Замужем за...

Опыт жизни с Дурслями научил Гарри выходить с минимальными потерями из самых неприятных ситуаций. Так что если Нотт рассчитывал напугать Поттера и заставить его потерять самообладание банальным заточением в кладовке, он сильно просчитался. Поттеровская стрессоустойчивость была прокачана по максимуму. В младшей школе Пирс с Дадли могли запереть его в туалете, предварительно макнув головой в унитаз и отобрав ботинки — и ничего, он справлялся. Здесь же ситуация складывалась предельно простая и банальная — Нотт объявил ему войну и инициировал начало военных действий. Даже нанес первый удар. Теперь Гарри имел право ответить ему тем же. Учитывая, что в Хогвардсе не было сдерживающего фактора в лице тети Петунии, а интересы сторон затрагивали Кэрри, Гарри не собирался ни в чем себе отказывать. Он сполз по стене на пол, извернулся, перекатился к двери и начал планомерно долбить в нее ногами, рассчитывая, что рано или поздно стук будет услышан. На удивление, долго ждать не пришлось. И десяти минут не прошло, как кто-то распахнул дверь. Гарри зажмурился от резанувшего по глазам света, потом прищурился сквозь ресницы и обнаружил таращившегося на него с удивлением Виктора Крама. — Подняться помоги, — попросил его Гарри, часто моргая и облизывая пересохшие губы. Крам поднял его одной рукой и попутно избавил от веревок. А потом пристально и угрожающе уставился в лицо, ухватив за рукав: — Это провокация? Международный скандал? — Что? — не понял Гарри. — Ты меня обвиняйть в нападений? — Э-эээ, каком еще нападении? — Ты был заперт! — обвиняюще ткнул в него пальцем Виктор. — Связан! — Ну да, небольшой конфликт интересов, касающийся личного дела, — небрежно пояснил Гарри. — Никаких претензий. Все хорошо. Спасибо! Виктор нахмурился: — Точно не обвиняйть? — Точно-точно, — подтвердил Гарри и помахал рукой: — А теперь мне пора! Увидимся! До отбоя он успел найти Седрика, рассказать ему о драконах, немного почитать перед сном и даже обдумать варианты красивой и быстрой мести. Нет, можно было, конечно, ввязаться в затяжную войну, но в свете начавшегося турнира это показалось Гарри недальновидным. В итоге, придумав пять-шесть довольно реалистичных вариантов нейтрализации Теодора, Гарри опустил полог и благополучно заснул. Кошмары его не мучили. Крама он на следующий день увидел в библиотеке. Тот сидел в дальнем углу, обычно облюбованном Кэрри, и что-то чиркал в блокноте. Гарри внимательно посмотрел на его напряженное лицо, подумал, что быстрое освобождение из заточения стоило большего, чем простое «спасибо», и у него есть прекрасная возможность ответить равноценной услугой, подошел, кашлянул, привлекая внимание, и просто сказал: — В первом туре будут драконы. Крам уставился на него в немом изумлении. Он выглядел старше прочих участников — лет на восемнадцать, а то и больше. На щеках и подбородке проступала сизая щетина, глаза смотрели цепко и настороженно, а брови напоминали двух толстых мохнатых гусениц, причудливо изогнутых и стремящихся слиться в единое целое. Красавцем парня никто бы не назвал, но было в нем нечто колоритное, магнетически привлекательное. — Зачем ты мне это говорить? — шепотом спросил Крам. — Мы же — соперничать? — Э-эээ… так впереди еще три тура. И соперничество — не драка, нам же не друг с другом придется сражаться, а с драконами, — пояснил Гарри. Крам продолжал молча смотреть, ожидая чего-то еще. Лаконичность объяснения его явно не удовлетворила. — Ну, это же нормально, что пока мы не у финала, ты помогаешь мне, а я тебе, — зашел с другой стороны Гарри. — Разве нет? — А-аа, услуга за услугу? — перефразировал Виктор. Гарри кивнул и добавил: — Драконов