Козлы и Герои

Северус Снейп отказывался считать Поттера хоть сколько-нибудь опасным. Это было абсолютно нелепо, смешно даже: Поттер был всего лишь глупым высокомерным мальчишкой, который за шесть лет, что Северус имел несчастье учить его, не продемонстрировал ни капли таланта. Все, что он мог, – это играть в квиддич и попадать в переделки. Внешне золотой мальчик выглядел все так же жалко: круглые очки, неизменное воронье гнездо на голове и одежда на несколько размеров больше. Только вот Северус почти видел клубящуюся вокруг себя темную силу, и веяло от этой магии угрозой. Она напоминала ему змею, готовую кинуться на него в любое мгновение. Не помогало и то, что время от времени в офисе Дамблдора что-то взрывалось. Впрочем, Поттер с директором не обращали ни малейшего внимания на это. — Я правильно вас понял, профессор Дамблдор? Вы предлагаете мне жениться на Снейпе, чтобы он помог мне контролировать мою магию? — против ожиданий Северус голос Поттера звучал почти спокойно, но очередной взрыв доказал, что до спокойствия ему было как до Мастерства в зельеварении. — И вас не беспокоит наша взаимная неприязнь? Вы не боитесь связывать меня с человеком, который не показал мне ничего кроме предвзятости, ненависти и презрения? Не волнуетесь, что моя неуправляемая магия сочтет его угрозой и на одного Пожирателя Смерти станет меньше? Поттер наигранно оскалился, он не сводил глаз с Дамблдора весь разговор. Того, казалось, это ничуть не смущало. — Гарри, мальчик мой, ты преувеличиваешь, — Альбус выглядел на все свои лета. Его голубые глаза больше не мерцали, он тоже смотрел на Поттера не отрываясь застывшим взглядом, в котором смешивались тихая скорбь, какая-то странная тоска и глубокое сожаление, но были там непреклонность и твердая убежденность в своей правоте. — Я доверяю профессору Снейпу полностью. Он всегда защищал тебя, я не могу предложить тебе лучшего выбора. Ваша магия совместима, это делает Северуса идеальным кандидатом, другие просто не смогут коснуться твоей силы без вреда для себя. К тому же у вас должен быть постоянный контакт для стабилизации силы. Я уверен, что Северус будет уважительно относиться к своему супругу. Не так ли, Северус? Альбус впервые перевел нехарактерно мрачный и требовательный взгляд на зельевара, и тот вспомнил, почему Темный лорд боялся Альбуса Дамблдора. «Я не потерплю от тебя того поведения, что ты позволял себе по отношению к Гарри все эти годы. Гарри как никогда нужна поддержка. Ты должен был давно понять, что мальчик не его отец,» — эти слова до сих пор отдавались колкой обидой в груди Северуса. Когда Альбус позвал его в кабинет и сказал, что ему придется жениться на сыне Джеймса Поттера, он почувствовал отвращение и мгновенный протест. Поттер выставлялся невинной жертвой, а Северус – жестоким тюремщиком. Он не ожидал такого фаворитизма от Альбуса. Северус не хотел иметь ничего общего с мальчишкой Поттером, а уж тем более жениться на нем. Однако директор умел настоять на своем. В итоге Северусу, конечно, пришлось сдаться под аргументами старого волшебника. Поттер и впрямь должен был научиться контролировать свою силу. Он становился опасным для окружающих: неделю назад он отправил четверых слизеринцев в больничное крыло, даже не подняв палочки. — Мне вновь отказано в праве на любовь и личное счастье, сэр? Лишь бы я был способен сражаться с Волдемортом? Моя личность и ее желания не заботят вас совсем? – Поттер звучал все так же отстраненно. Северус презрительно фыркнул, но Альбус едва заметно вздрогнул, его плечи напряглись, а лицо слегка исказилось. — Поттер, не разыгрывайте трагедию. Если вы думаете, что я хотел жениться на ленивом, пренебрегающим всеми правилами тщеславном мальчишке с раздутым самомнением, то вы глубоко заблуждаетесь. – Северус набрал воздуха, чтобы продолжить, и не смог: его горло будто сдавили тисками. Поттер даже не посмотрел на него, но