Emotional Diet

А вот персональный ад Пак Чимина начинается чуть позже, когда омега сначала понимает, потом пару дней пытается принять, что чертов Мин Юнги оказывается просто идеальным партнером в быту. На стадии «отрицания» Чимин устраивает ему адские испытания на побегать ночью за какой-нибудь херней в магазин, но Мину хоть бы хны. Альфа, уставший после работы, бывало даже заспанный (Чимин специально дожидался, чтобы тот уснул), молча собирается и идет куда послали. Без упреков, нытья и каких-либо комментариев. Юнги оказывается настолько внимательным к нуждам и желаниям омеги, что того уже буквально подташнивает (не от токсикоза) от его этой идеальности, с учетом того, что омега пытается сделать все возможное, чтобы хоть как-то свалить из полюбившегося дома. Точнее, хоть как-то убедить себя, что он не оттаивает по отношению к бывшему, после всего того, что он прошел из-за него. Чимин в своих многоходовочках «насолить Юнги хоть как-нибудь» знатно проебывается, когда решает позвонить маме и рассказать о том, что беременен от альфы, который удерживает его в заточении. Однако, пока он этого не осознаёт, с надеждой потирая ручонки. В тишине дома, нарушаемой только тихими голосами из телевизора, раздается звонок в дверь. Ничего не подозревающий Мин с полотенцем на шее после душа идет открывать дверь, совершенно зря не уточняя у притихшего на диване омеги, ждёт ли он кого-нибудь. На пороге Юнги обнаруживает женщину средних лет со скрещенными на груди руками, отдаленно напоминающую Чимина. Альфа удивленно стягивает с головы влажную ткань, смущенно прикрывая голый торс: — Здравствуйте, мэм, — на английский манер тянет опешивший альфа, – а вы… — Пак Джеин, мама Чимина, — блондинка изгибает бровь и заинтересованно разглядывает брюнета с ног до головы. Мама… мама?! Юнги ещё никогда не хотел так сильно отшлепать одного вредного омегу, гаденько хихикающего на диване в гостиной. Но покорно отступает, разворачиваясь полубоком, чтобы пропустить женщину в дом. Закрывая дверь и стараясь совладать с собственным шоком, спокойно проговаривает: — Очень приятно, — Мин мысленно пытается подобрать правильное обращение. Джеин-ним? Госпожа Пак? Плюет на это дело и продолжает, — меня зовут Мин Юнги, я… — Альфа моего сына? — снова вскинутая светлая бровь. — Где он? — Он в гостиной, — альфа полубоком проходит вместе с женщиной по коридору, указывая рукой направление. — Вы не против, если я приведу себя в порядок и… — Милый, — Джеин уже не обращает внимания на мельтешащего уже где-то сзади альфу и буквально бросается к сыну, который разместился полулежа на диване, — так это правда? — она осматривает гипс омеги и обеспокоенно заглядывает прикинувшемуся валенком Чимину в глаза. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, мама… — картинно строит несчастную моську Пак, раскрывая объятия для обеспокоенной родительницы. Юнги внимательно рассматривает начавших о чем-то тихо переговариваться мать и сына и тихонько вклинивается в разговор: — Я отойду на пару минут… — Можешь не торопиться, я забираю сына домой в Пусан, — Джеин встает с дивана, из-за которого хитро сверкает глазами Чимин, упирая руки в боки. — Госпожа Пак, — на выдохе проговаривает Юнги, смотря прямо в глаза женщины, которая явно не настроена на диалог, но альфе важно донести до нее информацию и хотя бы попытаться ей все объяснить, — а ваш сын упоминал в разговоре, что я его истинный? Повисает немая пауза и, как в страшных фильмах, Пак Джеин поворачивает голову к своему сыну очень медленно, буквально с расстановкой и впивается взглядом во мгновенно втянувшего шею Чимина. — Так вот, — продолжает Мин, — я бы хотел спокойно поговорить с вами и все рассказать, если вы не против. Женщина кивает. Чимин напрягается. — Подождите меня пару минут, мне нужно одеться, — добавляет Юнги и после еще одного согласного кивка отлучается на второй этаж, буквально хватаясь за сердце. Не так он планировал познакомиться с матушкой Чимина. Не так. Альфа наскоро переодевается и спускается вниз, заставая маму с Чимином, сидящими напротив друг друга в полной тишине. Не показывает своего удивления, и предлагает Джеин переместиться на кухню, и за чаем подробно поговорить о случившемся. Чимин было порывается пойти с ними, но Госпожа Пак тормозит его жестом руки, на что тот обиженно плюхает задницу обратно на диван и врубает телек погромче. Внутренне блондин не находит себе места, и постоянно посматривает в сторону смежной кухни, пытаясь услышать, о чем там тихо говорят его бывший с гостьей. Джеин возвращается обратно, неожиданно для Пака, который уже едва ли не висел на краю дивана, обратившись в слух, урывая только редкие обрывки фраз своей мамы наподобие «Да ладно!», «Да как ты мог?», «Вы в своем уме?!», и уже было расслабился и засобирался домой, но: — Юнги предложил остаться на обед, — как-то подозрительно весело щебечет мама, — я тут видела недалеко магазинчик, сейчас схожу за тортиком и приду. — Госпожа Пак, — альфа вырастает за спиной женщины и тепло произносит, — побудьте с сыном, что вы, я сам съезжу, вы только скажите, что вы хотите… — Зови меня просто «мама», дорогой, — Джеин прикасается к плечу Юнги. Альфа переводит взгляд на конкретно охуевающего от происходящего Чимина и добивает, слегка прищурясь: — Хорошо, — выдерживает паузу, — мама. Во сколько лет вы поняли, что вы из детдома? Чимин в только что лет. Что, твою мать, происходит?! Не это омега планировал. Растерянность Чимина читается за версту, особенно по его бегающему взгляду от фигуры мамы до альфы, который невозмутимо берет ключи от машины и выходит за дверь. — Не скрывать все от собственных родителей мы тебя с папой учили, — с хмурым выражением лица говорит Джеин, подходя ближе к сыну, — особенно такие факты, как появление истинного пять лет назад, например. Блондин готов сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть огорчение в глазах мамы и понуро вешает нос, рассматривая пушистый ковер. — Ну, версию твоего альфы я выслушала, чего ты добивался — поняла. Может теперь ты мне все расскажешь? Со своей стороны? — женщина присаживается рядом с омегой, касается ладонью здоровой ноги и выжидательно смотрит на того. Юнги возвращается как раз к тому моменту, как Чимин заканчивает рассказ на моменте переезда в этот дом. Мин, который сгрузил пакеты на кухне, явно пришел не только с тортиком. Отсветил перед общающимися Паками, сообщив, что обед будет готов через полчаса и ушел обратно включать плиту. Во время обеда за разговором на общие темы мама Чимина внезапно называет альфу будущим зятем, причем так любовно на него пялится, что омеге приходится лишь глотать ртом воздух, чтобы ненароком не выразить свое недовольство