выписывают из Румынского заповедника. Я только не знаю, каких именно. — Я узнать. Сказать тебе, — деловито кивнул Виктор. — И как ты узнаешь? — удивился Гарри. Крам поднял руки и, сложив большие ладони ковшиком, покачал ими вверх-вниз: — Болгария, Румыния, соседи, товарищеские матчи. Много поклонников. Есть и в заповедник. Мне ответить, я поделиться с тобой. Услуга за услугу, — и он многозначительно посмотрел на Гарри. — Сражаться друг с другом только финал? Идет? — Идет, — согласился миролюбивый Гарри. Сегодня с утра он встретил в коридоре пару незнакомых гриффиндорцев, которые щеголяли значками с надписью: «Седрика поддержим, он — настоящий чемпион», и задрали носы, глядя на Гарри. Похоже, не всем пришлось по нраву его участие в турнире. И хотя откровенной вражды никто не показывал, Гарри прекрасно видел разницу в отношении ребят к нему и к Диггори. Если за Седрика откровенно радовались и болели, то на него большинство учеников смотрели, как на выскочку. Слизерин тихо злорадствовал, Гриффиндор возмущался, на Равенкло переживали, что Гарри не выдержит испытаний и опозорит школу какой-нибудь глупостью, и даже его собственные сокурсники не одобряли это участие. Девочки большей частью боялись за него, а мальчишки полагали, что Гарри решил выпендриться. — Я бы понял, если бы кубок выбрал Уоррингтона, но зачем было перебегать дорогу Седрику?! — выразил свое мнение Аберкромби. — Но он же не знал, что чемпионом от Хогвардса буду я! — вступился Диггори. — Давайте просто считать Гарри чемпионом в запасе. Вдруг я сойду с дистанции? — Ага, ты сойдешь, а Поттер потянет? — недоверчиво хмыкнула Лаура Миддлтон. — В такую сказку даже блаженный не поверит. — Турниры всегда были очень опасны! — вмешалась Сьюзен Боунс. — Нам нужно держаться вместе и помогать ребятам! Я тоже считаю, что Гарри поступил опрометчиво, но у него были на то свои причины. Теперь уже ничего не поделаешь. Будем поддерживать двух чемпионов. — Будем, о чем речь, но это так глупо! — скривился Захария Смит. — К тому же, чем мы поможем? Никто даже не знает, что за испытание будет в первом туре. — Вообще-то Гарри узнал. Это драконы, — спокойно сообщил Седрик. — Теперь надо бы выяснить, какие именно, и что потребуется от участника. — Прокатиться на драконе? — ахнула Лаура — Сомневаюсь. Скорее что-то у него забрать. Драконы обычно стерегут сокровища, — предположил Аберкромби. Факультет принялся дружно обсуждать варианты, а Гарри незаметно покинул собрание. По крайней мере, ребята отнеслись с пониманием. И — ура! — никто не спросил, откуда именно он узнал о задании. Хотя этот вопрос еще могут поднять. На близнецах Уизли, которые тащили с кухни корзинку с аппетитно пахнущими пирожками, тоже были значки. Только уже другие. Ярко-красные буквы переливались насмешливым: «Гарри Поттер, ты — смердяк, задавака и дурак!». Гарри склонил голову на бок: — Какое…поразительное творчество. Близнецы расплылись в улыбках: — Нравится, да? — Мы сами слоган придумали! — Нотт платит по десять сиклей за день ношения значка любому желающему! — И надпись можно менять хоть каждый день! Главное, чтобы она была оскорбительной! — Прикольно, да? — Ты же чувстуешь себя морально униженным? — Скажи, что да, и мы потребуем, чтобы Нотт поднял ставки! — Как-то это очень по-детски, — честно признался Гарри. — Я даже не обиделся. — Да ладно?! — хором возмутились близнецы и принялись со страшной скоростью наколдовывать все новые надписи. Гарри увидел мелькнувшее: «Гарри Поттер, ты — урод, тебя зажарим в антрекот», «Поттер попросту балбес, гнать его в Запретный лес», «Поттер — тухлый чемпион, победит не он», а потом закатил глаза и вздохнул: — Ладно, развлекайтесь. Если