he'll kill you

Дверь открыта. Парень слегка удивляется, не показывая этого на лице. Он заходит в квартиру, захлопнув за собой дверь. Чон оглядывается по сторонам, подмечая отключённый во всей квартире свет. Видимо, Тэхёна нет дома. Чонгук разувается, оставив обувь на коврике в прихожей. Повесив куртку на крючок, он уже было хочет включить свет в коридоре, как спереди раздаётся тихое: не включай. Он поднимает голову, чуть вздрогнув. Чонгук сглатывает, не понимая, что происходит. Краем уха он слышит постукивание ноготками по жёсткой стеклянной (?) поверхности, указывающие сторону, в которую надо идти. Старший коротко улыбается, в полной темноте стараясь найти вход в спальню. Он ладонью находит косяк двери, держась за него рукой, дабы не потеряться в пространстве. Спереди снова раздаётся тихое шуршание, заинтриговывающее Чона. Парень остаётся стоять на месте, ожидая указаний. — Включи светильник, — велит понизившийся на несколько тонов полушёпот где-то спереди. Чонгук слушается, загоревшись глазами. Рукой упираясь в стену, парень продвигается вперёд. Он примерно помнит где находится бра, направляясь в его сторону. Чон садится на корточки, пальцами ощупывая пространство напротив. Поискав включатель полминуты, он его включает. В глаза ударяет несильный, но неприятный поток света, освещающий чуть больше угла небольшой комнаты. Заплывшим взглядом Чонгук пытается рассмотреть Тэхёна, лежащего почти перед его лицом. Старший вздрагивает, машинально отстранившись назад. — Неужели я такой уродливый? — дует губы и брови Тэхён, держа в руке бутылку вина. — Н-нет, ты что, — бегает глазами по телу младшего Чонгук, в изумлении открыв рот. Тэхён лежит на животе, мотая ножками туда-сюда. Глаза его искрятся чистой и непроглядной пошлостью, от которой по коже рассыпаются мурашки. Его икры и начало бёдер обтянуты чёрными чулками в крупную сеточку. На выраженных ягодицах красиво ластятся тёмные шортики, еле прикрывающие своей шёлковой тканью задницу. Особенно выраженный в таком свете хребет наполовину обнажённый. А грудь его прикрывает обтягивающий чёрный топ с длинными рукавами и открытыми плечами. И как вишенка на торте: на шее у него так невинного красуется самый обычный тёмный чокер, выделяющий длинную шею Кима. Тэхён улыбается краешком губ, накрашенных прозрачным блеском — Т-ты совсем не уродливый, — чуть ли не давится слюной Чонгук, не зная, на каком именно месте заострить свой взгляд. — Хорошо, — стреляет глазками в старшего Тэхён, медленно сползая с кровати. Тэхён выпячивает задницу, прогибаясь в спине. Руки протянуты вперёд, упираясь в изголовье кровати. А Чонгук мысленно уже лежит рядом с Кимом, пальцами оглаживая его острые и такие вызывающие ключицы. Старший глубоко дышит, перебегая взглядом с прекрасной задницы на тонкую талию, напоминающую дугу. Младший ставит одну ногу на пол, поднимая своё тело с постели. Они смотрят друг на друга, любуясь. Тэхён наконец сползает с края кровати, всё ещё держа в руке бутылку вина. Чонгук внимательно следит за мужем, сдерживая себя на цепи, чтобы не опустить взгляд ниже лица… может и ключиц… ну и открытого животика… — Ты же болеешь, Тэ… — опираясь о прикроватную тумбу, Чон встаёт на обе ноги, почесав затылок. — Я не болею. И не болел вовсе, — продолжает свою игру Тэхён, кончиками пальцев подцепив два фужера, стоящих на другой тумбочке. — Откроешь? — вновь обходит кровать Тэхён, обращая всё внимание старшего на свои бёдра. А Чонгук уже не может сдерживаться, пожирая глазами каждый открытый и закрытый сантиметр медовой кожи