происходящим в достаточно непотребной форме. А потом Джеин вообще приглашает их после выздоровления сына приехать в гости в Пусан, заодно познакомиться с папой и провести мини-отпуск. На что альфа одобрительно кивает и обещает выкроить время в своем графике на поездку к маме. А Чимин против, всем естеством против этой информации. У него план по побегу как можно дальше и с минимальными потерями, сразу после того, как с него снимут гипс. Ни о каких поездках, тем более к нему домой, тем более с «будущим мужем/зятем» (господи, прости), кем ни в коем случае не будет Мин Юнги. Возможно, это сейчас у него такой настрой, ведь сначала он даже размышлял о нормальных взаимоотношениях и возможности видеться с ребенком, но от того, что он сегодня увидел, как мама реагирует на альфу, его снова перекрывает обида причем в двойной дозе: и как ребенка и как омегу. Это буквально бурлит внутри и Чимин едва не кипит от переполняющих его эмоций, ровно до того момента, как неожиданно его не окутывает спокойствием. Блондин поднимает взгляд от кружки, в которую уже с минуту пялился, и сталкивается со смотрящим прямо на него альфой, который с легким беспокойством рассматривает его, отвечая что-то его матери про свою семью. Спокойствие и умиротворение, транслируемое в данный момент по их связи от Юнги, неожиданно расслабляет беснующегося Чимина и тот заметно остывает, опуская плечи. Не смотрит уже так обиженно, скорее с непониманием на альфу, который едва заметно кивает ему и уже обращает все свое внимание щебечущей женщине. Вечер проходит в относительном спокойствии, потому что омега не встревает в диалог, лишь периодически поддакивая или подавая признаки жизни. Он весь погряз в своих мыслях, ибо такое влияние, осознанное, Юнги практикует на нем впервые, и, «надо найти выход, как перекрывать этот поток», думается все это время Чимину. Если так продолжится, сможет ли он выражать свои эмоции в нужные моменты, без манипуляций со стороны Юна? Перед тем как окончательно засобираться домой, Джеин уже на пороге обнимает своего сына и просит, чтобы звонил почаще и все-все рассказывал. Или она сама будет обрывать ему телефон. Или позвонит Юнги... — А ты держись, милый, — шепотом произносит госпожа Пак, обнимая на прощание по ее словам будущего зятя.

***

Неделя проходит без явных эксцессов, потому что Чимину некогда обращать на что-либо внимание. Он тотально погружается в изучение их связи и единственное занимательное событие, которое происходит — это приход доктора До, который под конец удовлетворенно улыбается, и сообщает, что приедет еще через две недели. Финальным звонком к опрометчивым действиям, становится то, что Юнги совершенно спокойно реагирует, когда в одно солнечное утро субботы, Чимин, жуя приготовленные альфой оладушки, выдает, что хочет окончательно свести метку, несмотря ни на что. Юнги на это лишь просит сопроводить его в клинику, чтобы избежать его самостоятельного перемещения по городу — гипс, все дела. Чимин после услышанного безропотно роняет оладушек, который хотел уже было съесть, обратно на тарелку, провожая удаляющегося с кухни альфу охуевающим взглядом. Вот так просто, да? Не просто, конечно. Пак не видит, как подрагивают кисти Мина от сдерживаемых эмоций и не чувствует ничего, так как тот отлично научился управлять их связью и закрываться, когда нужно. Но не говорит об этом Чимину, умышленно. Также, Пак не слышит, как на втором этаже о стену разбивается ваза, так как ему неожиданно звонит Хе Рин, после короткого вопроса о его самочувствии, заставляя Чимина полностью обратиться в слух, пока тараторит о том, что ей проходу не дает какой-то альфа с новой работы. И у блондина в голове созревает коварный план: — Рин-Рин, — обрывая бету на полуслове, потому что та пошла рассуждать на тему увольнения, — а давай ты приедешь завтра вечером в гости? Девушка на том конце провода подвисает и молчит. — Мы с тобой нормально поговорим, Тэхён еще подъедет, мы тебе все разъясним, как с альфами надо, — Чимин оборачивается, когда слышит смешок проходящего мимо Юнги и хищно сводит брови у переносицы, — адрес я тебе скину по смс. Ну, ты как? — Хорошо, я приеду, — не долго думая, соглашается девушка. — Ну вот и ладненько, до завтра. И с удовлетворенной моськой звонит лучшему другу, приглашая его в гости на «омежьи посиделки», игнорируя вопрос Тэхёна, уверен ли он, что не стоит это сделать где-нибудь на нейтральной территории. И, видит Бог, благоразумие старшего хотело спасти одного мстительного омегу, не знающего уже, как доставить неприятности своему вынужденному соседу. Чимин сбрасывает звонок и оглядывается в поисках Юнги, который куда-то делся, даже шороха не издаёт, и сползает, наконец, с насиженного места, чтобы поставить тарелку в раковину, прихватив недоеденный оладушек. Единственный плюс, который он для себя вынес и однозначно не будет отрицать — Юнги охренительно готовит, и как бы омега не хотел придраться к его кулинарным способностям, у него никак не получается этого сделать. — Тебе помочь с подготовкой к вашим «посиделкам»? — неожиданно раздается из дверного проема голосом альфы, когда Чимин удобно устраивается на подушках в гостинной, заботливо укладывая ногу в гипсе на плед. — Нет, спасибо, я сам, — омега опускает голову назад, чтобы увидеть реакцию Юнги, который невесомо пожимает плечами не приближаясь. И, конечно, же не справляется сам. Точнее звонит на следующий день Юнги прямо на работу сначала на сотовый, потом и секретарю, так как не дозванивается и просит срочно доложить господину-супер-занятому-директору, чтобы он не менее срочно позвонил домой. На что секретарь только горестно вздыхает на том конце провода и обещает, что сделает все возможное, так как у Мина расписан сегодняшний день буквально по минутам. Пак же гаденько хихикает, когда его смартфон через пять минут отсвечивает входящим звонком с картинкой какашки и гордой новой подписью, которую он сменил буквально два дня назад с Директора Мина на Долбаного Мина и принимает вызов, предварительно откашлявшись. Вываливает жалобно на альфу весь список продуктов к вечеру, слушая, как тот недовольно сопит и через минуту только комментирует происходящее упоминанием, что еще вчера спрашивал, нужна ли его помощь и отключает вызов. Ох, как секретарю не повезло сегодня. Что и подтверждается, когда тот вваливается с бумажными пакетами наперевес в дом, пыхтя от тяжести своей сегодняшней «ноши». Причем, он это явно не о продуктах, с учетом того, какой выразительный взгляд Чимин поймал на себе, когда доковылял до кухни. — Господин Мин, — раскладывая пакеты с едой на островке, меланхолично произнес Бо Гом, — попросил помочь вам с готовкой пока он занят, Господин Пак. На