Нотт разорится, выплачивая вам гонорар — не моя забота! — Он предполагает, что массовая травля уронит твой моральный дух, — важно заявил правый близнец. А левый присвистнул и показал жестами крутое падение. После чего оба ретировались. Моральный дух Гарри от каких-то значков совершенно не зависел. В него верила Кэрри, на его стороне был Марволо со всей своей дружной пожирательской семейкой, а Барти так и вовсе прибыл в Хогвардс для оказания помощи, так что Нотт мог творить, что ему заблагорассудится. Пока. Потом ему станет явно не до этого. Тут Гарри увидел Крама, который спускался по лестнице с письмом в руке, и помахал ему. Виктор тоже помахал, после чего состроил загадочное лицо и мотнул головой в сторону библиотеки. Они встретились пять минут спустя в том же закутке, что и раньше, и Виктор неловко улыбнулся: — Сегодня Каркаров сообщить мне про драконов. Ты не обмануть. Это хорошо. Мадам Максим тоже сказать своей чемпион, я знаю. Гарри внезапно подумал, что вообще-то, раз такое дело, про драконов им мог бы намекнуть Дамблдор. Ему и Седрику. Но директор полностью дистанционировался от участников. Виктор тем временем протянул Гарри вскрытое письмо. — Мой знакомый ответить. Написать про драконов. Тебе почитать? — Я сам, — сказал Гарри и быстро провел палочкой над мелко исписанными листками, накладывая универсальные переводческие чары. Вообще-то это был уровень даже не выпускника, а подмастерья ритуалиста или артефактора, но Кэрри еще в прошлом году заставила его отработать чары в библиотеке Риддлов, где четверть книг была написана на сотне разных иностранных языков. Теперь для Гарри это было не сложнее левиосы. Крам покосился с уважением, но промолчал. А Гарри, пропустив абзацы с приветствиями, восторгами и поздравлениями в участии, принялся читать часть про драконов. «Валлийский зеленый — спокойная, ленивая, любит поесть. После переедания тяжела на подъем». Гарри представил два грузовика жареных куриных ножек, поглотив которые дракониха сможет только сыто рыгать и сонно жмуриться, и прикусил губу, чтобы не засмеяться. «Китайский огненный шар — настоящая оторва. Коварная, непредсказуемая и очень злопамятная. Обожает напакостить, нападает первой. Договориться с ней невозможно, можно действовать только с позиции силы». Это было уже серьезнее. И опаснее. «Шведский тупорылый — дикая и недоверчивая. Оберегает правую сторону — та у нее травмирована. Справа к ней лучше никогда не подходить. Первая не нападет, если ее не провоцировать». Гарри вздохнул и перевернул страницу. «Венгерская хвосторога! Не знаю, о чем вообще думали устроители турнира, она опаснее трех предыдущих, вместе взятых. Мы предлагали отправить второго валлийского зеленого, но директор Хогвардса отказался. Ему нужно было четыре разных дракона для красочности шоу. Что из этого выйдет — сложно сказать, но как бы не кровавое побоище и не огромная запеканка. Хвосторога совершенно дикая. В заповеднике таких не разводят, и конкретно эту поймали специально для турнира. Сейчас ее держат на снотворных, не уверен, что драконологи справятся, если их отменить. Возможно, так под лекарствами и выпустят на поле. Удачи!» Гарри побледнел. — Что у тебя там? — подошедшая со спины Кэрри положила ему ладошку на плечо. Виктор быстро перегнулся через стол и закрыл страницу ладонями. — Это Кэрри, моя подруга, — представил Гарри девушку. — Это она помогала мне узнать про драконов. — О, ты делишься информацией? — прохладно протянула Кэрри и положила на стол листочек с коротким списком драконов: — Вот вам для размышления. Их отправят сегодня. У дракона нужно будет украсть яйцо. Виктор поморгал, глядя на четыре строчки