Козлы и Герои

Гарри зашёл в гостиную Гриффиндора уже после отбоя, но Рон с Гермионой как всегда ждали его перед камином. Голова девушки покоилась на плече рыжего парня, а он обнимал ее едва касаясь. Гарри слегка улыбнулся и кивнул Рону. — Гермиона заснула? – Гарри тихо спросил. — Я не сплю, – Гермиона сонно пробормотала и пошевелилась, садясь прямо. — Мы ждали тебя, хотели узнать, что тебе так долго говорил директор Дамблдор. — Много чего, — Поттер сел в кресло и уставился в камин, подперев подбородок рукой. — Но если коротко, то я умру, если не женюсь на Снейпе в течение двух недель. У Рона от этих слов забавно приоткрылся рот, и он выглядел пришибленным. Гермиона резко втянула воздух сквозь сомкнутые зубы, но через пару секунд ее лицо отражало напряжённую работу мысли. — Ты шутишь, приятель? – Рон наконец выпалил с выражением священного ужаса на лице. — Пожалуйста, скажи, что это была неудачная шутка. — Это правда, – Гарри покачал головой. — Моя магия нестабильна, вы сами это видели. Брачная связь со Снейпом должна позволить ему оттянуть часть моей силы на себя, это даст мне время адаптироваться к своим возросшим способностям. — И профессор согласился на это? – Гермиона скептически вопросила. — Отношения учеников с учителями запрещены. Ему светит Азкабан, если кто-нибудь узнает. Есть какая-то причина, почему именно он? — Наша магия совместима, — Гарри досадливо поморщился. Он достал из кармана расчеты, которые ему дал Дамблдор, и протянул подруге. — Другие просто не подойдут, по крайней мере Дамблдор сказал, что проверял других членов Ордена и никто не оказался пригодным. Но я считаю, что он ошибается. Моей магии не нравится Снейп, она реагирует на него как на угрозу. Снейп — Пожиратель с меткой, а меня Волдеморт отметил, как равного себе. Наша магия похожа лишь из-за Волдеморта. — Я согласен с Гарри, – с горячностью высказался Рон. — Не может магия Гарри быть похожа на магию этой летучей мыши. Что мы можем сделать для тебя, дружище? — Я надеялся, что Гермиона сможет проверить вычисления Дамблдора, я не думаю, что он намеренно хочет обмануть меня, но я хочу убедиться. Можно попытаться отделить мою магию от чужеродной. И с поправкой на это подыскать кого-нибудь подходящего. Что скажешь, Гермиона? — Хорошая идея, Гарри. Завтра надо сходить в библиотеку и взять книги на тему вычисления совместимости пар. Я слышала об этом, но не знаю как выполняются эти расчеты, – она оценивающе посмотрела на друга. — Знаешь, ты подозрительно спокойно все это воспринял. — У меня было время подумать, – ее первый друг выглядел предельно собранным и сосредоточенным. Так он выглядел только на уроках защиты от темных искусств или в минуты опасности. Но этой ночью на его лице мелькали блики от огня, делая его старше, а зеленые глаза казались застывшими. — Это ещё не все, что я узнал сегодня. Дамблдор умирает от проклятья, Снейп сказал, что ему осталось не больше восьми месяцев. — Но как? – Рон побледнел. — Это же Дамблдор, он не может умереть вот так. Как мы будем вести войну без него? — Никто не бессмертен, Рон, – произнесла Гермиона дрогнувшим голосом.— Даже Дамблдор. — Да, – мягко сказал Гарри. — Даже Дамблдор. Даже Волдеморт. Пожалуй, нам всем пора спать. Спасибо, что согласились помочь. Он резко встал и пошел в сторону спален, оставив своих друзей смотреть ему вслед. Он не сказал им, что должен умереть. Они и так постоянно беспокоятся о нем, незачем сваливать на них известие, что он не переживет войну. Он не смог бы дружить с ними по-прежнему, видеть их печальные глаза, провожающие его каждый шаг. Это его ноша, ему и нести ее. — Что мы будем делать, Герми? – Рон развернулся к девушке после неожиданного ухода Гарри. — То, что попросил Гарри. Тебе не кажется, что Гарри упустил несколько важных моментов, когда рассказывал все нам? — Он устал, тем более после таких новостей. По-моему, ничего странного, хотя ушел он очень внезапно, – рыжий пожал плечами. Но видя хмурый взгляд Гермионы, он сдался. — Например? — Например, с чего бы профессору Снейпу откровенничать с Гарри насчет директора. Что за проклятие убивает Дамблдора? Что будет, если Гарри женится не на Снейпе? — Явно ничего хорошего, если речь вообще зашла об этом. Через минуту молчания Рон не выдержал. — Не могу поверить, что директор умирает. Единственный волшебник, которого боится Тот-Кого-Нельзя-Называть. — В пророчестве говорится, что только Гарри сможет победить Волдеморта. Ведь, если бы он мог, Дамблдор давно бы покончил