92 дня, проведенные вместе

Уже значительно потемнело, гости постепенно начали расходится, напоследок поздравляя именинника с днем рождения. Эмбер тоже было хотела подойти к дяде и попрощаться, но ворвавшаяся женщина средних лет сразу же отвлекла от такой идеи девушку своим гостеприимством. То была тетя Нэнси, такая же улыбчивая и жизнерадостная как ее муж. Светлая стрижка пикси прекрасно сочеталась с ее округлой формой лица и зелеными глазами. Иногда казалось, что ими она может заворожить абсолютно любого человека. К слову, и сейчас эффект изумрудных глаз действовал на Эмбер, потому что она начала самым что ни на есть натуральным способом бурчать себе под нос. — Ну что ты, Эмбер, дорогая, оставайся, куда вы поедете в такую глубокую ночь, у нас куча гостевых спален! — она держала руки Эмбер в своих руках, продолжая ту уговаривать остаться. Эмбер еще больше растаяла от такой заботы и теплоты и кивком согласилась остаться. — А ты не против остаться? — вдруг вынырнув из гипнотического воздействия тети, Эмбер вспомнила про Эш. — А ее мы даже спрашивать не будем, останется как миленькая! — тараторила бархатистым голосом тетя, а потом резко переключилась на своего мужа. С губ Эш сорвался смех, а Эмбер стояла с потупленным взглядом: — Я не понимаю, как она это делает… — Делает «что»? — пепельноволосая все так же смеялась над кареглазой. — Она мастерски умеет переубеждать людей! — неожиданно для самой себя Эмбер повысила голос, разводя в стороны руки, затем перевела свои карие глаза на Эш. — Я хочу выпить, пойдешь со мной? — Конечно, — она подарила кареглазой теплую улыбку. *** Девушки пробрались в изящно обустроенный бар Аарона. Возле высокого стола, сделанного из лакированного дуба, стояли массивные стулья, созданные из того же материала. Чуть поодаль стоял непосредственно шкаф с алкогольными напитками: виски, бурбон, вино, шампанское, ликер, даже водка — все смогло уместиться в таком маленьком, на первый взгляд, баре. Эш уселась на высокий стул и облокотилась руками на массивную поверхность стола, наблюдая как Эмбер достает из шкафчика виски и стаканы, из холодильника — ведерко со льдом. Крышка с легкостью открывается, позволяя карамельной жидкости соприкоснуться со стаканами, в которые уже девушка успела положить по два кристально-прозрачных кубика льда. Ловким движением девушка разрезала взятый с вазы лимон на несколько долек и положила эти дольки на сервировочную тарелку. — Виски, если честно, я пью только здесь. — делая глоток, заключила темноволосая. — А почему так? — следом поинтересовалась Эш, впервые пробуя виски на вкус. Она поморщилась, сразу же закусывая выпитое долькой лимона. — Атмосфера такая, думаю. Вообще, мне кажется, у каждого дома присутствует своя некая оболочка, ограничивающая людей в разнообразии напитков. Например, здесь хочется наслаждаться виски, у меня дома — вином, будет звучать смешно, но у знакомой — хмельным вкусом пива. Везде нужно пить что-то одно. — Ого. Весьма заманчивая теория. — с любопытством прошептала в ответ девушка. — И вообще, знаешь, многие люди пьют чтобы просто «напиться», меня же научили именно «наслаждаться», перебирая нотки напитка во рту. Это куда лучше, чем просто напиваться до состояния хлама. Как, например, тот парень в парке. Он выглядел ужасно… Кажется, его звали Джейком? — Да. Он такой себе человек. — подтвердила она. — Отчасти жалею, что с ними связалась в тот вечер, а потом продолжила до утра бродить по городу. — Но так бы мы не встретились в том парке, верно? — Эмбер ласково улыбнулась, испепеляя взглядом девушку. — Это единственная часть того промежутка времени, оставившая у меня приятные воспоминания. Они сидели еще несколько минут, а потом решили освежиться, поднявшись на второй этаж и зайдя на террасу. Эш вновь поежилась от холода, а Эмбер вновь накинула на плечи дрожащей девушки свой пиджак. — Спасибо. — поблагодарила она темноволосую. — Правда красиво на небе? Перед девушками на небе растянулось темное бархатное полотно, сплошь усыпанное, будто алмазами, звездами. Впервые за это лето можно было увидеть на ночном небе звезды. Чуть дальше за горизонтом виднелись уже неестественные, но не менее завораживающие взгляд звезды большого города. Резкими мазками они расположились на городской картине, там определенно было очень шумно, здесь же было слышно даже дыхание и легкий трепет листьев от ветра. — Очень… — девушка изучала звездное небо своими дымчато-сапфировыми глазами. — Я, может быть, первый раз за всю жизнь замечаю его. — Терялась в будничной суете? — Наверное… После встречи с тобой, мой мир будто перевернулся, — начала она излагать мысли тихим голосом, — я стала замечать то, что раньше в принципе не замечала. Окружающее насытилось красками, вкусами, запахами, все стало другим… — Все было таким, каким было всегда. Просто теперь твое сердце начало пропускать это все через себя, оставляя в тебе впечатления. — Неужели? — Эш подняла в удивлении бровь. — Все именно так и никак иначе, — она допила содержимое стакана, с характерным стуком ставя его на поверхность столика, расположившегося рядом. — Пора спать, ты, наверное, устала, я отведу тебя в гостевую спальню. *** Эш уже