Письмо восьмое. Привидения из тик-тока и личные границы.
Знаете, возможно, в тот момент я действительно услышал ворчание его друга. Я не знал ни его голоса, ни выражения лица, но почувствовал чужую интонацию. Может, дело было в умении Ацуши передавать эмоции людей, а может - мы с Куникидой просто одинаково относились к Дазаю, но на миг я ощутил себя в той компании. На теплый и громкий миг.
"Кстати, Доппо решил - не поверишь - стать неидеальностью. Надел заляпанное пальто, рваные джинсы, взял какой-то исписанный блокнот, а за ухо заправил карандаш. Никто не сказал ему, но это было очень похоже на костюм Дазая. Кека нарядилась в милую ведьмочку. Накрасилась, нашла где-то старинную шляпу и плащ... В общем, действительно постаралась. Кстати, два хвостика, в которые она собирает волосы, идеально подошли к этому образу! А что насчёт меня - банально, наверное. Я решил быть вампиром. Купил пакет с искусственной кровью, клыки... И в итоге вот. Знаешь, я подумал, что могу прикрепить фотографию... Ты не увидишь, но эти письма важны мне настолько же, как и она, поэтому..." Акутагава задерживает дыхание. Только сейчас замечает скобку от степлера в углу. Переворачивает бумажку, чтобы увидеть фотографию, но натыкается только на белый квадрат.Знаете, кто бы не сделал это, был либо достаточно невнимательным, либо ужасным шутником. Пока я искал аккуратный способ убрать скобку, не повредив ни листа, я снова задумался. Скорее всего, письма отправлял все-таки не сам Ацуши. Может быть, кто-то из его друзей... Или ещё хуже. Тогда я этого не понимал.
Акутагава маникюрными ножницами отгибает концы скобы. Снимает фотографию и переворачивает её наконец-то лицом к себе. Оттуда на него смотрят четыре человека. Рюноске читает подпись: "Доппо, я, Кека и Осаму, справа налево".Я не знаю, почему я так волновался. Я понимал, что это простое фото не самого обычного человека, но руки несколько тряслись. Наверное, я даже испытал облегчение, когда увидел, что Ацуши не один.
Это было забавно - видеть, как Ацуши относится к своим друзьям. Он доверял им, любил их и очень заботился о каждом, но при этом позволял себе частые камни в их огороды, аккуратные подколы, и это было так... в его манере, что ли...
"В общем, да, у нас был внезапный киномарафон с просмотром всех трех предложенных фильмов. А в его конце от меня ждали ответ, какой из фильмов лучше. Знаешь, это было даже несколько жутко: темнота, включенный ноут и три пары глаз, следящих за мной, чтобы я не смел отворачиваться от экрана) В итоге я выбрал три номинации: "Самый теплый фильм", "Самый страшный" и "Самый странный". Первую номинацию получил выбор Куникиды: тот не был приверженцем страшилок и мы смотрели Гарри Поттера. Я не знаю, какая это была часть, но мне понравилось. Следующий фильм был фильмом Дазая. Он выбрал «Труп невесты». Он еще тогда сказал, цитирую: "Либо у тебя будет краш в Эмили, либо в Виктора. Ну или в крайнем случае в обоих". И ведь угадал. А потом еще двадцать минут ныл, что Виктор нереальный, при чем во всех смыслах этого слова. Как ты понимаешь, этому фильму я присудил третью номинацию. Это было удивительно, но очень красиво и эстетично. И задумка интересная. Я не знаю, смотрел ли ты, но думаю, хоть что-то знаешь." Акутагава качает головой. Он тоже не очень любит Хэллоуин, поэтому не знает таких фильмов. Хотя Гарри Поттера смотрел: за компанию с сестрой, пока та ещё не уехала учиться в другую страну. "А ещё я оценил дизайн персонажей. Нет, правда, они были прекрасно прорисованы и... Ладно, я не буду распинаться о цветовой гамме и так далее, потому что тебе наверное это не так интересно"Тогда я задумался, а где вообще учится Ацуши. И учится ли...? Просто... Он ничего не рассказывал о месте своего обучения, просто иногда упоминал что-то о дизайне. Ну и рисовал на улице. Я решил, что он связал свою профессию с хобби. Наверное, это все-таки было действительно так.
"Но больше всего меня поразил выбор Кеки. Видимо, для неё Хэллоуин значит куда больше, чем для всех нас, поэтому она долго не могла выбрать _тот самый_ фильм. И кто бы знал, что в тихом омуте водятся настолько злобные демоны! То есть, Кека выбрала самый страшный фильм. Я не знаю, насколько он страшен в соотношении с другими ужастиками, но меня он изрядно напугал. Ещё мы смотрели его поздней ночью, последним... В общем да, после такого я долго не мог заснуть. И не только я, на самом деле. (Я этого не говорил, но Куникида с его мистер-каменное-выражение-лица тоже периодически вздрагивал). На самом деле, этот фильм не был особо атмосферным, но что-то мистическое в нем присутствовало определенно. Кстати, возможно, было бы не так жутко, если бы не Дазай с Кекой. Не знаю, сговаривались ли они, но когда в середине просмотра кто-то (пальцем тыкать не буду) внезапно хватает тебя за ногу или вдруг кричит в ухо… Согласись, становится куда страшнее?) На самом деле мы, конечно, потом все им высказали, (Доппо ни на шутку обиделся), но это все равно было несколько забавно". Акутагава на минуту останавливается. Это было… забавно? Он бы не понял шутки, наверное. “Ладно, на самом деле это было страшно. Я просто не умею обижаться на моих друзей. Тем более, они потом извинились, да и какой хэллоуин без подобных страшилок?)" После этой фразы снова нарисован смайлик, но Акутагава качает головой. Он не знает, но не уверен, что позволил бы кому-нибудь так злостно нарушать его границы. “Но знаешь, нам повезло, что следующий день был воскресеньем) Вставать было тяжело. Доппо забыл отключить свой будильник, и мы проснулись в восемь от громкой музыки (Я тоже не знаю, как можно вставать в восемь в ВОСКРЕСЕНЬЕ, но в этом весь Куникида). Правда, потом мы снова завалились спать, но почему-то эта деталь мне очень запомнилась” Переворачивая лист, Акутагава уже знает, что там ничего не будет. И правда: в верхнем уголке только два прокола от скобки, но текста больше нет. Парень откладывает письмо в сторону и снова берет фотографию. Улыбается.Знаете, мне было очень приятно, что Ацуши доверил мне этот снимок: он не казался человеком, дарящим их кому попало, да и конечно же не был им. Наверное, это было немного глупо, но мне хотелось поставить это фото в рамку и никогда о нем не забывать. Хотя, на самом деле, забыть было уже невозможно: все-таки, это был Ацуши. А ещё это письмо было... не знаю, каким-то лёгким, что ли. Не знаю, мне показалось, что с момента написания предыдущего письма Ацуши стало куда лучше. Тогда я надеялся, что это был хороший знак.