с ним. Разве не так? — Ты не понимаешь, вместе с Дамблдором уйдет целая эпоха. Он махнул рукой, не зная, как объяснить, что Дамблдор олицетворял безопасность, последнюю надежду на помощь, справедливого арбитра. И много больше. История с Люпином хорошо это показала. Кто ещё позволил бы оборотню обучаться в Хогвартсе? Он был силой, с которой считались и Министерство, и Пожиратели смерти с их Лордом. — Некому занять место Дамблдора. Наверное, он видел своим преемником Гарри, но Гарри слишком молод. — Гарри? – Гермиона недоуменно спросила. Она ничего не понимала. — Почему ты так считаешь? — Ты не можешь отрицать, что он выделяет Гарри из всех учеников Хогвартса и что Гарри сильнее каждого из нас. Он видит в Гарри будущего лидера. — Я думала, он выделяет Гарри из-за войны с Волдемортом и пророчества. — Он ведь даже не учит его заклинаниям, Гермиона, что было бы не лишним, учитывая с кем Гарри сражается. Гарри всего добился сам. Я уверен, Дамблдор верит, что Гарри проложит свой путь, так, как это сделал он сам. Я обосновываю это тем, что он не хочет повлиять на его выбор напрямую, завести его не туда что ли, – Рон неловко взмахнул руками и тяжело вздохнул. — Я не знаю, правильно это или нет. По-моему, он взвалил слишком много на плечи Гарри. — Именно поэтому мы поможем ему, – Гермиона нахмурились и призналась. — Я всегда знала, что Гарри тяжело, но он никогда не жалуется. И я просто не осознавала, насколько нелегко ему приходится. В прошлом году его травила пресса, называя лжецом, год спустя от него ждут, что он освободит магический мир от Волдеморта. Ему всего шестнадцать, Рон. Она издала сухой короткий смешок, напомнивший Рону Макгонагалл. — Как непостоянна популярность и людское мнение. Это отвратительно несправедливо. Он мой друг, и я останусь с ним до конца, Рон, – ее карие глаза решительно и требовательно смотрели на него. — Ты же знаешь, куда вы, туда и я. Гермиона внезапно обняла его, ее пушистые волосы защекотал ему нос. У него перехватило дыхание, он закашлялся и покраснел, крепче смыкая руки у нее за спиной.

***

На следующий день Гермиона встала в шесть, когда она спустилась вниз, было полседьмого. Единственным человеком, который находился в гостиной в это время, оказался Гарри. Это стало уже привычным для них: весь этот учебный год Гарри приходил в гостиную раньше Гермионы. Обычно он доделывал домашнее задание или читал подозрительно выглядевшие книги. Некоторые из них излучали мрачную и удручающую ауру, изрядно нервирующую Гермиону. Казалось, будто книга расчётливо выжидает, когда глупая гриффиндорка подойдёт поближе. Вот и сейчас Гарри листал какой-то толстый фолиант с ветхой обложкой, от которого Гермиона почувствовала неприятные показывающие ощущения в сердце, которые только усилились, когда она подошла ближе. — Очередной том из библиотеки Блэков? — Да, – Гарри кивнул и слабо улыбнулся девушке. — Я хочу побольше узнать про проклятия, Блэки накопили много запрещенных томов о темных искусствах. Возможно, тут есть ответ, который не смогли найти Снейп с Дамблдором. Все равно я ничего не понимаю в Арифмантике, так что с расчетами я тебе никак не помогу. — Почему Снейп вообще тебе рассказал про директора? – Гермиона задала не дающий ей покоя вопрос. — Решил внести вклад в наши будущие супружеские отношения, – Гарри подмигнул ей и широко ухмыльнулся. Но видя, что шутка не возымела успеха, сделал серьезное лицо. Только смеющиеся глаза выдавали его тайное удовольствие. — Я напоил его Веритасерумом. Гермиона продолжала недоверчиво смотреть на него, демонстрируя, что не купилась на это. — Я напоил его Веритасерумом. Я после разговора в кабинете Дамблдора пошел за ним, чтобы обсудить все. Он хотел оглушить меня Ступефаем, подумал, что кто-то притворяется мной. Тоже, видимо, хотел меня допросить. Но не вышло, я успел первым. — У тебя не возникнет после этого ещё больших проблем с ним? — Мне кажется, что мы наконец-то поняли друг друга. Снейп согласен жениться на мне в конце концов, после этого я даже не могу ненавидеть его как прежде. Но это не значит, что я хочу жениться на нем. Мы друг от друга взаимно не в восторге. — Тогда ты занимайся проклятием, а я — расчетами. Возьми себе в помощь Рона. — Попробую, боюсь только, что он не сможет долго читать эти книги. — Рон понимает, что стоит на кону, Гарри. Он не будет отлынивать, он очень изменился и повзрослел. Не так, как ты, конечно. Он даже прекратил списывать у меня сочинения. — Брось, Гермиона, – Гарри