Какие имена в ходу на небесах?

Самандриэль не капризничал. Вовсе нет. Просто смотрел широко распахнутыми синими глазищами на Адама, терпеливо держащего перед ним ложку с яблочным пюре. Смотрел на Адама - и видел Михаила. - Еще! - звонкий голосок, слишком четкий для трехлетнего крохи, прозвучал восторженно-просяще. - Покажи еще! Адам улыбнулся. - Покажи ему, Михаил. Еще один раз, и потом он всё доест, правда? Последнее слово предназначалось Самандриэлю. Адам попытался даже строго сдвинуть брови, но вместо этого выходила очередная умиленная улыбка - сердиться на Самандриэля было решительно невозможно. Огромные сияющие крылья раскрылись за плечами архангела, накрывая всю детскую причудливого вида тенью. Но Адам знал - Самандриэль, в отличие от людей, видит отнюдь не тень, а настоящий свет могучих крыльев Михаила, способный ослепить, свести с ума или испепелить на месте любого. Только не ангелочка, совсем недавно, пару дней назад, бывшего крошечной искоркой благодати Михаила, слившейся со светом человеческой души. Адам вспомнил, как всего два дня назад о с трепетом впервые взял в руки крохотного младенца с сияющими небесной синевой глазами, такого теплого и хрупкого, как боялся взять не так, уронить, повредить - и куда подевались все заново усвоенные медицинские знания! Как впервые кормил малыша молоком из бутылочки, и как, поколебавшись немного, передал контроль Михаилу - архангелу явно хотелось приобрести новый опыт. Как чувствовал, что детское тельце словно бы тяжелеет в его руках - это бы его напугало, если Михаил еще задолго до появления Самандриэля на свет не разъяснил со всей обстоятельностью, что юные ангелы, как и нефилимы, растут невероятно быстро. Неужели это было лишь два дня назад? Правда, Адам уже ничему не удивлялся. Жизнь с архангелом и долгое пребывание в аду, что ни говори, приучают смотреть на многие странности, и даже на само время, иначе. И сейчас он лишь улыбался, глядя на восторженно распахнутые глаза Самандриэля, любующегося отцовскими крыльями. Но вот он завертел головой, словно стараясь заглянуть себе за спину. Где по странному недоразумению, не красовалось таких же сияющих крыльев. - Папа! Я тоже такие хочу! - И у тебя такие же будут, не сомневайся, - Михаил легонько погладил сына по мягким русым волосам. - Надо только немного подрасти. - Это правильно. А растут быстро те, кто хорошо кушает! - перехватил инициативу Адам. - Ну-ка, открывай ротик, летит самолетик! Самандриэль снова посмотрел на крылья, всё еще сияющие за отцовскими плечами, посопел задумчиво - и решительно открыл рот. Ложка пюре наконец прибыла по назначению. Самандриэль причмокнул, по личику разлилось неподдельное блаженство. - Михаил, - начал Адам, зачерпывая новую порцию пюре. - Да, малыш? - Михаил только что не насвистывал. - Ты опять поменял состав, да? - Лучшее, что можно придумать для юного ангела - это эдемские яблоки! - отозвался архангел. - И если ты считаешь, что они лучше усваиваются в виде пюре, я всецело доверюсь тебе в этом вопросе. Адам рассмеялся. Самандриэль ел с забавной старательностью, словно чувствуя, что каждая ложка заставляет его расти... Или и правда чувствовал? Впрочем, пока он еще совсем малыш, а значит, после обеда заснет сладким сном, пригревшись под отцовским крылом, а Адам и Михаил будут любоваться его снами, такими яркими, какие могут сниться лишь детям или совсем юным ангелам. И в этих снах Самандриэль наверняка будет носиться в невозможно синем небе на белоснежных крыльях. Тех, которые так скоро появятся у него наяву. - Может быть даже сегодня, - тихо шепчет Михаил, обнимая, согревая крыльями и Адама, и Самандриэля. - Ведь ангелы растут так быстро, верно?