младшего, подсвечиваемый единственным светильником. Слюна льёт через край, а дыхание даёт сбой, сбившись. — К-конечно, — берёт в руки поданную бутылку Чонгук, встав в ступор. — Штопор… — старший уже было хочет поскорей уйти на кухню за штопором, но его останавливает небольшая ладонь, придерживающая за плечо. — Секундочку, — Тэхён быстро и как бы невзначай проезжается ладонью по груди старшего, убирая её. Чон весь сжимается, выпучив глаза. — Он где-то тут, — наклоняется Ким, выдвигая ящик тумбочки. Он знает, что штопор лежит в самом дальнем углу. Тэхён специально нагибается ниже, снова прогибаясь красивой дугой. Чонгук не выдерживает. Его разрывает изнутри от одного лишь короткого взгляда на обтянутые шёлковой тканью половинки. Руки так и тянутся пощупать, огладить, шлёпнуть разок. Но Чон продолжает сдерживаться, осознавая смысл игры. Он не сдастся. Тэхён ищет ещё секунд двадцать, в отчаянии надув губы — старший держится. — Нашёл, — с наигранным удивлением выдаёт Тэхён, оказываясь напротив старшего. Он поднимает руку с металлическим изделием, покрутив им около их лиц. Тянет время. Младший вкладывает штопор в руку Чонгука, откидываясь на кровать. Тэхён резко перемещается на свою сторону, шлёпнув резинкой от чулок, поправив их на бёдрах. Чон садится на край кровати, вкручивая спираль в пробку. — Мы будем пить даже без закуски? — Чонгук поворачивает голову в сторону младшего, прожигающего его сосредоточенным взглядом. — Наша главная закуска на сегодня — смазка со вкусом клубники, — неслышно усмехается Тэхён, улыбаясь уголком губ. Старший застывает, наконец открыв бутылку. Тэхён тихо вздрагивает от громкого звука, перебирая пальчиками под ткань шортиков. Ким сзади подползает к Чонгуку, сев рядом на колени. — Вино для большего расслабления, — уточняет Ким, ладонью оглаживая напряжённую шею Чонгука, успокаивая его жар. — Ты же хочешь сегодня расслабиться, Гуки? — шепчет Тэхён, вплетая пальцы в смоляные волосы, поглаживая подушечками пальцев кожу голову старшего. — Хочу, — понижает голос Чон, неосознанно закатив глаза от удовольствия, разливающегося от затылка. — Тогда разливай, — берёт в руки два прозрачных фужера Тэхён, поставив их на свои сетчатые колени, с которых Чонгук просто не в праве оторвать взгляд. Младший замечает эти увлечённые глаза, внутренне ликуя — у него получилось. Старший послушно кивает, выливая немного изысканного алкоголя в фужер Тэхёна, повторяя так же со своим. Ким забирает бутылку, поставив её на пол. Почему не на прикроватную тумбочку? Потому что они случайно могут сбить бутылку ногой или рукой. Чонгук не сводя глаз с мужа присасывается к краю фужера, проглатывая горячую жидкость. Тэхён смотрит глаза в глаза, отпивая горьковато-сладкий алкоголь. Они опускают бокалы вниз, держа их за ножку. Старший моментально замечает приоткрытые губы напротив, на которых двумя маленькими капельками красуется алкоголь, оставшийся на них. Внизу живота Чонгука сводит тупая боль, из-за чего ему приходится сильнее сводить ноги вместе. Почему он настолько мил и развратно красив? Почему этот чёрный топ с открытыми плечами так правильно выглядит на младшем? Почему этот чёртов чокер заставляет сердце Чонгука биться чаще, уплывая куда-то в пятки? Почему эти короткие шорты так и манят их сорвать и наконец увидеть, какое сегодня бельё на Тэхёне? Кружевное или обычное? С высокой посадкой или низкой? И почему эти сетчатые чулки так и манят оставить их на своём месте, не трогая? Почему Чонгуку так необходимо прямо сейчас очертить языком эти выраженные ключицы, обтянутые