прервал поток ее не совсем связных мыслей. — Я не имел в виду, что Рон будет лениться. Эти книги довольно неприятны. Ты ведь чувствуешь? Со временем ощущения только усиливаются. — Я сразу почувствовала, как только зашла. А как ты их читаешь? Неужели на тебя они не действуют так сильно? — Нет, я вообще не испытываю никаких ощущений от них, – он задумался и добавил: — Когда я только начинал читать похожие книги, было какое-то мутноватое чувство дурноты, но теперь ничего. — Это нехорошие книги, Гарри, – она замялась, но продолжила. — Ты уверен, что тебе следует их читать в таких количествах? — Мы уже говорили об этом, Гермиона, – он вовсе не выглядел недовольным ее словами. — Я должен знать против чего сражаюсь. Все не так плохо, как ты думаешь. Сейчас у меня и вовсе нет выбора: я не хочу, чтобы Дамблдор умер. У меня ещё есть время, которое я могу потратить на поиски решения. — Есть успехи? — Пока нет. Я даже не нашел, что за проклятие поразило директора. Но это не последняя книга на эту тему. — Я верю, что если кто и найдет ответ, то это ты, Гарри. — Почему? – он с отстраненным любопытством спросил, вновь начиная листать книгу. — Потому что ты никогда не сдаешься и не отступаешь. Он поднял голову и очень мягко улыбнулся, глядя ей в глаза с благодарностью. — Спасибо, Гермиона, – он прошептал на грани слышимости. — Вы с Роном так много значите для меня. Ваша поддержка… я бы пропал без вас. — Мы не бросим тебя, ты не будешь на этой войне один, – она отвернулась, пряча повлажневшие глаза. Он подошёл и молча сжал ее плечо. Его магия неожиданно напомнила ей крепкие объятья родителей, когда они провожали ее на поезд. Она часто слышала, как другие студенты Хогвартса описывали его магию как подавляющую, некоторые слизеринцы – удушающую. Луна Лавгуд сравнила ее с костром и темной ночью. Сама же Гермиона ощущала защиту, безопасность, непроницаемый щит, стоящий между ней и остальным миром, а иногда мягкое одеяло, в которое так комфортно завернуться. Когда-то она спросила Рона, он пожал плечами и просто сказал: «Гарри. Друг. Ощущение плеча». Он вернулся в кресло, но ощущение дома, уюта осталось с ней. Гермиона тоже достала книгу и села рядом с ним. К обеду Гермиона нашла книгу о брачной магии, в которой были приведены расчеты магической совместимости. Они оказались не слишком сложными, и Гермиона могла с уверенностью утверждать, что поняла, как их выполнить. Чары, считывающие магические параметры, тоже проблемы не представляли. Была лишь одна загвоздка. — С расчетами я разобралась, – сказала Гермиона не особо довольным голосом. Гарри с Роном тут же оторвались от еды и обрадованно взглянули на нее, однако глаза Гарри быстро из радостных стали напряженными. — Твой тон просто кричит, что здесь есть какой-то подвох. — Не подвох, однако как мы будем собирать данные, если надо по крайней мере держать объект исследования в поле зрения. — Тогда предлагаю начать с преподавателей Хогвартса. И прежде всего с нашего обожаемого профессора ЗОТИ и главного кандидата в мои спутники жизни. — Я уже проверила профессора Снейпа. Полностью совпало с расчетами директора Дамблдора. У вас действительно необычайно высокая совместимость. — Ты уверен насчёт всех профессоров, Гарри? – спросил Рон с плохо скрытой жалостью. — Что насчет Дамблдора, или Трелони, или Флитвика? Ты же не станешь жениться на них? Из профессоров, по-моему, только профессора Вектор можно рассмотреть как приемлемый вариант. Последняя фраза заработала ему яростный взгляд Гермионы, и он подавился словами и замахал руками в знак протеста. — Не подумайте только, что мне нравится профессор Вектор. Я ничего такого не имел в виду. Просто кроме Вектор и Снейпа нет никого относительно молодого возраста. Ты не можешь жениться на ком-нибудь из студентов-семикурсников? — Нет, – Гермиона отрезала. — Во-первых, они все значительно слабее Гарри. Во-вторых, они просто не способны на тот уровень контроля, который необходим, чтобы забрать часть силы и удерживать ее. — Разве Снейп сильнее меня? – Гарри с любопытством уточнил. — Нет, но он взрослый волшебник и ваш разрыв не настолько велик. — Как видишь, Рон, – гриффиндорец криво улыбнулся несвойственной ему улыбкой, – или Снейп, или кто-то другой, кого еще надо отыскать, или я умираю преждевременно. Последнее слово он непроизвольно выделил интонацией, и сам от этого нахмурился. — Не то чтобы эта связь должна включать все аспекты брака, – Гарри продолжил невозмутимо после подавленного молчания своих