в столбик, и убрал руки. — Мы уже знать. — Даже так? — Кэрри подвинула Гарри бедром и пробежала письмо Виктора взглядом. — Ты понимать, что там написано? — удивился Крам. — Я читаю на тридцати языках и еще некотором количестве диалектов, — механически отмахнулась девушка. — Да, у тебя тут кладезь ценной информации! У Китайского огненного шара слабое место — глаза. Можно пульнуть коньюктивитусом. — Вы в Хогвардсе так много знать и уметь! — восхитился Виктор и с завистью посмотрел на Гарри: — Твоя девушка такой умный! Гарри приосанился. — А тебе кто мешает завести себе умных подруг? — насмешливо спросила Кэрри. Прозвучало это, как «завести питомцев», но Крам насмешки не понял и принялся с серьезным видом объяснять: — Девушки — это хорошо, но сложно. Они все от меня хотеть романтика, любовь, отношения. А я не располагать такой возможностью. Я нацелен на карьеру, спорт, тренировки. Девушка для души и снятия напряжения — хорошо. Романтика и свадьба — совсем некогда. Не хочу проблем. Все потом. Поэтому я без девушка, — и он печально вздохнул. — Нет умный деловой девушка, одни фанатички! — А тебе, значит, хотелось бы договора и определенности? Виктор кивнул. Кэрри обернулась, оглядела библиотеку и показала на стол у окна: — Посмотри вон на ту кудрявую шатенку. Которая на кошечку похожа. Нравится? Виктор оценил: — Красивая. Грудь есть, волос пышный. Неглупая. Много читать. Никогда не прыгать вокруг меня и не просить автограф. — Ее зовут Гермиона Грейнджер. Напиши Люциусу Малфою, уточни про договор. — Какой договор? — вмешался Гарри. — Вот Виктор опишет свои пожелания и узнает, какой договор. А там уже Гермионе решать, захочет она только рассчитаться с долгом или еще и подзаработать. У вас же заключают договоры сопровождения? Виктор с понимающим видом кивнул и посмотрел на Гермиону еще раз, уже более плотоядно. Оценивающе. Даже облизнулся. — Я знаю, что до брачных договоров заключают договоры намерений, и что у волшебников вообще много всяких ритуальных расшаркиваний, но при чем здесь Люциус Малфой и Гермиона? — не унимался Гарри. — Это потому что леди Малфой рассчитывает гороскопы? — А-аа, так у вас леди Малфой рассчитывает гороскопы? — мгновенно отреагировал Крам. Кэрри развернулась и отвесила Гарри подзатыльник: — Просто закрой рот, неслух! А ты — она вперилась своими глазищами в Крама, — дай непреложный обет молчать прямо сейчас, иначе мне придется применить обливейт. А я в нем не особенно умела, могу стереть память аж до младенчества. Леди Малфой работает инкогнито, через посредников. Гарри растерянно моргал. Ну да, ему говорили, что все делается через контору, но в их обществе личность леди Малфой — не секрет. Вон даже Невилл знает. Или это тайна внутреннего круга семей-аристократов Магической Британии? Упс, кажется, он снова опростоволосился. К его облегчению, Виктор согласился дать непреложный обет, а также собирался писать Малфоям целых два письма-запроса: на договор и на гороскопы. А Кэрри утащила Гарри за стеллажи. — Я все понял, — быстро сказал он. — Затыкаюсь и больше никому ничего ни-ни. Что с драконами-то делать? Надо составить план действий на каждого. — Надо, — согласилась Кэрри. — А еще поговорить с Уолденом Макнейром. — Это кто? — Гарри нахмурился, припоминая. — Тот здоровый слизеринец с шестого курса? — Нет, это министерский палач и по совместительству лучший знаток магических существ в Британии. Мы с ним дружим. Пригласим его на обед, познакомим вас, и дадим ему задание. Уолден — прекрасный дрессировщик. У него мантикоры с нундами в одном хороводе запляшут при необходимости. Думаю, с драконами он тоже сможет помочь. Будет прекрасно, если тебе попадется