зельевар чувствовал обвившуюся вокруг шеи ядовитую змею. Неужели мальчишка всё-таки мог это контролировать? — Спасибо, профессор Снейп, я никогда не сомневался в вашей поддержке, – монотонно протянул Поттер. — Как видите, сэр, профессор Снейп всецело со мной согласен и не желает участвовать в этом фарсе. Нет-нет, сэр, даже вы не убедите меня в обратном. Он все так же всматривался в директора, это начинало нервировать Северуса. Поттер был странным, он вел себя абсолютно не так, как должен был. Такая выдержка и поистине змеиное холоднокровие были ему не присущи. Еще полгода назад он бы орал во всю свою гриффиндорскую глотку, возмущаясь несправедливости и огрызаясь. Сейчас же он спорил лениво, почти неохотно роняя слова, и казался бы не заинтересованным в разговоре, если бы не таращился на Альбуса так вдумчиво и внимательно, точно хищник, ждущий малейшей ошибки. С ним определенно было что-то не так. — Вы уверены, что профессор Снейп – единственный, кто мне подходит? – после краткой напряженной паузы вновь раздался этот равнодушный голос, так не похожий на поттеровский. — Я проверил всех членов Ордена феникса, их магия плохо сочетается с твоей. Я боюсь, что никого лучше профессора Снейпа мы не найдем, даже если исследуем всю магическую Британию. Вы исключительно хорошо подходите друг другу. Даже удивительно. — Разве? Здесь ничего удивительного, профессор, – Поттер картинно развел руками и усмехнулся. — И я, и Снейп пропитаны магией Волдеморта, он отметил нас, изменил нашу магию, извратил, если хотите. Это неожиданно выглядело похожим на правду. Значило ли это, что Темный лорд мог влиять на мальчишку прямо здесь, в Хогвартсе? — Гарри, я считал, что Лорд Волдеморт после того фиаско в Отделе тайн больше не предпринимал попыток насылать тебе сны или вселиться в тебя, – обеспокоенно произнес Дамблдор. — Он сделал достаточно, – отрезал золотой мальчик и резко переключился без всяких объяснений. — Что произойдет, если я не женюсь на Снейпе? “Мы сможем достоверно убедиться в наличии у вас мозгов, потому что они разлетятся повсюду,” – хотел сказать Северус, но его горло предупреждающе сжали, и ему пришлось промолчать. — Рано или поздно ты не сможешь сдерживать свою магию. Или ты сойдешь с ума или твое тело просто не выдержит такой силы. Профессор Снейп сможет временно оттянуть часть силы на себя, что даст твоему телу возможность адаптироваться. — Или я женюсь на человеке, который ненавидит меня, или я умираю, – Поттер отстраненно подытожил. — Прекрасные перспективы. Я хоть развестись смогу, если выживу? — Да, конечно. Как только необходимость исчезнет, ты будешь волен расторгнуть связь. — Дамблдор тяжело вздохнул и следующие его слова прозвучали практически умоляюще. — Гарри, прошу тебя, не отвергай профессора Снейпа из-за сложившихся между вами отношений. Это твой лучший шанс. Я буду очень огорчен, если ты умрешь преждевременно лишь из-за детских предубеждений, когда есть возможность тебя спасти. Северус подозрительно уставился в Альбуса. Если бы Поттер все еще не затыкал ему рот, он бы точно поперхнулся от удивления. Неужто это слезы блеснули в голубых глазах? Или это был обманчивый блик очков-половинок? “Показалось, не могло не показаться,” – подумал Северус. В конце концов Альбус знал, что рано или поздно Поттер должен был умереть от руки Темного лорда. — Преждевременно? – Поттер внезапно издал сухой издевательский смешок. — Это как? До того, как я выполню свою миссию и покончу с Волдемортом? А потом могу сыграть в ящик и вас это не будет заботить? Я вас правильно понял, господин директор? Альбус непроизвольно привстал из-за стола и хотел протянуть почерневшую руку в сторону Поттера, но бессильно опустил ее. Его маска вечного доброжелательного спокойствия треснула, и под ней промелькнул водоворот длительно подавляемых эмоций. Это продолжалось всего секунду: Альбус быстро взял себя под контроль. Северус ни разу не видел такого выражения у него на лице и не успел понять, что оно означало. Отчаяние или что-то другое? Он боковым зрением заметил Поттера, который смотрел на Альбуса со странным жадным ликованием, как будто только что получил желаемую реакцию. — Это неправда, Гарри. Больше всего я хочу, чтобы ты прожил долгую счастливую жизнь. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы так и произошло, – голос Альбуса прозвучал твердо с искренним убеждением. — И, Гарри, знай, что я буду горевать так же сильно, если ты умрешь после Тома Риддла. “Только я, скорее всего, этого уже не увижу, – грустно промелькнуло у Альбуса в мыслях. — Но ты ведь справишься и без меня, мой мальчик. Ты уже доказывал это не раз.“ — Именно поэтому я так настаиваю на твоём браке с профессором Снейпом. — Я вас услышал. Могу я попросить все ваши расчеты, сэр? Альбус взмахнул палочкой и ровная стопка пергаментов спланировала Поттеру на колени, была уменьшена и исчезла в его карманах. — Я должен убедиться, что все так, как вы говорите. Уверен, что вы понимаете, сэр. Я не хочу вслепую кидаться в такое ответственное дело, как женитьба, тем более на нем, – Поттер небрежно кивнул в сторону Северуса, который скривился от такого наглого пренебрежения. Поттер последние минуты будто специально не выбирал слова, намеренно провоцируя. — Я надеюсь, ты примешь верное решение, Гарри. Времени не так много. Я не знаю, насколько обратимы эти изменения. — Сколько у меня есть? Неделя, две, месяц? — Я не знаю, Гарри, могу лишь предполагать. На мой взгляд, две недели сильно ситуацию не ухудшат. Но помни, что речь идет о твоей жизни. — Я обещаю не затягивать, сэр. Я могу быть свободен? — Да, обдумай наш разговор и действуй с умом. Поттер встал, и наконец отвел взгляд от Дамблдора, и сфокусировал свое внимание на Северусе. — Я думаю, нам есть что обсудить, профессор Снейп, так что я был бы благодарен, если бы вы смогли уделить мне время сейчас. — Ну раз великий Гарри Поттер так думает, то кто я такой, чтобы оказывать ему? – презрительно протянул Северус. — Северус, довольно, – неожиданно жёстко сказал Альбус. — Вспомни, о чем мы с тобой говорили. — Нет уж, Альбус, – Снейп возмущённо вспыхнул. — То есть Поттеру сходит с рук любая грубость в мой и, между прочим, ваш адрес, а я должен униженно терпеть хамство своего же ученика?! — Ты взрослый человек, Северус, и должен понимать разницу между тобой и Гарри. Ты уже не мальчик и должен контролировать… — Единственная разница, которую я вижу, знаете, какая? – Северус прервал очередную незаслуженную лекцию на тему Поттера. — Это то, что вы всегда позволяете Поттеру все, что ему заблагорассудится. Как этому Поттеру, так и его отцу. С этими словами зельевар вскочил с стула, резко развернулся, взмахнув полами черной мантии, и удалился, даже не обернувшись на Поттера с Альбусом. Альбус печально вздохнул и на мгновение каким-то усталым жестом прижал пальцы ко рту. За весь этот разговор Гарри увидел в нем больше обычной человеческой слабости, чем за все предыдущие годы. — Профессору Снейпу не безразлична твоя судьба, как и мне. — Насчет Снейпа очень сомневаюсь, – зелёные глаза опять заглянули в голубые с уже привычной интенсивностью, но в этот раз была там и маленькая искорка теплоты, – но мне приятно слышать это от вас. Пойду догонять своего суженого. До свидания, сэр. — До свидания, Гарри. Юноша вышел и Альбус откинулся в кресле, гадая, правильно ли он поступает. Ему претило заставлять Гарри и Северуса заключать брак. Но никакого другого пути он не видел, Северус действительно был единственной надеждой. Чувства не играли никакой роли, когда речь шла о жизни. Фоукс курлыкнул и спикировал на поручень кресла, подбадривающе тронув крылом почерневшую руку. Северус влетел в свои комнаты, все еще кипя от злости. Чертов Поттер, чертов Альбус! Осталось только от Темного лорда получить какое-нибудь отвратительное задание для полного счастья. Он схватил со стола склянку с зельем для больничного крыла и швырнул ее в стену. — Ну-ну, профессор Снейп, – из-за спины раздался ненавистный голос наглого мальчишки, – не надо так нервничать и злиться, это вредно для вашего здоровья. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора, Поттер! – Северус практически прошипел. — И неделя отработок с Филчем. Как ты сюда попал, мальчишка? Я запер двери, даже в мантии-невидимке ты не мог пробраться сразу за мной. — Если мы поженимся, вы тоже будете снимать баллы с моего факультета? – он криво усмехнулся и прошелся по комнате. — Мне плевать на баллы, профессор, я ведь в любой момент могу умереть. Вы, наверное, обрадуетесь. Знаете, мысль о скорой смерти так освобождает от глупых условностей, отнимающих время. Что до вашего вопроса, то и у меня должны быть свои тайны. Пальцы Северуса судорожно стиснули палочку. Ощущение, что перед ним был кто угодно, но не Поттер, с каждой минутой все крепло. Не мог Поттер разговаривать так, да, он всегда был дерзким и нахальным, но никогда он не мог сказать ничего относительно связного в адрес Северуса. Мог ли кто-то изображать Поттера под оборотным зельем? Поттер двинулся ближе к зельевару, и тот послал в него невербальный Ступефай, даже не успев как следует обдумать это решение. Однако вместо того, чтобы рухнуть как подкошенный, мальчишка выкрикнул Протего и Северуса отбросило заклинанием на стол. Прежде чем он смог предпринять что-нибудь ещё, его опутала темная сила Поттера или того, кто им прикидывался. Затем его обезоружили и посадили на стул, примотав к нему Инканцеро. — Теперь мы можем поговорить спокойно. У меня есть пара вопросов к вам и Альбусу Дамблдору. — Что же вы не задали их директору, пока были у него, – перебил Северус. — Уверен, он рад был бы ответить на них, он ведь так благоволит к вам, так о вас печется. — Ха-ха, профессор Снейп, – Поттер ровно произнес без капли юмора в голосе. — Если бы Дамблдор хотел, он бы давно рассказал мне все, что меня волнует без моих вопросов. Вы прекрасно знаете, что директор ничего не скажет. А вот вы другое дело, профессор Снейп, сэр. — Я тоже не собираюсь удовлетворять ваше детское любопытство, мистер Поттер. У директора Дамблдора есть свои причины молчать, он не обязан вам все разжевывать. — Но в отличие от Дамблдора вам всё-таки придется, профессор Снейп. Акцио Веритасерум. Флакон с зельем правды ударился о стенку шкафчика, взмах палочкой – и зелье оказалось в руках у Поттера. — Мне нужны ответы, и я их получу, хотите вы с Дамблдором того или нет. — С чего вы взяли, что я владею нужной вам информацией? – Северус попытался оттянуть этот момент, как мог. — И вообще, мистер Поттер, вы переходите всякие границы, вас за нападение на преподавателя и исключить могут. — А кто владеет? Молли Уизли, что ли? Нет, вы осведомлены очень хорошо, я уверен. Директор вам доверяет. – Поттер подошел вплотную и заглянул Северусу в глаза. Затем он наклонился и почти интимно прошептал. — Лучше бы пригрозили, что не женитесь на мне. Кто меня исключит? Вы же сами сказали, что директор благоволит мне. Удивительно, правда? Но это все неважно, пришло время пролить свет на некоторые вещи. Со всем уважением, профессор, заверяю вас. Сами откроете рот или мне помочь? Поттер встряхнул флакон, и Снейп с ненавистью на него уставился, крепко сцепив зубы. — Понятно, – скучающим тоном протянул Мальчик-Который-Выжил. Его неожиданно жесткие сильные пальцы разжали челюсти зельевара, а магия зафиксировала их в этом положении. Три капли упали на язык, и Северус почувствовал действие зелья почти мгновенно. — Ваше имя? — Гарри решил начать стандартно. — Северус Тобиас Снейп. — Сколько вам лет? — Тридцать семь. — Что случилось с рукой профессора Дамблдора? — Он надел кольцо, на которое Темный лорд наложил проклятие. – Северус краем сознания, не затронутого