друзей. — Так что все не так страшно. — Почему тогда ты просто не выберешь Снейпа? – поинтересовалась Гермиона. Рон уставился на нее округлившимися глазами, будто она сошла с ума и не понимает, что говорит. — Что, Рональд? – Гермиона огрызнулась на это. — Гарри умрет, если не женится на нем, между прочим. — Моей магии не нравится Снейп, у нее на него выработался какой-то отрицательный рефлекс. — Вот-вот, – поддакнул Рон, кивая головой как китайский болванчик. — Все мое существо противится мысли о браке со Снейпом, можете даже считать это предчувствием. Я просто знаю, что из этого ничего хорошего не выйдет. Снейп – это последний вариант, который я буду рассматривать. — Твоим предчувствиями я склонна доверять. Они подтвердили себя не раз: взорвавшийся котел на зельях, Малфой со своими подручными, Филч и даже вчерашний разговор в кабинете директора. Без лишних слов Гермиона забормотала что-то себе под нос, поочередно глядя на всех профессоров. На листах пергамента начали появляться какие-то записи, который ничего не сказали ни Гарри, ни Рону. — Думаю, что ещё можно взять для сравнения Малфоя с его свитой. Он точно Пожиратель Смерти, как и Снейп. Возможно, тебе удастся вычленить наше сходство и отделить его от моей собственной магии, – предложил Поттер. — Ты прав, Гарри, – Гермиона удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала. В этом году Гарри стал лучше учиться и больше времени уделять теории. Это не замедлило сказаться на его успеваемости, что отметили все учителя кроме профессора ЗОТИ. Вечером Гермиона вынесла свой вердикт. — Новости неутешительные. Из всех только Флитвик хоть как-то совместим с Гарри, да и то совместимость ниже среднего, – она разочарованно махнула рукой и огорчённо признала неудачу. — Но ситуация с профессором Дамблдором складывается интересная: его данные противоречат друг другу, откровенно говоря, я не могу разобраться в них. Такого не должно быть. — Думаешь, это связано с его рукой? – Гарри полувопросительно протянул. — Да, других идей у меня нет, – она задумчиво разгладила пергамент и пытливо посмотрела на него. — Но почему тогда от Малфоя, Снейпа и тебя не идет противоречивая информация? Я не вижу никаких отличий от людей, не затронутых магией Волдеморта. Ваши данные выглядят самым обычным образом. — Снейп говорил, что запер проклятие в руке Дамблдора. А у нас магия распространилась по всему телу и смешалась с нашей изначальной магией. Можно ли как-то не учитывать его руку при снятии параметров? — Не представляю, как это сделать. Завтра попробую что-нибудь придумать. — Не лучше ли переключится на других? – Рон спросил нетерпеливо. — У нас не так много времени, чтобы заниматься бесполезными исследованиями. — Не скажи, Рон, это звучит весьма любопытно, – возразил Гарри. — К тому же у нас тут большая проблема с доступом ко всем этим людям. Я могу написать Тонкс или Ремусу и попросить их помочь мне, не вдаваясь в детали. Но это не выход. — Я напишу своим братьям, – сразу предложил Рон. — К близнецам особенно ходит много народа, им будет легко добыть нужную информацию. — При этом нет никаких гарантий, что, даже если мы кого-то найдем, этот человек согласится, – Гарри добавил несколько удрученно. — Поэтому я считаю, что надо попытаться отделить магию Волдеморта от моей. Так должно быть больше шансов. — Я работаю на этим, – Гермиона на мгновение скривилась и нервно заломила руки. — Кстати, Гарри, с Малфоем у тебя тоже неплохая совместимость. — Это тоже из-за магии Того-Кого-Нельзя-Называть? – Рон с отвращением спросил. — Думаю, что нет, – Гермиона извиняющеся посмотрела Гарри, ожидая от него бурных протестов, но их не последовало. Она набрала воздуха, чтобы продолжить, но не успела. — Малфой получил метку недавно, его магия не должна была так сильно измениться за такой короткий промежуток времени, – Поттер перебил объяснения подруги. — В отличие от нас со Снейпом. Мы подверглись воздействию много лет назад. — Когда ты говоришь 'мы' про себя и Снейпа в одном предложении, мне становится плохо, – простонал Рон. — Главное, чтобы это 'мы' так и осталось в предложении, Рон, – Гарри произнес серьезным тоном и подмигнул ему. Следующие пару дней Гарри с Гермионой экспериментировали, пытаясь изменить параметры его ауры. Это достигалось путем проведения провокационных тестов: Гарри использовал магию, бегал, летал до изнеможения, голодал и пытался вызвать в себе разные отрицательные и положительные эмоции. Снейпу тоже пришлось стать