Замужем за...

Вызов к директору Барти не испугал и даже не удивил, разве что заставил слегка поморщиться. Дамблдор еще двадцать лет назад обожал вызывать учеников на «профилактические беседы» и, насколько он заметил, с тех пор ничего не изменилось. Видимо, такие же беседы проводились и с педсоставом, хотя Барти казалось, что после официальной процедуры их «знакомства» у директора должно было поубавиться желания тесно общаться с чопорным профессором Краучем. Что ж, видимо, Дамблдор подготовился и мобилизовал резервы. У Барти даже аппетит пропал, так что он поужинал чисто символически, откусив пару раз от тоста и запив несладким чаем. После чего направился на экзекуцию. К его удивлению, в кабинете директора собралась многочисленная и чрезвычайно пестрая компания. Родной папенька с пресным лицом, огнекраба ему в задницу. Аластор Грюм, воспользовавшийся для освобождения из следственного изолятора многократно клонированным поручительством Великого Светлого. Игорь Каркаров, то и дело нервно подергивающий свою куцую козлиную бородку — должно быть, Кэрри вдоволь развлеклась, жаля его через метку. Сидящий у самого окна Флитвик, потягивающий из бокала огневиски с таким предвкушающим спектакль видом, что ему только попкорна не хватало. Занявшая кресло напротив гоблина Рита Скиттер в воинственно-алой мантии с блокнотом наперевес и пером наизготовку. И гвоздь программы — Северус Снейп собственной персоной с видом обиженным и торжествующим одновременно. Барти уже доложили об «их дуэли» и о том, какую трепку получил некогда бывший приятелем предатель. Надо бы купить Тони хороший коньяк в знак благодарности. А Хогвардсу не забыть выставить счет при завершении контракта. Снейп же явно не одним экспеллиармусом с Тони дрался — вот и приписать по прейскуранту за каждое задевшее его в «самом безопасном месте Магической Британии» проклятье. Хотя Тони боец отличный, так что вряд ли получится сорвать куш. Директор заметил Барти и нахмурил брови, всем своим видом демонстрируя явное неодобрение. Значит, беседа будет не профилактической, а воспитательной. Что ж, после долгого разговора с Томом Барти был морально подготовлен к чему угодно и чувствовал себя буддийским монахом в длительной командировке. — По какому поводу собрание, господа? — сухо поинтересовался с порога Барти, ибо здороваться было глупо, все они сегодня уже виделись. — У меня еще анализ перспективности возможных стажеров для Отдела Тайн не закончен, так что предлагаю поторопиться. Папеньку отчетливо передернуло. Ну да, ему-то в Отделе тайн дали от ворот поворот, это у них Руквуд подсуетился и навел мосты. — Мальчи…э-ээ, мистер Крауч, у Северуса возникли некоторые подозрения в… кхе-мгм… достоверности вашей личности, которыми он с нами поделился. Вы не ответите на пару вопросов? — Не исключено, — ответил Барти. — Но сначала встречный вопрос. Вы ознакомились с моими документами и рекомендациями, приняли меня на работу и подписали договор. О каких сомнениях лично с вашей стороны, господин директор, может идти речь? А если у мистера Снейпа появились некие подозрения, почему он не задал мне свои вопросы сам? К чему устраивать здесь филиал малого собрания Визенгамота? — Ну-у… Э-эээ… Даблдор развел руками в широких рукавах расшитого халата, который он почему-то упорно именовал мантией, но тут его мычание решительно перебил Грюм: — Все эти бумажки яйца выеденного не стоят! Сомнения у нас, понял ты? Обоснованные! Говори, Северус! — Я больше чем уверен, что под маской профессора Крауча скрывается известный Пожиратель смерти и ближайший сподвижник Того-кого-нельзя-называть, Антонин Долохов, — мстительно сообщил гаденыш Снейп. — Я узнал его манеру ведения боя и некоторые личные особенности. — Это вроде аромата одеколона или привычки облизывать губы перед тем, как завалить оппонента на спину? — тонко хихикнув, вполголоса поинтересовался Флитвик. Барти хмыкнул в усы. Грюм бросил на него и на Флитвика по яростному взгляду и снова повернулся к аудитории: — Предлагаю напоить мнимого Крауча веритассерумом и провести допрос! — заявил он. — Которого из Краучей? — немедленно вмешался Крауч-старший. — Вы вообще в своем уме, Аластор? Мало ли кому что показалось? Вас по реальному обвинению в камеру посадили, и то веритассерум пить не заставили. Это запрещено законом. — В особых случаях — разрешено! — Вот и достаньте сперва специальное