Ядовитый

Снова темнота, снова это чувство иррациональной потери чего-то или кого-то. Словно рядом не хватает важнейшего кусочка жизни, без которого она навсегда останется такой… пустой… *** Пробуждение было резким и, что греха таить, неприятным. Уже второй день подряд. Болело, казалось, всё: и голова, в которой за последнее время поселилось столько бесполезных мыслей, в основном, касающихся дурного потомственного грифиндорца на его факультете; и спина, которая за повторное издевательство, а именно, за сон вне кровати, знатно отомстила нерадивому хозяину – болела так, что хоть вешайся; и живот, который и стал причиной пробуждения – завывал в попытках потребовать еды так, что вопли плаксы Миртл, которые на днях были против воли выслушены, просто рядом не стояли; и руки, которые скоро застынут в одном положении вместе с зажатой в них палочкой; и ноги (а конкретно, одна нога, покусанная цербером), хотя в свете остальных болячек, эта боль казалась самой терпимой. Первым делом пришлось потянуться и выпить средство от головной боли. За ним пришлось идти до шкафа, благо из-за ранее выпитых зелий нога шла на поправку и не сегодня-завтра окончательно заживет. Откупорив флакон и поморщившись от специфического запаха, чем-то напоминающего нашатырный спирт, только раз в двадцать противней, Северус Снейп покосился на причину своей головной боли, сейчас занимающую его диван. Подавив в себе желание подсунуть это под нос Поттеру, совсем недавно вытащенному с того света, а потому неизвестно как отреагирующему на столь внезапное пробуждение, Снейп полностью опустошил флакон и, скривившись, отставил его в сторону. Теперь следовало умыться и прополоскать рот, и, желательно, сделать это до того, как это недоразумение проснется. Накинув на мальчишку пару диагностических заклинаний и убедившись, что  с тем пока что всё в порядке, Снейп уже привычно поставил сигнальные чары, после чего отошёл в ванную. На водные процедуры было потрачено вполовину меньше времени, чем обычно. Хотя вчерашний рекорд в пять минут на всё был не побит: в этот раз Снейпу потребовался душ и более длительное полоскание рта. Десять минут в ванной, и Снейпу пришлось в срочном порядке возвращаться в гостинную: сигнальные чары сработали. В этот раз мальчишка выглядел куда лучше, по крайней мере он морщился от, вероятно, кажущихся ему громких звуков, и не бился в припадке, как в первый раз. Снейп быстрым шагом (бегом не получалось, нога всё ещё не прошла) подошёл к мальчишке и просканировав его ещё одним каскадом диагностических заклинаний, отошёл к шкафу за другим зельем, для снятия последствий оглушения и различных проклятий, влияющих на слух (крайне полезная вещь, учитывая кучу безруких и безмозглых юных дарований, которым лень и ставшая уже привычной криворукость не позволяет сварить простейшее зелье правильно, а иногда вредит и на других предметах, вроде трансфигурации или чар). При этом пришлось вновь отметить крайне скудные запасы питательного зелья, за варкой которого придется провести весь день, а то и вечер. Заодно на глаза попалось зелье с похожим эффектом, только для глаз, которое Снейп решил также захватить, справедливо предполагая, что зрение Поттера могло пострадать не меньше слуха. Взятые зелья были бесцеремонно закапаны, от чего мальчишку перекосило (Снейп, всё-таки, с ним не церемонился), а затем отставлены в сторону. Профессор зельеварения также отошёл в сторону, боясь действительно придушить мальчишку, и произнёс, надеясь, что его услышат с первого раза: - Подожду, пока вы придете в себя, Поттер. Боюсь в этом состоянии, даже если я у вас что-то спрошу, ничего внятного вы мне ответить не сможете. В любом случае, сейчас мне достаточного того, что вы меня на данный момент понимаете. И я надеюсь, у вас сохранились хотя бы остатки того, что вы ранее считали мозгом, поскольку повторно объяснять, за что вы будете ежедневно проводить на отработках ваши вечера вплоть до начала зимних каникул, у меня нет ни сил, ни времени, ни желания. Также факультет Слизерин по вашей вине лишается пятидесяти баллов за игнорирование прямого приказа отправляться в факультетскую гостиную во время чрезвычайной ситуации и ещё пятидесяти баллов за варку неизвестного крайне опасного зелья. Также я при встрече попрошу мистера Малфоя сопровождать вас везде, где бы вы ни ходили. Кто знает, что ещё придет в вашу дурную голову. Если вы меня поняли, Поттер, попытайтесь продемонстрировать хоть какую-то реакцию на мои слова. Этот мелкий паршивец дёрнул головой, что, по-видимому, обозначало согласие. Снейп больше не стал нагружать мальчишку, решив оставить разбор полётов до того момента, пока тот не сможет внятно отвечать на заданные вопросы,  и уже направился к шкафу за питательным зельем, которое решил влить в Поттера, раз уж тот проснулся, как вдруг раздался отчетливый стук в дверь. Покосившись на мальчишку, который, видимо, успел устать за столь недолгое пребывание в суровой реальности, от чего того даже слегка перекосило, прежде чем он снова уснул. Снейп решил растормошить мелкого поганца после выпроваживания незваных утренних гостей. Накинув сигнальные чары на засыпающего Поттера, Снейп направился к двери. За