Станислав

По приезду домой меня уже ожидала Анна Андреевна. Она улыбалась, сложив руки и смотря на меня своими ангельскими глазами. —Только что мне пришло письмо от Павла Антоновича. Он сказал, что удовлетворен этим уроком, а так же счёл нужным сказать, что у вас хорошо получается управлять шпагой. —Я рад, — устало произнес я. — Вы что-то ещё желаете мне сказать? —Да. Ваш отец согласился на мое предложение. Теперь, вы освобождены от всех занятий на сегодня. Анна Андреевна не сдержалась и улыбнулась. —В таком случае, я желаю пойти к себе в комнату. —Как скажете. Не желаете ли вы выпить чашку чая? —Нет, ничего не хочу, благодарю вас, Анна Андреевна, — сказал я, поднимаясь по ступенькам лестницы. «Наконец то я освобождён от этих ненавистных занятий. Зачем мне уроки французского, если я не желаю ни с кем на нем разговаривать? Зачем он мне, когда я могу и люблю общаться на своем языке? Возможно, это просто так модно в наше время, но эта мода очень раздражает. Почему я должен тратить ускользающее время своей молодости на уроки скрипки? Ведь я терпеть не могу этот инструмент. Больше мне нравится клавесин и фортепиано», — задумался я, когда лег на кровать и устремив свой взгляд в потолок. — «Однако, если я решусь сказать это своим родителям, они наверняка сочтут меня не трудоспособным и ленивым, хотя это не так. Впрочем, я просто это должен пережить и в будущем обязательно что-то должно измениться». Я позвонил. В комнату пришла Анна Андреевна. —Что случилось? — взволнованно проговорила она. —Ничего, я просто хотел у вас узнать, где сейчас находится батюшка. Анна Андреевна выдохнула. Ее глаза наполнились той мягкостью, которая обычно бывает тогда, когда она находится в спокойном состоянии. —Сейчас он находится в гостиной с вашей maman. —Прекрасно! Я бодро встал с кровати, будто бы у меня и не было усталости после фехтования. —Вы в гостиную желаете пойти? —Да, — сказал я и вышел из комнаты. —Сашенька! — улыбнулась maman, когда увидела меня входящим в гостиную. Отец тоже обернулся в мою сторону. —Мне нужно с вами поговорить. Я же не займу вашего времени? —Нет, — протянул отец. — Говори, мы готовы тебя выслушать. Милые глаза maman устремились в мою сторону и ожидали, что я пророню слово, чтобы начать диалог с ней и отцом. Я сел рядом с родителями на кушетку. Maman пожелала налить мне чай. —Не могли бы вы купить мне пианино? Прошу вас, не подумайте обо мне плохо, но мне не нравятся уроки скрипки. Она мне не даётся, как бы не объяснял мне учитель. Это чрезвычайно сложно и много думав, я понял, что мне больше подходит фортепиано. Это будет легче, чем скрипка. Родители меня внимательно меня слушали. Особенно — maman. В ее глазах было понимание. Как только я закончил свою речь, maman посмотрела на отца и положила свою руку на его. Они долго смотрели друг другу в глаза. —Что же, — начал отец. — Мы понимаем тебя и освобождаем от уроков скрипки. Что же стоит сказать про фортепиано —мы подумаем. Maman кивнула. —Благодарю за понимание, — извольте отлучиться. Родители кивнули. Я допил чай и вышел из гостиной. Теперь, я был чрезвычайно заинтригован в необдуманном решении моего отца и кроме того, я с нетерпением ожидал его окончательного ответа. Я начал представлять, как в нашем доме собирается очень много людей, как они пьют шампанское, мужчины шепчут пышногрудым дамам всякие слова на французском. Особенно — представляю, как гости стихают в ожидании моего выхода. Я выхожу, присаживаясь около фортепиано и искусно начинаю играть на нем. По окончанию игры, я встаю — все хлопают, молодые девушки чаще машут веером и вздыхают в порыве чувств. Мужчины удовлетворённо кивают головами, переговариваются между собой. Однако, меня посетила одна мысль, которая заставила меня стать тяжелее облаков и я упал на землю, разбившись вдребезги. Я начал понимать, что если я желаю играть на фортепиано, нужно приложить немалых усилий. Я уж было отчаялся, однако в ушах все ещё оглушительно звенели аплодисменты удовлетворенных гостей, которые снова меня поднимали высоко в небеса.