хвосторога. Гарри аж попятился: — Ты так сильно злишься? Смерти моей хочешь?! — Что? Нет! Фестралы, василиски, единороги, драконы — они все относятся к разновидности ограниченно разумных магических существ. Живущие в горах драконы обычно отлично понимают парселтанг. С ними можно договориться. Венгерскую хвосторогу не вырастили в заповеднике, а поймали, а значит, Макнейр с твоей помощью… ну, или ты с его… сможете обсудить условия. Если она разумная, этим можно воспользоваться. — А если нет? — Вот и узнаем! А сейчас бери энциклопедию и читай про каждого. Изучай все четыре породы. Сильные и слабые стороны, привычки, повадки. — А ты? Кэрри посмотрела на него, как мать на неразумного ребенка: — Гарри, вообще-то у меня есть и собственные дела. Меня от занятий и домашнего задания никто не освобождал. Вдобавок, я зарабатываю себе на жизнь, и меня ждут заказы. Или ты считаешь, что я обязана сидеть рядом и читать тебе вслух? Гарри покраснел и замотал головой. Кэрри похлопала его по плечу и ушла. А ему вдруг стало очень грустно. В таком состоянии и застал Гарри Рон Уизли. — Поттер, привет! — громогласно поздоровался он и громко шмыгнул носом. — Как дела? — Нормально, — осторожно ответил Гарри. Рон уже давненько ему не докучал, и его появление не радовало. — Я видел значки и думаю, что мои братья неправы. Нельзя зарабатывать на таких вещах. Гарри растрогался: — Спасибо, Рон! Уизли схватил его руку, от души пожал и потряс: — Если бы мы с тобой были друзьями, они бы их не носили. И остальные гриффы сразу бы поняли, что ты — нормальный парень! — А просто так они этого не понимают? — поинтересовался Гарри. — Пффф! — презрительно хмыкнул Рон. — Давай дружить по-настоящему, Поттер? Я тебя проведу к нам в башню, пообщаешься с ребятами, все им объяснишь. Поиграем в плюй-камни… — Спасибо, но мне как-то не до этого, — Гарри осторожно освободился от хватки Рона и незаметно вытер ладонь о полу мантии. — Мне готовиться надо. — Да ладно! — махнул рукой Рон. — Если будешь со мной дружить, я расскажу тебе, какое задание будет в первом туре. Мне брат написал. Вместе и подготовимся. — Дружить на твоих условиях? — уточнил Гарри. Рон кивнул. — А если не буду? — Что не будешь? — Уизли слегка опешил. — Как это не будешь? Ты хочешь узнать про задание или нет? — А просто так ты не скажешь? — Нет, конечно! Это же секрет! Только по дружбе. Гарри вздохнул: — Спасибо, Рон, но я, пожалуй, откажусь. Тот сперва не поверил, и еще несколько секунд стоял, словно в ступоре, а потом отчаянно покраснел: — Вот так, значит? Ну и справляйся сам! Смердяк! Сам еще прибежишь! Рон развернулся, прошагал пару шагов, потом обернулся, сплюнул, что-то процедил сквозь зубы и ушел окончательно. К вечеру он появился на ужине со значком на мантии. Гарри даже разглядывать не стал, что там было написано. Зато Драко Малфой, который никаких значков не носил, сказал Рону что-то очень неприятное, а потом подошел к Гарри и пожелал ему удачи. Это было очень неожиданно. За два дня до начала первого тура Аластор Грюм попросил Гарри задержаться после урока. Заперев дверь и навесив вокруг кучу заглушек, он с таинственным видом спросил, как продвигается подготовка и знает ли Гарри, что ждет его в первом испытании? Гарри светло улыбнулся и оптимистично сообщил, что готов ко всему. В испытании наверняка будет задействовано какое-нибудь животное — так и в прежних турнирах было, а Гарри любит зверюшек и постарается никого не покалечить. Грюм поперхнулся и настороженно спросил, уверен ли Поттер, что не покалечат его самого? Гарри просиял улыбкой и заверил, что полностью доверяет директору Дамблдору и абсолютно уверен, что тот не допустит ничего