Woodwitch

      Тэхен все больше привыкает чувствовать, как кто-то дергает его за рубашку, когда он пытается наконец скатиться с кровати. Как он делает это каждое утро, он поворачивается, чтобы оторвать пальцы Чонгука от края ткани, но вместо этого он скулит, извивается и обвивается вокруг руки Тэхена. - Дай мне встать, - бормочет Тэхен, вытирая свободной рукой глаза. Сон цепляется за него так же крепко, как и Чонгук, а давление в мочевом пузыре становится почти болезненным. - Надо пописать. Один из пальцев Тэхена исчезает во рту Чонгука-явный признак защиты. - ”Варвар.” - ”Никакого траха не случится, пока я не помочусь.” -Но ты всегда так говоришь, а потом никогда не возвращаешься в постель. А ты иди поливай свою мерзкую грязную воду, пока я буду ждать, - жалуется Чонгук. - Просто пописай сюда. Тэхен позволяет своей руке упасть на бедро с мясистым шлепком! и тупо смотрит на выцветшую желтую краску на стене спальни. Перекраска дома была в его списке дел, когда он купил это место, однако связанные с демоном махинации вызвали некоторые незначительные (крупные) неудачи. Сейчас это уродливый цвет, но, вероятно, он был еще уродливее, когда его впервые использовали. Например, однодневные макароны с сыром желтого цвета. Или пописать. - Во-первых, - говорит он. очень. медленно, - это кофе. - Грязь, - шипит Чонгук, Но Тэхен предпочитает не обращать на него внимания. - Во-вторых, я здесь не писаю. Это чертовски грубо и антисанитарно. - Я видел, как это сделала Луна. - Да, и я сунул её нос в это дело и сказал, что она плохая девочка, а потом вышвырнул ее на улицу, чтобы она обдумала свои ошибки. Полы не для того, чтобы мочиться. Затем Чонгук предлагает: "ты можешь пописать в меня", и Тэхен почти бросается с кровати, - для чего вообще нужны две руки? Тебе нужна только одна, чтобы дрочить. - Нет, - говорит он строго, как только приходит в себя. Нельзя сказать, что они с Чимином никогда не экспериментировали с перегибами в течение их отношений, но... писать была просто одной из тех неприятных вещей, которые он не мог заставить свой мозг найти возбуждающим. Да благословит Господь людей, которые это сделали, но это не было во вкусе Тэхена. А Чонгук - его сексуальный демон, черт побери, и поэтому следует отнести к его фетишам. К счастью, Чонгук бросает эту тему на ветер, как только понимает, что предложение не получило желаемого отклика, и лапает его за рубашку, чтобы найти его член. - Просто позволь мне отсосать у тебя... - Давай пойдем на компромисс. Чонгук, к его чести, по крайней мере делает паузу, чтобы послушать. - Ты отпустишь меня в ванную, а потом я трахну тебя, пока варится кофе. Громко фыркнув, Чонгук наконец отпускает его и плюхается обратно на подушки, как будто Тэхен только что объявил, что уходит в море на шесть месяцев. “Хорошо. Иди.” Тэхен сдерживает комментарий, что если бы Чонгук не спорил так долго, он бы получил то, что хотел намного раньше, но это только вызвало бы совершенно новый приступ шипения. Итак, он встает и бредет в ванную, чтобы сделать свои дела в туалете, как цивилизованный человек. Закончив, он подходит к раковине и плескает на лицо немного прохладной воды. Когда он встречает свое отражение в зеркале, капли воды прилипают к лохматой челке, которую он не удосужился подстричь, он не удивляется, увидев темные круги под глазами или впалые щеки. Он начинает выглядеть лучше, думает он. То, что вы едите три раза в день и не плачете перед сном каждую ночь, поможет вам. А Чонгук... сколько бы дерьма Тэхен ему ни давал, он наслаждается обществом Чонгука. Когда он голоден, он становится несносным, но насколько искренне обременителен секс? Большую часть времени он просто еще одно существо в комнате. Тэхену это нравится. Уверенность в том, что он не один, и им не нужно разговаривать. Когда