бронзовой кожей? Не отвечая самому себе на вопросы, Чон делает то, что первым пришло в голову. Старший без слов приближается к Тэхёну, кончиком языка слизывая с его губ винные капли. Младший задерживает дыхание, в шоке рассматривая сосредоточенное на своём деле лицо Чонгука. Его язык бродит по мягким розовым подушечкам, слизывая остатки алкоголя. Тэхён скользит рукой по предплечью старшего, совсем немного сжимая. Но Чонгук отстраняется, вновь отпив бардовую жидкость. — Нет! — повышает тон Тэхён, находящийся в недоразумении. Чонгук сглатывает алкоголь так, что его кадык подпрыгивает, прогоняя жидкость в желудок. — Не облизывай губы, — велит Ким, сузив тёмные брови к переносице, создавая небольшую складку. Старший сжимает челюсти, остановив машинальное движение языка. — Теперь моя очередь, — ставит свой фужер рядом с бутылкой Тэхён, томно взглянув на Чона. Младший бессовестно перекидывает ногу через бёдра Чонгука, оседлав их. Тэхён кончиками пальцев старается вытащить строгую рубашку из-за пояса брюк старшего. Чон внимательно следит за младшим, накаляя воздух вокруг громкими выдохами, исходящими с самого дна лёгких. Вытащив полы рубашки, Тэхён начинает расстёгивать верхние пуговицы, совсем неощутимо потираясь задницей о бёдра мужа. Ким расстёгивает все пуговицы, указательным пальцем проведя дорожку от загривка Чонгука и до пупка. Старший раздувает ноздри, большим пальцем свободной руки поглаживая чёрную сетку на изящных коленях Тэхёна. Ким снимает рубашку с Чонгука, опуская её вниз. Тэхён откидывает ненужный кусок ткани за спину, руками блуждая по мраморной коже, щупая сильные мышцы. А Чонгук же одной рукой движется к заветным половинкам, ощущая ускорение собственного пульса и нагревающегося воздуха вокруг. По комнате расходится громкий шлепок. Чонгук как ошпаренный отрывает руку, с непониманием и негодованием смотря на младшего. Тэхён же в ответку смотрит так же грозно, качая головой. — Почему малышу можно, а мне нет? — Чонгук слегка наклоняет голову в сторону, выражая полное разочарование и обиду. — Именно потому, что я малыш, — хитро улыбается Тэхён, оглаживая грудь старшего. — Руки не распускай, — облизывает губы Ким, чувствуя нарастающий бугорок в чужих брюках. Тэхён наконец приближается к лицу Чона, коротко целуя бардовые капли, отливающие фиолетовым отблеском. Он губами забирает винные остатки, слизывая их уже со своих, не переставая дразнить старшего, на чьём лице появилась испарина. Ким снова приближается, наконец вовлекая Чонгука в глубокий поцелуй. Тэхён мягко покусывает нижнюю губу старшего, чувствуя ответку, только уже на своей верхней губе. Чонгук кончиком языка проходится по чужим нёбам, задевая ровные зубы. Младший мычит в рот Чона, руками прижав его ближе к себе. Пространства нет. Его и не должно быть. Чонгук в одной руке сжимает фужер, а второй крепко сжимает одеяло, ломая самого себя. Черт, как же хочется потрогать каждый изгиб чужого тела, каждый сантиметр песочной кожи. Тэхён ускоряет темп, потираясь о чужое напряженное бедро. Возбуждены оба. Но эта игра только больше накаляет обстановку, заставляя грудь пылать ярким огнём, болью отдавая вниз живота. — И когда же ты всё-таки разрешишь мне прикоснуться к тебе? — падает на спину старший, привставая на локтях. С аристократичным видом, он в одной руке не перестаёт покручивать хрустальную ножку. Его грудь часто вздымается, от чего на кубиках пресса играют тени от светильника, пятнами расходясь по мышцам. — После того… — облизывает губы Ким, устремив взгляд в потолок. — после того, как