Станислав

Мы долго лежали друг напротив друга. Я смотрел на него, он смотрел на меня. Оба трогали волосы и никто из нас не проронил и слова. Мы общались глазами, будто что-то спрашивая друг у друга и в споре снова поцеловались. На этот раз, когда он лежал, то был без рубашки и все его тело было горячим. Казалось, будто Станислав лежал на облаках. —Ста́ни, — позвал я его. Он поднял голову. Его аккуратные брови поднялись, а голубые глаза засияли в ожидании. —Мне кажется, что ты самое произведение искусства и я не могу поверить, что оно полюбило такого как я. Станислав засмеялся, показав свои белоснежные зубы. —Какие глупости, — сказал он, встав и поправляя немного растрёпанные волосы. —Неправда! Те картины, которые знает весь мир для меня ничто по сравнению с тобой! —Боже мой, ты как Державин, — улыбнулся Он и лег обратно. Собравшись с мыслями и вдохновившись своей пылкой любовью, я потянулся за повседневной одеждой. —Пора вставать. У нас много дел. Станислав лениво потянулся и протянул «не хочу», а так же пожелал, чтобы я лег рядом с ним. Однако, я уже был одет и стоял около окна, наблюдая за тем, как Станислав встаёт с кровати. Вдруг, кто-то постучался. Я встрепенулся, а Станислав смотрел на меня с широко раскрытыми глазами. Похоже, они говорили «что делать?!» или «кто это?!». Я шепотом сказал ну прятаться в шкаф. Мне было одновременно и смешно, однако понимал, что все это выглядит крайне нелепо, но нужно было выходить из ситуации. —Да. Вошла Анна Андреевна и пожелав доброго утра, проговорила, какие дела меня сегодня ждут. Кроме того, закончив говорить, она оглядела комнату так, будто знала, что кто то в ней находится кроме меня. После, она улыбнулась и ушла. Я выдохнул и присел на рядом стоящий стул. —Выходи, — со смехом сказал я Станиславу. Двери шкафа отворились и Станислав со сдержанным смехом подошёл к своим вещам. —Одевайся скорее и поезжай домой. Иначе, будет много лишних вопросов как в мой адрес, так и в твой. —Почему? — сказал Станислав. — Если что, скажу твоим родителям, что решил погостить у тебя. —Тебе не кажется, что это несколько неуважительно к хозяину дома? —Нет. Они все знают. Я не понимал, что говорит Станислав. Он со вздохом подошёл ко мне. —Я сын губернатора, который присутствовал вчера на вечере. Я опешил. Хорошо, что я сидел, а не стоял в это время. Я не понимал, что мне делать, ведь сегодня провел ночь с сыном губернатора. Если кто-то проговорится, эта новость разлетится по всему Петербургу и я даже понятия не имею, что будет со мной. —Не волнуйся ты так. Он положил свою руку на мое плечо. —Ты не мог раньше это мне сказать? Ты понимаешь, что все это может плохо кончиться? —Такого не случится, верь мне. —Боже мой, — сказался я тихо. — Почему ты не мог мне этого раньше сказать? Тогда этого всего бы не случилось. Вдруг, солнце скрылось, а в спальне значительно потемнело. Похоже, что Он обиделся. —У тебя и вправду есть серьезные чувства ко мне? —Да! — воскликнул он. Меня одолела улыбка. В порыве чувств, я рванулся к Станиславу и целуя, трогал его волосы. Ему это безумно нравилось. Расстегнув моею рубашку, Он принялся прикасаться своими тёплыми губами к моей шее, которая становилась горячей с каждой минутой. —Не сейчас, ради Бога, не сейчас, — повторил я сквозь приятные чувства, однако Станислав не останавливался. —Ста́ни, прошу. Он остановился. Поглядев в его глаза, я сказал, что если он продолжит, то это закончится ближе к вечеру. Выслушав, он