подобного, ибо отвечает за учеников перед магией и в случае чего получит откат. Тут Грюм закашлялся, потом задумался и отпустил Гарри с миром. На следующий день после завтрака к Гарри подошел Людо Бэгмен и отвел его в сторону, к самому окну. — Я не имею права помогать участникам, — обильно потея, сообщил Бэгмен, — но искренне за тебя переживаю! Я же на тебя деньги поставил! Гарри, ты уверен, что готов к первому заданию? У тебя есть план действий? Гарри понравилось троллить взрослых, и он заверил, что, конечно же, готов. Безусловно. Он знает и левиосу, и бомбарду, и даже манящие чары заранее изучил, хотя они ему еще не особенно-то даются. Бэгмен покраснел, потом побледнел, и уточнил, осознает ли Гарри, с кем ему придется завтра сразиться? — Конечно! — радостно сообщил Гарри. — С Седриком, Виктором и Флер. Нас же всех представили в Большом зале! Бэгмен начал задыхаться, и Гарри заботливо приоткрыл фрамугу, чтобы дать доступ воздуху. А потом посоветовал уважаемому главе отдела магических игр и спорта обратиться в Больничное крыло, а то что-то он скверно выглядит. Вечером накануне испытания Гарри вызвали к директору. — Ой, а можно я не пойду? — спросил он у Помоны Спраут. — У меня же турнир прямо с утра, и я ужасно нервничаю. Даже живот разболелся. А директор начнет ездить по ушам, кормить сладостями, и я вообще расклеюсь. — Действительно, лучше не ходи! — великодушно разрешила профессор Спраут. — Я Альбусу сама все объясню. И отправила патронуса с сообщением, что младший чемпион переволновался и уже лег спать, а посему будить его она не собирается. Жеребьевка проходила после завтрака. Гарри плотно, с аппетитом поел, отдав должное глазунье и тостам, напился какао, проигнорировал тревожные взгляды директора и пронзительные Грюмовские, улыбнулся Кэрри, незаметно кивнул Краучу и направился к палатке, стоящей на краю поля. Седрик, Виктор и Флер уже были там, ожесточенно споря. Для того чтобы определить, кто будет первым вытаскивать фигурку дракона из мешочка, использовался банальный кубик с делениями. Седрик выбросил шестерку, Виктор — пятерку. Кубик Флер встал на ребро, после чего подпрыгнул и тоже показал шесть точек. Чемпионы запротестовали, подозревая использование вейловских чар, Бэгмен их поддержал, и Флер заставили перебрасывать кубик повторно. Она выбросила пять. Виктор нахмурился и заявил, что не готов уступать очередь. Им с Флер пришлось кинуть кубик еще по разу. У Флер снова оказалось пятерка, а у Виктора — три. Гарри поздоровался и напомнил о себе. — А если у него будет шесть или пять, как мы будем считать? — возмутилась Флер. — Он лишний, четвертый, вот пусть и идет последним! — Я не согласен, — нахмурился Крам. — Все должно быть честно. — Поддерживаю, — отозвался Седрик. Гарри бросил кубик, посмотрел на единицу и улыбнулся: — Желание дамы сбылось, я получу того, кто останется. Он даже не сомневался, что ему достанется Венгерская Хвосторога. И, конечно же, угадал! В палатку прибежала Рита Скиттер с фотографом, поинтересовалась настроем чемпионов и заставила всех сфотографироваться группой и по одному. Интервью до начала тура ей брать запретили. Потом пришла мадам Помфри, помахала палочкой вокруг каждого и подтвердила, что участники здоровы, не подвержены проклятьям и не приняли Феликс Фелицис. Бэгмен попросил всех достать палочки и проверить, все ли с ними в порядке. Поскольку Гарри не планировал сражаться всерьез, он показал желтую буковую палочку и застенчиво, но так, чтобы это непременно услышала Скиттер, поделился с Людо, что очень боится испытания и чувствует себя неуверенно. Но постарается оправдать ожидания, потому что верит в здравомыслие организаторов и