Замужем за...

— Два балла от Каркарова и ноль от Дамблдора! — разорялась Сьюзен. — Даже моя тетя считает, что это несправедливо! — Профессор Спраут сказала, что на школу наложили штраф, — скромно внесла пояснения Ханна. — Так это потому, что директор отказался от страховки! Гарри-то тут при чем? Хогвардсу в любом случае не придется выплачивать стоимость дракона, поскольку доказана вина драконологов, а штраф погасят попечители… наверное. — А вот и нет! Попечители отказались, так что раскошелиться придется организаторам, а Людо Бэгмену — больше всех! — Тем более обидно, что Гарри так несправедливо оценили! Гарри обидно не было, оценки его не волновали. Да, он оказался на последнем месте по итогам первого тура, зато вообще не пострадал, а скорее развлекся. И еще больше развлекся, слушая сплетни про Нотта. Первая сплетница Хогвардса Лаванда Браун случайно нашла записку, написанную явно женским почерком, в которой неизвестная девица обращалась к Теодору, напоминая про страстную ночь любви и намекая на некие обязательства, которые тот взял на себя в связи с ее «особым положением». Лаванда вся извелась, вычисляя незнакомку и гадая, что за «особое положение» та имела в виду. Беременность? Тайную помолвку? Что-то еще? А поскольку молчать о таких вещах мисс Браун не умела в принципе, слух очень быстро разлетелся по школе, добрался до Слизерина, и вот тут-то Нотту и не поздоровилось. Поскольку оказалось, что виды на «последнего огневика Британии» имели многие, и много кому он что-то да пообещал. В итоге Теодор Нотт оказался в центре набирающего обороты скандала, а его ценность на брачном рынке Магической Британии неуклонно поползла вниз вслед за репутацией. Гарри же вплотную занялся загадкой золотого яйца. Точнее, благополучно переложил эту задачу на плечи компании, обитающей в поместье Риддлов, искренне полагая, что тем самым оказывает им некоторую услугу: Долохов вечно жаловался на скуку, Бэлле в связи с запретом на боевую магию явно было нечем себя занять, а Эйвери скучал по интеллектуальным загадкам. Вот Гарри и предоставил им развлечение, а Барти — повод почаще бывать в поместье. Тем временем на него обрушилось страшное: известие о грядущем Рождественском бале. — Кэрри! — завопил Гарри, перехватывая подругу перед уроком гербологии. — У меня проблема! — Конечно, проблема, — подтвердила Кэрри. — Ты только что наступил в навоз и вот-вот затопчешь один из бесценных ростков Спраут своим ботинком. То, что он теперь унавоженый, вряд ли можно будет считать смягчающим эффектом. — Кэрри, я танцевать не умею, — трагическим шепотом поведал Гарри. — Это не проблема, — передернула она плечами. — Бэллатрикс с радостью даст тебе пару уроков, она в этом спец. — Но я не хочу учиться танцевать с Бэллатрикс! — все так же шепотом вскричал Гарри. — Я ее боюсь. Немножко. — Можешь попросить Барти, пусть он тебя научит. Думаю, Краучу не составит труда изобразить партию дамы. Гарри мученически закатил глаза: — Ты что сама совсем-совсем не хочешь мне помочь? — А ты мне?! — огрызнулась Кэрри. — Я не артефактор, а рунолог! А у меня заказов к Рождеству на одиннадцать артефактов, и всем нужно срочно и суперважно! Ну не могу я отказать, когда людям действительно нужно, и они вдобавок готовы за это хорошо заплатить! А еще есть пациенты, которые в приоритете! Ты с Мальсибером познакомился? Нет еще? Я ему татуировку должна. И Рабастану. И Эйвери — маленькую. А еще у нас там Кэрроу с ума сходят, Марволо нашел для Амикуса подходящую