дело дошло до Чимина, это был один из самых больших препятствий. Как будто они не могли находиться в одной комнате, не взаимодействуя друг с другом. Разговаривают, спорят, кричат, плачут, трахаются. По крайней мере, так чувствовал себя Тэхен. Но его воспоминания могли быть искажены, так как он был под кайфом большую часть этой части их отношений. Может быть, это он выписался, когда Чимин действительно нуждался в нем. С Чонгуком дела обстоят не так, но Тэхён не знает, что говорит о нем, что его отношения с инкубом лучше, чем с его лучшим другом детства. Чонгук ждет его на кухне, когда Тэхен выходит приготовить себе кофе. Голый, он облокотился на стойку. Тэхен останавливается на пути к кофеварке, чтобы поцеловать его, нежно прижимая их губы друг к другу только для того, чтобы Чонгук уговорил его открыть рот и просунуть язык внутрь. Раздвоенный, проколотый и немного толще, чем у Тэхена, язык Чонгука - само по себе приключение. Похоже, это такая же эрогенная зона, как его член или задница, и Тэхен любит играть с ней, сосать и покусывать хвосты, тереть пирсинг, пока Чонгук не превратится в плаксивое, пускающее слюни месиво. Но эти махинации обычно случаются после того, как он выпьет кофе. Тэхен отстраняется с мягким рывком от языка Чонгука, оставляя их губы грязными, а тела гудящими еще немного. Он проходит все необходимые этапы приготовления кофе, прежде чем поставить кофейник под машину и позволить ему работать. Затем он возвращается к Чонгуку и полностью прижимается к его спине. - Вставь в меня свой член, - говорит Чонгук, покачивая бедрами. Тэхен ворчит ему в шею. “Я ещё не твердый.” - Я знаю. Мне это нравится, - покачивания происходят с немного большим намерением, как будто Чонгук пытается использовать свою задницу, чтобы толкнуть рубашку Тэхена вверх и в сторону. - Например, чувствовать, как ты заполняешь меня изнутри. Трахать. Тэхен едва ли что-то представляет собой, когда он обхватывает рукой свой член, поглаживая скорее по привычке, чем для удовольствия. Он утыкается лицом в шею Чонгука и вдыхает—Чонгук на самом деле не болотный демон, но это инстинкт больше всего на свете заставляет Тэхена ожидать, что от него пахнет болотом. Однако теперь, когда Чонгук регулярно купается—по просьбе Тэхена —его естественный аромат - это сладкая ваниль, которая сочится из его внутренностей. Тэхен скользит своей мягкой длиной в теплый, гостеприимный жар задницы Чонгука, губами касаясь его кожи, облизывая полоску на шее, как будто он может собрать запах таким образом и проглотить его, как конденсат на стекле. Но это уже не одно и то же. Чонгук не потеет; он не производит никаких других жидкостей тела, кроме этого ужасного пятна. Его тело, проще говоря, создано для того, чтобы принимать член. Чонгук-шлюха. Но, думает Тэхен, медленно двигая бедрами по кругу, чувствуя, как возбуждение начинает нарастать, как это всегда бывает, вполне возможно, что он сам тоже превращается в шлюху. Он проводит рукой, которая не держит их крепко, по груди Чонгука, по его шее, и останавливается у его пухлых губ, не дожидаясь, пока язык Чонгука высунется и соберет его пальцы. Или, возможно, это не блуд с их стороны, потому что Чонгук голоден, и секс-это его метод потребления. Чонгук сосал пальцы, радостно постанывая. - Я хорошо тебя кормлю?