92 дня, проведенные вместе

Последствия прогулки под дождем все-таки появились — проснувшись утром, Эш почувствовала заложенность в носу, повышенную температуру и озноб. От жара кружилась голова и очень хотелось пить. Заподозрив неладное, Эмбер сразу же принялась за лечение девушки, чтобы не ухудшить ее состояние. В ход шло употребление препаратов, теплый чай, прочие вкусности вроде меда и лимона. Можно сказать, что в течение трех дней с начала прихода пепельноволосой девушки не покидали кабинета, Эш нежилась на диване, часто спала, а чуткая и заботливая Эмбер следила за ней, в нужные моменты давала таблетки и приносила теплый чай, когда сероглазая не спала, в остальное время сидела за компьютером и писала новый роман. Стоит заметить, что задумчивый вид очень шел девушке. Ночью Эмбер ложилась рядом с Эш, та незамедлительно юркала в ее объятия и в скором времени засыпала. Иногда нос девушки вздрагивал, заставляя темноволосую улыбаться и прижиматься крепче к любимому человеку. Редко затухающий камин дарил тепло болеющей, благодаря нему она лучше спала и быстрее выздоравливала. В один из прекрасных моментов Эш проснулась, уже давно потеряв счет времени, поскольку она не знала, что было сейчас — утро или вечер. Она потянулась, с удовольствием зевнула и повернулась градусов на сто восемьдесят, замечая Эмбер, сидящую в очередной раз за компьютером. Эш поднялась с кровати, сделала пару шагов, замечая хищный взгляд на себе, затем встала у спины девушки, кладя на ее плечи свои мягкие пальцы. — Пишешь роман? — Да, именно его, думаю, Джерри понравится, что я закончу его не к октябрю, а к сентябрю. — Это.? — опешила она. — Мой редактор. — А о чем этот роман? — полюбопытствовала девушка. — О двух девушках, познающих мир друг друга. Своеобразное сплетение этих миров. Больше не буду говорить, однажды прочтешь. — загадочно произнесла вторая. — Я никогда прежде не видела твоих книг на прилавках книжных магазинов. Эмбер отвела взгляд в сторону и немного напряглась телом, пытаясь найти оправдание данному факту, потому что говорить в данный момент было тяжело. — Я… — она сделала паузу, — все мои книги однажды сняли с продаж, одной очень важной писательнице, я не буду говорить ее имя, в общем, ей не понравилось, что я восходила на олимп, убирая ее как можно дальше от звания «знаменитости». Сейчас мне приходится писать либо для самой себя, либо то, что не сможет затмить ее работ. Да и продают мои книги только печатью и только в маленьких городах. — Прости, мне очень жаль… — Ничего страшного… — она улыбнулась и вздрогнула от осознания. — Слушай, я тут купила тебе книгу, пока ты спала, помню ты говорила, что это твоя любимая писательница, держи. Это ее новая книга. Перед глазами пепельноволосой предстала совсем свежая, еще пахнущая фабричной бумагой, в красивой обертке книга, на лицевой стороне которой красовалось имя Авроры Синдер. — Боже мой! Где ты ее достала? Это ведь книга не вошла в продажу! Еще и с ее автографом?! — Эш взволнованно касалась пальцами автографа писательницы. — Стоит признаться, я ее не купила, а стащила у Джерри. — та пожала плечами. — Эмбер! — Что? Я хотела сделать тебе приятно! — И у тебя это прекрасно получилось… — в знак благодарности она коснулась губ темноволосой. — Если бы ты знала, на что я готова пойти, чтобы познакомиться с ней… Она как призрак — никто не знает, как она выглядит, она никогда не присутствовала на интервью. Лишь некоторым она может дать свой автограф, оставляя его на одной из книг тиража. Такие книги на вес золота. — Я не думала, что она такая загадочная. — она прониклась в