полностью доверяет директору. Бэгмен вытер потный лоб клетчатым платком и опасно покраснел. Первым пошел Седрик — ему достался валлийский зеленый. Гарри почти не переживал за друга, так что когда трибуны возбужденно взревели, достал из кармана яблоко и принялся его невозмутимо грызть. Флер, покосившись на него, покрутила пальцем у виска, а Виктор поглядел с молчаливым одобрением. Они оба нервничали гораздо больше. Следующей вызвали Флер. Та должна была сразиться с шведским тупорылым. Виктор потер лицо руками, поглядел на свои большие ладони и сказал Гарри: — Я всегда буду горд, что быть знаком с тобой. — Ага! — легкомысленно отозвался Поттер. — Но ты еще обещал, что мы как-нибудь вместе полетаем. Так что побереги там себя. — Ты тоже, — кивнул Виктор. Флер задерживалась, трибуны реагировали остро и болезненно, но из палатки было ничего не видно, а потому непонятно, что происходит снаружи. После испытания чемпионы возвращались в другую ее часть, — чтобы те, кто уже выполнил задание и те, кто только готовился к нему, ни в коем случае не пересеклись. Пригласили Крама. Судя по всему, Виктор не церемонился с Китайским огненным шаром. Трибуны буквально взбесились. В этот раз все произошло гораздо быстрей, и Гарри подумал, что накал страстей нарастает с каждым участником. И хихикнул, представив, что будет дальше. Когда позвали его самого, Гарри откинул огрызок в угол, стиснул палочку, вышел из палатки и внимательно оглядел поле и трибуны. Поле выглядело точь в точь, как место военного сражения, с которого только-только убрали все трупы. Распаханная до глины земля, выщербленные камни… Огромная хвосторога, сидящая в гнезде на яйцах, напоминала просыпающуюся гору. Гарри подумал, что даже к лучшему, что драконологи не стали рисковать и вывели дракона одурманенным. Трибуны были похожи на римский амфитеатр, и Гарри на миг почувствовал себя гладиатором, судьбу которого будут решать патриции. Он снова нервно хихикнул, призвал метлу, вскочил на нее под крики с трибун и редкие аплодисменты и принялся накручивать вокруг хвостороги круги, присматриваясь к цепям. Крауч просил дать ему пару минут, чтобы наколдовать чары, приводящие дракона в чувство. Гарри помахал сперва в сторону Хаффлпаффа, потом в сторону Равенкло, так, что со стороны могло показаться, что он раскланивается как заправский артист, чуть снизился и обнаружил, что дракониха просыпается. Та тряхнула головой, выдула из ноздрей дым, дернулась, взревела и запустила в воздух струю пламени. Выглядело и звучало все это ого-го как устрашающе. Гарри сделал вид, что испугался и взлетел повыше. Бедняги драконологи засуетились, сперва сбились в кучку, потом попытались рассредоточиться, — все это было отлично видно с высоты. Гарри принялся наворачивать вокруг хвостороги круги, снижаясь по спирали, и громко зашипел на парселтанге: — Ссссоглашшшение в сссиле? — Осссвободи меня, детенышшшш, и зззабирай, шшшшто хочешшшшь! — отозвалась рокотом хвосторога. Гул трибун служил отличной шумоизоляцией, а прочитать по губам, что там бормочет чемпион, было невозможно из-за амплитуды движения метлы. Хвосторога снова угрожающе тряхнула своей рогатой башкой, зыркнула желтыми глазищами и чуть сдвинулась, открывая прекрасный обзор на гнездо, яйца и цепь. Нужное заклинание они с Барти пару часов тренировали в запретном лесу сразу после общения с хвосторогой, которая при первом знакомстве произвела на подростка столь ошеломляющее впечатление, что он выложился по полной, но освоил нужные слова и движения в самые короткие сроки. — Бомбарсеко! — шепнул Гарри, выводя виток палочкой и отправляя луч заклинания прямо в цепь. Та со звоном лопнула, зацепив пару