мы полностью опустошим свои бокалы, — ухмыляется Тэхён и, согнувшись, поднимает фужер с пола. На лице Чонгука отчётливо видно разочарование, а взгляд устремлён на дно бокала с бордовой жидкостью. — Ты думаешь я это залпом не выпью? — риторически изгибает бровь Чон, подняв взгляд на совершенно не растерявшегося Тэхёна. — А так? — содержимое бокала Тэхёна стремительно переливается в чужой, тихо стукнувшись стеклом о стекло. Чонгук открывает рот, сужая брови к переносице в читаемой ярости. — Тэ… — крутит головой Чонгук, громко и глубоко выдыхая. Его снова обвели вокруг пальца хитрые лисьи глаза. — Ты тут пока допивай, а я схожу за принадлежностями, — сползает с чужих бёдер Тэхён, коротко коснувшись паха старшего, вырывая из него приглушённый сжатыми зубами стон. — Маленький засранец, — шепчет и шипит одновременно Чонгук, краем глаза увидев скрывающегося за косяком двери Кима. Чонгук присасывается к краю бокала, и по мере своей возможности проглатывает алкоголь, горящими глазами уставившись на тёмный вход. Он начинает дымиться, каждой клеточкой тела ощущая тупую и режущую боль внизу живота. Чон слышит шуршание где-то на кухне, с каждой секундой всё больше и больше возбуждаясь в нетерпении. По паркету разносится приглушённый звук ступней, приближающихся к комнате. А у старшего остался лишь глоток, чтобы наконец опустошить бесконечную чашу. — Ну как ты ту… — останавливается в проходе Тэхён, замерев. Чонгук победно улыбается, вытянув руку с абсолютно пустым бокалом. Старший облизывает губы, поставив фужер на пол. — Так ты уже всё… — протягивает Тэхён, держа руки за спиной. — Всё, — Чон откидывает голову назад, шире раздвинув ноги. — Теперь мне можно, — проницательно любуется желанной сеточкой Чонгук, скользя взглядом вверх. — Можно… — тянет младший, кошачьей походкой приближаясь к кровати. Тэхён кладёт вещи, которые принёс с кухни на неизменную тумбочку, уперевшись одной рукой в колено старшего. Опьянение по-тихоньку приходит к двоим. Ким поворачивается к Чонгуку, уже двумя ладонями упираясь в сильные колени, смотря на него. Внутри бушует ураган, сжимающийся в огромный узел. Младший уже было садится на колени, как его останавливает чужая рука, аккуратно придерживая за подбородок. — Тэхён, горло, — коротко качает головой Чонгук, приподняв подбородок младшего слегка вверх. Ким недовольно цокает и закатывает глаза, вставая вслед за ладонью, тянущей его вперёд. — И даже не перечь мне, — стоит на одной ладони Чон, присасываясь к ярко красным губам. Тэхён лишь тихо скулит, продолжая свою, хоть и немного обломанную, но игру. Тоненькие руки младшего бродят по внутренним сторонам бёдер Чонгука, подушечками пальцев потирая каменный стояк через толстую ткань. Чон тоже не держит себя, уже давно сжимая упругие ягодицы в ладони, второй же поглаживая соски Тэхёна через слой одежды. Ким машинально поддаётся назад, следуя руке старшего, заползающего пальцами под крупную сетку. Младший отстраняется от винного, полностью пропитанного алкоголем поцелуя, расфокусированными зрачками пытаясь поймать эмоции на чужом лице. А на нём слишком пошлая ухмылка и раздутые от мешающего возбуждения ноздри. Чонгук сглатывает ком в горле, пальцами подцепляя резинку шортов, прячущих за собой шикарное сокровище. Чтобы помочь себе, старший резко валит Тэхёна на спину, оказываясь сверху. Он ощутимым бугорком случайно упирается прямо меж двух ягодиц младшего, из-за чего оба задерживают дыхание, краснея сильнее обычного благодаря дозе алкоголя в кипящих венах. Тэхён негромко стонет, руками