что Чимин лишь недоуменно вскидывает брови, наблюдая за тем, как бета невозмутимо набирает номер и звонит, отходя немного в сторону. Пока омега располагается около стола, Гом возвращается назад: — Повар прибудет в течение получаса, — секретарь зарывается снова в пакеты, не реагируя на сложившего губы в форме «о» Чимина, и выуживает оттуда мятное и карамельное мороженое, ставя прямо перед омегой, который все еще в легком ахуе, — это вам. Пак сначала расплывается в улыбке, нежно подтягивая к себе желанные продукты, а потом резко меняется в лице на совершенно отстраненное, отодвигая баночки подальше от себя. Бо Гом лишь хмыкает, втихую наблюдая за мытарствами омеги и возвращается к заполнению холодильника. Но Чимин этого не замечает, так как его отвлекает входящий вызов от Хе Рин, который тот молниеносно принимает, как и просьбу своего секретаря прийти плюс один. После недолгих объяснений, омега радостно соглашается, потому что увидеть этого человека ему действительно хотелось и было о чем расспросить. К приходу Тэхёна, которого подвёз его муж, повар, который все-таки пришел и подготовил реально праздничный стол, уже успел покинуть дом вместе с следившем за его работой, как коршун, секретарем. Бо Гом даже оставил Чимину свой личный номер, на случай, если ему еще раз потребуется такого рода помощь или любая другая, ответственно заявляя, что готов помочь и звонить лучше ему сразу в течение рабочего дня, чтобы не тревожить Господина Мина, с его чертовски забитым графиком. На что Пак только фыркает, но номер сохраняет. — Ириска, — Чон обнимает друга прямо с порога, — я так рад тебя видеть! — Ты даже не представляешь насколько я тебе рад, — тепло улыбается в ответ Чимин, греясь в объятиях друга, которого уже даже немножко сложно обнимать. Пока омеги, медленно перемещаясь, делают мини-осмотр дома и общаются по поводу здоровья Пака, в дом возвращается уставший альфа, здоровается и сообщает, что присоединится к ужину позднее. Чимин ему вслед добавляет, что тот может и не торопиться, но ловит на себе шокировано-недовольный взгляд Тэхёна и добавляет, что они все равно будут его ждать. А потом приходит Хе Рин. И Сокджин. И если о том, что Рин присоединится к их посиделкам, Чимин Тэхёна оповестил, то по поводу Кима явно забыл. Но поднимающий челюсть с пола старший омега, умеющий реагировать быстро в независимости от ситуации, тепло расплывается в своей квадратной улыбке и идет знакомиться с самым младшим. Пак же довольно улыбается, обнимая сначала Хе Рин, подмечая, что та все-таки сменила духи на легкий сладкий аромат, а потом и смущенно застывшего на пороге Джина, приглашая их в дом. Пока они рассаживаются за столом, который располагался ближе к гостиной, со второго этажа спускается альфа, невозмутимо проходя в сторону кухни за чашкой кофе, бегло здоровается с пришедшими. И тут уже время его сотрудника поднимать себя с пола, который ошарашенно смотрит в след остановившемуся за кухонным гарнитуром альфе и тихонько тыкает в него пальцем, переводя взгляд на Чимина, который делает вид, что он, как минимум, просто предмет интерьера, но: — А….— Джин хлопает глазами, — … а что тут…. — Это крайне до-о-о-олгая история, — хмыкает Тэхён, который отходил к дивану за подушкой под спину, — об этом чуть позже. — Да, — опускает голову Пак, — лучше потом, — снова бросает взгляд на кухню и наталкивается на отпивающего на ходу кофе Юна, который ловит его взгляд и приподнимает бровь в немом вопросе «Что?», на что блондин только мотает головой в отрицании и Мин поднимается с кружкой на второй этаж. И Чимин не замечает, что за всем этим следят три пары глаз, и одна из них, Тэхёнова, с прищуром понимания. — Я умру, если вы мне сейчас все не расскажите, — Сокджин нарушает повисшую тишину и пододвигается к столу ближе. — Если очень коротко, — вздыхает Чимин, — я попал в аварию, и так как мне самому сложно о себе позаботиться, Директор Мин, — слышит с боку смешок Тэ и поправляется, — точнее Юнги временно заботится обо мне, потому что у нас еще будет общий ребенок. — А-ху-еть, — выдает Хе Рин, впервые выругавшись при начальстве и шокировано прикрывает рот ладошкой, смущаясь саму себя. Тэхен закатывается от выражения лица секретаря и Сокджина, у которого на лице отражается тяжелая мыслительная деятельность, после которой он многозначительно выдает «воу» и тянется к бутылке с вином. — Но мы тут собрались не только для того, чтобы обсуждать сложившуюся ситуацию,— давит улыбку Чимин, — Рин-Рин, что там за альфа, не поведаешь? Мастерски переводить стрелки — кредо маркетолога, так думалось Паку, потому что приписывать себе подобные качества просто, как личностные, омеге не хотелось. Хе Рин едва не давится, начав было пить красное вино, но, откашлявшись, выпивает услужливо до этого налитый Сокджином бокал залпом, под шокированные взгляды трех омег. Единственная бета за этим столом отличается спокойным характером и всегда достаточно сдержанна на эмоции, но когда она тихо просит «еще» и снова залпом опрокидывает в себя жидкость, Чимин даже представить себе не может на сколько девушка на самом деле переживает, что ведет себя так нетипично. — Это новенький курьер, — горестно выдыхает Рин, — уже вторую неделю ходит за мной хвостом и мешает мне работать. На последних словах Сокджин хмурится, Тэхен заинтересовано дергает носом, занимая на время позицию наблюдателя, а Чимин сначала ждет секунд двадцать, пока девушка продолжит, но та уставилась в тарелку и старательно накручивает макаронину на вилку, помогая себе ложкой. — А поподробнее? — не выдерживает блондин. Хе Рин плавно выдыхает и все же решается: — В общем, я занималась отчетом, который вы попросили прислать, когда еще были в больнице, и тогда перед моим столом возник этот альфа с документами в руках, — девушка поправляет волосы, убирая прядки за ухо, — он искал вас, чтобы лично их передать. Но когда я подняла голову на его слова, он резко изменил свое мнение и сказал, что вполне будет рад оставить документы мне. Я еще тогда подумала, что это странно, потому что он буквально впился в меня своим взглядом, и даже, передавая конверт, непозволительно долго его не отпускал. — Та-а-ак, — заинтересованно протянул Чон, — представился хоть? — Нет, — Рин отрицательно качает головой, — точнее пытался, но я убежала по делам к команде по дизайну. Но после этого дня, он буквально не отходит от моего рабочего места, каждый день приходит и пытается завести бессмысленный диалог или пригласить на обед. Будто дел у него больше никаких нет. — Прям реально торчит весь день у тебя? А его работа? — недоумевает Сокджин. — Ну, нет, на самом деле, — Хе Рин чуть опускает голову, а Тэхен сверкает глазами в ее сторону на пару