Woodwitch

      Тэхену не нравится перспектива появления гостя. Даже несмотря на то, что Чонгук был также нежеланным гостем, и его присутствие оказалось довольно незначительным в грандиозном плане вещей, Тэхен не заинтересован в проведении паранормальной оргии на своем заднем дворе. Не помогает и то, что Чонгук не может или не хочет дать ему никакой дополнительной информации об этом потенциальном посетителе. - Кто-то идет сюда, - вот и все, что он говорит, прежде чем встать у окна. Окей. Отлично. И что, черт возьми, должен делать Тэхен? На самом деле, ему нечего делать. Он включает телевизор, мультики, потому что чертовски волнуется, но меньше смотрит на экран и больше смотрит в окно. Кажется, что ничего не меняется, когда становится темнее, и внешний свет включается — это делает Чонгук — как только солнце полностью исчезает. Что Тэхен действительно замечает, так это запах. Его нос, должно быть, не так чувствителен, как у Чонгука, потому что то, что первоначально казалось типичным болотным мускусом, сгустилось до такой степени, что стало совершенно отвратительным. Тэхён хотел бы, чтобы он закрыл окно, но если запах - это признак присутствия их гостя, то закрыть его было бы глупым человеческим движением, которое убьёт его. Губке Бобу удается ненадолго отвлечь Тэхена. Его веки начинают тяжелеть, когда голос Чонгука заставляет его проснуться. - Может, ты хочешь отвести Луну в комнату? Снаружи накатил туман. Весь задний двор покрыт белым облачным одеялом, но погодные условия абсолютно не подходят для тумана. И если таинственного тумана недостаточно, у Чонгука внезапно появляются рога. Не такие, как козьи рога, с которыми обычно изображают демонов — они гораздо больше похожи на сучковатые ветви деревьев. Волосы на коже Тэхена встают дыбом, когда Чонгук поворачивает голову, чтобы посмотреть на него; его глаза совершенно белые. "Не бойся, - скромно говорит он" Тэхен спотыкается на диване и ведет Луну в спальню. Часть его хочет спрятаться там вместе с ней, но ему очень нездорово любопытно узнать, что именно приближается, чтобы потенциально сжечь дом дотла. К тому же... он привык к эксцентричности Чонгука, но никогда не видел того, что можно было бы назвать его истинной формой. Пытаться соблазнить случайных незнакомцев в лесу для секса в качестве какого-то причудливого существа должно быть так же легко, как делать это в костюме клоуна. Любой в здравом уме убежал бы. Таким образом, это работает в пользу Чонгука, чтобы иметь какую-то человеческую форму, которую он может использовать, чтобы заманить свою жертву, так как человек, скорее всего, захочет трахнуть другого человека, а не болотного демона с пустыми глазами. Тэхен с немалым трепетом осознает, что именно этим питался весь этот секс. Чонгук встает, выглядя немного больше, чем раньше, более громоздким, более устрашающим. Две скелетообразные структуры пронзают заднюю часть его рубашки у лопаток и простираются в обоих направлениях—бескрылые крылья. Последний кусочек головоломки-хвост, костлявый и похожий на хлыст, с зеленым пламенем, танцующим, как пучок на конце. Он великолепен и ужасен одновременно. Одно движение его пальца, вероятно, могло бы разбить окно. Внезапно Тэхен почувствовал тошноту, как будто пол поплыл. Его зрение на мгновение искажается, а затем Чонгук исчезает. Исчезнул. Ни облачка дыма, ни намека на то, что он когда-либо стоял перед окном всего лишь несколько мгновений назад. Пошатываясь, Тэхен подходит к окну и выглядывает во двор. Туман еще не рассеялся. Вместо этого он стал гуще, плотнее, бурлит, как суп на плите, но ветра нет и в помине. Листья на иве пугающе неподвижны. Затем он видит это. Свет на опушке леса. Там кто-то есть. Необъяснимое спокойствие охватывает его. Это прекрасный, завораживающий свет. Белый, голубой, пурпурный, зеленый. Этот свет добрый, нежный. Это ему не навредит. Это ему не навредит. И с этой мыслью, мыслью о безопасности, принадлежащей сиянию этого света, Тэхен подходит к двери, открывает ее и выходит наружу, в суп тумана. Завитки тумана вьются вокруг него, дразня его пальцы, как крошечные рыбки, которые покусывали кончики его пальцев, когда он опускал руку в озеро у края пристани в доме своего дяди. На полпути через двор он начинает различать очертания фигуры, держащей фонарь. Это женщина с длинными черными волосами, в черном платье и широкополой шляпе. Свет содержится в фонаре, подвешенном на конце высокого шеста. И ее глаза тоже светлы. Красивая, красивая, такая красивая. Он будет в безопасности, если доберется до нее. Безопасно? - с любопытством спрашивает тоненький голосок в глубине его сознания. В безопасности от чего? Чонгук? Шаги Тэхена замедляются. Разве ... Чонгук не сказал ... не бояться? Зачем ему бежать к этой женщине, если ему ничего не угрожает? Женщина протягивает руку, подзывая его. В безопасности, в безопасности, в безопасности, она будет охранять его—Но Тэхен твердо ставит обе ноги на траву, отказываясь двигаться дальше. Он не пойдет, не пойдет к ней. Чонгук позаботится о его безопасности. Это она опасна. Внезапно вокруг него вспыхивает зеленое пламя. Вырвавшись из того, что, должно быть, было гипнозом, Тэхен бросается на землю, чтобы избежать огня. Он не горячий, скорее электрический, но он поглощает туман и цепляется за край халата женщины. Пламя быстро охватывает ее, и крик, который она издает, такой пронзительный, что Тэхен вынужден закрыть уши, чтобы не чувствовать, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут. Тяжелый груз падает позади него, заставляя Тэхена оторвать взгляд от горящей женщины. Чонгук. Но не тот Чонгук, которого он знает. На свету его внешность прекрасно видна. Кожа у него обсидианово-черная, почти шершавая, а руки массивные, с когтями, способными пронзить живот Тэхена насквозь и выскочить с другой стороны. Единственный рог торчит с правой стороны его головы, среди ветвеподобных рогов, закручиваясь спиралью в форме штопора. Уголки его рта оторвались, обнажив острые как бритва зубы, которые могли бы соперничать с аниматрониками из пять ночей у Фредди. Его язык свободно болтается, мокрый от слюны. На его крыльях между паучьими костями выросла какая-то кожа, прозрачная и усеянная черными крапинками. Тэхен также замечает, с какой-то панической истерикой, что его член тверд как хрен, напрягаясь. Но это совершенно к делу не относится. Чонгук подносит гигантскую руку к лицу ладонью наружу и открывает глаз. Зеленая радужка горит. На короткое мгновение взгляд останавливается на Тэхене, и Чонгук улыбается—возможно. Его рот уже так широко раскрыт, что трудно сказать. Но его член дергается, и это, кажется, достаточно показательно. Вот чего боялся Тэхен, так это того, что Чонгук был первым, кого он встретил через окно. Демон, зверь, существо, которое хочет сжать его зубами и сделать своим обедом. Чонгук - это нечто большее, чем просто существо, ищущее удовольствий. Секс питает монстра. Если бы он увидел Чонгука в таком виде в ту ночь, стал бы он по-прежнему кормить его? Тэхен в этом не уверен.