невольным участием эксперимента, когда Гермионе пришла великолепная идея пробудить в Гарри гнев и вызвать агрессию. Чтобы этого достичь ему пришлось намеренно провоцировать профессора ЗОТИ. Как ни странно, тот не сразу накинулся на Гарри с привычными уже оскорблениями, а некоторое время изучающе прожигал его взглядом. В итоге Гермиона пришла к выводу, что ближе всего к изначальному состоянию магия находится, когда он спит. Наибольшее же сходство с магией Снейпа проявилось во время вспышки гнева, когда магия Гарри подняла небольшой вихрь за дверьми класса ЗОТИ, куда он выскочил после того, как понял, что не может совладать со своей силой. — Я провела сравнения с учётом новых данных, сразу скажу, что это не сильно нам помогло. Теперь ты совместим с профессором Макгонагалл, но опять же несколько ниже среднего. Ещё есть неплохая совместимость с тем волшебником, который приходил в магазин близнецов. Но он женат, и у него есть дети. Сомневаюсь, что он согласится. Девушка с беспокойством посмотрела на Гарри. Тот выглядел подавленно, он закрыл лицо руками и плечи его еле заметно затряслись. Она подумала, что он плачет и хотела как-то утешить его. Но, когда Гарри оторвал руки от лица, глаза его были сухими, а на губах играла уже привычная кривая полуулыбка. — Неужели мне не избежать Снейпа? – он прошептал себе под нос и запрокинул голову, расфокусированным взглядом глядя на потолок. — Я считал, что внесённые поправки кардинально изменят ситуацию. — Ты очень сильный волшебник, Гарри, – Гермиона сказала и, видя, что он готов возразить, она подняла руку. — Я говорю это не просто так. Таким, как ты, тяжело подобрать магически подходящего партнера. Я для интереса вычисляла свою совместимость со студентами Хогвартса. Больше десяти вариантов с хорошей совместимостью. Рон ревниво покосился на нее и запыхтел, но потом взял себя в руки и перевел все свое внимание на лежащую перед ними проблему. — Так что, Гарри придется жениться на этом сальноволосом ублюдке? Гермиона закусила губу и осторожно произнесла: — Теоретически есть один человек с которым Гарри совместим выше среднего. Но я не могу определить, насколько высоко. И фактически этот человек тоже не вариант. — Кто? – Поттер полюбопытствовал с бесстрастным лицом, будто заранее знал ответ. — Дамблдор. — Дамблдор?! – Рон, шокированный прозвучавшим именем, воскликнул на всю гостиную, чем заработал недоуменные взгляды сидящих там гриффиндорцев. Впрочем, он этого даже не заметил. — Да, но я не могу точно определить его показатели из-за проклятия. Но то, что вы достаточно совместимы, это неоспоримо. — Относительно Снейпа? – отрывисто спросил Поттер, подавшись всем туловищем вперёд. — Не могу сказать, – Гермиона расстроенно ответила. — Сомневаюсь, что выше. Поттер постукивал пальцами по подбородку и обдумывал информацию около пяти минут. — Однако, ты считаешь, что этого хватит? — Я не знаю, Гарри, я же не специалист, – умнейшая ведьма своего поколения замотала головой, но Поттер продолжал требовательно смотреть на нее. — Да, я считаю, что этого будет достаточно. Но это же Дамблдор, и он умирает, Гарри. — Ну и что, что Дамблдор? – Гарри пожал плечами и вопросительно приподнял брови. — Он старше тебя на целый век, приятель, – Рон нетерпеливо напомнил с выражением недоумевающего ужаса на лице. — И он Дамблдор. — Ты предпочел бы, чтобы я выбрал Снейпа? – Гарри с живым интересом перевел на него взгляд. — Да, – тут же выпалил Рон. Затем он тотчас же поправился. — Нет. Мерлиновы подштанники, как называются вопросы, на которые нет правильного ответа? — Провокационные? – рефлекторно отозвалась Гермиона. — Да не важно, – отмахнулся Рон. — Ты не можешь жениться на Дамблдоре, он никогда не согласится на это. И он умирает, как сказала Гермиона. — Но при этом он считает нормальным заставлять Снейпа это делать, – Гарри тут же привел логичный аргумент. — Но ты скорее всего прав, я тоже не думаю, что он согласился бы, даже если бы не умирал. Тем более когда имеется идеальный по его мнению вариант — Снейп. Я бы предпочел Дамблдора. Он без смущения встретил пораженный взгляд Рона и такой же Гермионы. — А что вас так удивляет? В отличие от Снейпа с Дамблдором у меня всегда были хорошие отношения, хотя пятый курс их несколько подпортил, – Гарри опять небрежно пожал плечами. — Я только сейчас задумался и понял, что до этого года почти не воспринимал Дамблдора как отдельную личность. Он для меня был чем-то вроде доброго волшебника из сказок, у которого есть