дверью оказалась староста слизеринского факультета в компании первокурсника Драко Малфоя. Перекрыв телом и мантией обзор на гостиную, в частности на посапывющего на диване Поттера, Снейп, нахмурившись, поинтересовался: - Мисс Фарли, Мистер Малфой, что вам потребовалось в такой ранний час? Вопрос был правильный, Джемма Фарли сама бы хотела знать, почему её спокойное утро в гостиной Слизерина в компании однокурсниц было прервано первокурсником, да ещё и чистокровным наследником известного и уважаемого рода. А Драко Малфой, еле уснувший от беспокойства за своего друга и проснувшийся от кошмаров ни свет ни заря, решил узнать, наконец, у крёстного, что же произошло. Успокоивший благодаря другим слизеринцам разум одиннадцатилетнего ребёнка за ночь нарисовал такие картины возможного объяснения происходящему, что ответы требовались немедленно, и поэтому, выйдя в гостиную, он первым делом попросил старосту проводить его к декану, ведь время было шесть утра, до подъема ещё час, а он первокурсник. Однако, это всё же не повод забывать о вежливости (или её остатках, всё-таки столь ранний визит без надлежащей причины уже верх невоспитанности в среде аристократов). - Прошу прощения за столь ранний визит, профессор. Я хотел бы узнать, будут ли сегодня занятия по зельеварению, которые были вчера отменены из-за болезни Поттера? И присоединиться ли он к нам или пока нет? Удобная причина, чтобы замаскировать свою истинную цель визита. Или так думал Драко, всё же пока он не научился плести словесные кружева так же изящно, как это делал его отец, когда не хотел показывать своего истинного отношения к предмету разговора. Поэтому ни для Фарли, ни для Снейпа не составило труда разгадать истинную причину беспокойства юного слизеринца, учитывая предшествующие события: где Гарри Поттер и что с ним случилось. Снейп скривился как от зубной боли, Фарли усмехнувшись посмотрела на Малфоя и перевела взгляд на декана, который успел сменить недовольное выражение лица на равнодушное. Ей, как старосте факультета и одной из самых заядлых сплетниц среди слизеринок, было интересно, что стало с первокурсником с её факультета и почему тот не в больничном крыле под присмотром медиведьмы мадам Помфри, а до сих пор в покоях декана. Конечно, спрашивать о таком в лоб было чревато потерей достоинства и уважения, а в случае Снейпа, возможно, ещё и нервов со здоровьем. Поэтому она также ожидала ответа с нетерпением. Посмотрев на две пары жаждущей подробностей (правда по немного разным причинам) глаз собственных студентов, Северус едва подавил в себе желание скривиться снова и с раздражением ответил: - Можете не ждать Поттера ближайшую неделю НИ НА ОДНОМ из занятий, в том числе и по зельеварению. Сейчас он в моей гостиной и на данный момент не транспортабелен. Но, надеюсь, за ближайшие пару дней он переедет в больничное крыло, там его и навестите мистер Малфой, –  Снейп с неудовольствием уставился на крестника, а тот покраснел под лёгкий смешок старосты, которую тут же осадил взвинченный Снейп. – А вы, мисс Фарли донесите до всех преподавателей эту, по вашему мнению, радостную новость, поскольку на завтраке сегодня я не появлюсь. Также передайте поздравления своему курсу, поскольку запланированная на вчерашний день контрольная перенесена на сегодня, и Слизерин, с легкой руки Поттера, лишился ста баллов. Джемма резко перестала хихикать и даже слегка побледнела. С момента поступления Поттера в Хогвартс, и в особенности на факультет Салазара Слизерина, на контрольных по зельеварению страдали все учащиеся всех курсов со ВСЕХ факультетов. Снейп, ежедневно ругающийся с Поттером, постоянно был в не очень хорошем (можно смело сказать, в просто отвратительном) настроении. А ещё теперь, когда он вынужден за Поттером присматривать лично… Эта контрольная определённо станет испытанием их нервов. Вздохнув, Фарли перевела взгляд на Малфоя. Мальчик всем видом хотел показать, что ему не хочется начать расспрашивать профессора о каждой мелочи. Получалось это у него не очень, выдавало побледневшее лицо, подрагивающие губы и пальцы рук, которые, видимо, только усилием воли и вбитого воспитания наследника благородного рода удерживались около тела. Наследник Малфоев изволил нервничать. И было от чего: судя по словам крёстного, Поттер не только не поправился, но и не окреп настолько, чтобы его можно было навестить. В конце концов, даже в покои староста факультета и крестник не были приглашены, весь разговор происходил в коридоре. От этого Малфой не только не успокоился, но ещё больше испугался. По взгляду определив, какое примерно направление приняли мысли первокурсника собственного факультета, Снейп с ещё большим раздражением посмотрел на Малфоя и произнёс: - Мистер Малфой, мистер Поттер сейчас отдыхает, я бы не советовал вам его будить. Повторяю, специально для вас, через несколько дней сможете его навестить. Ко мне подойдёте после урока. И да, сегодняшнее занятие не отменяется, передайте вашим однокурсникам. Посчитав разговор оконченным, а тему исчерпанной, Снейп захлопнул дверь. Малфой слегка приободрился, после просьбы подойти после уроков, хотя будь на его месте любой другой ученик, рад подобному приглашению, тем