаться в рваном темпе, помогая себе рукой. Ощущаю горлом, как его яички поджимаются. Обхватывая ствол у основания, я не даю ему кончить. Сверху слышится стон разочарования. Поспешно целую в губы и сажусь на него сверху. От такого резкого проникновения, внутри немного зудит. Дюк не шевелится – понимая, что мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть. Когда я начинаю двигаться, моего любовника подменяют. Он подмахивает бедрами, помогая мне найти нужный угол проникновения. Я не успеваю сообразить, как он садится и, не давая мне опомниться, опрокидывает на спину. Крокер выглядит божественно: волосы растрепаны, взгляд затуманенный, движения – звериные. Мои ноги закинуты на его плечи, он вдавливает меня в матрас, жестоко трахая. Стараюсь двигаться синхронно, чувствуя, как он балансирует на грани. Я кончаю, выстреливая спермой на свой живот. Дюк еще какое-то время вколачивается в меня и кончает следом. Он наваливается на меня всем своим телом, и я сожалею, что не могу чувствовать его расслабляющихся мышц, капелек пота, скатывающихся с моего плеча, и его дыхания на своей коже. Я всецело поглощен Дюком Крокером. Мое тело, мысли, чувства и желания принадлежат ему. Я стоял на своей кухне ночью – уставший, не выспавшийся и думал о том, что дал ему уехать в тот день. Его очередная «легальная» контрабанда – другой причины не существовало. Я знал и закрывал на это глаза. Идиот. Остается ждать, что он очнется и дать ему хорошенько в морду. Главное, чтобы он пришел в себя.