малиновый гель для душа.
11 сентября 2020 г., 00:46
Чонгук ставит жёлтую коробку себе на колени, открывает крышку и откладывает её в сторону, осматривая всё содержимое. Рука сразу же тянется на самое дно, пальцами подцепляя края чёрного ноутбука. Зрачки расширяются при его виде. Чонгук убирает коробку со своих колен. Худощавые ноги парня, словно ватные двигаются к углу комнаты, в котором находится прямоугольный стол. Он отодвигает стул на колёсиках, присаживается на него, громко скрипнув. Старый уже.
Чонгук нагибается под стол, руками шарит по грязному полу, усердно пытаясь найти единственный шнур. Когда он всё же находит то, что искал секунд двадцать, он возвращается в своё исходное положение, втыкая кабель в usb-вход, нажимает указательным пальцем на кнопку включения. Парень откидывается на спинку кресла, которая неприятно громко скрипит, что заставляет лицо Чона искривиться, и громко, не сдержанно выдохнуть, выражая всю свою раздражительность.
Парень потирает ладонями уставшее и заплывшее синяками лицо, зачёсывая смоляную чёлку, смахивает её назад, чтобы не мешалась. Карие глаза пристально следят за бегунком загрузки на голубом экране ноутбука. Локти парня лежат на жёстких подлокотниках, а пальцы переплетаются в замок на животе Чона.
Чонгук подъезжает к ноутбуку, когда загрузка полностью завершена и машинально-быстро тарабанит по клавиатуре выученное: «taejkforever9». Он входит в систему, держа палец на выделенном сенсорном месте, ведёт вверх по рабочему столу, издавшему приветствующий бульк, перед тем, как открыться после правильного введения пароля. Парень одним касанием открывает синюю иконку с белой птицей. Он снова вводит тоже заученное: «taejkforever9», входя в аккаунт, имеющий девятнадцать тысяч читающих.
Чонгук абсолютно незаинтересованным взглядом проходится по красным уведомлениям, висящим вверху с числами «37895», пополняющимися каждую минуту. Темноволосый зажимает одну кнопку на матовой клавиатуре, двигая бегунок вниз до самого конца. Он делает это изо дня в день.
На протяжении четырёх грёбаных месяцев он делает это каждый вечер, а иногда и весь день.
Он делает это на повторе, каждый раз открывая всю ту же иконку, проматывает к самому началу ленты, с которого всё и началось.
жить существовать без него.
Слёзы льются, застилая непроглядным занавесом глаза, искажают видимость, которая расплылась огромным пятном перед лицом парня.
Чонгук прижимает подушку к сердцу, пытаясь проглядеть белую пелену перед глазами, уставившись на выход, вновь ожидает услышать знакомый шум воды, и увидеть изящную фигуру, выходящую из темноты, словно белый ангел-спаситель, расправивший свои крылья, готовый наконец помочь парню. Но каждый раз, каждый месяц, каждую неделю, каждый день, каждый вечер оттуда никто не выходит и не озаряет комнату самой прекраснейшей улыбкой на земле. Чонгук всё равно продолжает смотреть в проход, прислушиваясь к каждому шороху, исходящему из коридора, всем сердцем надеясь увидеть там его.
Он до сих пор моется тем самым гелем с малиной.
Он желает в один день просто влить в себя этот гель для душа, и, разлёгшись на холодном кафеле звёздочкой пускать пузыри изо рта, стеклянным взглядом уставившись на дверь в ванну, представляя того самого ангела, который сейчас заберёт его к себе. На небеса.