состояние Эш. — Да, и сегодня ты осуществила мою мечту. А вот мечтать о встрече было бы бессмысленно… — пепельноволосая понурила голову и тяжко вздохнула. — Ты однажды встретишься с ней, я чувствую это. — Эмбер постаралась приободрить девушку. — Может быть, а пока я пойду читать. — девушка отпрянула от плохих эмоций. — Спасибо тебе. Эш удобнее уселась на диване и раскрыла книгу, погружаясь в ее содержимое, а Эмбер продолжила писать свой роман, который, возможно, однажды станет знаменитым среди читателей. Кареглазая изредка поглядывала на увлекшуюся чтением Эш, любовалась ею, а когда встречалась взглядами с ней, подымала вверх уголки губ и чуть-чуть заливалась краской, ощущая разливающееся в душе тепло. *** На улице вечерело, девушки принялись за ужин, с радостью уплетая ризотто. Недавно выздоровевшая и чувствующая себя прекрасно Эш уговаривала Эмбер прогуляться по парку. — Нет, Эш, ты недавно проболела, понимаю, свежий воздух, но это нужно делать днем. — Ну, Эмбер, пожалуйста! — она смотрела на девушку молящими глазами и чуть ли не всхлипывала от желания пойти гулять. — Вот что мне с тобой делать, а? — Любить, ценить и разрешать гулять, пожалуйста, — она встала на носочки и поцеловала нос кареглазой. — Ладно, одевайся. — Бегу! Спустя несколько минут девушки выбрались из дома на свежую и влажную улицу. Прошел дождь, небо очистилось от бушующих и надоедливых туч, давая волю солнцу блуждать по его просторам. Цветовая гамма пространства была необычной, грязь и пыль, смешавшись с жидкостью давали на земле очень темный оттенок, в то же время на изнеженном небе появился розовый или, если можно сказать, персиковый оттенок, никак вовсе не гармонирующий с низовьем. Отчасти казалось, что все вокруг было нереальным и от этого захватывало дух. Утомленное солнце постепенно скрывалось за горизонтом, в последний раз целуя землю своими лучами и давая возможность прийти своей сестре луне, чтобы хоть как-то осветлять нечестивые места. Умиленный и ласковый персиковый сменился на холодный и расчетливый иссиня-черный. Вся эта темная смесь ночи разбавлялась излучающими спокойный насыщенно-желтый свет фонарями. Умиротворенными часовыми они стояли через каждые сорок или пятьдесят метров, защищая людей от полного сумрака, конечно же были места, где эти часовые отсутствовали, пробуждая у боязливых людей непомерный страх. Девушки потеряли счет времени, они очень много разговаривали, бывало просто молчали, переплетая свои пальцы и наблюдая за происходящим вокруг. Радовались абсолютно каждому явлению, желавшему появиться в этот вечер. Они замечали и скучающую влагу на поникших листьях, и хмурых прохожих, и безостановочную игру ветра и кустарников. Все вокруг жило, и хрупкие сердца девушек тоже… Многие люди агрессивно воспринимают обычные чувства, возникающие у людей одного пола. Хотя страшного в этом нет и подавно. Неужели справедливо упрекать людей за то, что они просто любят? Разве должны быть ограничения в чувствах? Любят не за тело, а за душу. Ежели кто считает смыслом «любви» первое — того человека должно быть очень жаль, ведь в его глазах непроходимой пеленой восстал туман, не позволяющий увидеть истину. Обозленным на невесть что людям хочется крушить и ломать счастье других, вовсе не виноватых в горестях и желаниях людей-разрушителей. Всем кажется смысл существования человечества в пресечении «непозволительного», хотя правда и любое процветание прекрасного кроется в понимании и уважении людей… — А еще будучи маленькой… — голос Эш прервался из-за страшного выкрика кого-то позади. — Эй, серенькая! — наглый и безнравственный