Я не проиграю

      Академия Шираторизава производила впечатление самой цивильной и перспективной школы в префектуре Мияги. Она славилась великими спортивными достижениями и успехами учебной деятельности учеников. Кого-то, кто учился в этой школе, пробирала гордость при ношении пурпурного галстука, кто-то относился менее восторженно, а кто-то и вовсе, будучи абсолютно равнодушным, не замечал никаких различий между Шираторизавой и другими академиями без остро необходимых причин.       Азуми с восхищением оглядывала одну из лучших школ префектуры Мияги. Высотные стены и масштабность академии производили на неё сильное впечатление, оказываемое помимо врождённой впечатлительности исполнением мечты. Ей было непривычно носить форму пурпурного цвета, отличающегося абсолютной яркостью и заметностью на фоне предыдущей униформы серого цвета, которую девушка носила в прошлой школе. Но несмотря на некоторую стеснённость, Азуми казалась невероятно восторженной и эмоциональной, заставляя остальных учеников обращать взгляды на её новую для академии фигуру.       Мурата проходила по территории школы, неловко оглядываясь по сторонам. Незнакомые люди и новая обстановка по обыкновению приводили её в состояние скованного смущения, к тому же Азуми была излишне собранной и серьёзной, и лишь блестящие от восторга зелёные глаза, контрастируя с её выражением лица, придавали ей более приемлемый вид.       Азуми, попав в Шираторизаву на последний год обучения, концентрировала прошедшие годы на подготовку к экзаменам для поступления в академию. Она не знала, чего ждать от этого учебного года, но ей казалось, что именно здесь, в этой академии, её ждёт что-то новое и абсолютно необъяснимое, неподвластное простым рассуждениям и логике. От этого Мурата приходила в ещё более глубокий восторг, и разум её был одухотворён, а сердце — юношеское и пламенное, горело от нетерпения познать новые тайны существующих жизненных устоев.       На входе в школу её встретила будущая одноклассница, которая, дружелюбно улыбнувшись, проводила её в класс. По дороге до кабинета девушка не показалась особенно разговорчивой, но всё же смогла преподнести базовую информацию доступно и лаконично.       Азуми, нисколько не стесняясь, приняла незаинтересованный вид и не слушала одноклассницу, излишне церемониально произносящую заученные про академию факты. — У нас класс в основном состоит из спортсменов, — произнесла Хисако скучающим тоном, — думаю, ты наслышана о наших волейболистах, — она говорила восторженно, выжидающе смотря на новую одноклассницу. — Я не увлекаюсь спортом, — отрезала Азуми, изучая шокированное лицо Хисако, — но я обязательно ознакомлюсь с нашей волейбольной командой, — и она искренне улыбнулась уголками губ.       Хисако доброжелательно улыбнулась в ответ, пытаясь кратко рассказать о волейбольном клубе Шираторизавы.       Хисако и Азуми вошли в класс, и Мурата поразилась, насколько пунктуальной была её сопровождающая — буквально через полминуты прозвенел звонок.       Учитель представил её остальным одноклассникам, и некоторых, кто сидел ближе, она успела достаточно внимательно изучить. Её зрение не позволяло ей устремить взгляд на задние парты, где, очевидно, сидели те самые волейболисты, о которых говорила Хисако, и Мурата, решившись соблюдать правила приличия, не смотрела на их расплывчатые фигуры, чтобы не показаться невежественной.       Она не хотела доставать очки перед представлением, чувствуя некоторое неудобство, и теперь, когда её попросили сесть за дальнюю парту за неимением других мест в классе, Азуми сетовала на свою застенчивость и излишнюю манерность.       Мурата шла по классу и не смотрела под ноги, пытаясь бесшумно открыть сумку и достать футляр. Продолжая движение, она надела очки и нечаянно споткнулась.       В нешумном классе повисла напряжённая тишина. Азуми стало неловко, и непонятный стыд пробрал её, когда, посмотрев в сторону, она заметила изумлённые взгляды одноклассников.       