зельем, удивился выбору первого настоящего вопроса. — Что за проклятие? Чем оно ему грозит? — Проклятие умерщвляет плоть. Мне удалось задержать проклятие в его руке, но оно распространяется, директор не проживет и года. — Точнее. Сколько проживет директор? — По моим расчетам максимум месяцев восемь. — Можно ли продлить этот срок или снять проклятие? — Нет, проклятие смертельно. На миг магия сдавила Северуса до боли, а сам он впервые за день мог наблюдать проблеск растерянности и бессилия на самодовольном лице Поттера, но тот удивительно быстро смог взять себя в руки. — Что, по вашему мнению, директор скрывает от меня тщательнее всего? — Вы должны умереть. От руки Темного лорда. Это явно не было тем, что мальчишка ожидал услышать. Он выглядел обескураженным и недоверчиво буравил взглядом своего профессора зельеварения. На его лице мелькали тени каких-то мыслей и мрачных эмоций, и Северус испытал какое-то неправильное чувство удовлетворения в сочетании с редкой жалостью по отношению к нему. Больше полминуты Поттер молчал, тем самым давая время Северусу, наконец он выдавил из себя одно слово. — Почему? — Вы крестраж Темного лорда. — Ну конечно, – он пробормотал себе под нос с вопросительной интонацией. — Это ведь многое объясняет. — Да, – Северус посчитал нужным ответить, хотя это и не было вопросом в полном смысле это слова. — Почему именно от руки Волдеморта? — Я не знаю. — Как вы думаете, профессор, почему именно Волдеморт должен убить меня? Ваши догадки? — Я думаю, что это связано с пророчеством Сибиллы Трелони. Профессор зельеварения почувствовал, что влияние зелья на него стало слабеть. Весь свой разум, закалённый Окклюменцией, он направил на борьбу с сывороткой правды. Но Поттер своими, по-видимому, обострившимися инстинктами словно почуял это. Гриффиндорец остро посмотрел на него и задал последний вопрос: — На чей стороне вы на самом деле, Дамблдора или Волдеморта? — Дамблдора. Имя вырвалось помимо воли, но зельевар понял, что больше мальчишка от него ничего не услышит. — Что ж, похоже, что мое время вышло, – Поттер нарочито тяжело вздохнул и глядя в потолок небрежно полюбопытствовал: — Зелье так быстро перестало на вас действовать, потому что вы выработали к нему устойчивость или потому что вы мастер Окклюменции? — Чем более нежелательные вопросы вы задаете, тем скорее ослабевает эффект Веритасерума, – Северус не смог смолчать, презрительно скривившись в сторону мальчишки. Он всё-таки был преподавателем. — Если бы вы интересовались чем-то полезным, знали бы, что Окклюменции почти не помогает, если допрос начинается внезапно. Допрашиваемый просто не успевает организовать свой разум, который под действием сыворотки затуманивается и разобщается на отдельные осколки. Антидот же от Веритасерума действует лишь три часа, это дорогое и достаточно токсичное зелье, которое нельзя принимать постоянно. — Спасибо за пояснения, профессор, – Поттер опять был сама вежливость. — Думаю, вас уже можно освободить от верёвок. Кстати, не успел спросить, а зачем вы собственно напали на меня? Северус пошевелил конечностями, но не спешил вставать со стула. — Вы подозрительно себя ведёте, Поттер, я хотел развеять свои сомнения и убедиться, что вы это вы. — Только ради вас, профессор Снейп, – Поттер выпрямился во весь рост и произнес. — Клянусь своей магией, что я Гарри Джеймс Поттер. Люмос. Нокс. Как видите, никто не прикидывается мною. Но я понимаю, почему вы так подумали. Все карты на стол, профессор Снейп? После ошеломляющего предложения слизеринец, помедлив немного, кивнул. В конце концов мальчишка получил изрядный кусок информации от него. Почему, однако, он избрал своим поверенным своего ненавистного профессора зельеварения? — Мои друзья отметили, что я сильно изменился. Раньше я считал, что это связано с событиями в Министерстве, когда Волдеморт попытался завладеть моим телом. Смерть Сириуса… сильно