более  от декана факультета Слизерин он бы точно не был. Джемма Фарли была слегка разочарована. В присутствии Малфооя у неё ещё был шанс на то, что Снейп объяснит ситуацию с Поттером. Но если тот хочет поговорить об этом с Малфоем лично, то можно даже не надеятся хоть что-то узнать. Ведь если до Снейпа каким-то чудом дойдёт слух об этом, то плохо будет всем причастным. Снимать баллы он, конечно, не будет (по неясным причинам такая привелегия дарована лишь Поттеру), но это не единственный способ научить собственный факультет держать язык за зубами. Это все змейки выучивают с момента поступления на факультет и помнят вплоть до окончания обучения. *** Рон Уизли не мог понять, что происходит. В плане учёбы это было его обычным состоянием, несмотря на то, что он родился в семье волшебников. Причём, умом, как могло иногда показаться посторонним, Рон обделён не был: он прекрасно играл в шахматы, иногда даже обыгрывая собственных старших братьев, в том числе и Перси, он мог запомнить интересующую его информацию с первого раза и даже рецепты зелий только прочитав, он прекрасно ориентировался в библиотеке, всегда находя интересующую его информацию. Другое дело, что с самой магией, да и с мотивацией у него были большие проблемы. Привыкший к жизни в семье предателей крови, он не замечал, что его магический потенциал гораздо меньше для его возраста, чем надо. Поэтому, хотя он и жил с пятью, а с уходом Чарли и Билла, с тремя старшими братьями, ему казалось вполне нормальным, хоть это и было обидно, что он куда слабее, чем они. А учитывая импульсивность характера и ярое нежелание учиться из-за занудного старшего брата Перси, норовящего блеснуть своими знаниями когда надо и не надо, и близнецов, Фреда и Джорджа, которые привили своими розыгрышами и экспериментами стойкое отвращение к зельям, то учёба в школе стала самым ненавистным занятием в жизни. При всём этом, из-за малого магического потенциала, Рон Уизли даже в глазах сверстников, особенно чистокровных, выглядел посредственностью, с чем смиряться категорически не желал. А учитывая, что интереса к учёбе не было, а в квидич он пока не мог играть в силу возраста, как ему сказали его старшие братья-близнецы, то разговаривать со сверстниками было не о чем. Большинство из грифиндорцев были маглорожденными или полукровками, лишь некоторые, вроде него и Невила Долгопупса были чистокровными и то, не все из них разбирались в квидиче. Конечно, есть ещё старшекурсники, которые разбирались в этом «предмете» даже лучше Рона. Гораздо лучше. Настолько, что им бы было скучно выслушивать от маленького первокурсника всё то, что они и так о квидиче знают. А выглядеть на фоне старших, тем более одними из них были его собственные братья, глупо не хотелось. С девочками было не интересно, а мальчики с его курса квидичем пока не особо увлекались. А с другими факультетами Рон не общался, стереотипы – сильная штука. А тут в школу пришёл Поттер, ставший живой легендой ещё с детства. Поттер, которому заклинания и трансфигурация давались легко и с первого раза. Поттер, который мог пикироваться со Снейпом, когда остальные даже моргать в его присутствии боялись. Поттер, который даже выглядя как какой-то сумасшедший не от мира сего, выныривающий в реальность только чтобы поругаться с вышеупомянутым Снейпом, умудрялся производить впечатление не психа, а странного гения, особенно когда на автомате левитировал перо, явно не прилагая к контролю над заклинанием особых усилий. Поттер, который обладал настолько сильным магическим потенциалом, что в тот роковой первый урок зельеварения с ним рядом было сложно дышать от концентрации магической силы. Поттер, который на всех уроках полёта, не считая первого, на котором он разломал метлу магическим выбросом, изображал то самое перо под действием Левиоссы, настолько плавно он скользил на этой деревяшке, пусть и невысоко. Поттер, который мог сварить большинство зелий так, что Снейп, кривясь в раздражении, явно вынуждено ставит Выше Ожидаемого каждый раз, когда тот не взрывает котел, конечно же. Поттер, который поступил на факультет Слизерин и теперь общается с ненавистным Драко Малфоем, игнорируя всех вокруг, кроме, разве что, Снейпа. Естественно, Рон, которого собственная сестра постоянно сравнивала с Гарри (сравнение было не в пользу Рона, что особенно обидно, учитывая, что на тот момент, да и сейчас Джинни о Поттере только то, что написано в книгах до его поступления в Хогвартс), завидовал Мальчику-Который-Выжил, его славе, а, судя по словам матери, ещё и богатству. Поэтому он хотел погреться в лучах его славы, а заодно и подружиться, ведь и мама велела, да и сам Рон хотел узнать об этом «герое» из уст его самого. И поэтому закатил такую ИСТЕРИКУ, а после негласно объявил тому бойкот. Но то, что он злился на Поттера, не мешало Уизли за ним наблюдать. В движениях мальчика не было отточенной годами практики непринужденности колдовства, как, например, у мамы, папы, братьев или Дамблдора. Нет, судя по иногда совершенно неправильным взмахам (было несколько раз, но, похоже, никто, кроме Уизли, этого не заметил, в том числе и сам Поттер) тот явно не практиковался до занятий, как та же Гермиона (заучка ещё та!). Нет, все заклинания творились просто потому, что он хотел, чтобы они сработали, и те работали. Ему не надо было по десять раз повторять заклинания, не надо было напрягаться. Колдовал он лучше некоторых чистокровных. И этого никто, кроме Рона не замечал. А тот смотрел, сравнивал с другими и с собой в том числе. И сравнение было явно не в его пользу. И это злило. Рон не мог понять, почему Поттеру всё так легко дается. Хотя, судя по словам матери, тот рос вдали от магического мира, в мире магглов, и до Хогвартса магии не должен был обучаться. Так почему он колдует так, словно колдовал всегда? И почему Рон не может также? Увы… То, что ему самому лень учиться и он вместо этого предпочтет поболтать или почитать о квидиче (его способность находить среди всех книг в, честно признаем, не такой уж и маленькой библиотеке Хогвартса, исключительно книги, связанные либо с полетами, либо с квидичем, просто… поражала…), Рон в такие моменты забывал совершенно. И всё же, именно сейчас не это главное. Сегодня (как, собственно, и вчера, и в вечер Хэллоуина) Гарри Поттер отсутствовал в Большом зале. Место Поттера рядом с Малфоем пустовало и никто не смел его занять. Малфой и сам, привыкший к постоянному присутствию Поттера занимал это место, ставя сумку, потом, правда, спохватывался и убирал, но место всё равно никто не занимал. Некоторые косились на такое же пустующее место, но за преподавательским столом. Декан Слизерина не был ни на вчерашнем обеде, ни на ужине, а также отсутствовал и на сегодняшнем завтраке. За столом слизеринцы негромко переговаривались, Рон даже перестал громогласно чавкать, перейдя на спокойное и сосредоточенное жевание, в попытках услышать случайный обрывок разговора. Удалось услышать, и то случайно, благодаря относительно громкому восклицанию одного из слизеринцев-первокурсников, Забини, кажется, на которого остальные, и Малфой в том числе, тут же зашикали, что сегодня зельеварение не отменяется. Мысли Рона резко свернули с темы «отсутствие Поттера» на тему «а что задал Снейп?». Подтвердил новость Дамблдор, во всеуслышание объявив о возобновлении занятий по зельеварению, чему рад не был никто, в том числе и слизеринцы. Отсутствие Поттера резко забылось. В том числе и Роном *** Дамблдор не находил себе места. Второй день Снейп откачивает Поттера и пока никакого вменяемого результата. Вызывать Снейпа в кабинет директор не рискнул, мало ли, тот сейчас взвинчен не на шутку, похоже переживает за нерадивого ученика. Даже занятия отменил вчерашним вечером, чем вызвал когнитивный диссонанс не только у учеников, но и у преподавателей. И ради кого? Ради Поттера, которого был готов расчленить взглядом при каждой встрече, если бы был на это способен. Зато благодаря этой отмене занятий, сегодняшнее их возобновление эффективно отвлекло внимание учеников от вопроса, где же Поттер пропадает. Учителям и директору о приблизительном состоянии Поттера рассказала староста Слизерина, юная мисс Фарли. Об отсутствии Снейпа на завтраке также уведомила она. Поэтому преподаватели были, более менее, в курсе. Но учащиеся, услышав «радостную» весть, подняли такой гвалт, что услышать что-либо было нереально. Еле успокоившись, все разбрелись по классам, преподаватели отправились следом, а директор пошёл к себе. Сегодня педсовет. Следует подготовиться к тому, что Снейп попытается откосить, сославшись на необходимость присмотра за мальчиком, в чём директор с ним, если честно, согласен. Только в таком случае на вопросы о состоянии мальчика свалятся на директора…  Со Снейпом надо поговорить. Срочно. Прямо сейчас… Хотя нет, лучше после обеда. А то ещё сожрёт и не подавится. Снейп, он такой… *** - Перед вами на доске рецепт зелья сна-без-сновидений. В конце урока флакон с зельем должен быть у меня на столе. Если у вас остались вопросы по зелью, можете оставить их себе на память о вашей непроходимой тупости и о том, что нужно зайти в больничное крыло, проверить, всё ли в порядке со слухом. Я потратил двадцать минут на разъяснение свойств зелья и последствий, ожидающих тех, кто по своей криворукости умудриться его запороть, и ожидаю, что не услышу в классе ни единого слова до конца урока. Приступайте! Первокурсники нестройной кучкой поспешили к шкафам с ингредиентами, котлы, ножи и доски уже были на партах, записи тоже (у некоторых). К удивлению Снейпа Рон Уизли сегодня решил поработать один, видно поссорился с Грейнджер, которая перекочевала к Невиллу и сейчас старательно учила его нарезать ингредиенты. Малфой сегодня работал в паре с Крэбом. Что удивительно, он пока ни разу не варил зелье с Поттером, хотя на всех остальных уроках, судя по рассказам коллег, сидел исключительно с ним в паре. «И правильно, ещё не хватало, чтобы это недоразумение ещё больше повлияло на крестника»: появилась мысль и тут же пропала. Снейп надеялся, что к тому моменту, когда Поттер, наконец, очухается, Драко найдёт себе других приятелей, с кем будет общаться. Хотя, зная крестника, а особенно его унаследованный от Малфоев здоровый эгоизм, благодаря которому стремление получить лучшее от жизни на благо семьи, рода, его репутации и капитала, временами перерастает в манию, Драко