тип во всем черном окликнул девушку. Рядом с ним в почти такой же одежде стоял другой парень, чуть пониже первого. На вид им было лет семнадцать-восемнадцать, не больше. Удивительно, сколько хамства и чванства поселилось в отражающих высокомерие лицах. Было жутко страшно в данный момент — неизвестно что можно ожидать от таких людей. — Что за.? Парни резко сорвались с мест и хотели было схватить руку Эш, но упреждающий удар сильной руки Эмбер не позволил этого сделать. — Дрянь! — парень повыше решил атаковать кареглазую, к нему присоединился второй, который секунду назад получил по заслугам. Не на шутку испугавшаяся Эш, громко закричала, пытаясь вступиться, но один из парней, вроде светловолосый, толкнул девушку так, что та, запнувшись от такого импульса, ударилась головой о камень и потеряла сознание. Заметившая это и потерявшая внимательность Эмбер получила серию ударов по всему телу и упала, захлебываясь собственной кровью. — Идиоты! Вы что делаете?! — крик кого-то третьего оглушил двух. — Нужно валить отсюда! Подростки сбежали, боясь ответственности за причиненный вред девушкам. Очнувшаяся Эш поднялась на ноги и с испугом приблизилась к дышащей с трудом Эмбер. — Эмбер! О, боже… — Все хо-ро… — она начала подниматься на локтях. -…шо. — Эмбер… — пепельноволосая залилась слезами, помогая подниматься сильно пострадавшей девушке. Вид оставлял желать лучшего — правая бровь, нос и нижняя губа были сильно разбиты, с них сочилась кровь, пачкая одежду темноволосой. — Идем домой. — она похрамывала от боли, но все также шла уверенной походкой до дома. *** За окном была глубокая ночь, все будто замерло, потому что не был слышен даже ветер. Девушки сидели в ванной, Эмбер пришлось снять с себя весь верх, потому что он значительно запачкался кровью и грязью. Кареглазая облокотилась на тумбу, позволяя ловким пальцам Эш промокать ваткой поврежденные и кровоточащие участки кожи. — Ай, больно, — шипела темноволосая. — Терпи, осталось чуть-чуть. — краем глаза она видела как вздымается грудь девушки, уже завтра там должны появиться большие синие пятна. — У тебя здесь кровь, возле виска. — Эмбер пропитала вату хлоргексидином и начала легкими движениями вытирать запекшуюся кровь. — Я знаю этих идиотов. Эмбер вопросительно взглянула на Эш. — Они, — девушка продолжила, — друзья Джейка, я видела их однажды. Поэтому проблема с ними решится очень быстро. — Это хорошо. — Прости меня. — Эш виновато склонила голову. — Это еще за что? — вторая девушка сильно удивилась. — Ну… — Девочка моя, ты вовсе не виновата, что они попались нам и что они оказались такими разлагающимися ублюдками. В насилии никогда не виновата жертва, понимаешь? — кареглазая взяла лицо девушки в руки. — Угу… — Хей, не грусти, — она обвила руками дымчатоволосую и притянула к себе. — Предлагаю завалиться спать, а завтра расправиться с этими, эм, ну ты поняла, — Эмбер улыбнулась, желая пройти к выходу, но твердо стоящая между ног девушки Эш не дала этого сделать. — Прими со мной душ. — она приблизилась к губам и с максимальной пылкостью поцеловала их. — Ты правда хочешь этого? — Идем. — голос Эш стал настойчивее. Слияние двух тел под жаром чувств и обжигающей воды, поднимающей высокие пары, доставлял девушкам неописуемое блаженство. Своеобразный танец пальцев в точках наслаждения заставлял обеих учащенно дышать и издавать стоны вожделения. Одна насыщалась ласками другой, продолжая царапать кожу от доставляемого удовольствия, пока ее не настигла будоражащая разрядка. Утомленные, они поднялись наверх, легли, обнимая друг друга, и в скором времени забылись сном.