повлияла на меня. Но после того, что я узнал от вас... Думаете, это крестраж так на меня влияет? — Эти перемены в вашем характере начались после того, как Темный лорд попытался вселиться в вас? — Наверное. Я был настолько погружен в себя, что даже не заметил. Лишь когда я приехал в Хогвартс и вокруг меня все начало взрываться, я осознал, что со мной что-то не так. — Мне показалось, что вы всё-таки можете контролировать свою магию, — зельевар испытывающе взглянул на Поттера. — Я едва могу задавать направление, профессор, и только тогда, когда наши импульсы совпадают, – гриффиндорец тревожно нахмурился. — Это может прозвучать несколько странно, но у моей магии словно есть свои желания и ярко выраженная склонность к деструкции. — Интересно, – задумчиво проговорил Северус. — При этом у вас нет ощущения инородного присутствия? Темный лорд не влияет на ваши мысли? — Нет, ничего такого. Наоборот я совсем не чувствую его. Нет этой чужеродности, этой холодной ярости и жестокого торжества, когда все идёт по его плану, — Поттер поморщился и откровенно признал: — Больше всего я боялся видений, в которых он доволен. Но после нашей последней встречи – ничего. Тишина. — А сны? — Обычные сны, больше не проваливаюсь в его сознание. — Какие-то новые пристрастия, изменения привычек? — Если вы завуалированно интересуетесь, не возникает ли у меня желания приложить кого-нибудь Круциатусом, то мой ответ будет нет. А так… разве что мое отношение к собственной жизни радикально поменялось: раньше я плыл по течению и все пускал на самотёк. Я наконец-то осознал, что если я хочу достичь своей цели и просто выжить, то я должен прилагать больше усилий, быть на шаг впереди. Теперь я много читаю, у Блэков оказалась великолепная библиотека. — В кои-то веки решили взяться за ум и воспользоваться своими мозгами по назначению, Поттер? Вы меня поражаете все больше и больше, – зельевар пробормотал себе под нос, но так, чтобы фраза дошла до адресата. Но мальчишка никак не прореагировал на маленькую провокацию и остался стоять с тем же каменным спокойствием, которое колебалось, по-видимому, лишь в наиболее напряжённые моменты. — А ваши эмоции, привязанности не претерпели метаморфоза? — Нет, я не замечаю разницы. Моими самыми дорогими людьми по-прежнему остаются Рон с Гермионой, я все так же ненавижу Беллатрикс Лестрейндж, Волдеморта и вас, профессор, — Северус тоже сдержался и никак не показал своего отношения к вопиющему нарушению субординации. Он не мог понять, на самом ли деле мальчишка из-за возможной скорой смерти пренебрегает всеми приличиями или просто выводит на эмоции. — Что насчёт младшего Малфоя? — Драко Малфой что-то замышляет, моя интуиция просто кричит об этом, – Поттер нехорошо усмехнулся и сощурился. — И я выясню, что. Он напуган, сильно напуган, осунулся и почти не спит, а его чары еле скрывают круги под глазами. Он опасен, и я не собираюсь его недооценивать. Я привык, что он лишь досадная помеха, а не стоящий противник, но Малфой далеко не глуп. Высокомерный и заносчивый, постоянно кичится своим папашей, но сейчас он необычно тих, что для него не характерно. Может быть, вы что-то знаете по этому поводу, профессор Снейп? Ни один мускул на лице зельевара не дрогнул, но он не ожидал такой прозорливости и наблюдательности от мальчишки Поттера. — Нет, мистер Поттер, мне ничего не известно, — Северус отрицательно покачал головой, но его собеседник продолжал подозрительно долго сверлить его глазами. Наконец, будто удовлетворившись увиденным, он коротко кивнул. — Так вы не ненавидите Драко? — Пожалуй, нет, но и теплых чувств я к нему не питаю, – задумчиво ответил Поттер. — Из-за него еще никто не умер по крайней мере. Он продукт воспитания своих родителей. Каким ещё он мог быть с таким отцом как Люциус Малфой? Время детской вражды прошло, профессор, настало время решать за себя и нести ответственность за свой