Проклиная все

С самого детства я любил смотреть на облака, лежа на лани, попутно слушая тишину леса. Мама часто ругала меня из-за этого, но я понимал, что только потому, что она переживает. Меня воспитывали так, чтобы уважать каждого в деревне и двигаться вперед по своему усмотрению. Мой отец хоть и не часто, но проводил со мной время, обучая техникам клана и всему, что знает он в стратегии, а это было сильной стороной нашего клана. Многие считали меня ленивым ребенком, но понимали, что я все равно умен и уважение к моему отцу только подкрепляло все это. В нашей деревне не повезло только Наруто, я много раз видел, как его избивали ребята в деревне, потому что он не такой как все. И в тот момент я почувствовал, что хочу быть его другом, как же я был удивлен, что он отдавал всего себя в нашей дружбе. Так продолжалось до того, как нас не распределили по командам. Да, мы общались, но уже не так, как раньше и это расстраивало. Позже выяснилось, что Наруто стал сближаться с самым знаменитым мальчиком среди девочек, Саске. Он был также умен, как и я, замкнутый и отстраненный от людей. Все знали историю клана Учиха, но была ли она правдива на самом деле? Я не знал, да и узнавать не очень-то хотелось. Потом он ушел из деревни, и Цунаде попросила отправиться за ним, прихватив с собой Наруто. Я хотел бы поспорить с ней, но не смог. Скрипя зубами, мы отправились и всю дорогу его слова «Саске мой лучший друг, он послушает и вернется в деревню» только злили еще больше. Почему Наруто считает только его лучшим другом? Ведь, хоть и не все детство, но я был рядом с ним и старался поддерживать его, даже сейчас, хоть дружеская ревность кипит во мне. Тогда нам не удалось вернуть Саске в деревню, а вскоре Наруто ушел тренироваться с Санином. Я тоже не оставался в долгу и отдавал всего себя на тренировках, мысленно надеясь, что когда вернется Наруто, мы будем, как в детстве смотреть на облака и мечтать. Вот прошло уже три года, и он вернулся в деревню. Как я был рад оказаться в его объятиях, дружественно хлопая его по плечу и говорить, что я ждал его. Тогда мы пошли поесть рамена, было весело до того, как Наруто завел разговор о Саске. В тот момент рухнуло все, о чем я думал все эти три года, как в детстве уже не будет. Жаль было осознавать, но Наруто решил сделать лучшим другом человека, который по факту предал деревню, отправившись за силой. Я понимаю его, здесь его ничто не держало, а месть иногда застилает глаза, но я совершенно не понимал Наруто. С этими мыслями я тогда встал из-за стола и ушел прочь. Я прогуливался по деревне и был очень расстроен, сев на скамейку я решил не думать не о чем, чтобы не расстраиваться еще сильнее. Рядом со мной оказался силуэт, подняв глаза, я узнал в нем Какаши Хатаке. Обычно мы переговаривались только по делу, если у нас была миссия, но не более. Странно, но он был обеспокоен моим состоянием. Всегда держа при себе все, я не удержался и поведал свою историю. Все это время он слушал, а после сказал, что со временем Наруто поймет, что некоторыми действиями причинял боль другим немаловажным людям. После этого разговора я стал отстраненно общаться с Наруто и просить у Хокаге много миссий, чтобы быть вдали от деревни. И вот наступил день смерти сенсея и день, когда я оставил в живых его убийцу и солгав про это первому человеку в деревне. Возможно, меня уже можно было бы записать в предатели, и я должен был чувствовать свою вину, но ее не было. Оставив того в лесу из которого ему не выйти, я стал обдумывать, что же делать дальше. За этими размышлениями меня застал отец. -Сегодня ты более серьезен, чем когда-либо. -Отец, ты совершал когда-нибудь такие поступки, за которые ты должен чувствовать полную вину, но с другой стороны чувство, что это нужно было сделать?- Отрешенно спросил я его. -В жизни у добросовестного шиноби всегда возникает такой момент, просто обдумай все хорошо и найди ту истину, ради чего ты совершил этот поступок.- С улыбкой проговорил он. -Спасибо отец, не знаю, чтобы я делал без тебя. Говоря все это, я неспешно подошел к нему и обнял его, после чего пошел к себе в комнату, где ждала меня целая ночь размышлений, доводов и осознаний. На следующее утро, собравшись и взяв пакет с едой, я направился в лес. Иногда я рад, что порой встаю очень рано, и никого нет на улицах, что не нужно будет придумывать, чтобы идти туда куда собирался. Пройдя большую часть леса, я вышел к озеру, где мы с Наруто проводили много времени, и сейчас в сознании это место навевало только грусть. На берегу я увидел шиноби отступника и направился к нему. Я до сих пор не знал с чего начать, но думаю, что разговор пойдет сам по себе. Подойдя к нему, я протянул ему пакет с продуктами, он взял из моих рук и начал есть булочку, странно на меня поглядывая. После своей молчаливой трапезы он заговорил: -Я много людей повстречал, но таких индивидов я вижу впервые.- С насмешливыми широко раскрытыми глазами и нотками удивления в голосе проговорил. -Иногда я сам с себя удивляюсь, если брать нашу ситуацию, то по факту я предаю деревню, когда должен был ликвидировать члена преступной организации.- В упор произнес я. -Я не знаю, почему ты этого не сделал и что движет тобой сейчас.- Задумчиво сказал отступник. Встав с травы и взглянув ему в глаза, я был готов рассказать все, что происходило в моей жизни и тихо плакать у него на плече. Не смотря на его некую безумность и сквернословие, он внушал мне доверие, как мой отец, но я смог произнести только одно: -Я хочу, чтобы ты обучил меня своим техникам. В этот момент самый безумный член преступной организации «Акацуки» проклинал весь этот мир, удивленно смотреть на юношу шестнадцати лет.