пару, и теперь надо привести его в норму хотя бы на пару свиданий, а потом взять опеку над девушкой. Если она понесет, жить в Лютном ей будет нельзя, а в поместье ее пускать тоже нежелательно. В общем, все сложно. А тут ты со своими танцами! Мэрлин тебя побери, Поттер, ты мой друг, но у нас не те отношения, чтобы я бросила все и помчалась, роняя туфли, учить тебя танцевать! Гарри сглотнул. Кэрри, как всегда, была во всем целиком и полностью права. Вот только… — Мне кажется, ты слишком много на себя берешь, — серьезно сказал он. — Тебе всего четырнадцать, а ты ведешь себя так, словно давно взрослая и обязана отвечать за целый род. — Эта чудовищная банда рецидивистов, оккупировавшая мое поместье, и есть в своем роде мой «род», — любезно просветила его Кэрри. — И другого рунолога у них нет. А целитель не справляется в те сроки, которые необходимы. — Кому необходимы? — спросил Гарри. — Не загоняй себя. Ты бледная и худая. А еще мне не нравится, как на тебя смотрит Дамблдор. Кэрри поежилась. Ей это тоже очень не нравилось. — Но по крайней мере на бал ты со мной пойдешь? — спросил Гарри. Кэрри тяжело вздохнула: — Пойду, куда я денусь? Гарри повеселел: — А Виктор пойдет с Гермионой. Он сам мне признался. Что-то у них там сладилось, и теперь они общаются в рамках «договора сопровождения». Звучит, как эскорт, но я не стану никому читать нотаций. — Вот и хорошо, — отрезала Кэрри. — А Рита Скиттер все строит глазки нашему Барти, ты заметила? — Ему половина слизеринок строит глазки. И дюжина старшекурсниц с Хаффлпаффа и Равенкло. И Флер Делакур. Но Барти — такой Барти… Крауч — как диагноз. — А Малфой пригласил на бал Гринграсс, — поделился Гарри. — Они помолвлены, — пожала плечами Кэрри. — Как по мне, отличная получится пара. Гарри еще больше повеселел: — Это точно! А что с Невиллом? Кстати, мы обещали показать ему маггловский Лондон. Ты сможешь выбрать пару часов? — Тут полдня понадобится, — заметила Кэри и спохватилась: — Точно! Невилл! Я же ему браслет сделала! — Какой еще браслет? — удивился Гарри. — Специальный. С рунами. Если старуха Лонгботтом его увидит, она меня убьет! — Почему? — Потому что браслет особенный. Погоди! Кэрри порылась в своей торбочке и вытянула из нее бархатный мешочек, из которого вытащила совсем простенький браслет. Мешочек и тот выглядел дороже. Браслет же представлял из себя обычную суровую нитку с нанизанными на нее несколькими кривыми бусинами. — Вот смотри, это все скандинавские руны, связанные с Хеймдаллем, — с загоревшимися азартом глазами, сообщила Кэрри: — Вот это руна храбрости, созданная слиянием рун Тейваз и Урус, дальше руна прояснения сознания, а вот это — руна определяющая. И еще стабилизирующая руна, поддерживающая магическую энергию. Ты заметил, что Невилл словно застрял в детстве? Он как большой ребенок. Гарри кивнул. — Этот браслет поможет ему повзрослеть, самоопределиться и избавиться от влияния тех, кто пытается на него давить. С ним Невилл сможет выбрать собственный путь — ему хватит на это сил и мужества. Как ты понимаешь, бабка Лонгботтома мне за такое спасибо не скажет. — А давай я сам его Невиллу подарю? На Рождество. Типа ты тут не при чем. — Давай! — согласилась Кэрри. — Только пусть он на него кровью польет. Сможешь убедить? — Вот отвезем парня в Лондон и там убедим, — предложил Гарри. — Договорились! После урока Кэрри побежала по своим делам, а Гарри вернулся в замок и почти впечатался в Теодора Нотта. — Я вижу, ты не склонен следовать