с не на шутку заинтересовавшимся Чимином, — он как-то вычислил, когда я ухожу на обед и за пять минут «до» появляется перед моим столом. Я просто реально не могу понять, что нужно альфе… от беты. Это же странно, как минимум. — А что тебя смущает? — спрашивает Тэ, внимательно рассматривая девушку перед собой. — Ну, во первых, что он привлекателен, — задумчиво тянет бета, — во вторых, альфы всегда обращают внимание только на омег, плюс он действительно, правда, настойчив в своем внимании. — Так в чем проблема? — недоумевает Тэхён, — хватай и беги. Красивый, молодой, настойчивый. Буквально, не думая, берешь и трах… — Эй, — вклинивается Пак, — я считаю, что Хе Рин правильно делает. Нужно присмотреться получше, мало ли маньяк какой. — Опыт с альфой это бесценно, я считаю, — добавляет Тэхён, — ты красивая девушка, нравишься парню, ну правда. Тут все очевидно, раз он не отвалил за пару недель отшива, — и смотрит прямо на Хе Рин, — правильно же я понял? Девушка кивает, отпивая вино из бокала. — Но если тебе все это претит и альфа кажется слишком настойчивым, — перехватывает инициативу в диалоге Сокджин, — ты же сильная и независимая, можешь ему популярно объяснить, что тебе это не нужно. Компания, переместившаяся с концами на диванчики в гостиной, уже ощутимо повышает громкость своего разговора в перемывании косточек всех знакомых альф, совершенно забывая, что в доме находится Юнги. Который в этот момент медленно охуевает от происходящего на втором этаже. Он уже допил свой кофе и почти собрался с мыслями, чтобы спуститься вниз и присоединиться к беседе, чтобы помочь Хе Рин не наломать дров, как по дому раздается трель дверного звонка. Альфа громко оповещает расшумевшуюся компанию, о том, что сам откроет, спускается с чашкой вниз, ставит ее сразу в мойку и идет к двери. — Тэхён забыл в машине витамины, — начинает сразу с порога Чонгук, крутя в руках белый бутылек с таблетками, как его хватают за футболку и втягивают внутрь. — Я надеюсь, ты никуда не торопишься, — ставит перед фактом Юн, — и это был не вопрос. Гук недоуменно хлопает глазами на своего работодателя, с ходу не разобравшись в ситуации, послать не решается. Следует за альфой прямиком в гостиную. — Без лишних вопросов, нам сейчас надо продать альфу, одной бете. — заговорщески говорит Мин. — Бете?! — Не спрашивай, у тебя есть три секунды, чтобы подготовить аргументы, — улыбается Юнги, тычет пальцем в оккупированный гостями диван, складывая руки на груди. Во время яркой перепалки между Тэхёном, Сокджином и Чимином, которые отстаивают совершенно разные точки зрения по поводу альф и как с ними обращаться, компания вообще не замечает, что предмет их спора находится прямо за их спинами причем в количестве двух штук. Оборвавшись на полуслове, Тэхён неожиданно завозился, прикладывая руку к животу, задумчиво бормоча: — Чонгук, что ли, скоро придет... — и ловя удивленный взгляд Хе Рин, устремленный за его плечо, обреченно произносит. — Он там, да? — И он в шоке, — заканчивает Чонгук. — А кто говорил, что будет легко? — тихо бурчит Тэхён, а поворачиваясь к мужу, ослепительно улыбается и произносит, — Привет, любимый! — Привет, — Гук подходит к мужу и коротко целует того в макушку. И уже после здоровается со всеми в комнате. Чимин же все это время обменивался короткими взглядами с Юнги, который тоже подошел ближе с мягкой улыбкой. Улыбкой! Пак внутренне переворачивался от увиденного и в принципе, что в их «омежьи» посиделки вклиниваются двое альф. — А ты как тут? — говорит Тэ присаживающемуся рядом на пуф Чонгуку. — Ты забыл витамины, — крутит перед носом мужа бутыльком Чон, — и у вас тут такая захватывающая беседа, что я просто был вынужден присоединиться, — кидает короткий взгляд на своего директора, на что тот коротко подмигивает, мол да, все верно. Хе Рин с Сокджином недоуменно переводят взгляд с одного альфы на другого, потом на Чимина, который пожимает плечами и чуть дергается от присевшего с его стороны Юнги. — Сейчас будет короткий монолог? — дует губы Тэхён, смотря на мужа, и вздыхает, когда тот коротко кивает, улыбаясь на одну сторону. — Сначала, я бы послушал Хе Рин, так как не знаю всей истории, — Гук переводит взгляд на девушку, а та, уже будучи под градусом, с готовностью кивает, приступая к рассказу. Пока Рин самозабвенно повторяет историю, с которой собственно все и началось, Пак чувствует, что у него затекла нога в гипсе и ее бы куда-то переложить, но в пространстве, полностью занятом гостями, ее буквально некуда деть. Юнги на ментальном уровне улавливает его дискомфорт и отвлекается от внимательного повторного вникания в суть переживаний госпожи Ли, плавно подхватывает загипсованную конечность и аккуратно укладывает себе на колени. Чимин сначала тихо фыркает, но заметно расслабляется, потому что нога сейчас буквально находится под идеальным углом и дискомфорт начинает отступать. — Ты все это время грязно подслушивал? — не удерживается блондин от колкости, склонившись ближе к Мину, чтобы прошептать ему это на ухо, пока Хе Рин уже подходит к логическому концу. И задерживает дыхание, потому что он за все это время не приближался настолько близко к альфе, чтобы так ярко почувствовать его природный запах. Даже сторонился его, намеренно. И сейчас перечная мята разбавленная терпким парфюмом мужчины, полностью забивает ноздри, заставляя внутреннюю омегу буквально свернуться в клубочек и заурчать. — Я всего лишь находился на втором этаже, где открытая библиотека, — дыхание альфы вызывает совершенно непрошенные мурашки и Чимин резко отстраняется, откидываясь на подушки, щурится, а Юнги также тихо добавляет, — я тебе ее показывал. И оба возвращают свое внимание к гостям, не замечая, как Тэхен со своего места шкодливо улыбается, но когда Чимин переводит взгляд на друга, строит совершенно невозмутимое лицо, типа а я вообще тут дерево, слепое такое. Или куст, тут старший омега еще не решил. — Судя по тому, что ты мне рассказала, — Чонгук хлопает себя по коленям, — первое и основное — ты ему нравишься. И если он продолжает проявлять неподдельный интерес, то явно настроен серьезно. Тэхён часто кивает, посматривая то на мужа, то на Хе Рин, которая будто вся обратилась в слух в то время, пока Чон говорил. — Мы устроены не так сложно, как кажется, — продолжает Гук, — и на самом деле действуем всегда прямолинейно, особенно по-молодости… У Чимина где-то под задницей вибрирует телефон и он, быстро достав девайс, удивленно пялится на экран, а потом показывает его Юнги, который аккуратно опускает его ногу и помогает встать. Блондин извиняется перед всеми, что ему придется ответить на этот звонок и в сопровождении Мина доходит до кухни, принимая вызов: — Намджун? — с