До зимы было девять писем

За окном светит яркий фонарь. Акутагава не силен в описаниях, но в голову приходит слово “осенний”. Знаете, с таким рыжим светом. Перед парнем лежит конверт, а сам Рюноске гипнотизирует его взглядом. Думает, что сон может и подождать, и включает настольную лампу. Распечатывает конверт и начинает читать. "Я тут подумал и решил, что если не прощаться, то и здороваться тогда не надо. Знаешь, как один большой диалог. Хотя знаешь, это как-то не очень вежливо... Сложно... Наверное, все-таки привет. Был рад видеть тебя сегодня. Знаешь, я понял, что в последнее время стараюсь быть там, где можешь пройти ты. Нет, я не слежу за тобой, просто многое замечаю. Ты часто ходишь по дворам, видимо, тоже не любишь толпу. Часто в шарфе, потому что, скорее всего, мерзнешь. Я тебя понимаю"

Знаете, что было забавным? Мы оба будто случайно подстраивали все так, чтобы наши пути пересекались. Только почему-то все постоянно шло не по тем планам, и мы друг друга не видели.

"Наверное, наступил тот самый день, когда я расскажу про моих друзей. Люблю это делать, потому что мои друзья восхитительные и в целом очень интересные люди! У каждого свое увлечение, но так вышло, что все мы выбрали профессии, связанные с культурой. Ты, наверное, видел одного из них, Дазая Осаму. То есть того сумасшедшего, что очень громко читал стихи. На самом деле он очень классный, честно! Например, он знает очень много фактов о литературе и поэзии в целом и выучил уже около ста стихотворений. Правда, у него на эти стихотворения специфичный вкус, но это делает его собой. На самом деле, знаешь, у него есть два... режима, что ли... хотя, лучше сказать, маски. Так вот, первая - маска идиота. Это не перманентное состояние, хотя он такой почти всегда." После последнего слова стоит усмехающийся смайлик, а Акутагава вспоминает высокого шатена, танцевавшего посреди проезжей части и напевавшего что-то про суицид, и хмыкает. "А вторая появляется редко. Знаешь, он на самом деле очень скрытный. И серьезно о своих проблемах может говорить только когда ты ему откроешься. А еще у него жуткий взгляд. Ему стоит посмотреть на человека так один раз - и тот вечно будет его бояться. На самом деле, Дазай хороший психолог. Иногда он помогает мне разобраться в моих чувствах. И письма тебе писать тоже он надоумил... Ещё есть Изуми Кёка. Она моя лучшая подруга и не даёт мне умереть с голоду. Чтобы ты понимал, мы живём вместе. Вообще, она учится на кондитера, но все ещё может сломать тебе руку, если ты скажешь что-то не так. А ещё я очень люблю её выпечку!! Кстати, она мечтает открыть свою пекарню, так что если когда-нибудь увидишь вывеску "Warm Times" - заходи. Она пообещала, что я оформлю дизайн этой пекарни. Я правда буду стараться, чтобы всем понравилось! Кстати, я тебе этого не говорил, но у Кеки самые теплые объятия. Обниматься с ней очень классно, она вообще очень тактильная, хоть сначала и непохоже. Знаешь, я сильно удивился, когда она меня обняла почти на третьей минуте нашего знакомства (может, я и преувеличиваю, потому что не помню точное время, но точно помню, что это было очень неожиданно). Но факт остается фактом: ее объятия успокаивают. Недавно мы с ней готовили тыквенный пирог. Это было так забавно! Мы оба измазались в муке, а потом двадцать минут убирали кухню и в итоге чуть не забыли об этом пироге. Он почти пригорел! А ещё Кека вылепила на нем хэллоуинские узоры из теста, и... я не знаю, что еще сказать, но она молодец! Вообще, она вроде как младшая в нашей компании, но порой мне кажется, что мы все отдали ей свои единственные клетки мозга. Хотя, в принципе, я бы ей не только клетку мозга, я бы ей и свою жизнь доверил..."

Я тогда подумал, что у меня никогда не было таких друзей. И что я бы хотел познакомиться с друзьями Ацуши.