будет ждать до тех пор, пока тот не вернётся к нему живой и здоровый. Правда без мозгов, но они у него и до этого отсутствовали, судя по тому, ЧТО тот наварил и с таким удовольствием выпил. От мысли о безмозглом Поттере и его вареве, на котором разве что пометки «ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ» не хватало, Снейп отчетливо скрипнул зубами, что в тишине класса прозвучало до ужаса громко и пугающе. С утра Снейпу уже показалось, что он сумел идентифицировать то зелье, которым Поттер благополучно траванулся. Обнаружил он похожее зелье совершенно случайно, когда во время завтрака, принесенного домовиком прямо в его покои, пытался дочитать позопрошлый выпуск журнала «Вестник зельевара», который, «благодаря» Поттеру, почти осилил, осталось лишь пару страниц. И вот, в колонке «Зелья древнейшие» было описано оно, зелье «связи-с-умершей-любовью». *** От пафоса названия Снейп не знал, смеяться ему или кривиться, настолько это название звучало приторно. Но вот описание, а особенно описание симптомов смеха не вызвало, абсолютно. Какой-то древнего вида старичок, скалящийся с колдофото своими чудом уцелевшими двумя зубами и звучными именем и фамилией Траволус Затравский (на моменте их прочтения Снейп порадовался, что его родители не додумались назвать его Злодеусом или ещё как поизвращенней, спасибо Мерлину за их скудную фантазию), описывал в статье очень похожие на наблюдаемые Снейпом симптомы (тут Снейп поблагодарил, причем, вполне искренне, журналистов, что наверняка «переводили» речь это Затравского с шепелявого на понятный английский): «Зелье связи-с-умершей-любовью или зелье «душевного мазохиста», как его величают некоторые весельчаки, позволяет то, о чём говориться в названии: увидеть давно или недавно умершего человека. Доподлинно неизвестно как и кем оно было изобретено, рецепт также был утерян, не сохранилось даже фрагментов записей, а знающие его маги, вероятнее всего погибли ещё во времена Святой Инквизиции. Но через уста простого народа передавались легенды и мифы, по которым можно восстановить общее действие этого зелья. Во-первых, у этого зелья очень высокая смертность. Только один рассказ или миф из нескольких сотен подобных заканчивался пробуждением, а не смертью того, кто это зелье принял. Из сиптомов доподлинно известны несколько: страшные судорги, которые человек испытывает во время принятого зелья; бред, вероятно, связанный со встречей с искомым человеком на том свете; резкая, буквально мертвенная бледность кожи; непроизвольные слёзы, иногда даже чёрные, вероятно от слишком ядовитого состава. Если во время судорог на человека произвести какое-либо воздействие, то есть огромный риск его убить. Те, кто очнулся после этого зелья, имеют кое-что общее. Как бы это странно и слащаво не звучало, их партнеры оказались живы, более того, их смерть наступила в один день, так или иначе со смертью одного из партнеров погиб и другой. Однако, все те, чьи партнеры действительно были мертвы, также ушли из жизни, не приходя в сознание. Так что если кто-то бы сейчас испробовал это зелье на себе и его любимый был бы жив, то он буквально связал их жизни так, что даже смерть их не разлучит. К сожалению, как я уже сказал, рецепт этого зелья был утерян, и восстановить его не представляется возможным, поскольку ни один из принявших это зелье и выживших не смог бы описать его состав, так как сам его не варил. Вот такое вот забавное зелье было!» Снейп, когда это прочитал, особенно про последствия вмешательства во время судорог, чуть сам не испытал часть этих симптомов. Он побледнел, вздрогнул и чуть не начал бредить. До слёз, правда, не опустился, но на секунду представив, что от его, Снейпа, глупости, Поттер мог всерьёз отправиться на тот свет, начинали подрагивать руки. Хотя… Пару моментов были непонятны. Если, судя по тексту, отравленные этим зельем умирали только вместе с возлюбленным (если любимый мёртв, то и человек умирает, но если тот жив, то человек, наоборот, продолжает жить), то почему же вмешательство во время судорог приводило к смерти? Разве что от посторонних заклинаний судорги могли резко прекратиться или насильно расслабить мышцы, что приводило к фатальным повреждениям… Проверить, конечно не получиться, да и Снейп никогда не страдал манией проверять эффекты всех опасных составов на людях. А вот поболтать с этим старичком было бы интересно, хотя, судя по его виду, недолго ему осталось, если он вообще до сих пор жив. Так отвлёкшись и немного успокоившись, Снейп только теперь задумался, ЧТО Поттер, Мерлин, Мордред и Моргана его дери хотел этим добиться! Если, судя по описанию, это ТО САМОЕ зелье, то своим идиотизмом отпрыск Джеймса Поттера переплюнул своего «славного» родителя и всех предков, хоть раз совершивших хоть что-нибудь странное за всю свою жизнь, колена до пятидесятого, если не до сотого! Подумать страшно, что было бы, если бы тот в кого это недоразумение втюрилось в таком нежном возрасте, погибло… Стоп! А если это кто-то из больницы, куда по неосторожности попал Поттер, тяжело больной ребёнок, скорее всего девочка (или мальчик, кто этого Поттера знает?) и сейчас счёт и у неё или него и у Поттера идёт на секунды? А