удивлением в голосе. — Привет, как ты? Хотел узнать о твоем самочувствии, — спокойным тоном раздается в трубке голос альфы. — Я отлично, иду на поправку, — опираясь одной рукой на островок, бросает взгляд на достающего кружку для новой порции кофе альфу, который не вернулся к гостям, а ждет его, чтобы отвести обратно. — Даже звучишь здоровее, — слышно, что Нам улыбается, — как там дела с Мином? — По-разному, но в общем нормально. Намджун хочет еще что-то спросить, но слышит, как на заднем фоне в отдалении раздается знакомый голос, слегка на повышенном тоне вопрошающий : «А как же работа?!» и ему кажется, что даже через трубку его затапливает запах топленого молока. — У вас там пати? — неожиданного даже для себя, спрашивает Ким. — Шумновато, да, — улыбается Чимин, все прекрасно понимая, — домашние посиделки. — Ты не против если я заеду? Хоть повидаемся. Чимин бросает взгляд на подошедшего со стаканом его любимого сока альфы, кивает в благодарность, принимая его и отпивая немного. — Не против, конечно, — улыбается Чимин, наблюдая за реакцией Юнги. Которая была... никакой. На первый взгляд. — Супер, я как раз с работы еду, — добавляет Ким, — заскочу буквально на полчасика. Только я буду с братом, ничего? — Вообще нет проблем, ждем. Адрес сейчас скину. — Спасибо, до встречи. — Увидимся, — и Пак сбрасывает звонок. Юнги включает кофе-машину, чтобы сделать себе еще кофе и поворачивается к Чимину, собираясь что-то сказать, но омега опережает его: — Намджун приедет с братом, — констатирует Чим, и с удивлением ощущает легкое беспокойство исходящее от альфы, поэтому сразу добавляет, сам не понимая зачем, — ненадолго… ладно? — Хорошо, — прикрывая глаза, спокойно соглашается Мин, отворачиваясь к столешнице, чтобы выудить кружку из аппарата. А омега вдруг осознает, что они абсолютно нормально общаются. Как нормальные, понимаете? Внутренне поднимается неясная буря противоречивости и Чимин быстро допивает свой сок, буквально сопя от натуги из-за количества жидкости и просит отвести его обратно к ребятам. Юнги отставляет свою кружку в сторону и они возвращаются в гостиную, как раз к тому моменту, когда внезапно переквалифицировавшийся в психолога, судя по притихшей аудитории, Чонгук, обращается к Хе Рин: — Тебе-то он самой нравится? — спокойно спрашивает Чон, — а то мы тут распинаемся, может, совершенно бессмысленно. — Да, — звучит девушка крайне обреченно, — он даже шутит славно. Сокджин грустно сгружает щеку на кулак, понимая, что все, провал. Тут походу взаимность. Тэхён же победно улыбается и просит мужа принести ему воды, на что было метнувшего на кухню альфу останавливает усадивший Чимина на диван Юнги, вызываясь сделать все самостоятельно, объясняя это тем, что ему по-любому скоро еще дверь открывать. — А мы кого-то еще ждем? — удивленно и практически в унисон, спрашивают Сокджин и Хе Рин. — Да, — подтверждает вернувшийся со стаканом Мин и собирается было озвучить кого, как в дверь снова звонят. Морально готовый к продолжению цирка Юнги, но не к такому количеству людей, особенно альф, в доме, плавно открывает дверь топчащимся на пороге, с тортиком, Намджуну и его брату. Здоровается с ними рукопожатиями, подмечая, как старший Ким старается незаметно принюхаться, но у него это крайне плохо получается. Мин давит улыбку в кулак и предлагает пройти в гостиную, на шабаш. — Всем привет! — басит Нам, поднимая ладонь в приветственном жесте, сразу же ища глазами одну конкретную фигуру омеги, лицо которого вытянулось от удивления. — Меня вы уже знаете, а это мой младший брат, — показывает на мнущегося рядом альфу, — Ким Югём. Хе Рин, увидев пришедшего с Намджуном альфу, шумно сглатывает и пытается было что-то сказать сидящему рядом Чимину, но не успевает, так как: — И я принес тортик, — Джун приподнимает чуть вверх упаковку, благо не замечая бешеный блеск в глазах Тэхёна. И как Чонгук закатывает глаза, поднимаясь со своего места, предлагает Намджуну помочь с кремовым безобразием и они вдвоем уходят на кухню. Пришедший вместе с Намджуном молодой альфа с интересом разглядывает собравшихся людей, особое внимание уделяя бете, которая старательно отводит глаза, смотря куда угодно, только не на Югёма. Поведение девушки бросается в глаза Сокджину, который просто делает вид, что старшего Кима здесь нет (в это время коричный альфа тычет в него тарелкой с тортом), и омега начинает догонять в чем прикол, все же принимая из рук Намджуна десерт, но не успевает даже слова сказать, чтобы как-то помочь несчастной Хе Рин, когда Чимин открывает свой рот: — Ребята, чего стоите, проходите и занимайте свободные места, как раз поможете в нашем споре... — Это в каком? — неожиданно приятным голосом отзывается Югём. — К нашей Хе Рин начал подкатывать альфа, курьер, из нашего офиса, — самозабвенно разъясняет ситуацию Пак, — и мы тут пытаемся обьяснить ей как лучше действовать с понравившимся парнем. Хе Рин подскакивает со своего места, краснея как рак, задушено бросает «мне нужно проветриться» и быстро ретируется на задний дворик. Под шокированные возгласы с предложением пойти с ней от Сокджина младший брат Намджуна встает и следует за девушкой, на ходу бросая недоумевающему сборищу, что сам за ней проследит. — Как интересно все получается, — тянет Тэхён, посматривая в сторону парочки за стеклянными дверями, с удовольствием поедая торт. — Сдаётся мне, — Чонгук переводит взгляд на присевшего рядом с Джином Намджуна, — что твой брат и есть наш курьер. — В смысле, курьер? — уже было тянется за тарелкой с тортом Нам, но останавливается. — Югём давно на тебя работает? — прямо спрашивает Чон. — Нет, недавно вернулся из Штатов, — произносит Намджун, и потом шокировано добавляет, — а как ты?.. — Да судя по тому, как он после услышанного помчал за Хе Рин, он и есть тот самый альфа, который курьер, который за ней ухаживает, — подытоживает Юнги за своего директора по продажам, который согласно кивает. Еще в институте о разрушительной силе Ким Намджуна ходили легенды и сочинялись баллады. Три сломанных стола для пинг-понга, четыре треснутые стены, и бесчисленное количество дверных ручек остававшихся в руках смущенного альфы.... И это малая часть ущерба нанесенного учебному заведению за то время, пока Джун имел неосторожность получать образование именно там. Добавим сюда «грациозность» уровня «медведь в посудной лавке», приправим это врожденным авантюризмом и вуаля портрет скромного директора по маркетингу всей сети Лотте у вас перед глазами. Рядом с Сокджином, наш Бог Разрушений (он же вышеупомянутый альфа) мало того, что с трудом мыслит здраво, так ещё и полностью теряет контроль над своим «проклятьем». Поэтому, услышав последние слова Юнги, альфа