***

В ушах звенела его просьба, и я не знал, что ему ответить. В этот момент я очень яростно жалел, что мальчишка меня не убил и хотел бы отказать ему в познании Джашинизма, но в моей голове возникли две мысли. Первая, что если я и умру, то у меня будет преемник, а второе, что научив его, я скоропостижно отправлюсь вслед за Какузу. Не медля больше секунды, я согласился, и всего на мгновение на его лице промелькнуло облегчение и радость, но быстро скрылась за маской серьезности. Некоторое время мы просидели в полном молчании, смотря на умиротворенное озеро, но Шикамару нарушил его: -Я думаю, что завтра договорюсь с одним шиноби, чтобы соорудить деревянное построение, где ты мог бы спать и есть. Можешь просить о незначительных вещах, как одежда, книги, пропитание я и так приносить буду. -Почему ты решил проявить столь щедрую заботу к убийце своего наставника?- С толикой серьезности спросил я его. -Я уже говорил, что отомстил за смерть своего сенсея, а сейчас ты уже являешься моим учителем в познании нового.- Тон в тон ответил он мне. -И все-таки я не перестаю удивляться тебе, но должен предупредить, техник много, но не много направлений. Я выбрал направление боли, потому что считал это близким мне, но ты должен определиться сам. Всего три направления: страх, боль и радость. Направлением страха, ты становишься в выигрыше, когда жертва боится. Направление боли, когда и ты и жертва чувствуют боль от физического насилия. Направление радости же подходит людям, которые чувствуют себя очень счастливыми, когда жертва быстро умирает, но и техники у нее довольно сложные. Также, чтобы Бог Джашин был благосклонен к тебе, ты должен приносить жертву, хотя бы раз в неделю, это я с безумным фанатизмом три раза в день приносил дары, но ты не я, поэтому и подход другой. Еще ты должен найти свитки по религии Джашинизма, если их нет, то в скрытых источниках они есть, там находится мой дом, который защищен этой религией, но тебя пропустит, потому что я взял тебя в ученики и тебе нужно будет найти себе оружие близко по духу. Когда сделаешь все вышесказанное, тогда мы и начнем заниматься.- Под конец с подобием улыбки сказал я. Выслушав мои наставления, Шикамару ухмыльнулся и сказал, что завтра я должен отойти куда-нибудь подальше в лес, чтобы на этом месте мог расположиться небольшой домик, после чего ушел по тропе обратно в деревню. Я же казалось, немного вымотался от нашего разговора, хоть он и не был долгим. Посмотрев на закат, в мою голову пришло еще одно воспоминание. После того случая Какузу стал все чаще и чаще на меня поглядывать, что-то обдумывая при этом. Меня с какой-то стороны, не много, раздражало, но с другой я стал все чаще и чаще думать, что мы могли бы лежать на зеленой траве в обнимку и смотреть на звезды. Иногда я ловил себя на мысли, что я огромный мечтатель, но иногда это помогало абстрагироваться от всего. Мы шли в логово, где иногда собирались другие члены организации, чтобы поделиться своими новостями. Странно, хоть у нас были люди, которые предпочитали только слушать, все равно чувствовалось, что все мы одна небольшая семья, против которой целый мир, но мы держимся друг за друга, хоть явно не показывая этого. Пока я был в своих мыслях, на небе виднелся закат. Остановившись, я начал смотреть на открывшуюся красоту после долгого вида деревьев. Смотря на него в моей душе медленно, но верно поселялась надежда, что все обойдется и Какузу в итоге будет со мной. Грустно улыбнувшись своим мыслям и надеждам, я последовал дальше. Воспоминания резко оборвались с приходом, явно, беременной лани, но, не смотря на это, я точно знал, что тогда пообещал себе измениться ради Какузу и быть достойным напарником.