кивнул головой и улыбнулся. Одевшись, мы вышли из спальни и пошли в столовую. По словам Анны Андреевны, нас ожидал завтрак. Столовая так же была моим любимым помещением. Пол из белого мрамора, стол из того же материала, белые стены с золотыми изящными ветками, чайный сервиз из розового золота. К этому времени нам подали завтрак. Пока я ел, думал о Станиславе, а так же о делах, которые нужно было сделать. Неужели, Ста́ни будет весь день со мной? Эта мысль грела мою душу. Впрочем, как и все мысли о Нем. Я не мог представить, что любимый человек сидит рядом со мной. Однако, чтобы убедится в этом, посмотрел на Него. Он был прекрасен даже тогда, когда ел. Да, мои мысли звучат по-идиотски, однако читатель должен понять, что чувства подкашивают разум. Вдруг, пришла Анна Андреевна и поприветствовав Ста́ни, сказала, что в передней меня ожидает Катрин. —Скажите ей, что я сейчас приду. От такой новости я испуганно взглянул на Станислава. Он к этому времени смотрел на меня. —Кто такая Катрин? — спросил Он. —Это моя подруга. Мы знаем друг друга с раннего детства. Ста́ни кивнул головой. Мне показалось, будто Он стал ревновать меня к Катрин. Не понимаю, какой это имеет смысл, ведь я с Катрин всего лишь друзья. —Ста́ни, — позвал я. —Да? —Прости, мне нужно отлучиться не надолго. —Хорошо. В таком случае, где мне тебя ждать? —В спальне, — ответил я и поцеловав Его, вышел из столовой. Встретив Катрин в передней, мы обнялись и поприветствовали друг друга. Я видел, как мое присутствие ей нравилось. —Как чувствует себя твой отец? —Он умер, — сказала Катрин и из ее ангельских глаз брызнули слезы. Она снова обняла меня и на этот раз не посмела отпускать из своих объятий. —Какой ужас, — сказал я. — Сочувствую, милая Катрин. —Жизнь так ужасна! Почему она так жестоко отнеслась к моему отцу! —Я понимаю, что это сложно, однако, прошу тебя, успокойся. Катрин вызволила меня из своих объятий и приложив свои ладони к моим щекам, поцеловала. «Боже мой! — подумал я. — Неужели, я зажат среди двух людей? Теперь, я понял, почему ревнует Ста́ни». Я не понимал, что мне сказать Катрин. Ведь я уже состою в отношениях, что мне нравится другой человек, а я нравлюсь ему. Смерть её отца ухудшает мое положение и Катрин в том числе. Она будет убита моими словами и я не желаю, чтобы она с собой что-нибудь сделала. Господи, какое же ужасное положение! Как мне выпутаться из него? —Катрин, прости. —Что такое? — спросила она. —Мне нравится другой человек. Я чрезвычайно огорчён тем, что не могу тебе ответить взаимностью. Похоже, что Катрин была подавлена моими словами. Судя по ее лицу, она что то хотела сказать, однако не знала, что именно. Теперь, обстоятельства не пощадят и ее. Понимая, меня это огорчало. Я хотел помочь Катрин, но не знал, чем. —Прости, милый Саша. Я тебе очень давно хотела сказать, что ты мне нравишься, однако, боялась признаться тебе в этом. Теперь, я обречена. Лицо Катрин побледнело. Глаза больше не сияли. В них будто поселился вечны мрак, а в душе туман. —Катрин, ты мне тоже очень нравилась, но ты должна понять меня. Ради Бога, прости, милая Катрин. —Я все понимаю, — сказала она мрачно. — Прости ещё раз, я должна идти. Катрин закрыла глаза ладонями и вышла на улицу. Холод обхватил все мое тело. Мне захотелось молчать, ведь подругу с самого детства мне было жалко. Катрин оказалась окончательно разбита. Я стоял в передней некоторое время, глядя на двери. Сведя брови в одну точку, я отправился наверх.