переворачивает тарелку с тортом аккурат на своего истинного, украсив до этого новую рубашку того жирным пятном. Молочный омега подскакивает с места и под дружное «ох» торопится в кухню, врубает сразу воду, пытаясь стереть с себя кремовое пятно с остатками теста. Пока Юнги и Чимин грустно рассматривают месиво из остатков торта на ковре, который как ни странно нравится им обоим, Намджун приходит в себя и на скорости следует за Сокджином, но сил своих не рассчитывает и, на лету, врезается в остров, не успевая затормозить. — Давай я помогу, — задушено, но по-рыцарски, звучит Джун, подскакивая на уцелевшей ноге к Джину, который остервенело трёт рубашку. — Или лучше я, — кричит Чимин, опять при помощи Мина, шагающий в сторону кухни. — Ты, — Джин резко поворачивается к подползающему к нему Киму и тычет в него пальцем, — сядь. Вы, — уже всем подошедшим, включая Чонгука (потому что альфа сказал Тэхёну не дёргаться и спокойно доедать свой торт, раз уже начал), — не переживайте, я сам справлюсь. Три пары глаз без отрыва смотрят, как Намджун молча следует на место за столом, куда ему ранее ткнул пальцем омега и просто садится. — Удивляюсь, как Джун со своей координацией дожил до такого возраста, — задумчиво выдаёт Мин, прекрасно помня эру разрушений в универе. Сокджин фыркает, кидая взгляд на понурого Намджуна и идет к холодильнику в поисках льда. Того не находится, он, не долго думая, берет замороженную курицу, оборачивает тушку полотенцем и относит альфе, сразу аккуратно прикладывая к ушибу. Альфа, памятуя о недавнем инциденте с тортом, выглядит весьма опечаленным и не переставая одними губами шепчет извинения. — Это была дизайнерская рубашка и ее не спасти, — припечатывает отчаявшийся оттереть следы Сокджин, когда все вернулись в гостиную, оставляя их двоих на кухне. — Я…. — Купишь мне новую? — складывая руки на груди, на удивление спокойно проговаривает молочный омега. — Она из лимитированной коллекции, поэтому я был бы крайне удивлен, если у тебя получилось ее достать. Так что не нужно, я тебя прощаю и так, ты же не специально. Намджун грустно кивает и встает, чтобы убрать курицу обратно в морозильник. Но и это у него выходит из рук вон плохо, потому что силы он опять не рассчитывает и ему едва не прилетает прямо в нос дверцей холодильника, которую в миллиметре от столкновения рукой останавливает Сокджин. Невольным свидетелем борьбы омеги за здоровье Намджуна становится Мин, пришедший за стаканом воды для Чимина, да так и застывший с ним в дверном проеме, не верящий своим глазам. — Джин, — с толикой восхищения выдыхает Юнги, — ты ему явно жизненно необходим. Он просто не выживет без тебя в этом опасном мире. Пропуская комментарий начальника мимо ушей, омега тяжело вздыхает, отодвигает Намджуна от холодильника, чтобы самостоятельно все убрать. После разворачивается, осматривает свою рубашку, немного оттягивая мокрую ткань от себя, снова вздыхает и возвращается обратно в гостиную, с понурым хвостиком в виде Намджуна, который будто в рот воды набрал. Компания только успевает вернуться к непринужденному общению, как в дом возвращаются Югём и Хе Рин. Бета определенно выглядит смущенной, но не менее пьяной, похоже легкий променад не помог, зато альфа рядом с ней совершенно спокоен. — Ребята, я был очень рад с вами познакомиться, и надеюсь еще удастся также всем вместе встретиться, но я должен подвезти Рин домой, — младший Ким показывает на икнувшую девушку, и, поворачиваясь к брату, продолжает, — Нам, доедешь на такси? На что Намджун спокойно кивает, а Чимин расплывается в хитрой улыбке, не обращая внимание на непонимание во взгляде сидевшего рядом Юнги и Сокджина. — Твой младший брат был за рулем? — спрашивает Пак, все также улыбаясь. — Да, — откликается альфа, — если есть выбор кто поведет, Югём не поедет на пассажирском. Немой вопрос Сокджина «с чего бы это?» считывается Чимином и тот сквозь смешок добавляет: — Просто потом напомни мне тебе рассказать, как Намджун в студенческие годы сдавал на права... Югём давит улыбку, когда видит, что его старший брат со страшными глазами смотрит на блондина, стараясь удержаться от комментариев, и еще раз прощается со всеми, чтобы после за руку увести еще не протрезвевшую и не успевшую передумать девушку к выходу. Юнги снова вызывается проводить и после возвращается обратно к гостям. Еще пару часов компания общается на разные темы, в том числе ярко обсуждают возможную сформировавшуюся пару, а Тэхён даже приглашает всех встретиться после выздоровления Чимина у них дома, чтобы успеть потусить до его родов, а то потом это будет слегка проблематично. — Нам, наверное, стоит уже выдвигаться, — глянув на часы, произносит Чонгук, переводя взгляд на своего мужа, который уже немного в полусонном состоянии утвердительно кивает, поглаживая монотонно живот, — Джин, тебя подвезти? — Я сам, — уверенно говорит Намджун, поглядывая искоса на реакцию молочного омеги, который, на удивление, не отказывается в своей обычной манере. А молча кивает. Слава Богу мысли не транслируются, иначе все бы увидели, как одна маленькая веселая обезьянка в голове альфы хлопает в ладоши от радости, что ему удастся остаться наедине с истинным, спустя столько попыток выловить его. Проводив всех гостей и наобнимавшись с омегами, Чимин разваливается на диване в гостиной, устало вздыхая и одним глазом следя за убирающимся в доме Юнги. Неожиданно круто получилось посидеть, хоть и результат вечера опять вышел не таким, каким омега планировал. Альфа снова отлично влился в компанию, раскрывая свои коммуникативные качества совершенно с другой стороны. А слова Тэхёна, которые он шепнул ему на ухо перед уходом, так и прокручиваются на репите в голове. Пак, полностью погруженный в свои мысли, не замечает, что его о чем-то спрашивают. — Чимин, — повторно зовет альфа из кухни, складывая посуду в посудомоечную машинку. — А? — наконец реагирует на свое имя омега, оборачиваясь. — Чай будешь или спать? — Наверное, — Чимин не может подавить зевок, — лучше спать. — Я провожу, — альфа вытирает руки о полотенце и идет к блондину, — чтобы ты не прыгал на костылях уставший. Легко подхватывает на руки охнувшего омегу и относит в его спальню. Сгружает свою ношу на кровать и предлагает помочь переодеться, на что Чимин неожиданно вспыхивает и отказывается от помощи, но благодарит и просит покинуть помещение. Юнги с секунду нечитаемо смотрит на него, по связи ощущает странное беспокойство со смесью смущения от омеги, старательно делает вид, что вообще ничего не понял и выходит из спальни, прикрывая за собой дверь. Пак еще несколько минут пялится в потолок и прикладывает прохладные ладони к щекам. Да что за черт?! «Вы отлично смотритесь вместе...»