яиц. Венгерская хвосторога торжествующе взревела, обернулась, отправила струю пламени в сторону драконологов, сорвалась с места и взлетела. На панику, охватившую трибуны, Гарри внимания не обратил. У них был уговор — зрителей хвосторога обещала не трогать, так что за Кэрри, Сью, Ханну и остальных ребят он не переживал. Поток воздуха от взмаха крыла едва не заставил его сделать кульбит, потом Гарри с трудом увернулся от кончика хвоста с ядовитыми шипами и, снизившись к самой земле, подхватил целое и невредимое золотое яйцо и прижал к себе. После чего, хихикнув вслед исчезающей в облаках хвостороге, направил метлу к палатке. Аплодисментов ему не досталось. Снаружи творилось черт-те что: суетились драконологи, переживая за вверенную им профуканную ценность, тех, кого обожгло пламенем, спешно переправляли в Мунго, учителя и старосты пытались остановить давку на трибунах и навести хоть какой-то порядок, ругались Каркаров и Бэгмен, обмахивалась платком размером с простыню мадам Максим… Про оценки все позабыли. Гарри ввалился в палатку взмыленный, взъерошенный, но торжествующий, и поднял яйцо высоко над головой: — Эврика! К нему с оханьем обернулась мадам Помфри. Слабо улыбаясь, помахал с койки Седрик — его слегка зацепило пламенем. На другой койке показушно стонала Флер — той опалило только юбку, но она твердо придерживалась образа жертвы. Виктор стиснул Гарри в крепком объятьи: — Я рад, что ты цел! — Ага, цел, — сказал Гарри, дал себя осмотреть мадам Помфри и, наколдовав стакан с водой, жадно выпил все до дна. — Ужасно перенервничал! Словно из-под земли в палатке появилась Рита Скиттер: — Гарри! Гарри, зачем ты освободил дракона? Это было запланировано? Ты — сторонник партии «зеленых»? — Даже не знал, что есть такая партия! — честно сообщил Гарри. — Все получилось случайно. Я перепугался, растерялся и промахнулся. Хотел напугать дракона, чтобы украсть яйцо, а вышло вот так… — и он часто-часто захлопал ресницами. Рита, разумеется, не купилась. — На пару слов, Гарри, — пропела она, и пока все взрослые были заняты кто чем, увлекла его в дальний угол и зашипела: — Не вешай мне лапшу на уши! Ты так же испугался и растерялся, как нунда при виде клобкопуха! Это было прекрасное шоу, не спорю, но давай говорить начистоту! — Я и говорю начистоту, — уперся Гарри. — Можете написать про дрожащего от страха ребенка и бездонные изумруды глаз, полные слез, или что вы там обычно пишете, но я абсолютно уверен, что все вышло непреднамеренно. На чем буду стоять до конца. Рита раздула ноздри и поджала губы: — Тогда что это было за заклинание такое? Бомбарда взорвала бы там все к Мордреду, поранив дракона, секо не действует на металл. Как ты разрушил цепь? — Не знаю! Я растерялся и все напутал. Пробормотал что-то среднее. Сам не помню — что. Проверяйте палочку! И вообще, неужели у вас не найдется пары кадров, где я такой трогательно худой и маленький парю напротив угрожающей фигуры дракона? Пользуйтесь случаем, мисс Скиттер, и я расскажу вам в интервью, как был ошеломлен и растерян, ожидая каких-нибудь гиппогрифов или соплохвостов, а увидел огнедышащее чудовище. Меня же никто не предупредил о том, что надо ждать драконов! Рита резко выдохнула, оглядела Поттера с головы до ног и деловито спросила: — Шляпа Слизерин не предлагала? — Когда я поступал в Хогвардс, я был трогательным барсучком, мечтающим о семье и дружбе, — заверил ее Гарри. — И таким же и остался! Не тратьте зря время, задавайте правильные вопросы, а то сейчас сюда понабегут стервятники и… упс! А вот и они! — Поттер! — рявкнул Грюм, вваливаясь в палатку. — Что ты там такое учудил? Рита тут же подняла перо и настроилась на скандал.