готовилась ко сну, надев безмерную клетчатую рубашку, которую ей дала незадолго до сна Эмбер. Она сидела напротив зеркала, расчесывая свои локоны гребнем и наблюдая за своим отражением. Из-под расстегнутой рубашки наблюдалось великолепное белое кружевное белье. Что-то поселившееся в груди заставляло девушку делать что угодно, но не ложиться спать. Но все-таки девушка легла в кровать, плотно укутавшись одеялом и закрыв глаза. Сон не появлялся еще долго, пепельноволосая ворочалась, поворачиваясь то вправо, то влево. Из мысли не выходил тот факт, что ее и Эмбер разделяла лишь одна стена. Девушка резко подскочила на кровати, встала возле зеркала и начала смотреть самой себе в глаза. Дрожащими пальцами она дотронулась губ, чувствуя, как по ним пробежалась легкая волна удовольствия. «Я хочу ее…», — подумала она, закусила губу и вылетела из своей спальни. Эмбер в свою очередь стояла у подоконника, докуривая очередную сигарету и прокручивая события вечера. Она вспоминала исходящий жар от тела юной девушки, когда она танцевала с ней, и мечтала еще раз ощутить этот жар на себе. Она закрыла глаза, представляя себе, как сидело это белоснежное платье на теле Эш, как его полы развивались, когда девушка кружилась в танце, представляла, как завороженно она наблюдает за звездным небом. Резкий щелчок двери заставил вздрогнуть кареглазую от неожиданности и испугаться от появления на пороге знакомого силуэта. Было видно, как на лунном свете вздымалась грудь девушки и как Эш шумно и тяжело дышала, пронзая взглядом стоящую возле окна Эмбер. — Эш? В чем дело? — удивилась она, делая шаги навстречу девушке. — А дело в тебе, моя дорогая… — Эш шагнула ровно три раза и… Девушки коснулись долгожданных и горячих губ друг друга. Обжигающий поцелуй с самого его начала до безобразия опьянял разум, вскоре девушки вовсе перестанут им руководствоваться, а пока Эмбер играла влажным языком с языком Эш, чувствуя, как та начинает гулко вбирать в легкие воздух. — Я… я… хочу тебя целиком… — пепельноволосая шептала, прерывая поцелуй. Эмбер подхватила хрупкое тело девушки на свои руки, ноги Эш обвили торс кареглазой, с жадностью целующей рыхлую кожу на шее. Она очень аккуратно уложила ее на прохладную простынь, продолжая впиваться губами в губы пепельноволосой, а руками массировать изгибы тела. Секунда — рубашка и кружевное белье летят на пол, еще одна — футболка и остатки вещей с тела Эмбер летят туда же. — Фокусируйся на своих ощущениях, хорошо? — темноволосая обожгла своим дыханием мочку уха Эш и следом начала ласкать уже и так набухшую и затвердевшую грудь и соски. Руки, губы, язык — словом все, чем могла пользоваться Эмбер сейчас, блуждало по истосковавшейся по ласке коже. Ни один кусочек тела не был не затронут девушкой, она поцеловала буквально каждый миллиметр, слыша, как лежащая на кровати Эш, начинает легонько постанывать от удовольствия. Ниже и ниже, но все так же медленно спускалась Эмбер к паху, иногда возвращаясь наверх, чтобы поцеловать девушку. И вот, мокрый и мягкий язык касается лона девушки, заставив ту немного вздрогнуть от неожиданности. — М-м-м-м-м… — от приятных ощущений Эш сжимала простынь до белых костяшек. К языку подключился палец, он легонько, круговыми движениями массировал верхнюю часть влагалища, что находилась ближе к клитору. Спустя некоторое время Эмбер, поглаживая внутреннюю часть бедер, почувствовала, как тело пепельноволосой начинало напрягаться — Эш уже была близка к разрядке. Еще несколько минут и Эш задрожала от волны экстаза, прокатившегося по всему телу. Эмбер, довольная проделанной работой, легла рядом с изнеможденной ласками девушкой, убирая с ее лица влажную прядь волос. Продолжая тяжело дышать, Эш взялась руками за лицо темноволосой и нежно поцеловала ее, ощущая свой вкус на ее губах. — Теперь твоя очередь получать удовольствие, — она еще раз поцеловала Эмбер и, улыбаясь, села поверх девушки. *** Эш проснулась от лучей солнца, нагло светивших на ее лицо. Она уже было напугалась, не ощущая никого рядом, но повернувшись, успокоилась, увидев на кровати мирно сопящую кареглазую. Удивительно, но только сейчас она смогла заметить татуировку на спине Эмбер. Две порхающие птицы на левом плече и написанная на французском вдоль позвонков цитата. Помимо татуировки на обнаженной спине красовались красные царапины, появившиеся за эту ночь, и, если хорошенько приглянуться, едва заметные шрамы… «Авария…», — в голове резко вспыхнул разговор с Аароном и та картина, висящая в коридоре. Прочувствовав всю боль и горечь от утраты, Эш прижалась к телу Эмбер. Та начала ерзать на кровати, повернулась и руками обняла пепельноволосую. — Доброе утро, — сонно пробормотала она, улыбаясь. — Доброе, — Эш еще крепче вжалась в тело темноволосой. — Стоило сказать это как только я вошла в комнату, но… — она поднялась на локтях, смотря в карие глаза Эмбер, — я люблю тебя… — И я тебя, — она прильнула к нежным губам девушки, проникая пальцами в ее пепельные волосы. Ощутив в низу живота тянущее чувство, девушки начали еще сильнее впиваться в губы друг друга, с жадностью играя языками. В следующий час повторилось все то, что девушки проделали за прошедшую жаркую ночь.