Спасибо, что вошёл в мою грешную жизнь.

Всё началось с того, что Фрэнк проспорил своему другу Эвану и ему пришлось идти в церковь на исповедь в своей повседневной одежде. То есть, в косухе, цепях и с пирсингом, а его многочисленные татуировки только придавали отдельный шарм богохульника, но с этим ничего не поделаешь, потому что Фрэнк – человек слова. Но на исповеди кое-что пошло не так, поскольку Айеро заметил очень красивого парня, который оказался 17-летним сыном священника по имени Джерард. И этот Джерард оказался настолько прекрасным, не только внешне, но и внутренне, так как старший посчитал его очень интересным собеседником, что весь последующий месяц занимал все мысли Айеро, и он сам того не подозревал, но Джерарду он так же показался более чем привлекательным, кем-то уникальным, и старший, так и не сумев справиться с мыслями о прекрасном юноше, вынужден был снова отправиться в эту треклятую убогую церковь, и во что бы то ни стало найти мальчика и поговорить с ним ещё раз. А потом Фрэнк увидел его мастурбирующим в тёмной комнате. В церкви. И помастурбировал на это сам. Но обо всём по порядку...

****

Заходя в тёмную и пустую комнату, Джерард преследовал одну цель. Трахнуть себя пальцами. Пару минут назад он думал, что способен выдержать до конца дня и сделать это дома, но сейчас он понимает, что ошибся. Джи слишком похотливый для сына священника, и он уже давно принял это. Так что, снимая штаны вместе с боксерами, Джерард облизывает средний палец, посасывая его, и медленно вводит себе в задницу. Достаточно растянувшись и облизнув второй, он продолжает растягивать себя, закусывая губу, а затем, раздвинув ножки шире, он медленно двигает пальцами туда-сюда. — Чёрт! — стонет Джи, когда наконец находит свою простату, выгибая спину и начиная двигать пальцами ещё жёстче. — Блядьблядьблядь… — бормочет Уэй перед тем, как кончить себе на живот и запачкать рубашку, которую он не додумался снять. — Так-так-так… — Джерард услышал чужой голос за своей спиной и быстро повернул голову. — Ф-Фрэнк? Что ты- — У меня вопрос к тебе, Джерард. Знает ли твой глубоко уважаемый отец, что его сын рукоблудствует прямо в церкви? Ещё и таким грешным образом? — ухмыльнулся Фрэнк. — Ты не скажешь ему. — Почему? — Айеро поднял бровь, всё также ухмыляясь. — У тебя… У тебя нет доказательств! — Ладно, смотри, — он достал телефон из кармана, — Это телефон. Знаешь же, что это такое, да? — Я не в каменном веке живу… — закатил глаза Уэй. — Дерзишь, да? — старший подошёл к нему вплотную, — А если я скажу, что заснял на этот самый телефон то, как ты минуту назад трахал себя своими пальчиками? Прямо в этой комнате… — на лице Джерарда показался страх, — Ох, что же скажет твой отец… — Не говори ему, пожалуйста! — начал умолять его Джи, — Я всё сделаю, только не надо! — Всё? — Айеро хитро посмотрел на него. — Да… Старший, взяв Уэя за подбородок, приподнял его голову вверх и, облизнув нижнюю губу, произнёс: — Отсосёшь мне? Джерард покраснел и отвёл взгляд. — Ну я... Я мог бы... — Становись на колени, — приказал Фрэнк и начал расстёгивать свои штаны, — И называй меня «сэр». Джи повиновался, и Айеро, взяв его за волосы, ткнул лицом в свой пах, вынуждая взять член в рот. Джи медлил. Но разве не этого он хотел так долго? Уэй аккуратно облизал головку, а затем провёл языком по всей длине. Он не шлюха. Но он хочет, как мелкая псинка во время течки. Рука сжимает волосы сильнее, призывая к действию, пока её обладатель не решился взять свой, не известный ранее Джи темп. Расслабив горло, парень принимает