все ответы. Теперь остаётся только решить проблему его скорой смерти. — Ты что-нибудь нашел? – Гермиона заинтересованно покосилась на него. — Кое-что многообещающее, – Поттер поистине дьявольски оскалился, хотя глаза его были тревожными и мрачными. — Но сперва мне надо проконсультироваться с одним человеком. — С кем? — Что ты нашел? Рон с Гермионой одновременно задали свои вопросы, но Мальчик-Который-Выжил лишь отрицательно покачал головой. — Я скажу только одно: вам не понравится мой план, – его напускное спокойствие буквально на глазах разлетелось на осколки, под которыми тлели гнев, ярость и ненависть к себе и миру, обречённость и детская потерянность, но было там и упрямство. То самое упрямство, которое не давало ему свернуть с пути, сдаться, отступить, признать поражение. Он отвернулся от своих друзей, а, когда они вновь увидели его лицо, это было застывшее каменное лицо, на котором не двигался ни один мускул. — Это темные искусства? – испуганно прошептала Гермиона, догадавшись по выражению его лица, что это что-то ужасное. — Темнейшие, – он бесстрастно подтвердил ее догадку и резко встал. — Об этом ни слова. Никому. Мы договорились? — Но, Гарри, – Гермиона тоже вскочила на ноги, – куда ты собираешься ввязаться?! Да еще и без нас? Что, если что-то случится? — Да, друг, – Рон поднялся вслед за ними. — Мы с тобой. — Я не шучу, – жёстко произнес Поттер и заглянул обоим в глаза. — Ни слова. Я все равно должен попытаться. Вы ничем не сможете мне помочь. И не пытайтесь мне помешать. — Но я могла бы почитать литературу, – Гермиона растерялась под его напором и прожигающими взглядом. — Помочь с расчетами или ещё как-нибудь. — Я не хочу, чтобы вы были замешаны в этом, – Гарри взлохматил волосы нервным жестом. — Пожалуйста, просто не мешайте мне. Я обещаю, что прежде чем что-то делать, все вам расскажу. Пообещайте, что никому не скажете ни слова. Рон с Гермионой напряжённо переглянулись и молча кивнули в знак вынужденного согласия. — Помни, Гарри, ты обещал нам все рассказать, – Гермиона схватила его за руку. — Я сдержу слово. По крайней мере это то малое, что я могу сделать. Я не могу выразить, как много значит для меня ваша дружба и поддержка, но сейчас я должен идти. Меня ждет Дамблдор. Он сделал несколько шагов, обернулся и грустно улыбнулся, прошептав искренне: — Спасибо, ребята.

***

Встреча с директором проходила как обычно, однако между ними вновь появилась неуловимая натянутость. Дамблдор показывал ему воспоминания людей, знавших Тома Риддла. Гарри пытался понять, почему именно эти воспоминания и что Дамблдор хочет, чтобы он понял. После того, как обсуждение закончилось, директор пристально посмотрел на него и задал долгожданный вопрос: — Что ты решил, Гарри? — Я хочу жить, – Поттер сказал это даже с каким-то удивлением. Он подметил, как Дамблдор непроизвольно еле заметно вздрогнул. — Если другого выхода нет, я женюсь на Снейпе. Со скрипом, но я сделаю это, хотя это несправедливо по отношению к нам обоим. — По отношению к вам обоим, – директор машинально повторил. — Значит ли это, что вы с Северусом нашли общий язык? — В какой-то мере, мы поняли друг друга, но он мне не нравится. Как вы понимаете, он тоже далеко не рад, что ему меня навязали. Я удивлен, что он согласился. Я был уверен, что больше него только Волдеморт обрадуется моей смерти, – Гарри безэмоционально сказал и без плавного перехода спросил: — А вы бы согласились на его месте? Жениться на мне? Дамблдор не выглядел смущенным вопросом. — С моей стороны было бы просто непорядочно просить профессора Снейпа сделать то, что я сам не был бы готов сделать. — Верно. После небольшой паузы Поттер поинтересовался нарочито небрежно, возвращаясь к началу темы: — А вы, профессор, вы хотите жить? — Я прожил долгую жизнь, Гарри, – Дамблдор в своей обычной манере ответил. — Я не спрашиваю, боитесь ли вы умереть, – Гарри укоризненно взглянул на него. — Я спросил, хотите ли вы жить. Дамблдор на миг показался растерянным, затем он сделал над собой усилие и откровенно заглянул Поттеру в глаза. — Да, – он признался странным тоном. Гарри показалось, что это вина промелькнула в его голосе, но он сразу отмел это предложение. Дамблдор не мог чувствовать себя виноватым из-за того, что он хочет жить. — Я начинаю понимать, что нет ничего более естественного, чем желание жить, – немедленно отозвался Поттер с грустной полуулыбкой. После этого гриффиндорец попрощался и ушел, оставив Дамблдора задумчиво смотреть ему вслед.