полезным советам, — Нотт был откровенно сердит. — Чего? — закосил под дурачка Гарри. — Не выпендривайся, Поттер! — Нотт прихватил Гарри за воротник и обшлаги и угрожающе тряхнул. — Я тебе что про мисс Риддл говорил?! Тут Гарри через плечо Нотта краем глаза увидел спускающуюся по лестнице Риту Скиттер и решил, что не воспользоваться такой потрясающей возможностью будет преступно. Он демонстративно закатил глаза и обмяк, изображая потерю сознания. — Поттер! Эй, Поттер, ты чего? — тряхнул его Нотт. — И что такое здесь происходит? — вмиг оказываясь рядом, промурлыкала журналистка. — Кажется, герой в обмороке? Энервейт! На Гарри повеяло прохладным ветерком, и он со слабым стоном открыл глаза. — Просто недоразумение, мисс Скиттер, — осклабился Теодор Нотт, осторожно прислоняя Гарри к перилам и приглаживая ему мятую в области ворота мантию. — Правда, Поттер? Гарри охотно кивнул: — Конечно, недоразумение! Я сразу тебе сказал, что не могу ответить на твои чувства, у магглов это не принято, и мне девочки нравятся. У Теодора вытянулось лицо. Рита Скиттер принялась активно строчить в блокноте. — Что такое ты несешь?! — прошипел Тео, опасно наклоняясь к Гарри. Тот невинно захлопал ресницами: — Но я правда не интересуюсь… И твои преследования меня смущают. Не надо больше ко мне приставать, это бесполезно! — Мистер Поттер, юный лорд Нотт оказывал вам определенные знаки внимания? — Куда уж определеннее! — наябедничал Гарри. — Недавно увидел меня с девочкой и велел никогда к ней не подходить. А мы просто разговаривали, она даже не с моего курса. И вообще, мне кажется, что Теодор за мной следит! На Нотта было страшно смотреть. Он-то отлично понимал, что прямо сейчас Скиттер и Поттер дружным дуэтом окончательно хоронят его репутацию мачо, но обернуть ситуацию в свою пользу ему не хватало опыта. — Мистер Нотт, как давно вам нравится наш герой? — Да он мне вообще не нравится! — шагнул назад Тео. — Вам не нравится Герой магической Британии? Вы поддерживаете политику Того-кого-нельзя-Называть?! — Мисс Скиттер, можно я уже пойду? — вежливо шаркнул ножкой Гарри. — Не стану вам мешать, мне еще готовиться надо. Скиттер медленно кивнула, и Гарри, незаметно показав Теодору язык, поскакал к подземельям. Потом ему эта шутка еще аукнется, он был уверен, но к тому времени на Нотта свалится еще какая-нибудь неприятность из длинного «мстительного списка», так что Гарри был вполне собой доволен. В кабинете директора разыгрывался другой спектакль. — Директор Дамблдор! — из вспыхнувшего камина послышался требовательный тенорок Эрнеста Хоукворта, одного из старейших попечителей Хогвардса: — Мы планируем нанести вам визит, примете? Прямо сейчас. Великий соблазн отказать лорду Хоукворту, отговорившись делами, пару секунд боролся в душе директора с банальной практичностью, и последняя победила. Эрнест был мстительным старикашкой и, откажи ему Альбус в гостеприимстве, можно было смело ожидать сокращения финансирования. — Конечно, мой друг, конечно! Я всегда рад вас видеть! — фальшиво заулыбался Дамблдор, призывая на столик чайный набор. — Я не один, — предупредил лорд Хоукворт и, выйдя из камина, подал руку следовавшей за ним даме. — Разрешите представить вам миссис Гестию Блумфилд-Ливингстон, преподавателя этикета. Дамблдор коротко икнул. — Она приступает к обязанностям с понедельника, распорядитесь выделить в расписании необходимые часы. Миссис Гестия Блумфилд-Ливингстон, величественно ступившая на ковер, оказалась дамой возраста от