***
Тэхён сидит на кухне, звонко клацает пальчиками по клавиатуре, оживлённо описывая весь свой сегодняшний день. Парень подносит к губам дольку белого шоколада и, откусывая кусочек, пережёвывает. Привет, это мой блог… — Тэхён опускает взгляд, раздумывая над названием, уходит в свои мысли. да, именно так я его и назову.— первое, что печатает мальчишка. Меня зовут Ким Тэхён, мне девятнадцать лет. — представляется парень, закусывая кончик языка. Я живу со своим парнем в Сеуле. Ему двадцать три года. — Тэхён смотрит в яркий экран ноутбука, отсвечивающийся в его чёрных зрачках, комкает край горчичного свитера в руках, придумывая продолжение своего «начала». Думаю, на первый раз сойдёт. — дописывает мальчишка, нажимая на кнопку отправления, перечитав перед этим свой пост ещё четыре раза. Он захлопывает крышку ноутбука, убирая его на край угловатого стола, встаёт из-за него. Улыбка на лице Тэхёна расцветает от только что выявленного, абсолютно спонтанного занятия, которое достаточно интересное для паренька, пытающегося найти себя и свой жизненный путь. Мальчишка разворачивается всем корпусом и подходит к кухонному гарнитуру, ничем не отличающегося от самого обычного. Он достаёт из верхнего шкафа тарелку, держа её в руке, берет вилку, и ставит всё на блестящую каменную поверхность, направляется к серому холодильнику. Уже касается подушечками пальцев ручки, как к слуху подступает громкий звук, отчего Ким немного вздрагивает, быстро выдохнув мимолётную панику. Тэхён идёт быстрыми шагами к двери, топая голыми ступнями по холодному кафелю, смотрится в зеркало в прихожей, поправляет выпавшие прядки волос за ухо, напоследок послав себе воздушный поцелуй в отражение. Мальчишка открывает замок двери, впуская внутрь холодный воздух и замёрзшего до костей Чонгука, топчущегося на пороге. Тэхён закрывает дверь, оглядывая бледного парня. — Привет, котёнок, — бормочет Чон, оставив мимолётный поцелуй на щеке Тэхёна, расстёгивает замок дутой куртки. — Привет, Гуки, — Тэхён помогает снять с плеч Чона куртку, после вешая её на крючок, наблюдает за тем, как старший пытается снять ботинки. — Как день прошёл? — мальчишка нежно улыбается, когда Чон, взбесившись отбрасывает обувь в сторону, ругнувшись матом. — На работе, как всегда завал, — Чонгук делает быстрый выпад вперёд, оказываясь в нескольких сантиметрах от сжавшегося мальчишки. — Не скучал без меня? — Чон дотрагивается кончиком промёрзшего носа до чужого, контрастирующего с его, кладёт руки на изгибы талии, скрываемой за свитером. — С-скучал, конечно же, — Тэхён укладывает руки на плечи Чона, немного дрожа от изменения температуры своего тела, чувствует холод, исходящий от стоящего рядом. — Я всегда буду скучать без тебя, — Ким трётся о ледяной нос, наклоняет голову вбок, припадая к сухим, синим, как у мертвеца губам, втягивает в вялый, тягучий поцелуй, чувствует уставшую отдачу от старшего. Такой нужный после тяжелого рабочего дня, словно глоток свежего воздуха, дающий право на дальнейшую жизнь, поцелуй. — Малыш, я хочу кушать, — нехотя отрывается Чонгук от нежного поцелуя, облизывая распухшие губы. — Тебя я съем позже, а сейчас — еду, — старший мажет пальцем по носу Тэхёна, улыбнувшись уголками губ и двигаясь прямиком на кухню, потирает ладони друг о друга, всё ещё согревается после ветреной погоды на улице. — Я как раз собирался есть, — выкрикивает Ким, выпав из секундного ступора, следует по пути Чонгука. Вечер проходит отлично: парни, поужинав, устраиваются на мягком диване в зале, включая ужастик, закусывают найденными чипсами и запивают колой, находясь в компании друг друга, наслаждаются таким окончанием, для кого-то — тяжёлого, а для кого-то — обычного дня. Вечер плавно перетекает в ночь. Чонгук лежит на двуспальной кровати, листая ленту в instagram, следит за последними новостями, но, как всегда: ничего нового. Он отключает устройство и переворачивается набок, смотря в пустоту дверного прохода, вглядывается в абсолютную темноту, прислушиваясь к звуку льющейся воды, ласкающей слух парня, что расслабляет напряжённые мышцы. Чонгук сам не замечает, как его глаза закрываются, пока его тело уплывает на кораблике в другой мир, — другую Вселенную. Через толщу сна Чонгук чувствует что-то тёплое и влажное, обнимающее его талию и целующее в