разрешение! — Зачем? — Грюм криво ухмыльнулся. — Если все подтвердится, никакое разрешение и не понадобится, скрутим ублюдка и сдадим аврорам. — А если нет? — нервно спросил Каркаров и дернул себя за бороду. — Если это и впрямь Крауч? Дамблдор тоже дернул себя за бороду: — Эммм… Профессор Крауч? — Что? — по-акульи улыбнулся Барти. — Может быть… кхе-мгм… в виде исключения вы согласитесь добровольно принять буквально пару капель зелья? Могу гарантировать его высочайшее качество! — Северус варил, — снова захихикал Флитвик. Огневиски в его бокале осталось всего ничего. — Займу очередь, — отозвался Барти. — Очередь? — переспросил Крауч-старший. — Разве вы не видите? Это же Долохов! Иначе с чего бы ему упираться?! — бывший дружок едва не брызгал слюной. Рита Скиттер азартно конспектировала все происходящее и косилась на Барти со странным выражением лица. — Я имею в виду, что уступаю очередь на прием несомненно высококачественного состава от мистера Снейпа для начала тем, кто этого в большей степени заслуживает, — нейтральным тоном пояснил свою позицию Барти. — А именно — неблагонадежным личностям. Все готовы подвергнуться медосмотру или хотя бы засучить рукава? Думаю, зельевар под меткой пойдет первым. Затем мистер Каркаров. Он, кажется, тоже был осужден. Я помню эти слушанья. — Я полностью оправдан! — запротестовал Каркаров. — Протестую! Барти не обратил на него ни малейшего внимания и перевел взгляд на вращающего глазом отставного аврора: — А уж после Каркарова, не обессудьте, мистер Грюм, но зелье примете вы. Как лицо, подозреваемое в подтасовке бланков при выборе чемпионов. И когда мы всех вас троих опросим, под протокол, разумеется, я готов принять зелье одновременно с директором Дамблдором и дядюшкой Бартемиусом. Веритассерум мне пришлют из Отдела Тайн. По специальному запросу. Все готовы поделиться сокровенным? Каркарова перекосило. — Я протестую, — еще раз просипел он. — Действительно, немыслимое предложение, — поддержал Крауч-старший. — И незаконное! Мистер Снейп, обоснуйте в деталях, что именно натолкнуло вас на мысль, что под личиной Бертрама Крауча кроется кто-то иной? Вы же поэтому стали подбирать кандидатуры? — Я его просто узнал. Это Долохов! — уперся Снейп. Выкуси, родитель, даже если ты и терзаешься сомнениями, твой ли это презренный ненавистный сыночек бродит по коридорам Хогвардса, Снейп тебе в их разрешении не помощник. — В таком случае, предлагаю иной вариант, который устроит всех, — решил Барти. — Магией клянусь, что моя фамилия Крауч, — он взмахнул палочкой. — Люмос. Нокс. Вот и все. Каркаров ощутимо выдохнул, у него даже плечи расправились, словно резиновую куклу подкачали воздухом. Отец, наоборот, напрягся. А Снейп сердито заявил: — Он мог и сменить фамилию! — Магией клянусь, что я от рождения Крауч и рожден от Крауча, — добавил Барти. — Люмос! Нокс! Фарс закончен? Директор, я не удивлен, что в этой школе наблюдается дефицит достойных кадров. Вы всем новичкам такие испытания проводите? — Действительно, — подала голос забытая всеми Рита. Вот вроде бы яркая женщина, в яркой мантии, а так затихла, что на нее никто и внимания не обращал. — Я непременно напишу соответствующую статью! — заверила она. — Полагаю, мистера Грюма после этого ждет повторное разбирательство. С применением так любимого им веритассерума. Бертрам, идемте отсюда! Она подхватила несколько ошарашенного таким напором Барти под руку и вытащила из кабинета. — Подождите! Я с вами! — уже у подножья лестницы их нагнал бодрый Флитвик. — Бертрам, как же феерично вы всех поимели! У меня в комнате есть прекрасное эльфийское вино, не хотите продегустировать? — С радостью в другой раз. Дела, — отмахнулся Барти. — Ах, ну да, — со значением посмотрел на Риту Флитвик. — Заходите как-нибудь. С вами весело! Вы превращаете это стылое болото в бурлящий родник. Он убежал, быстро перебирая короткими ножками, а Барти чинно пошествовал в сторону лестницы. Рита так и висела у него на локте. — Куда вас проводить? — вежливо поинтересовался он. Риту он помнил по Хогвардсу, она училась на одном потоке с Люциусом и не имела ни малейшего сходства с той яркой бабочкой, в которую превратилась позже. Хотя уже в то время казалась ему необычайно цепкой, хваткой и умной девицей, правда при этом выглядела, как очкастая гусеница. — Я сама себя провожу, — сказала ему Рита. — Вы удивительный человек, знаете? Барти удивился, с