зацепившись за изголовье. Чонгук до скрипа сжимает челюсти, наконец приступая к избавлению Кима от надоедающей ткани. Старший неосознанно щекочет впалый живот, вызывая у Тэхёна волну мурашек, проходящих по всей спине. Младший откидывает голову назад, показывая обнажённую шею и ещё больше заострившиеся ключицы. Чонгук просто растворяется, сидя меж раздвинутых ног Тэхёна и смотря на его сексуально открытый верх, избивающий его изнутри колкими ударами. Он не сдерживается, присасываясь к медовой и столь манящей коже, языком проходясь по выпирающим ключицам и загривку, слыша сверху неумолимо красивый скулёж. Тэхён прикрывает дрожащие веки, чувствуя жар чужого рта и цепких рук, бродящих по его талии и ягодице, сминая. Ким сжимает ноги вместе, слегка сдавливая старшего между худых коленей. Чонгук наконец отстраняется от весь вечер манящей шеи, получив незабываемое удовольствие от оставленных на песочной коже засосов и мелких мокрых поцелуев. Он ощущает сомкнутые колени на его пояснице, чуть смутившись. Сейчас они находятся слишком близко, потому что достоинство Чона вновь упирается в причинное место, очень хорошо там устроившись. Пьяный Тэхён вначале даже не замечает этого, ощущая лишь руки старшего и колкие укусы на коже. Но когда осознание всё-таки приходит, лицо младшего вмиг заливается краской от стеснения и личного ощутимого возбуждения, упирающегося в достаточно тонкую ткань шорт. — Блять, Тэхён, — цедит через зубы Чонгук, уже забывшись в тесноте чужих ягодиц. — Если ты с-сейчас же не разведёшь ноги, я кончу, — еле выговаривает Чон, двумя ладонями поднимаясь к сомкнутым коленям сзади. А Тэхёна просто прёт с этого низкого голоса, говорящего о своём возбуждении, произошедшего по его вине. И только по его. Ким послушно размыкает дрожащие колени, сильно вспотев. Жар льётся по его опьянённому организму, расслабляя и в то же время раскрепощая его. Чонгук отстраняется, ещё раз проведя руками по всей длине тонких ног, возвращаясь к изначальной точке. Его пальцы снова поддевают резинку, наконец опуская их вниз. Тэхён помогает стянуть с себя шорты, немного приподняв задницу над кроватью. Боже, на сколько же сильно Чон сейчас хочет застонать, получая зрительный оргазм от того, как узкая резинка на секунду застревает на упругих ягодицах, после слетая вниз. Но он сдерживается, закусив нижнюю губу. Шорты оказываются где-то на полу, или на тумбочке, а может и на светильнике. Наконец перед Чонгуком предстоит обзор на то, что он так хотел увидеть: на Тэхёне чёрные стринги с чёртовой, мать его, белой бусинкой сверху. Эта маленькая деталь просто выбивает из колеи Чона, подавившегося воздухом. Тэхён всё больше и больше краснеет, сжавшись всем телом. Колени вновь сводятся вместе, закрывая весь обзор. — Не сдвигай колени, — прикладывая силу, Чонгук разводит их в сторону, вырвав у младшего и писк и стон одновременно, смешиваясь во что-то безумно сексуальное. — Ты не будешь против, если сегодня ты останешься только в чулках, топике и чокере? — переводит взгляд на младшего Чонгук, оставив руки на внутренних частях чужих бёдер, костяшками прикасаясь к стоящему и сочащемуся предэкулятом, члену. Тэхён чисто физически не в состоянии что-то ответить, поэтому он дёргано кивает, чувствуя выбивающееся из груди сердце. — Стесняшка ты моя, — усмехается Чонгук, пальцами поглаживая намокшую ткань трусиков, задевая чужой член. Тэхён сглатывает стон, изогнувшись в спине. Старший безоговорочно стягивает ненужную вещь и, напоследок полюбовавшись бусинкой, выкидывает её за спину. Ким встревоженно