***

Утро после тусовки приходится запомнить, за что отдельное спасибо скажем тортику, который притащил Намджун и который в ночи самозабвенно жрет Пак, сидя на кухне, включив только свет над плитой. Тихонечко, чтобы не разбудить Мина. Омега, пока с усердием впихивает оставшиеся куски торта, не может отделаться от мыслей об альфе, который спит на втором этаже, пытается прийти хоть к какому-то умозаключению, но у него этого не выходит и он, выкидывая упаковку в урну, ковыляет обратно спать, аккуратно переставляя костыли, чтобы ненароком не грохнуться в темноте. А буквально через несколько часов Чимин впервые здоровается с ближайшим к нему белым другом, так как к нему с ноги врывается токсикоз. А с гипсом все становится в разы проблематичнее, не так ли? Собирающийся рано по делам компании Юнги, не на шутку пугается и, кое-как уложив зеленого Чимина обратно в постель, заботливо приносит тазик откуда-то из кладовки, параллельно набирая доктора До, рассказывает все симптомы, которые успел узреть за последние полчаса. Кенсу, сиплым ото сна голосом, просит не переживать и обещает приехать, как только сможет, не забывая намекнуть испуганному альфе на то, что его омега все еще беременный, и это скорее всего токсикоз. Что и подтверждает через полтора часа позднее, просит пить больше воды и ввести в рацион беременного больше нежирных кисломолочных продуктов, каши и в принципе, полезное питание. Обязывает Мина чаще гулять с Чимином, так как ему нужен свежий воздух и следить за его водным балансом, обещая, что это может помочь. Если же схема не сработает, то сразу же звонить ему. Доктор также выписывает витамины для беременных омег и всовывает рецепт альфе в руки, который, если честно все еще ни жив, ни мертв, и отменил все встречи на сегодня. После того, как Юнги провожает врача, возвращается к вырубившемуся Чимину и звонит в офис Чан Ёлю, говоря, что берет недельный отпуск. Слышит только в трубке, как рука его HR Директора встречается с его же лбом, и сбрасывает звонок, не слушая гневных возгласов в свою сторону. Всю неделю Чимина нещадно полощет и он не может подстроиться под свой организм, не понимая, что от него вообще хотят. И нахождение альфы рядом действительно спасает ситуацию — природный запах Юнги действует успокаивающе, давая возможность поспать. И как бы враждебно до этого не был настроен Пак, сейчас ему плевать вообще на все, лишь бы уже просто перестало тошнить. Советы врача действительно помогают, кроме кисломолочки. Чимина тянет к белому другу, как только он видит в радиусе пяти метров обычный йогурт, а вот к обычной воде с лимоном, о который вычитал где-то на форуме для беременных омег Юнги, пристрастился, как к волшебному зелью. Буквально. На смену этому состоянию приходит сонливость и омега, даже желая уделить внимание хоть каким-то проектам, отчеты по которым ему на почту шлет Хе Рин, часто вырубается прямо на диване после прочтения третьей строчки. Юнги же частенько перетаскивает легкое тельце Пака обратно в постель, когда возвращается с работы. Чимин часто звонит Тэхёну и плачется по теме, с заветной регулярностью задавая один вопрос «как ты вообще это пережил?», на что старший омега каждый раз говорит, что так весело ему не было. Но явно будет, когда у него родится двойня. А еще Тэхён советует воспользоваться этой сонливостью по-максимуму, так как потом придется совершенно забыть про сон, добавляя, что это совет от его папы. Чимин, находясь в постоянном контакте с истинным, путается в собственных ощущениях окончательно. Его положение вынуждает его как можно чаще находиться с Юнги, потому что запах второго родителя реально налаживает его состояние, и нет, это не сам блондин хочет чаще находиться с бывшим, нет. Он это категорически отрицает. Но все чаще и чаще находит себя рядом с Мином и после того, как это замечает, лезет в старую почту, к которой у него остался доступ, и все же читает сообщения, которые ему тогда написал альфа. И сначала рыдает, потом почему-то еще раз перечитывает и откладывает все свои дрогнувшие эмоции в долгий ящик, железобетонно убеждая себя в том, что раз решил уйти, то он это сделает. Так проходит еще пара недель и приходит время ехать в клинику снимать гипс, слава Богу к этому моменту Чимин хотя бы чувствует себя человеком, а не рыбой-каплей. Юнги вызывается его, естественно, подвезти, даже берет выходной на этот день. А Пак резко вспоминает, что вообще хотел после того, как нога срастется, сразу же смотаться к себе домой, что и озвучивает никак не комментирующему это Мину, который невозмутимо ведет новый кроссовер, который купил буквально два дня назад. В больнице после снятия гипса, Чимину ожидаемо выписывают неделю реабилитационного массажа, но прихрамывающий омега говорит, что будет делать его на дому, чтобы лишний раз не кататься туда-сюда и обещает позвонить в клинику, чтобы уточнить все детали. — Куда мы едем? — недоуменно тянет Чимин, до этого с удовольствием расположившийся на переднем сидении рядом с водителем, но сейчас явно наблюдающий поворот не туда. — Домой, — просто отвечает Юнги. — Я просил тебя отвезти меня ко мне домой. — Ну я и привез, — невозмутимо припечатывает альфа, паркуясь около собственного дома. — Ла-а-а-адно, — недовольно тянет омега, открывая дверь. Но выйти сам не успевает, Юнги быстро выскакивает, чтобы подать ему руку. Порожек там видите ли. Дохромать до собственной комнаты получается не так быстро и эпично, как хотелось бы Чимину, но тот с остервенением начинает вытаскивать вещи из шкафа, сбрасывая все одной кучей на кровать. — Что происходит? — прекрасно зная, что именно, но все же уточняет, прислонившись к косяку, альфа. — Я ухожу, — методично захламляя кровать, выплевывает через плечо Чимин. — Что тебя не устраивает? — спрашивает Юнги, проходя внутрь комнаты и садится прямо на разбросанные по кровати вещи. Мозгом Пак честно понимает, что вообще-то все очень устраивает. И альфа, и его поведение и полюбившийся дом. И, то ли гормоны, то ли собственная не до конца прошедшая обида, толкает его на побег. Он не способен сейчас остановиться и разобраться в ситуации, которая попахивает абсурдом, ибо коктейль из эмоций затапливает его изнутри. А вот спокойствие Юнги за спиной неимоверно бесит. — Ты, — резко