"А ещё в нашей компании есть Доппо Куникида. Он мог бы стать юристом, но из-за Дазая пошёл на переводчика. Потом втянулся. Ещё он посещает очень много курсов, и я не удивлюсь, если потом он станет совладельцем пекарни Кёки. Вообще, он знает два языка, кроме японского, и знает их в совершенстве. Кстати именно он - негласная мама нашей компании. Как-то так получается, что если один из нас болеет - Куникида первый примчится с лекарствами и банкой варенья наперевес." Дальше идут несколько слов, которые полностью закрашены. Акутагава хмурится, пытаясь понять, что там написано. "Когда". "я". И это все, что удается разобрать. Рюноске переводит взгляд на следующие строки. "Он часто ставит дружбу превыше всего. Это один из его идеалов. Вообще, для Куникиды идеалы слишком важны. Он следует им очень ревностно, у него распланирована, без преувеличений, каждая секунда его жизни. Иногда Дазай шутит, что лучший подарок ему - ежедневник. Куникида грозится его прибить, если он только подумает проверить. Но знаешь, несмотря на все их разногласия они могут объединиться. В прошлый раз Дазай угробил машину моего бывшего, а Куникида потом вывернул все, будто тот сам виноват. Кстати, Кека, как потом оказалось, тоже им помогала. Я кое-как вывел их всех на чистую воду. Боги, пришлось постараться!" Дальше нарисован смайлик с облегченной улыбкой, а Акутагава хмурится. Думает, что не хочет иметь таких врагов.

Знаете, я понимаю друзей Ацуши. Тогда я прочитал только три из его писем, но знаете… Хотя нет, лучше сказать не так. Еще до писем, еще только когда я видел Ацуши вживую: на мосту, набережных и во многих других местах; мне хотелось его защищать. Хотелось обнять, согреть, помочь и поговорить. Но я ни разу этого не сделал. Наверное, тогда я просто не понимал этих желаний.

“Ты можешь не поверить, но Куникида играет на гитаре. Говорят, он как-то проспорил Дазаю и ему пришлось пойти учиться. Будто и так воздыхательниц мало!” Акутагава будто слышит чистый и теплый смех. «Ацуши?» - почему-то мелькает в голове и парень оборачивается. Конечно же, за спиной никого нет. Рюноске откидывается на спинку стула и вздыхает, думая, что наверное, надо чуточку больше спать. “Но зато теперь он может играть что-то нам. А еще у него красивый голос. И со слухом проблем нет, поэтому Дазай иногда просит положить на музыку его стихи. Вообще, Куникида несколько раз пытался научить Дазая играть, но что-то пошло не так. Теперь Осаму знает четыре дворовых аккорда и периодически убивает наш слух своими завываниями. Но зато стихотворения у него красивые :)”

Я часто поражался умению Ацуши находить во всем что-то хорошее. Знаете, я слышал пение Дазая, и… надо быть бесконечным оптимистом, чтобы услышать там хоть что-нибудь. Не только Ацуши повезло с друзьями. Но и им с ним.

"Я бы никогда не променял их на кого-то ещё. Да, Осаму может очень раздражать, да, Куникида иногда слишком увлекается своими идеалами и попытками вправить Дазаю мозги, да, Кека периодически сильно обижается на глупые шутки, но я никогда не мечтал о других друзьях. Иногда я думаю, что все бои на подушках, моменты, когда нас выгоняли из кинотеатра, долгие обсуждения стихотворений на полу чьей-то квартиры, ночные разговоры по душам и теплые объятия, когда в них нуждаешься… Что все это может исчезнуть… Я не хочу об этом думать. Мне не нужны другие реальности, когда в них нет их. Может, я звучу сентиментально, глупо или сопливо, но за моих друзей я буду драться. Каждый из них заслуживает тепла, любви и счастья. И знаешь, я уверен, что их всех ждёт отличное будущее." Место на листе заканчивается, и Рюноске в поисках продолжения переворачивает письмо. Там пусто. Нет никаких “прощай” или других слов… Конечно, Ацуши написал, что это будет непрекращающийся диалог, но… это просто неожиданно. Акутагава бережно складывает лист в один из выдвижных ящиков в тумбочке. На мгновение замирает.

Я тогда подумал, почему он не написал ничего о себе.

И все-таки он выключает лампу, поднимается и идет спать.

Это и было первым тревожным звонком.