- Спрашивает Тэхен, чуть сильнее покачивая бедрами, и его член набирает вес от ритмичного изгиба стенок Чонгука. - Мм ... угу. Слизь сочится между пальцами Тэхена, когда язык Чонгука обвивает те части его руки, которые не находятся у него во рту, как мяч питона. Очень мокрый. “Если ты так хорошо питаешься, то почему всегда голоден?” Чонгук кивает высоко в задней части своего горла, когда Тэхен частично вырывается и толкается обратно. На самом деле он не может ответить, высунув половину языка изо рта, но очевидно, что вопрос не вызывает особого беспокойства, судя по тому, как он опирается руками на стойку, тщетно впивается ногтями в ламинат и отталкивается от Тэхена, чтобы заставить его член войти глубже. Не думая об этом, Тэхен протягивает руку между ног Чонгука, чтобы сжать его член в кулак. Это хороший член. Большой. Толстый. Пронзил. Член, которому позавидовала бы любая порнозвезда. Но он не кончает. По крайней мере, Тэхен еще не видел этого. Но ему все равно нравится к нему прикасаться. Держить его вес в своей руке, чувствовать, как он делает возвратно-поступательное движение. Он не кончает, но мокрые бусины в разрезе, скатываясь по бокам его члена, если Тэхен оставляет его сидеть слишком долго. Каждый рывок ладони Тэхена вверх и вниз по его члену тянет все более скользким по его коже, пока скольжение не становится таким же легким, как задница Чонгука. - Обжора, - рычит Тэхен ему в ухо, толкая свой член в Чонгука достаточно сильно, чтобы заставить его задохнуться. “Я кормлю тебя, но ты хочешь все больше и больше, потому что ты жаден. Ты не можешь заставить себя остановиться. Еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть, правда, Чонгук? Ты хочешь трахаться так сильно, что не можешь откусить еще кусочек, но, может быть, просто... немного... больше.” Это не займет много времени, чтобы оргазм обрушился на него, как приливная волна. Тэхен работает бедрами, позволяя Чонгуку доить его член за каждую каплю спермы, которую он может предложить, а затем вытаскивает. Разочарованный скулеж преследует его, Но Тэхен просто мягко выдергивает свою руку изо рта Чонгука, чтобы он мог отойти. Чонгук плюхается вперед на стойку, надувает губы, проглатывает язык, как электрический синий фруктовый рулет. “Мне нужна моя грязная вода, - говорит Тэхен. Кофейник наполнился в процессе их деятельности, поэтому он наливает себе чашку и оставляет себе место, чтобы добавить достаточно сливок и сахара, чтобы сделать его не похожим на вкус грязной воды. Чонгук морщит нос от запаха. “Ты уверен, что это расходный материал?” - Хочешь верь, хочешь нет, но это, вероятно, одно из наименее ядовитых веществ, которые я засунул в свое тело, - бормочет Тэхен, доставая половину из холодильника. “Интересно, кто первый попробовал это ? Должно быть, они пробовали есть бобы. Я не знаю, почему следующим логическим шагом было раздавить их и попытаться сделать из них напиток.” “Люди странные.” Тэхен пожимает плечами. Отхлебывает кофе, решает, что он все еще слишком горький, и добавляет еще одну ложку сахара. Он, вероятно, недостаточно размешал его, и Последний дюйм или около того будет отвратительно сладким. “Не буду с этим спорить.” Чонгук подходит к нему сзади и обвивает руками талию Тэхена, положив голову ему на плечо. “Что ты сегодня делаешь?” «Хочу пойти в лес и сфотографировать, например, цветы и дерьмо», - отвечает он, потягивая кофе. Ах. Этот фирменный мускус утоплен в молоке, как ему нравится. «Картины дороги и дома, которые я нарисовал, очень хороши. Очевидно, были какие-то дерьмовые комментарии о том, что я продался или что-то еще, но я не могу нарисовать то дерьмо, которое раньше рисовал. Эмоционально меня там больше нет. Я могу нарисовать гребаные деревья, как Боб Росс, и хоть раз буду счастлив ». - Ты? - Я что? - Счастливый. Тэхён бьется о висок Чонгука и вздыхает. «Я не знаю, счастлив ли я именно так», - осторожно говорит он. «Но мне не грустно. Я в порядке. И хорошо, это намного лучше, чем то, что я чувствовал раньше. Как насчет тебя?" Чонгук недоуменно фыркает. "А что я?" - Ты доволен? - спрашивает Тэхён. - Я… не уверен, что мои эмоции такие же сложные, как твои. Ты мне нравишься, мне нравится проводить с тобой время, так что, по твоим словам, это будет означать, что я счастлив, - отвечает Чонгук, изо