поворачивается от шкафа Чимин и бросает в альфу штаны, которые тот ловит и отбрасывает на пол. — Сейчас не понял, — хмурится Юнги, реально не въезжая в ситуацию. Все же было хорошо и они вроде сблизились за все проведенное время вместе. Последние дни Пак даже не отталкивал его, засыпая в теплых объятиях под какой-то бессмысленный фильм. Альфу реально коротит на этой фразе. Конкретно так. — Ты заебал быть таким идеальным и хорошим! — продолжает возмущаться Чимин, не замечая того, что говорит. — Ах, вот оно что, — щурится Мин и хватает маленькую подушку с кровати, целясь в голову омеги. Попадает четко в лоб, потому что Чимин было повернулся, чтобы что-то сказать, а теперь стоит в немом шоке и его чуть округлившееся лицо затапливает краской. Альфа пожимает плечами, наблюдая за пошедшем к кровати Чимином, встает и добавляет, — раз это тебе не нравится, побуду плохим…. Ай! — это уже подушкой прилетает, так же четко в лицо, но уже от грозного Пака, который приготовил новый снаряд. Ребячеством назвали бы вакханалию, которую устроили альфа с омегой в спальне, ведя ожесточенный бой подушками. Но сами участники гордо назвали это войной — это был Чимин, и выпуском накопленных эмоций — это уже Юнги, который в противовес агрессивно дубасящему его перьевой подушкой Паку, действовал крайне аккуратно и внимательно следил, чтобы тот не упал. Три порванных подушки и одно одеяло спустя, лежа на полу и наблюдая за парящими перьями и кусочками синтепона, альфа и омега не могут отдышаться и молчаливо пялятся в потолок. — Почему мы не разговаривали? — неожиданно и тихо спрашивает Чимин, боясь посмотреть на раскинувшего по полу руки Юнги. — Глупые были, — также тихо отвечает альфа, переворачиваясь на бок, чтобы оказаться к нему лицом, — я закрылся от всего мира, наслаждаясь страданиями, а ты всю жизнь верил, что истинность — нечто беспрекословное и все само собой встанет на рельсы самостоятельно. Чимин поворачивается к брюнету, заглядывая прямо в черные омуты напротив, тянется связью к нему, чувствуя тотальную защиту и умиротворение вперемешку с опустошением от выброшенного адреналина и непроговоренных до сегодняшнего момента эмоций. — Я же любил тебя, — задумчиво тянет омега, чувствуя как лежащее рядом с ним тело напрягается от его слов. — Любил? — Да. — подтверждает, подкладывая под голову руку. Чимин чувствует, как причиняет боль своей паре, но он должен это сказать. — Думал, что любил. Юнги резко встает с пола и выходит из комнаты. Судя по его расхаживанием за стеной и эмоциям, которые он неконтролируемо транслирует по связи Чимину, сейчас вполне может рвануть, но по какой-то неизвестной причине омега не сдвинулся с места, продолжая чего-то ожидать. И дожидается. Мин возвращается и снова ложится напротив, заглядывая прямо в душу, молчаливо изучая ставшее таким родным лицо, сдерживая себя от прикосновений к пухлым щекам. — Теперь дослушаешь? — приподнимает брови Пак, мягко улыбаясь. Дожидается кивка и продолжает, — Я только сейчас понял, что заблуждался. Сам себе придумал идеальную историю, знаешь? Да, мы оба виноваты в произошедшем. Да, мы могли поступить иначе. И да, мы могли окончательно оттолкнуть друг друга еще в первые годы. Но произошло то, что произошло. Юнги слушает, боясь вздохнуть. Чимин не ожидал, что все его стереотипы, которые он выработал за все эти годы пустых отношений, могут разрушиться только о быт с этим альфой. То, какие стороны он ему показал, то как он заботился о нем и каким уязвимым он может быть только перед ним, не боясь показать себя настоящего, пробуждают в омеге волнами плещущиеся о когда-то разбитое сердце чувства. — И сейчас, нам ничего не мешает построить нормальные отношения, — Чимин подползает к Юнги поближе, практически сталкиваясь с ним нос к носу, — мы же можем попробовать не вешать ярлыки и просто принять друг друга? — Я люблю тебя, — шепчет альфа, бегая глазами по расплывающемуся в улыбке лицу Пака. — А я понял, что по-настоящему полюбил только сейчас. И только тебя. Если связь между истинными была бы чем-то материальным, то сейчас бы она засияла ярче сверхновой. Альфа сгребает солнечно улыбающегося Чимина в объятия и целует-целует-целует, подставляющего лицо омегу под легкие прикосновения, а потом и вовсе утягивает в сладкий поцелуй, наконец отдавая все накопленное за совместное проживание тепло, которое уже давно с большим усилием удерживал внутри себя. — Спасибо, — как в бреду, шепчет альфа в зацелованные губы. — За что? — так же тихо и не разрывая контакта. — Тебе, за тебя. Неужели пони решили посетить его в прошлом серую поляну, чтобы поскакать вместе с бабочками? А можно так всегда?

***

Обычное раннее утро понедельника беды не предвещало. — Я хочу... — альфа, сидящий за столом, напрягается, переставая пить кофе, когда омега резко появляется в дверном проеме, — ...понюхать рельсы... Кружка едва не выпадает из рук охуевшего не на шутку Юнги, который во все глаза смотрит на задумавшегося Чимина. — Нет... Лизнуть. — Что лизнуть? — севшим голосом уточняет альфа. — Рельсу же, — Чимин смотрит на Юнги, как на глухого идиота. От греха подальше кружка отставляется на стол и Мин молится, чтобы это не закончилось, как в прошлый раз. Поездкой к ближайшему водоему. Нюхать песок. — Нет, не то. Бензин. Хочу понюхать бензин. Едем на заправку. — Безапелляционно. Юнги на работу через час, но он находит себя в машине, двигающейся по направлению к ближайшей заправке, охуевая от закидонов беременного и без того истеричного омеги, истинную сущность которого в моменты редкого затишья беспокоить как-то... Ссыкотно. — Тебе который? — Юнги сердобольно помогает омеге выбраться из машины и ведёт по направлению колонок. Чимин водит носом по воздуху, тычет куда-то хаотично пальцем: — Вот этот. Юнги слегка меняет курс, заводя глотающего (ебаный рот?!!) слюну омегу и понуро бредет к терминалу, надеясь, что этот пиздец закончится через шесть месяцев. — Нам девяносто восьмой, пожалуйста, — неловкая пауза, — с собой. Счастливый Чимин, обнимающийся с канистрой бензина на переднем сидении машины, мягко говоря, пугает. Юнги заводит автомобиль и, как только они отъезжают от заправки, слышит тихое: — А теперь дизель. — Что? — Дизельная заправка. Тут недалеко. Я загуглил. ~The end~