короткие волосы на затылке, которое шепчет на ухо неразборчивые слова, что разум парня не может расшифровать, вновь уходит в ещё более спокойную спячку, чувствуя рядом родное тело. Глаза парня медленно открываются, видя перед собой серый, расплывчатый занавес из слипшихся ресниц ото сна. Кто-то, а именно Тэхён, его разбудил, заставляя вынырнуть из своих фантазий. — Гуки… Ну Гуки! — лепечет мальчишка, сидя на бёдрах Чона, потряхивает старшего за плечи. — Вставай! Ну вставай же, ну, — упрямился младший, ёрзая по кровати коленями. — Время уже десять часов. Пора просыпаться, соня, — Тэхён упирается обеими руками в грудь старшего, смотря на пытающееся понять что происходит, лицо. — Ч-чего?! — Чонгук подскакивает на постели, ладонями упираясь в мягкую поверхность кровати, лицом к лицу сталкивается с Кимом. — В смысле уже десять? Тэхён, я опаздываю! — хриплым и низким голосом ото сна выдаёт Чон, злобно уставившись на младшего, который ехидно улыбается. — Какого чёрта ты улыбаешься? Хочешь, чтобы я опоздал, и меня уволили? — Чонгук поворачивает голову на бок, подняв одну бровь вверх, недоумённым взглядом наблюдает за гаммой эмоций на лице Кима. — Выходной. Сегодня выходной, — объясняет Тэхён, скрестив руки в замок за шеей Чона, приближается к нему, выдыхая тёплый воздух прямо на вечно сухие губы. — Суббота, дурачок, — мальчишка припадает к розовым губам старшего, покусывая за верхнюю, впускает язык внутрь, углубляет поцелуй. Мальчишка виляет задницей, всё ещё находясь на бёдрах Чона, чувствует, как крепкие руки сжимают его ягодицы через тонкую ткань пижамных штанов, вызывая снежную лавину из мурашек на теле Тэхёна. Внизу живота начинает затягиваться горько-сладкая нега, требующая скорейшей разрядки и получения немедленного удовольствия. — Съешь меня, — шепчет в чужие губы Тэхён, ни на секунду не прерывая мокрый и жаркий поцелуй, улыбнувшись. — Я всегда готов тебя съесть, малинка, — растягивается в пошлой улыбке Чон, когда его опрокидывают назад, заставляя лежать неподвижно на кровати. — Ты сегодня наездник, малыш? — Чон вплетает руку в волосы Тэхёна, собирает в кулак, пропуская меж пальцев каштановые прядки волос, и опрокидывает голову на подушку, ощущает горячее дыхание младшего на тёмных волосах, дорожкой идущих от резинки боксёров, прямо до пупка, тяжёло выдыхает. — Специально для тебя я стану ковбоем, — ехидно усмехается мальчишка, пальчиками подцепив резинку боксёров, стягивает их, оставляя на чонгуковой щиколотке. Утро проходит бурно и очень удовлетворительно для парней. Они вместе идут в душ после жаркого секса, смывая остатки их животной любви. Они смеются, делая друг другу дурацкие причёски из пены шампуня. Каким-то образом, они ещё раз повторяют то, что было в спальне пятнадцать минут назад, после чего стоя под томно льющимися струями тёплой воды над головой, обнимаются и шёпотом благодарят друг друга за подарок судьбы, который дал им эту безграничную любовь и счастье, прижимаются ближе, склеиваясь в одно целое, как собравшиеся детальки пазлов. Вечное.***
Одинокая слеза скатывается с щеки Чонгука, что проводит влажную дорожку, собирающуюся на кончике подбородка, падает вниз, оставляя тёмное пятно на плотной ткани горчичного свитера, размера на два меньше самого Чона. На тот самый. Чонгук смахивает концом рукава ненужную воду, и захлопывает крышку ноутбука, отодвинув его в сторону, куда по-дальше от его красных глаз, вот-вот готовых взорваться от нехватки солёной воды, которая давным-давно иссякла в организме парня, вылилась. Теперь он иссох. Высох, словно пустыня, которая до этого была огромным океаном, полным эмоций, оставив после себя лишь песок и жаркое солнце, убивающее всё вокруг. В том числе и никчёмную душу Чонгука. Парень подходит к двуспальной кровати, обессилено падает на неё, сворачивается в позу эмбриона, подбирает под себя ноги, и прижимает к груди белоснежную подушку, на которой когда-то спал младший, ближе приближает её к груди, к сердцу, бешено стучащему от подступления новой панической атаки, застрявшей поперёк горла, заставляя глотать воздух, который моментально испаряется из лёгких. Словно рыба на суше, открывает рот в поисках необходимого средства для жизни. Этого средства уже давно нет с Чонгуком. Но он ещё каким-то образом продолжаетНавсегда.