всех сил пытаясь объяснить. «Иногда тебе кажется, что тебе грустно, и тогда мне становится не так хорошо». В животе Тэхена зарождается чувство вины. - Мне очень жаль. Я не хочу тебя обидеть. Чонгук покачал головой, поцеловав шею Тэхёна. «Если я могу что-то сделать, чтобы тебе стало лучше…» «Это очень мило, - бормочет Тэхён, - но секс не может решить все». «Это не обязательно должен быть секс», что, пожалуй, самая странная вещь, которую когда-либо произносил Чонгук. «Если ты хочешь, чтобы это был секс, это может быть секс, но ... мы можем делать все, что тебе нравится, когда тебе грустно». Тэхен, мягко говоря, тронут тем, что Чонгук даже принял во внимание его чувства. Демоны кажутся эгоистичными существами по своей природе, и хотя это не обязательно их вина, это всего лишь часть их психики, Тэхён ценит попытку разнообразия. Будет ли это чувство реализовано или окажется пустым обещанием, еще предстоит увидеть, но усилия кое-чего значат. Он поворачивает голову, чтобы поцеловать Чонгука в щеку, - Это очень мило. Спасибо. Утро продолжается, как и большинство. Тэхён выводит Луну на улицу по ее делам; ему все еще нужно поставить какой-нибудь забор, но забор требует денег, и последние пару недель он выжил на деньги на искусство (так что не очень много) и милость своих родителей. Работу было бы легче найти дома, но поездка в час - не совсем идеальный вариант, поэтому Тэхён обратил свое внимание на крошечный городок Вудвич, где Юнги продает свою продукцию, в нескольких милях к западу. Помимо универсального магазина, банка и нескольких других магазинов там почти ничего нет, но попробовать стоит. Как только Луна благополучно возвращается внутрь с Чонгуком, Тэхён берет камеру, укрепляет нервы и отправляется в лес. Если быть по-настоящему честным - а у него нет причин не говорить об этом, - лес пугает его до смерти. Несколько раз он просыпался в холодном поту после кошмаров о том, что его заперли в ловушке, преследуемой какой-то неизвестной, невидимой сущностью. Иногда он просто бежит, а иногда грязь всасывает его, как это было в его первом кошмаре, или ветви деревьев протягиваются и схватывают его. Чонгук всегда ждет его на другой стороне, в бодрствующем мире, но он не может спасти Тэхёна во сне. Это приводит Тэхёна к его решению столкнуться со своими страхами и отправиться в небольшую природную экспедицию. Если у леса действительно есть свое собственное сознание, как говорит Чонгук, возможно, он сможет постепенно уменьшить их чувствительность к своему присутствию и показать им, что он не хочет никакого вреда. Его миссия - стать в буквальном смысле любителем деревьев. Как только он смотрит в объектив своей камеры, Тэхену становится намного легче освоиться. Эти леса такие старые и устоявшиеся, с деревьями шириной с Мазду, упавшими бревнами, покрытыми эстетически идеальным количеством мха. Куда бы он ни посмотрел, пейзаж живописен, умоляя рассказать свою историю. Он наклоняется, чтобы получить крупный план ягодного куста, все еще блестящего от утренней росы. По стволу ближайшего дерева бежит белка, в челюстях крепко зажат какой-то орех; он бросает беглый взгляд на Тэхёна и убегает. Тревога утихла, и Тэхен начал блуждать, наслаждаясь окружающим его великолепием. Кем он должен быть среди такой красоты? Никого конкретно - он возьмет эти фотографии с собой домой и изо всех сил постарается передать их на холсте, но даже самый талантливый художник в мире никогда не сможет сравниться с настоящим. Тэхён может быть просто благодарен за свое существование, которое позволяет ему стать свидетелем этого. Его глаза слегка вспыхивают краской, когда он начинает возвращаться к дому. Кое-где он видел горстку полевых цветов, но ни одной такой. Эти больше, почти размером с его ладонь, с бледно-голубыми лепестками, которые