если кто-то из взрослых? Маг? Маггл? Или даже сам Тёмный Лорд?! Поняв, что его фантазии и мысли уплыли куда-то не туда, Северус покачал головой и, допив уже остывший чай, принесённый заботливым домовиком от Дамблдора в дополнение к вкуснейшей яичнице с беконом и заботливо посыпанной фруктами овсянке,  наколдовал Темпус. Тут же тихо чертыхаясь, опасаясь разбудить спящее на диване чудовище, предположительно траванувшееся каким-то недозельем, Снейп стал собираться на урок по зельям у четверокурсников. То, что Поттер мог бы сварить это описанное зелье ПРАВИЛЬНО, да ещё и самостоятельно без какого-либо рецепта, Снейп не верил, и сам чуть себя не окрестил идиотом: какого чёрта, он вообще подумал, что Поттер вообще ХОТЕЛ сварить именно ЭТО зелье. А если учесть, что рецепт вообще был утерян задолго до рождения не только Дамблдора, но и скорее всего, Основателей Хогвартса, то на этот рецепт он даже чисто гипотетически не мог наткнуться нигде: ни в магловском мире, ни в магическом. Поэтому, скорее всего сваренная им бурда (чем бы она ни задумывалась там изначально) имела похожий эффект, а потому и накручивать себя не стоит. И искать предполагаемого «партнера» не стоит. А вот зачем ему вообще пришло в голову искать эту «любимую» или этого «любимого», и что он бы сделал, если бы всё-таки нашёл (убил бы или запер где-то в безопасном месте с мягкими стенами), Снейп додумать не успел, поскольку Темпус показывал ровно минуту до начала урока, а приходить к четверокурсникам следует «во всеоружии», ведь этот курс, по какой-то неведомой причине перегонял все остальные по взрывающимся котлам. И это с учётом нынешнего курса с Поттером (который, если говорить честно, взорвал котел только один единственный раз, преуспевая в зельях едва ли не на уровне Малфоя), Уизли, Финниганом, Долгопупсом, Крэбом и Гойлом (которые бы тоже с завидной регулярностью взрывали бы котлы, если бы Снейп ЛИЧНО не ставил их в пару с гениями по зельям, вроде Малфоя и, как это ни странно и прискорбно, Поттера), а это о многом говорит. *** И вот идет урок зельеварения, перед ним первокурсники, усиленно, но безуспешно пытающиеся довести зелье сна-без-сновидений до идеала, а он сам стоит и уже третий урок мешает это чертово питательное зелье, один флакон которого всё-таки пришлось с утра влить в Поттера после ухода Малфоя и Фарли. Мысли о Поттере плавно перетекли на странное варево, образец которого не удалось найти: котёл оказался девственно чист, даже капельки не осталось. Флакон, на удивление, тоже, причём, заметно, что в отличие от котла, флакон вычистили стихийным выбросом, и неслабым, к слову. Теперь любая жидкость в нём самостоятельно испарялась, в чём Снейп убедился, попытавшись налить внутрь специальный раствор, выявляющий остаточные пятна от зелий. Раствор просто растворился во флаконе, а тот вновь стал чистым. Чистым и пустым. И теперь Снейп гадал, параллельно помешивая в котле зелье, как бы без использования Веритасиума узнать рецепт того «эксперимента», который поганец провёл на самом себе, и с последствиями которого Снейпу теперь приходится разбираться. *** Урок закончился внезапно. Для Снейпа, который настолько ушёл в свои мысли, что своей отрешенностью некоторым напомнил Поттера (и о чём декану Слизерина ни за что и никогда не скажут, жить хочется и желательно ещё долго). Для грифиндорцев, которые, в большинстве своём, зелье ещё не доварили по каким-либо причинам и теперь судорожно представляли эти изящные «Тролли», ожидающие их после урока. Для слизеринцев, которые, напротив, в большинстве своём зелья уже сварили и сейчас переговаривались посредством записок, пока декан «ушёл в себя». Единственный для кого звонок не был неожиданностью и кто с большим нетерпением его ждал, это Драко Малфой, который, помня о просьбе крестного подойти к крестному после урока, уже подготовил и написал список вопросов, которые он бы хотел задать. - Все флаконы на мой стол, и вон из класса. Все ученики быстро положили сваренные ими зелья на стол и поспешили покинуть негостеприимную обитель подземелий, спеша на крайне важную встречу растущего организма с обедом в Большом зале. Все, кроме Малфоя, которому не терпелось расспросить крёстного, и Снейпа, которому нужно было успокоить крестника, чтобы тот не доставлял проблем (ему и Поттера хватило с лихвой), покинули кабинет зельеварения в кратчайшие сроки. Малфой и Снейп остались вдвоём, Снейп запер дверь заклинанием и наложил заглушающие. Теперь можно поговорить. - У тебя есть пять минут, Драко. После чего ты немедленно отправишься в Большой зал на обед,а я продолжу варку зелья. И так? – Снейп поднял бровь, ожидая первого вопроса. От волнения и малого количества времени Драко забыл все свои подготовленные вопросы, кроме тех, что волновали его больше всего: - Гарри… Поттер, он жив? С ним всё в порядке? Что с ним произошло? Снейп закатил глаза, но ответил. - Жив, не в порядке. С ним произошло то, что происходит со всеми недоучками, возомнившими себя Мастерами зелий и попробовавшими собственные творения. Неудачные к слову. Видимо, получив столь необходимые ему ответы, Драко перестал частить, продолжив более спокойно: - А что это было за зелье? Запрещенное? Снейп