Какие имена в ходу на небесах?

Летать очень просто. Это Адам понял уже давно. Столько раз приходилось летать с Михаилом, что уже не пытался спрятаться за сияющей защитой благодати, когда архангел поднимался в небо. Даже не зажмуривал глаза. Да и как их зажмуришь, если ими смотрит Михаил, и это его взглядом видишь всё - и бездонную синь неба, и освещенные солнцем облака, и землю в немыслимой дали под собой.... Адам так привык к этому, что порой сам просил Михаила не переноситься куда-то мгновенно, а сполна насладиться полетом в небесах. И архангел никогда не отказывал, зная, что Адам наслаждается не меньше, чем он сам. И всё же, на этот раз ощущение было необычным. Раскрытые крылья архангела двигались мерно и мощно, а взгляд не отрывался от маленькой хрупкой фигурки, так осторожно и нежно удерживаемой в руках. Самандриэль беспокойно трепетал, вздрагивая от нового восторга, крутил головой, разглядывая небесные просторы и, кажется, совершенно не беспокоился об огромной высоте. А зачем? Родительские руки держат так крепко, так надежно... - Расправь крылья, Самандриэль. Смелее! На круглом личике десятилетнего мальчишки, которым уже стал - так быстро! - Самандриэль, проступило волнение. Он завертел головой еще отчаяннее, стараясь увидеть результат своих усилий. Глаза полыхнули огоньками благодати, щеки раскраснелись. Михаил улыбнулся. - Не напрягайся так. Просто пожелай и они расправятся сами. Вот так. На долю секунды он замер в воздухе, раскинув крылья. Самандриэль кивнул - и Адам про себя порадовался, что телом сейчас управляет Михаил. У него самого непременно дрогнули бы руки, хотя бы от неожиданности. Не каждый день видишь, как за хрупкими мальчишечьими плечами появляются крылья, еще очень хрупкие, белоснежные, с легчайшим розовым оттенком на концах - как зарумяненные рассветом облака. - Молодец! - одобрительно улыбается Михаил. - Не спеши, дай себе привыкнуть. Просто почувствуй, Самандриэль. Почувствуй небо, солнце. Почувствуй ветер. Подружись с ними, они помогут тебе лететь, куда ты пожелаешь. Самандриэль понятливо кивает. С расправленными крыльями всё ощущается совсем по-новому. Солнце греет их, просвечивает насквозь, делая почти прозрачными. Приятно. Небо кажется нехоженой дорогой. которую так и тянет испытать, прочертив своими крыльями манящую синеву. И ветер... Ветер давно уже хочет подружиться - забирается шаловливо в мягкие русые волосы, обдувает прохладой горячие щеки, легонько ерошит перышки расправленных крыльев. - Щекотно! - смеется Самандриэль. - Почувствуй ветер, малыш. Доверься ему. Он всегда поддержит твои крылья, - крылья самого Михаила чуть приподнялись, ловя воздушные струи. Самандриэль снова кивнув, повторил его движение. - Вот так? Почти сразу он удивленно ойкнул, почувствовав сильную и упругую поддержку ветра. Совсем легко оказалось взмахнуть крыльями, как папа. И еще, и еще раз. Они не устают, им приятно, им хочется еще и еще... - Не спеши, Самандриэль. Повторяй за мной. Адам завороженно любуется, как старательно Самандриэль повторяет движения крыльев отца. Кажется, только теперь он по-настоящему понял, почему на небесах юных ангелов называют птенцами. Он рассмеялся, когда Михаил впервые рассказал об этом, но сейчас понял - правильнее и быть не может. Самандриэль, совсем еще юный птенчик, встающий на крыло под присмотром родителей... И, кажется, уже совсем ничего не боится, ловит крыльями ветер, дрожит нетерпеливо в руках. - Папа, я хочу сам! Михаил внимательно смотрит на крылья сына. - Что скажешь, Адам? Наш мальчик молодец, быстро учится! - Да, он просто молодчина! Но... Ты уверен, Михаил? - разжать руки и выпустить хрупкое тельце всё же немного страшно, и Михаил это знает. Не возмущается, смотрит серьезно и нежно. - Я уверен, он справится. И мы, Адам... Мы с ним рядом. Это "мы", такое простое и ясное, усмиряет тревогу. Мы рядом. Всё будет хорошо. - Адам... - Михаил передает контроль ему, он совершенно спокоен. Он верит и Адаму, и Самандриэлю. - Сейчас... Ты готов, малыш? Я отпускаю. Самандриэль кивает, блестя глазами. И Адам разжимает руки. Самандриэль звонко смеется. Ветер тут же бросается к новому другу, заигрывает, подхватывает. Белые крылья сверкают на солнце, двигаясь в своём собственном ритме, чуть поспешно, но не отставая от крыльев Михаила. - Самандриэль, ты летишь! - Адам с каким-то удивлением слышит собственный голос. Хочется кричать от накатившего восторга до хрипоты. - Ты летишь! Самандриэль, какой ты молодец, просто чудо! Он непременно обнимет Самандриэля. Потом, когда они снова будут на земле. А сейчас лучше подождать - Самандриэль так старается не отстать и - Адам чувствует это так остро, сильно! - ему невероятно хочется вырваться вперед, поиграть в догонялки с заводилой-ветром, сейчас, когда перед ними всё небо... Они уже поладили. Эта мысль заставляет Адама улыбнуться - и одновременно окончательно гасит тревогу за своего "птенца". Самандриэль - ангел. Ангелы должны летать, в этом им всегда помогут небо и ветер. А еще - сильнейший архангел, лучше которого не мог летать никто на небесах. И человек, чьи руки никогда не позволят упасть и поддержат всегда. Как бы далеко ни унес юного ангела подружившийся с ним ветер.