член до основания, обвивает языком, недолго держит в тепле рта. Затем отстраняется. Слюна от губ к головке тянется так по-блядски пошло. Невозможно. Хочется прикоснуться к чужому телу. Снова и снова, до бесконечности. Потому что похоть так затмевает разум, вертит им неизвестно как, захватывает память и восприятие ситуации. Джерард берёт до середины, посасывая. Водит рукой где-то недалеко от губ. Глаза закрыты, тело отдаётся чувствам. Он прячет зубы, он - сама аккуратность сейчас. Айеро еле держится, чтобы не сбить мальчишку. Слишком медленно, слишком красиво. Нельзя с ним церемониться. Джи целует пах, аккуратно ведёт языком дорожку до пупка. Почему снизу вверх? Потому что это Джи. С другим такого точно не было бы. Другой не дрочит в церкви. Другой не соглашается в ней заниматься слишком пошлыми вещами. Другой помолится и уйдёт вершить грехи с похотью, но не занесёт их в храм. — Блядь, Джи... — тихо шепчет Айеро. Он держит волосы. Он вот-вот сорвётся и начнёт насаживать молодые губы так, как угодно только ему. Потресканные. Наверно, этот парень чертовски по-блядски их облизывает. Вечно. Молясь. Уэй это блядь всем телом и душой чувствует, сам увеличивает темп, сосёт, иногда приостанавливаясь, чтобы обвести языком чувствительную головку. Жарко. В маленькой комнате слишком душно. Воздуха не хватает совершенно. И Айеро думает, что стоило бы поцеловать эти шлюшьи губы. Но не может. Уэй, кажется, сам почти задыхается от похоти. Сейчас. Фрэнк двигает чужой головой быстрее, потому что это мука невозможна. Сладкая и долгая. Горячо. Обжигающе. Уэй чуть не давится, от чего приходится остановиться. Мокро. Пошлые хлюпы слишком громкие. Кто-то точно услышит... Но это потом. Это не важно. Это не сейчас. Это не... Мысли плывут, а в глазах темнеет. Чёртов Уэй. Оттянув Джерарда за волосы, Айеро вышел из его рта и убрал руку с волос Уэя. — Встань и нагнись над столом, — не ожидая этих слов, Джи застыл в той же позе, сидя на коленях, — Сейчас же! Джерард тут же повиновался и ухватился руками за край стола. Айеро не стал церемониться и, смазав свой член лишь слюной, резко вошёл в него и начал двигаться. — Чёрт, Фрэнк, помедленнее, мне больно! — всхлипнул Джи и сжался вокруг члена старшего. — Так-то ты не задумывался об этом, когда пару минут назад хотел насадиться на чей-нибудь член, — произнёс Фрэнк, снижая темп и обхватывая руками талию Уэя, — Блядь, ты такой тугой… — Ах, твою мать, Фрэнки! — тихо простонал Джерард, когда старший ударил его по простате. — Как я сказал называть меня? — прорычал Фрэнк, потянув Уэя за волосы. — Простите, сэр, я… Ох… — хныкнул Джерард и насадился на член Фрэнка, — Вы такой большой, сэр. — О Господи… — прорычал Фрэнк и шлёпнул Уэя по ягодице, — Посмотришь на тебя на исповеди и ни разу не подумаешь, что по факту ты такая сучка. — Не упоминайте имя Господа всуе- А-ах… -сэр! — крикнул младший, на что получил ещё один шлепок по заднице и закрытый рукой Фрэнка рот. — Заткнись, — прошептал ему Айеро, — Господь, Джерард, ты сын священника, а ведёшь себя, как шлюха. Так и хочешь, чтобы тебя трахнули, да? Кто просил тебя совать пальцы себе в задницу? Кто заставил сделать это в пустой комнате в церкви? Никто. Ты сделал это, потому что захотел сам, потому что ты маленькая шлюха. Это так, да? — Да-а! — выстонал Уэй. — Что «да-а»? — Да, сэр. — Правильно, Джи, — прошептал Айеро и поцеловал младшего в висок. — Быстрее, папочка! — прокричал Уэй, выгибая спину, — Ах-х! — Что здесь происходит? — послышался голос священника, за которым последовала гробовая тишина. — Блядь.