пищит, пытаясь сомкнуть ноги. Не получается. Чонгук сдерживает чужие колени, смотря на брыкающегося Тэхёна. Почему он настолько сексуален и мил в одно время? — Тэхён, мы уже больше двух лет вместе, а ты до сих пор стесняешься? — Чонгук обхватывает большим и указательным пальцем розовую головку члена, поглаживая подушечкой пальца уздечку. Тэхён перестаёт думать о чём-либо, онемев всеми конечностями. — Каждый сантиметр твоего тела уже изучен мной, — опускает глаза Чон, спустив руку вниз, двигаясь по столбенеющему члену. Ким прикрывает глаза, наконец расслабив мышцы ног. — К-когда я пьян всё воспринимается по-другому, — выдыхает Тэхён, стараясь полностью расслабиться, доверившись старшему. — Просто н-не смотри т-так пристально, — Ким поднимает взгляд наверх, сглатывая волнение. Чонгук продолжает надрачивать младшему, замечая блаженство на его лице. Ну как тут можно не рассматривать своего самого сексуального на свете мужа? — Ты подготавливал себя? — Чонгук водит по члену младшего ещё несколько раз, рукой сползая вниз. Тэхён снова кивает, часто выдыхая спёртый в лёгких воздух. — Какой продуманный малыш, — томно выдыхает Чон, потянувшись за смазкой, стоящей на углу прикроватной тумбочки. Тэхён сжимается изнутри, ощущая подступающее возбуждение, доходящее до своего своего предела. Крышка громко открывается, откинувшись назад. Какой до боли знакомый звук. Чонгук выдавливает на ладонь полупрозрачную жидкость с розовым отблеском, пальцем второй руки закрыв крышку. У самого уже член изныл, упираясь в ширинку рабочих брюк, напоминая о собственном возбуждении. Но ему сейчас важнее тщательная подготовка Тэхёна. Чонгук растирает смазку меж пальцев, разогревая её. Младший уже весь искрутился, чуть ли не собирая слюни с подушки из-за Чона с хлюпающей жидкостью на пальцах. Чонгук спускается вниз, не переставая разогревать смазку на пальцах. Он целует внутреннюю часть бёдер Тэхёна, полизывая выступающие кости. Младший мелко подрагивает, чувствуя горячее дыхание и жгучие губы на эрогенной зоне. Его попросту выворачивает изнутри, раскатывая скалкой по постели. Чонгук приставляет один палец к колечку мышц, на фалангу погрузив его. Старший смотрит на реакцию спереди, увидев лишь нетерпение на лице Тэхёна. У Чона получается сразу погрузить весь палец, ощущая достаточное расслабление мышц. Ким и вправду хорошо себя подготовил. Младший ощущает какой-то дискомфорт, всем телом требуя большего. Он не может терпеть, автоматически поддаваясь бёдрами вниз. — Так ты ещё и нетерпеливый малыш, — проходится кончиком языка по ряду зубов Чонгук, уже двумя пальцами растягивая младшего, изгибая костяшки. Тэхён грустно мычит, просовывая руку вниз. Младший обхватывает руку Чонгука, самостоятельно начиная погружать чужие пальцы дальше. Чон в изумлении открывает рот, языком уперевшись в щёку. Он ускоряет свои движения, не давая младшему брать над собой контроль. Чонгук двумя пальцами начинает вбиваться в податливое тело двумя пальцами, лишь подушечками доставая до комочка нервов. Тэхён выкручивается будто змея, начиная слишком пошло стонать. Старший высовывает пальцы из горячего тела, прекращая наслаждения Кима. На лице Тэхёна мучительная гримаса, умоляющая вставить в него что-то по-больше и крупнее. Чонгук видит это по заплывшим занавесом алкоголя глазам и часто вздымающейся груди. Чон не медлит, дёрнув собачку ширинки вниз, второй рукой расстёгивая пуговицу на брюках. Тэхён подливает масла в огонь, продолжая тихо стонать, призывно приподнимая задницу вверх. Чонгук ускоряется, как можно быстрее