Мурата медленно повернула голову, приготовившись рассыпаться в извинениях. Задетая сумка не была перевёрнута или опустошена в результате столкновения с её ногой, но реакция учеников, достаточно знающих своего одноклассника, сумка которого неаккуратно лежала около её ноги, заставила её почувствовать некоторую вину и неловкое чувство стыда, которое обыкновенно проявляется в мелочных, не стоящих внимания моментах.       Азуми, пересилив себя, столкнулась с бесстрастным выражением лица парня, даже не смотревшим в её сторону. — П-п-простите, — еле слышно проговорила она, нагнувшись, чтобы поправить сумку, — я всё исправлю.       Рядом сидевший парень отшутился по поводу инцидента, за что получил в ответ несколько надменных взглядов и разгорячённое «Заткнись, Тендо!»       Он так и не обратил на неё внимания, продолжая читать что-то в своей тетради. Его отрешённость и показное равнодушие привлекли внимание Азуми, и сейчас, не стесняясь, она разглядывала его профиль, несмотря на раздавшийся пару минут назад звонок. Учитель был занят разбором организационных моментов с активистами класса и в увлечении делом не замечал ничего вокруг.       Азуми без стеснения рассматривала его фигуру, будто в ожидании ответа на собственные извинения. Она смотрела на него заинтересованно, гораздо дольше, чем положено по приличиям.       Его стоический, волевой взгляд говорил о непревзойдённой силе, а чтобы выявить его лидерство, не стоило обращаться к древним догмам — его поведение отчётливо отражало гордое одиночество и доминирующее положение в отношениях с любым человеком.       Время, отведённое ей несчастным случаем для знакомства с отчуждённым одноклассником, прошло достаточно быстро, и учитель поторопил девушку сесть за свободную парту, находящуюся по соседству от этого парня.       Азуми повезло, что в этом неприятном для неё инциденте, она не привлекала должного внимания, что позволило ей без насмешек и отчасти правдивых догадок с интересом продолжать разглядывать одноклассника. Очки с комичными стёклами не позволяли даже особенно внимательному наблюдателю заметить постепенное расширение зрачков новенькой одноклассницы, а хаотично разложенные по парте вещи можно было бы оправдать нервным перенапряжением.       Но Мурата понимала, что причиной её беспорядочного волнения является некоторая симпатия, абсолютная мимолётная и некрепкая, но тем не менее готовая перерасти в откровенный интерес.       Азуми старалась сосредоточиться на школьных предметах, но взгляд то и дело падал на соседа, находящегося по левую сторону от её парты. Он не бравировал интеллектуальными аргументами, не раздражался при сомнительной формулировке поставленного вопроса, не старался выказать своё неудовольствие по поводу приближающихся работ — в целом, он вёл себя тихо и абсолютно равнодушно.       К началу обеденного перерыва он занимал значительную часть её мыслей, и она, в силу своей неискушённости, бросала на него многозначительные и отчасти восхищённые взгляды. Её влекло к неординарности, к неизведанным, доныне остающимся тайной загадкам — Азуми была исключительной авантюристкой, и идейная, придающая храбрости романтизация не мешала её сущности совмещать её, эту удивительную черту личности, с колоссальной долей врождённой застенчивости и отрешённости, создавая поразительную какофонию откровенно противоречивых проявлений характера.       Новые одноклассницы любезно согласились проводить её в столовую и, перебивая друг друга, рассказывали нелепые истории прошлых лет, связанные с академией. Хисако изредка добавляла комментарии, чтобы исправить впечатление от чудаковатых рассказов Кимико и Мизуки, которые мало умели преподносить информацию чётко, без отступлений на ненужные моменты.       Они дошли до столовой достаточно быстро, и Азуми невольно искала знакомую фигуру среди столов.       