выбор. Впрочем, уверен, что он меня ненавидит со всем своим чистокровным пылом. Хотя в последнее время ему не до меня. — А ваши магические способности? Может, у вас появились новые склонности или стали лучше удаваться трансфигурация, чары или зелья? Темный лорд был очень талантлив во многих областях. —Зелья точно нет, трансфигурация тоже не особо, а чары вполне возможно. Мне почти не приходится прикладывать усилий, они будто сами творят себя, причем мне не обязательно даже произносить заклинание вслух. — Скорее всего это не связано с Лордом непосредственно, а просто результат толчка, который ваша сила получила от взаимодействия с ним в Министерстве. — Вы подразумеваете под этими словами, что он не контролирует меня? Но все равно причина в крестраже, который и есть Волдеморт, точнее его маленькая часть. — Я думаю, что попытка Темного лорда завладеть вашим телом ускорила ваше магическое взросление. Однако мне не понятно, был ли напрямую замешан в этом крестраж, или самого присутствия Темного лорда было достаточно. — Но как? – мальчишка спросил недоверчиво. — Я не могу быть уверен полностью, тут можно придумывать много объяснений. Например, ваша магия получила сильный стрессорный стимул, или Темный лорд, занявший ненадолго ваше тело, послужил примером взрослого мага, или ваша сила отреагировала на угрозу вторжения в саму свою суть и стремительно формируется, чтобы суметь вас защитить. Описания подобных случаев я не встречал, как вы понимаете. Поттер явно всерьез обдумывал эту мысль. Он нахмурил брови и потер подбородок, а его зелёные глаза пристально смотрели на Северуса и в то же время сквозь него. В этот момент он настолько напоминал Лили, обдумывающую очередную свою идею, что Северус отвернулся и прошел несколько шагов по комнате, чтобы не видеть это до боли знакомое выражение раздумий. — Но я всё равно могу умереть, – утвердительно произнес мальчишка. — Да, ваше тело не готово выдерживать такое количество силы. Примерно то же самое происходит с обскурами. Между ними повисло тяжёлое молчание. Каждый был погружен в свои мрачные мысли. Удивительно, что они вообще смогли достигнуть какого-то понимания этим вечером. — Вы все еще готовы жениться на мне? — Разве у меня есть выбор, Поттер? – неожиданно горько ответил вопросом на вопрос профессор зельеварения. — У вас есть выбор, – возразил гриффиндорец. — И какой это выбор, Поттер? Дать вам умереть? Вы так торопитесь на тот свет? — Вовсе нет, профессор, я планирую еще пожить, – мальчишка опять кривовато ухмыльнулся. — Я попытаюсь найти альтернативное решение. Я не хочу, чтобы на мне женились из жалости или из-за того, что только я могу уничтожить Волдеморта. К тому же разве я не должен вам доверять, чтобы вы могли помочь мне? Мне показалось, что моя магия настроена к вам неблагосклонно. — Это еще преуменьшение, — недовольно проворчал Северус. — Вынужден сказать, что вы можете быть правы. Альбус почему-то это не учитывает. — При всей его проницательности директор смотрит на мир под каким-то свои углом, я не уверен, что простые смертные могут постичь его. На этих словах уголки рта слизеринца едва заметно дрогнули. — Я сделаю все возможное, чтобы нам с вами не пришлось идти на крайние меры. Спасибо, профессор Снейп, за то, что вы готовы переступить через свою ненависть, поверьте, я этого не забуду, — искренне произнес мальчишка. — До свидания, сэр. Поттер развернулся и направился к двери. Северус провожал взглядом его прямую спину, и что-то болезненно сжалось в области сердца. — Сто баллов с Гриффиндора, мистер Поттер! Тот только рассмеялся сдавленным смехом, махнув рукой и даже не обернувшись. Северус ещё долго не мог заснуть, перебирая в голове сегодняшний разговор и пытаясь найти ответы на все вопросы, которые множились слишком стремительно. Поттер его изумил сегодня и полностью перевернул представления о себе, открывшись совершенно с новой стороны.