нахмурился. Этот вопрос волновал его самого, поскольку ответа без списка конкретных ингредиентов он найти не мог, а про прочитанное в «Вестнике зельевара» зелье и вовсе упоминать не стоит. Во-первых, он сам бы не смог его сварить без рецепта или хотя бы списка ингредиентов. А во-вторых, он сомневался, что первокурснику придет в голову вообще этим заниматься… Хотя, это же Поттер, от него чего угодно можно ожидать. Понимая, что пауза затянулась, Снейп скрестил руки на груди и ответил: - Как только найду ингредиенты, так сразу и сообщу, что это было за зелье. Ни в котле, ни во флаконе не найдены хотя бы какие-то следы зелья. И какие были использованы ингредиенты, не ясно… - А я зна-а-а-а-а-а-а-а-аю, где их можно найти! – раздалось с потолка. Под потолком зависло привидение Плаксы Миртл, которой стало скучно в заброшенном туалете для девочек, и которая решила «прогуляться» до покоев слизеринского декана. Тем более, что она нашла кое-что забытое в туалете Поттером (по причине отключки) и Снейпом (из-за спешки, с которой он покидал облюбованный для своих экспериментов Поттером туалет, вместе с этим экспериментатором). -Где же?! – вопрос задали Малфой со Снейпом одновременно, что слегка развеселило призрак Миртл. - Там, около третьей кабинки лежит учебник с гербарием из трав внутри. Поттер использовал их в зелье. Снейп сорвался с места, на ходу успев выпроводить не только Малфоя, но и призрака, а также запереть дверь и поставить сигнальные чары. Выдворенный за дверь Малфой, решил не дожидаться декана и отправиться на обед, тем более урчащий живот намекал, что пора позаботиться и о собственном растущем организме. К тому же, декан, вернувшись, скорее всего, окажется занят, пытаясь определить состав зелья. А попадаться под горячую руку занятому крёстному себе дороже. Выкинутое за пределы кабинета зельеварения прицельным заклинанием для защиты от духов (в замке с приведениями и полтегрейстом вещь крайне полезная), обидевшееся приведение Плаксы Миртл фыркнуло и поспешило скрыться через потолок побыстрее. Мало ли, прилетит Кровавый Барон, и не докажешь ему, что ты тут случайно мимо пролетала. *** Снейп мчался в заброшенный туалет для девочек чуть ли не с той скоростью, что и оттуда в Хэллоуин. Чем раньше он опознает эти ингредиенты, тем быстрее сможет понять, что варил, в конце концов, Поттер, и как теперь его поставить на ноги. Снейп «влетел» (по другому назвать его походку не получается) в туалет, по инерции проскользив пару футов по полу, и огляделся. Искомый учебник он заметил с первого раза, тот был втиснут в затененное пространство между раковинами, но от наметанного глаза преподавателя, постоянно оттачивающего свои навыки поиска нерадивых бодрствующих учеников по ночам на дежурстве, срываться было бесполезно. Учебник был «взят с поличным», а гербарий из трав, расположенный между страниц, изъят. Травы и их вместилище за несколько дней нахождения в сыром помещении, оставленные без присмотра и без чар сохранности успели, если и не отсыреть совсем, то слегка промокнуть это точно. Но в этом была некоторая удача, поскольку из-за этого травы живописно прилипли к страницам и не хотели рассыпаться неаккуратной кучкой по всему полу. Снейп задумчиво взглянул на набор трав. Ничего сверхъестественного он не обнаружил: все травы спокойно росли чуть ли ни на каждом дюйме вокруг Хогвартса, нарвать их не составило бы труда даже первокурснику. Кое-что росло около озера, кое-что около запретного леса или дракучей ивы. Но ничего такого, за чем бы пришлось пробираться в запретный лес. В том числе ни одного животного ингридиента, только травы. Также ни одного растения из его лаборатории или теплицы Спраут изъято не было, только полевые. Да и такая пропажа сразу бы обнаружилась. Северус дотошно подсчитывал все свои запасы, украсть без его ведома ничего было невозможно, заметил бы сразу, да и Спраут за своими растениями бдила не меньше, а то и больше: войти в теплицу, забрать хотя бы листочек с обожаемых кустиков и не попасться при этом добродушному гербологу – подвиг похлеще победы над Тёмным Лордом. Отсюда вопрос: КАК малолетний отравитель умудрился из ЭТОГО сварить хоть что-то отдаленно напоминающее по свойствам ту отраву, которой он траванулся. Снейп помнил, как призрак Миртл описывала растения и конечный результат, который она мельком разглядела. И он, как Мастер Зельеварения авторитетно заявляет: НЕВОЗМОЖНО! Этот набор юного герболога НИКОИМ ОБРАЗОМ нельзя превратить в отраву просто сварив! Даже в Самайн! Максимум, что ждало бы Поттера (между прочим, потомственного волшебника) после этого – несварение желудка и дикий понос на ближайщие дня три, что никак не сочетается с теми судоргами и ядовитыми слезами… Точно, слёзы! За выхаживанием Поттера Снейп совсем про них забыл! Может быть хотя бы они помогут понять, что же это было за варево? Прихватив с собой учебник и гербарий (мало ли, может позже изучит подробнее), Снейп, развернувшись, помчался в подземелье, в покои, где в шкафу оставил флакон с той чёрной жидкостью. Не пройдя и пары этажей, он наткнулся на директора, неспешно прогуливающегося после обеда, кажется, в сторону слизеринских подземелий, заметив