чего это он удивительный, но протестовать не стал. — Расскажите еще что-нибудь. — О чем? — опешил он. — О себе. Или обо мне. — Ну, — он припомнил: — На седьмом курсе вы носили удобные кожаные туфли на низком каблуке, очень стильные. Мануфактуры Паркинсонов такие не шили. Сокурсницы все пытались узнать у вас, где вы их покупали, а вы врали, что в Париже. Хотя туфли были маггловские. Так что может и впрямь в Париже, но не в волшебном. — Удивительный! — повторила она. — И никакой вы не Долохов! После чего весьма неожиданно поцеловала его прямо в губы, развернулась на каблуках и легко сбежала по ступенькам. Барти кашлянул, аккуратно вытер носовым платком следы помады, пригладил усы и слегка озадаченный направился к себе. — Домовик Хогвардса! — вызвал он. В центре ковра с хлопком материализовался привязанный к нему на время контракта ушастый чудик. Барти не удосужился узнать, как его зовут, но исправно подкармливал магией, отчего тот смотрел на него с обожанием и изо всех сил пытался угодить. — Что угодно господину? — Господину угодно поесть. Подай ужин и вина. Приказ был исполнен за пару минут. Правда вместо обычного бульона и пирога с почками домовик расстарался и сервировал на столе тарелку с густым красным супом, приправленным сметаной, тарелку с аппетитными котлетами и горкой пюре, овощной салатик из странно пахнущей капусты и прозрачную жидкость в запотевшем графине. Поскольку к графину прилагалась рюмка, Барти пришел к выводу, что содержимое уж точно не вода. — Что это? — спросил он. — Борщ, котлеты по-киевски с гарниром, квашенная капуста и водка, как и было заказано. — Ступай, — отмахнулся Барти, не желая вдаваться в подробности общения Долохова с маленьким народцем. В еде он был не привередлив, а Тони обычно питался вкусно и сытно, так что на его выбор можно было положиться. Барти только отхлебнул густого варева со свеклой, как камин вспыхнул, и в пламени показалась носатая физиономия. — Мистер Крауч, возможно, я был не прав, применяя сектумсемпру, но… Тут Снейп увидел подборку блюд на столе и яростно сверкнул глазами: — Долохов! Скорей всего он собирался немедленно бежать и жаловаться кому-то еще, кроме Дамблдора, или, напротив, повторно убеждать директора, приводя очередные аргументы, но Барти не предоставил ему такой возможности. Разработанное Отделом тайн заклинание «Аркан Карстарка», названное так в честь создателя, сработало идеально, силой вытаскивая Снейпа из камина и буквально швыряя его в кресло. — Аркстарк! Инкарцеро! Барти поднялся из-за стола и подошел к крепко спеленутому веревками зельевару. Ему даже смотреть на него было неприятно. Усохший, желчный, предавший вся и все: и друзей, и свои принципы, и самого себя и, что бесило Барти больше всего, — их Лорда. При том, что именно Лорд снизошел к тощему полукровке, выделил ему средства на обучение мастерству, оплатил лицензию и приставил стажироваться к Руквуду. А Снейп его предал — сдал Дамблдору, да еще и шпионил за людьми, которых называл друзьями, насколько мог. Оттого и выглядел зельевар, словно карикатура на настоящего Принца — гораздо старше и хуже, чем мог бы. Предателей и перебежчиков карает сама Магия. — Сектумсемпра, значит, — задумчиво протянул он. — Клятвопреступление — страшный грех, Северус. Когда ты изобрел эту пакость, то клялся, что будешь использовать ее только в бою. У Снейпа глаза на лоб полезли: — Бартемиус? Но… Ты же умер. — Умер, — подтвердил Барти. — Бартемиус точно умер, я — другой человек. — Но… А… Не может быть! — он помотал головой. — Я знаю, как ты дерешься, и это точно был не ты. — Ты мог знать, как дрался прежний Крауч. Его больше нет. — А… — тут голос Снейпа сел. — Понял, тебя натаскивал Долохов. Так что, Лорд все же жив? — А ты как думаешь? — Барти ехидно ухмыльнулся. — Значит, метка ожила неспроста, и хроноворотом кто-то тоже пользовался… — Хроноворотом? — удивился Барти. — Стоит пожалеть того, кто связался с этой пакостью. Я еще при написании курсовой выявил столько побочек, что сравнимо только с применением Феликс Фелицис. Но сейчас не об этом речь. Я сотру тебе память, Сев, о том, что ты тут был и что услышал… — Нет! — вскинулся Снейп. — Да. Я тебе не доверяю. Ты и сам себе не доверяешь, если говорить начистоту. Но вначале ты напишешь себе записку. Своей рукой. Я тебе продиктую, что писать. Снейп дернулся было, сверкнув глазами, но посмотрел на Барти и смирился.