Он сидел с парнем, которого звали Тендо, и молча ел свой обед, не поднимая глаз на говорящего.       Азуми шла к столу, за которым сидели одноклассницы нерасторопно, продолжая кидать на парня красноречивые взгляды. Одноклассницы, хоть и нетщательно изучающие поведение новой ученицы, успели заметить, что Мурата постоянно оборачивается, и щёки её заалели скорее от мыслей, чем от взаимного перекликания взглядов.       Мурата прошла за стол, улыбаясь одноклассницам, и села, пытаясь незаметно следить за объектом своего интереса. — Тебе понравился Ушиджима-сан? — бесцеремонно поинтересовалась Кимико, потерявшая терпение, заставив всех за столом замолчать. — Ушиджима-сан? — Азуми вопросительно посмотрела на Кимико, казалось, не понимая, о ком идёт речь. — Тот парень, сумку которого ты задела с утра, — сухо констатировала факт Хисако, скучающе рассматривая ногти.       Азуми не растеряла своей смелости и сумела противостоять разбушевавшимся внутри эмоциям. Она действительно даже не знала его имени. Ушиджима. Она смаковала в уме его имя, будто чувствуя, что они стали значительно ближе. И эмоции на мгновение сковали её ум, что Мурата не сообразила, что сейчас самое время потупить взор и покраснеть от неудобного вопроса. — Нет-нет. Тот парень рядом из волейбольной команды? — и она кивнула в сторону Тендо, по-светски рассказывающего что-то Ушиджиме.       Девочки за столом принялись рассказывать о своём однокласснике, не упуская моментов из волейбольных матчей, которые, как они вследствие признались, посещались из-за успешности команды на различных турнирах и просьбе заместителя директора. — А Ушиджима-сан представитель сборной Японии для Юношеского Чемпионата Мира, — с воодушевлением продолжала Мизуки, — он лучший волейболист в префектуре Мияги.       Азуми старалась слушать без интереса, уставившись в тарелку, но пламя любопытства, заставляющее думать об Ушиджиме, не покидало её, разгоралось желание посмотреть на него вновь, быть может, поджидая момент, когда он кратко ответит своему собеседнику, жадно ловя движение его губ и пытаясь разгадать, что он говорит.       Её пробирало желание подойти к нему и поговорить, но Азуми понимала, насколько недоступным и далёким был от неё Ушиджима, имя которого застывало на губах при каждом движении рта.       Она откровенно прожигала его взглядом, не стесняясь собственных порывов. Азуми знала, что, не обладая выдающимися внешними данными и особенной школьной активностью, она не привлекала внимания большинства одноклассников и могла спокойно уделять повышенный интерес любому угодному ей объекту, не боясь быть раскрытой.       Первый школьный день подходил к концу, и Мурата, одухотворённая своими новыми чувствами, нисколько не была огорчена некоторыми прорехами в углубленных знаниях. Её не менее сильно восхищали полученные знания и новая интерпретация аргументации старых гипотез. — Азуми, не думаешь присоединиться к музыкальной секции или, может, возьмёшься за спорт? — спросила Хисако после уроков, в ожидании оперевшись на парту Мураты.       Мурата смотрела на неё с удивлением, не думая на последнем году обучения прибавить себе увлечений. Ни музыка, ни спорт не привлекали её в должной степени для того, чтобы она принесла хоть какую-то пользу данному кружку. — А есть какая-нибудь альтернатива? — Азуми собрала вещи в сумку, перекинув её через плечо, — я когда-то посещала художественную школу, — она неловко улыбнулась, откровенно намекая. — Отлично! Будешь рисовать плакаты для школьных мероприятий, — Хисако примирительно откинулась на стул, — преимущественно для волейбольного клуба, конечно, — и хитро оскалившись, она вышла из класса, попрощавшись со всеми.       Азуми нервно поправила лямку сумки и быстро удалилась вслед за Хисако, тихо сказав на прощание тихое «до свидания» с высоко поднятой головой и чуть нахмуренными бровями.       Мурата тяжело вздыхала, будто прочувствовала тяжесть неожиданной свалившейся на неё работы.