стянув брюки. Они вместе с боксёрами летят в непонятно какую сторону, тихо приземлившись. Старший приближается к Киму, указательным пальцем проводя по чужому члену, вызывая стоны на тон громче. Внутри Чонгука происходит короткое замыкание, искрами оставаясь на коже. Боже правый, как ему хочется натянуть мальчишку на свой член, уложив тоненькие ноги в блядских чулках на свои плечи, вбиваясь в податливое тело. А кто ему мешает? Да даже сам Тэхён молит об этом, пошло облизывая губы. Чонгук ломается от этих цепких глаз напротив. Схватив новую пачку презервативов, Чонгук зубами разрывает блестящий пакетик, доставая содержимое. А Ким ждёт, измываясь над самим собой. Младший аккуратно подушечками пальцев проводит по собственному члену, но не более. Чонгук усмехается, наконец раскатав резинку по стволу. Он приставляет головку ко входу, переводя не сосредоточенный на чём-либо взгляд на Тэхёна, закусившего нижнюю губу в ожидании. Чон входит наполовину, громко и низко выдохнув. Ким закатывает глаза, ощущая старшего внутри себя. Чонгук входит почти до упора, негромко простонав прямо на ухо младшего, задрожавшего в эту же секунду. Тэхён укладывает руки на напряжённые предплечья старшего, сжимая мышцы на них. Младший откидывает голову назад, упираясь в изголовье кровати. Горячее дыхание Чонгука опаляет мочку уха Кима, вгоняя того в большую дрожь. Старший начинает медленно двигаться, стараясь полностью не сорваться с цепи. Тэхён стонет. Громко и сладко, заставляя Чонгук прибавить нарастающий с каждым глубоким толчком ритм. Старший почти сорвался, воплотив всё задуманное в реальность: он плавно натягивает Тэхёна на свой член, уложив тонкие щиколотки в чёрную сетку себе на плечи, разглядывая облегающий изящную грудь топик, любуясь тёмным чокером. Чонгук ускоряется, почти каждый раз попадая головкой по простате, заставляя Кима стонать всё громче и громче, надрывая связки. Смазка пошло шлёпает при соприкосновении двух разгорячённых тел. По телу Тэхёна растекается приятнейшая нега, когда он получает долю оргазма при каждом толчке старшего. А большего удовольствия прибавляет рука Чонгука, двигающаяся по члену младшего в такт своим движениям. Тэхён задирает голову, утопая в громких стонах старшего, льющихся прямо в ухо, замораживая, но тут же растапливая все органы. Чонгук продолжает резкие и глубокие толчки, чувствуя сильнейший оргазм, который вот-вот наступит, пробивая тело электрическими разрядами. Тэхён царапает предплечья старшего, уже готовый кончить в любой момент. Они на пределе. На пределе края бездны, в которую шагнут вдвоём, держась за руки. Младший кончает первым, впиваясь ноготками в мраморную кожу Чонгука, слишком громко простонав. Тэхён несколько секунд сжимает старшего в себе, содрогаясь от наконец-то вылившейся неги, растекающееся по венам. Чон целует младшего за ухом, поглаживая его по дрожащему колену. Он ждёт, когда Тэхёна отпустит. И когда Чонгук чувствует расслабление и не такое давление внутри, он продолжает двигаться, доводя себя до оргазма. Ким целует расцарапанные предплечья старшего, как бы извиняясь за причинённую боль. Младший надрывисто дышит, продолжая ощущать толчки внутри, ещё не полностью отойдя от произошедшего. Чонгук вбивается до упора ещё четыре раза, остановившись на месте. Он низко стонет в острую ключицу Тэхёна, кончая в презерватив, находясь в теле младшего. Ким ощущает внутреннюю пульсацию, руками прижимая старшего к себе. Они обнимаются после жаркого и продолжительного секса, делясь друг с другом лаской. Лучшее завершение ночи.