***

Гарри громко постучал в дверь кабинета профессора зельеварения и, получив разрешение, вошёл. — Поттер, – раздраженно поприветствовал его Северус. — Зачем пожаловали? — У меня для вас две новости, профессор. Хорошая и плохая. С какой желаете начать? — Я не собираюсь играть в эти детские игры, – с усталой неприязнью сказал Снейп, но, встретив настойчивый взгляд Гарри, сдался. — Давайте с плохой. — Мне очень нужна ваша помощь, – радостно объявил Поттер. Снейп обречённо посмотрел на него и поджал губы. — Значит, вам не удалось найти ещё кого-нибудь? — Напротив, – Поттер оскалился во все зубы с оттенком сумасшествия на лице. — Это и есть хорошая новость, собственно говоря. — А теперь обо всем по порядку, мистер Поттер, – сквозь зубы процедил Северус. — Директор не соврал, когда говорил, что у нас с вами чрезвычайно высокая совместимость, – Гарри решил начать издалека. Он пересказал все их с Гермионой эксперименты, не забыв извиниться за тот случай, когда намеренно спровоцировал профессора зельеварения. — Таким образом, кроме вас единственным подходящим вариантом оказался профессор Дамблдор. Да-да, предупреждая ваши возражения, я помню, он умирает. И у меня есть решение этой проблемы. Он достал из кармана старую книгу, постучал палочкой по обложке, увеличив ее, открыл на нужной странице и протянул Снейпу. Тот хмуро изучил предложенный текст. Дочитав, он громко захлопнул книгу, наложил заглушающие чары и презрительно зашипел на Гарри. — Вы понимаете, что вы мне предлагаете, Поттер? Принести человеческую жертву? И даже если бы я согласился, а, чтобы избавиться от вас, я бы пошел почти на все, как это вам поможет? Этот ритуал скорее всего может вернуть Дамблдору его молодость и здоровье, при этом отняв его магию. Вы имбецил, Поттер, если не понимаете, что без магии директор вам не помощник. — Во-первых, – Поттер невозмутимо загнул один палец, – я не предлагаю вам это сделать, я сам этим займусь. А во-вторых, у меня есть план. Вы заперли проклятие в руке Дамблдора. Сильное проклятие. Когда Гермиона исследовала волшебников на совместимость со мной, у Дамблдора было будто два потока противоречивых данных. Я считаю, что я смогу договориться с магией Волдеморта, которая заперта в руке. Она пойдет в счет оплаты ритуала. В-третьих, я собираюсь принести в жертву оборотня, это должно снизить затраты силы. Фенрир Грейбек засиделся на этом свете, вы так не считаете профессор? Снейп пораженно смотрел на него застывшим взглядом. Если не учитывать моральную составляющую и авторство плана, идея была весьма интересная и неглупая. — И вы готовы собственными руками перерезать горло человеку? – с почти академическим интересом спросил Северус. — Он уже давно не человек, – Поттер неохотно откликнулся и пожал плечами. — Выбирая между жизнью убийцы детей и директора, к которому я испытываю чувство привязанности, разве могу я поступить иначе? — Не думайте, я не обманываю себя, – гриффиндорец с нажимом сказал и поморщился. — И уж тем более не оправдываю. Убийство есть убийство. Я знаю, что немногие меня поймут, а многие поставят в один ряд с Волдемортом с его Пожирателями. Но идёт война, а я больше не планирую терять дорогих мне людей. — Да вы просто идеал юного темного мага, – с непривычной интонацией сказал профессор зельеварения. — А от меня что вы хотите? — Мне нужен Грейбек, а вы должны знать, где я могу его схватить. — Грейбек находится в Малфой-мэноре вместе с наиболее приближенными Пожирателями Смерти. Вы хотите, чтобы я изловил вам Грейбека? Вы в своем уме, Поттер? — Я хочу, чтобы вы провели меня в Малфой-мэнор, – мальчишка спокойно ответил. — Если нет более легкодоступного места, где я мог бы застать его? — Грейбек навещает свою свору, но они кочуют с места на место, – Снейп отрицательно покачал головой. — Я не знаю, где они сейчас. — Тогда остаётся только Малфой-мэнор, – подытожил Поттер. — А вы в курсе, что Темный лорд тоже обитает в мэноре? – Снейпу безумно хотелось воздеть руки кверху и вопросить высшие силы, за что ему ниспослали Поттера. — Я догадался. Надеюсь, что мы с ним не встретимся в этот раз. А даже если и встретимся, то что тогда? Я ведь все равно должен умереть. Так какая разница когда? — Разница есть, Поттер, вы и сами это знаете, – он беспокойно заходил по комнате. — И как вы планируете найти Грейбека в доме, полном Пожирателей, справиться с ним и незаметно уйти? — Ну как-то, – ответ не внушал никакой уверенности и Снейп гневно глянул на мальчишку. — Мой ответ нет, мистер Поттер, – с подчёркнутой официальностью произнес Северус. — А знаете, как еще я могу пройти мимо охранных чар мэнора? – с нехорошей улыбкой спросил мальчишка. — Очень удачно, что со