темнеют ближе к стеблю. Когда Тэхён приседает, чтобы рассмотреть его поближе, он замечает, что лепестки имеют какой-то переливающийся блеск. Он фотографирует, но они такие красивые, что он не может не выбрать одну и привезти с собой. Дом выглядит тусклым; он мог использовать какой-нибудь цвет. Теперь, когда он не очень-то спешит домой, выясняется, что дом появляется гораздо быстрее, чем он ожидал. Он входит на кухню и роется в поисках чего-нибудь, куда можно было бы положить цветок, но нашел только пустую бутылку из-под вина. Возможно, в этом есть какая-то странная эстетическая привлекательность. Как и поделки на Pinterest, за исключением того, что у Тэхёна просто нет ваз. Чонгук не спит, но в какой-то мере отключается, и именно так Тэхён находит его в спальне, растянувшись на простынях. Луна прижимается к его боку, и ее голова поднимается, когда он входит в комнату. Технически ей запрещено лежать на кровати, но, честно говоря, Тэхён просто впечатлен тем фактом, что она готова обниматься с демоном. С другой стороны, Тэхён тоже. Он подходит к кровати и наклоняется, чтобы поцеловать Луну, но его останавливают, прежде чем он успевает отодвинуться. Тэхён тоже наклоняется и целует его. - Тебе весело? - Чонгук бормочет себе под нос. - Ага, - говорит Тэхён, - Там действительно красиво. Чонгук мычит, поигрывая прядями на шее Тэхёна. «Не такой красивый, как ты». - Это было бы больше комплиментом, если бы вы не были практически слепыми. - Я видел тебя, Тэхён, - мурлычет Чонгук. Прежде чем кто-либо из них успевает слишком увлечься, Тэхён извиняется и переносит снимки, сделанные с карты памяти камеры, на свой ноутбук, чтобы он мог найти лучшие из них и использовать их в качестве образцов искусства. День пролетает незаметно. Тэхен делает перерыв на обед, разогревает вчерашние макароны с сыром, но к нему обращаются за сексом, когда он кладет свою грязную миску в посудомоечную машину. Два удовлетворительных оргазма спустя, и Тэхён вернулся к работе, черт возьми, пока солнце не начало опускаться и его животик снова не урчал. Чонгук не просыпается на диване, когда Тэхён встает, но когда он открывает дверь, чтобы снова выпустить Луну наружу, Чонгук внезапно оказывается в центре внимания. - Ты чувствуешь это запах? - спросил он. Тэхён нахмурился, оглядываясь на него. "Какой запах?" - Это… - Чонгук целует его зубы и делает неопределенное движение рукой, - я не знаю, как вы это называете. Затхлый. Высовывая голову наружу, Тэхён глубоко вздыхает. Пахнет неприятно влажной, как от одежды, которая слишком долго лежала в стиральной машине, но сегодня влажность высокая. Он просто привык к тому, что на улице время от времени пахнет странно отвратительно. Чонгуку тоже следует привыкнуть, учитывая, что он раньше жил в болоте. - Пахнет влажным, но я бы не сказал, что это необычно, - говорит Тэхён, - Что с этим запахом не так?" Чонгук не отвечает. Он встает и подходит к двери, поднимая руку, чтобы посмотреть на задний двор. Свет гаснет, но ничего необычного не привлекает внимание Тэхёна. Тем не менее, отсутствие общения с Чонгуком заставляет его нервничать. Наконец он говорит: «Верни Луну внутрь. Открой окно ». - Чонгук, чертовски влажно… - Открой окно. Голос Тэхёна немного прерывается, когда он зовет Луну. Она перестает обнюхивать траву и нетерпеливо возвращается внутрь, в блаженном неведении о том, что что-то происходит. Он делает, как просили, и открывает заднее окно - то, в которое раньше заглядывал Чонгук. Однако сейчас он сидит по ту сторону стекла и смотрит наружу. - Ты меня пугаешь, - нервно говорит Тэхён, - не хочешь сказать мне, что, черт возьми, происходит? Язык Чонгука высовывается, как будто он пробует воздух. Его губы отрываются от неровных зубов в кривой, кривой усмешке. "У нас будет посетитель сегодня вечером".