Снейпа, тот удачно (или не очень удачно) перегородил дорогу декану Слизерина. - Северус, мальчик мой, как раз тебя-то я и искал. Есть разговор, Северус. Пройдём в мой кабинет, заодно попьём чаю. Ты ведь непротив лимонных долек? *** Через час директор в одиночестве заливался успокоительным, оставленным «на чёрный день», вместо вкусного чая с похожим эффектом из своей коллекции, но гораздо слабее. За этот час нервы директора были изрядно потрёпаны не только бесцеремонным и склочным зельеваром, но и его новым подопечным, которого тот отчаянно невзлюбил. Северус в красках описал происходящее за время своего отсутствия. И про непонятное зелье, которое Поттер сумел сварить из довольно безобидных трав, и про последствия подобной глупости, и про собственное отсутствие отдыха, благодаря неугомонному мальчишке. Жаловался на Поттера Снейп долго и со вкусом, вероятно, накипело. Пообещал тут же сплавить Поттера в Больничное крыло, когда тот «прекратит изображать из себя флоберчервя во  время сна». Продравшись сквозь постоянные ругательства, удалось понять, что Поттер сейчас не в лучшем состоянии, но опасность для жизни, слава Мерлину, миновала. И теперь остается только ждать выздоровления мальчика. Сославшись на сработавшие сигнальные чары, Снейп рванул обратно в свои подземелья, прихватив учебник с гербарием, который до этого продемонстрировал в качестве «улики, найденной на месте преступления». Дамблдор охотно отпустил зельевара, происходящее следовало тщательно обдумать. Стоило после выздоровления хорошенько обсудить с Потттером его поведение. Герой не должен умереть раньше выполнения возложенной на него миссии. Эх… Сплошные проблемы с этим Избранным. *** Снейп несся по коридору в направлении подземелий со скоростью снитча и пробиваемостью бладжера. Ученики отскакивали с его пути и вжимались в стены, дабы их не снёс летящий Ужас Подземелий. Сейчас он действительно оправдывал своё прозвище, распугивая всех находящихся на его пути существ, как живых, так и неживых. Бедный Пивз! Ему ещё долго будет икаться после того, как прямо через него промчалась чёрная тень! Как и Флитвику, которого спешащий Снейп не сбил с ног только потому, что тот, вероятно, почувствовав угрозу, на чистых инстинктах опытного дуэлянта, отскочил с пути буквально за секунду до столкновения с вырулившим из-за поворота, ни на йоту не замедлившимся коллегой. Разговор с Дамблдором был позабыт сразу же, как только сработали сигнальные чары, возвещающие о пробуждении поганца Поттера. Снейп даже забыл, что в конце хотел настоятельно потребовать исключения безалаберного ученика из Хогвартса. Будь тот хоть трижды Избранным Победителем Тёмного Лорда, это не повод вытворять всё, что тому вздумается! Однако, этот разговор пришлось отложить до следующего раза, как и требование отправить Поттера после выздоровления в Мунго, в отделение для психически нездоровых. Поттера следовало проверить немедленно, а также напоить питательным зельем, чтобы тот не помер от голода. Также, он остался абсолютно ОДИН в ПОКОЯХ Снейпа… Мало ли что. Конечно, по идее, Поттер сейчас не в состоянии, даже до туалета дойти самостоятельно, так что ничего испортить и сломать в покоях декана Слизерина он бы не смог чисто физически. Ага… Также, как и сварить непонятно как из БЕЗОПАСНЫХ ингредиентов ОПАСНОЕ зелье. Невозможно для кого угодно, кроме Поттера. С ним ничего никогда не бывает просто. А потому Снейп мчался в собственные комнаты так быстро, словно уже через минут там случится локальный Армагедон. *** Маленький мальчик сидел на берегу реки, задумчиво глядя на воду. Зелёные глаза смотрели на лёгкие волны, но видели вовсе не их. Тело молодой девушки, изломанное, окровавленное и безжизненное… Такую картину видел этот мальчик. Он подтянул колени к груди и обхватил их руками, от чего стал казаться ещё меньше. Это не первая смерть, которую он видел. И, вероятно не последняя. С образом жизни и характером наставника, Сайгус уже несколько раз становился свидетелем смерти кого-то из преследователей, неосторожных клиентов или их жертв, которым те подливали яды различной степени ядовитости. К тому же, в редкие моменты, во сне Гарри видел смерть каких-то странно одетых людей, яркая зеленая вспышка ослепляла, а женский крик, ещё долго звучал в ушах, хотя Сайгус и не понимал, о чём та  кричит. Но ни одна из увиденных смертей так не выбивала из колеи, как та, что он сегодня пережил. Смерть, которую он подарил этой девушке. Своими собственными руками. Он посмотрел на свои руки. Ему казалось, что они по локоть в крови, хотя он итак уже вымыл их пять раз в речке. Казалось, что кровь не смоется уже никогда. По щекам покатились слёзы, но он боялся их вытереть, ведь кровь размажется по лицу. По этому, чтобы этого не случилось, он вновь обнял руками свои коленки и уткнулся в них заплаканным лицом. За нерадостными мыслями он не услышал, как к нему сзади кто-то бесшумно приблизился. Заметил он это только тогда, когда руки, отнюдь не ласковые, но при этом, почему-то, всё равно очень тёплые, обняли его со спины и крепко прижали к груди. Свартос не произнес ни слова, только обнимал мальчика до тех пор, пока тот, утомленный не уснул в его объятьях.