мной на курсе учится наследник чистокровного семейства Малфой. — Вы мне угрожаете? – Снейпа аж затрясло от злости от такой наглости. Впрочем, чего ещё было ждать от Поттера? — Разве? – Поттер сохранял полнейшее холоднокровие. — Я просто говорю, что если вы мне поможете попасть в мэнор, это изрядно облегчит жизнь нам всем. — Пока вы не расскажите ваш план, я вам помогать не собираюсь, – твердо сказал Северус. — У меня есть мантия невидимка, я нахожу Силенцио на себя, чтобы заглушить шаги, я уже нашел заклинание против запахов, так что почуять меня тоже не удастся. — У Грейбека отменное чутье, Поттер, и я говорю не о запахах. — У меня с недавних пор тоже. — И как вы планируете его найти? Я, заметьте, даже не спрашиваю, как вы справитесь с самым опасным оборотнем Британии. Поместье большое, Поттер, очень большое. — Буду действовать по ситуации, профессор. Если мне осталось мало что терять, это не означает, что я буду лезть на рожон, как стереотипный гриффиндорец. Я не сомневаюсь, что именно так вы обо мне и думайте, но во мне достаточно слизеринской хитрости. — Я изменил свое мнение о вас, Поттер. Раньше я считал, что самомнение вашего отца невозможно превзойти, но теперь я так не думаю. — Я зачастую вступал в передряги, не имея вообще никакого плана. — У вас его и сейчас нет, – недовольно сказал Северус и ударил по больному. — Вспомните, чем это для вас закончилось в прошлом году. — Я был глупцом и дорого заплатил за это. Смерть Сириуса – моя вина, и я это знаю. Но я пойду туда один, никто не будет знать, где я, и никто не пострадает. — Вообще-то, мистер Поттер, пострадать могу я. Смертельно пострадать. Потому что, когда вас поймают, вы все расскажите Темному лорду. Вы ведь так и не научились Окклюменции? — Нет, но он не полезет ко мне в голову, ему там не понравилось в прошлый раз, тем более когда я знаю, как его оттуда выставить. — Это даёт простор для других способов: Веритасерум ещё никто не отменял, про пытки вообще молчу. — Веритасерум – это проблема, – вынужденно согласился Поттер. — Пытки я бы не советовал ко мне применять, с моей нестабильной магией вряд ли от этих садистов что-то останется. Есть ли у вас ещё какие-то возражения? — А вам этих мало, Поттер? – огрызнулся Северус, он оценивающе мерил мальчишку взглядом. — Ладно, с Веритасерумом я что-нибудь придумаю на крайний случай. Вы ведь все равно полезете туда, не так ли? Ваше тупое гриффиндорское упрямство. Северус не собирался соглашаться на сумасшедший план Поттера. Позволить мальчишке пробраться в ставку Темного лорда, искать там оборотня, затем принести того в жертву. Это было полнейшее безумие. Он намеривался усыпить бдительность Поттера, сделать вид, что согласен, а потом просто рассказать все креативные идеи мальчишки Дамблдору. Пусть сам с ним разбирается. — Вы только что подумали о чем-то, что моей магии очень не понравилось, – предупреждающе проговорил Поттер, подойдя к Северусу на расстояние вытянутой руки. — Даже не думайте предупредить директора, бросить в меня заклинание или ещё что-нибудь. Я не шутил, когда говорил, что у меня отменная интуиция. Знаете, какому полезному заклинанию научил меня Гилдерой Локхарт? Обливиэйт называется. Я пойду туда в любом случае, с Малфоем, с вами ли, значения не имеет. Снейп ожег его ненавидящим взглядом, в котором, однако, притаилась капля уважения. — Вы не оставляете мне выбора, Поттер. Надеюсь, что вы действительно тот самый герой пророчества. Однако знайте, что, если вы попадетесь, директор бросит все силы Ордена Феникса на ваше спасение. И их смерть будет на вашей совести, мистер Поттер. — Так мы договорились, профессор Снейп? – Поттер не изменил позы, но напряжение, витающее в комнате, несколько ослабло. — Да, мистер Поттер. Поттер протянул руку, но Северус отошёл от него с выражением отвращения на лице. — Скрепим наш договор, профессор, – Поттер все так же стоял с протянутой рукой. — Я настаиваю. Северус понял, что от гриффиндорца не отделаться так просто. Поттер, для которого законы не писаны, будет ходить за ним, пока он не пожмет эту чёртову конечность. И он схватил ее кончиками пальцев, но мальчишка крепко сцепил их руки, а потом Северус почувствовал поток силы, скрепляющий договор. — Как вы это сделали? – он удивлённо спросил. Так не закрепляли сделку, согласие должно было быть выражено вслух, причем обоюдно. А намерение соблюдать условия – искренним. — Я просто захотел, – Поттер пожал плечами с приподнятыми бровями. — Разве не так закрепляют сделки в магическом мире? — Идите с глаз моих, Поттер, – устало проговорил Северус. — Я вас позову, когда мне придет вызов на очередное собрание. Темный лорд часто их устраивает в последнее время.