семидесяти до двухсот, с уложенными в аккуратный пучок седыми волосами и цепким взглядом очень светлых глаз. Ее мантия благородного темно-серого цвета была идеально отглажена, складки падали живописной волной, а туфельки выглядывали из-под отороченного тесьмой подола ровно на два дюйма. — Дорогая Гестия, это Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, директор школы «Хогвардс». Миссис Гестия Блумфилд-Ливингстон бросила на лорда Хоукворта снисходительный взгляд и мягко пожурила: — Где ваши манеры, Эрнест? Разве так проходит официальное представление? — Приятно с вами познакомиться, миссис Блумфилд-Ливингстон, — быстро проговорил Дамблдор, мысленно гордясь тем, что сумел не переврать сложную фамилию. Взгляд, которым буквально опалила его старая дама, был гораздо более суров: — Осанка! — Что? — опешил Дамблдор. — Что за проблемы у вас с осанкой? Выпрямите спину! Дамблдор снова икнул и от неожиданности послушался. — Ваш нелепый наряд спишем на то, что вы не ждали гостей. И все же — сейчас разгар рабочего дня. Вы — директор школы! А, следовательно, должны быть готовы принять посетителей в любое время. Эта пестрота неуместна. В рабочее время следует соблюдать дресс-код. — Позвольте возразить, леди! — возмутился Альбус. — Мой возраст, статус и репутация позволяют мне одеваться так, как мне нравится! — О, да, репутация у вас еще та! — презрительно протянула дама. — Неудивительно, что дисциплина в этой школе давно скатилась в Тартарары! Альбус вспыхнул и строго посмотрел на лорда Хоукворта: — Я сомневаюсь, что Хогвардсу нужен такой преподаватель этикета. Рубящий сплеча и не соблюдающий субординацию. Тот развел руками: — Увы, это не в вашей компетенции, Альбус. Кандидатура миссис Блумфилд-Ливингстон утверждена попечительским советом единогласно. Хогвардс принимает гостей, скоро Рождественский бал, а у вас половина учеников не знают элементарных правил поведения и даже танцевать не умеют. Это же ужас, что такое! Дамблдор надулся, бросил на миссис Блумфилд-Ливингстон свирепый взгляд, натолкнулся на не менее яростный встречный и внезапно осознал, что еще ни разу в жизни не обзаводился очевидными врагами настолько стремительно. Кэрри встретилась с новым педагогом по этикету на перемене. Она оживленно обсуждала с Барти планы на каникулы, закрывшись куполом, наложив пару заглушек и накинув чары отвлечения внимания от любопытных учеников, и по своему обыкновению так увлеклась разговором, что перестала замечать окружающий ее мир. А Барти просто не воспринял приближающуюся к ним элегантную пожилую леди в качестве угрозы. Он не видел, как вздрогнула миссис Блумфилд-Ливингстон при взгляде на Кэрри, как впилась в нее взглядом, подмечая мельчайшие детали внешности, поворот головы, жестикуляцию, как решительно направилась в их сторону, игнорируя все защитные чары. Он только удивленно кивнул в знак приветствия, когда та подошла вплотную, отрезая им все пути к отступлению. Мол, добрый день, но что вам надо, мы тут приватно беседуем… Кэрри осеклась на полуслове, заметив, что они уже не одни, подняла взгляд и выдохнула со смесью ужаса и испуга: — Миссис Блумфилд-Ливингстон??! — Великая Хель! Мисс Уолш? — не менее шокированно вопросила миссис Блумфилд-Ливингстон. — Риддл, — поправил даму Барти. — Миссис Риддл? — еще более шокировано спросила женщина. — Мисс Риддл, — Барти был сама невозмутимость. Кэрри только и могла хлопать глазами. Вот уж кого она не ожидала увидеть в Хогвардсе, так это Гестию. И прекрасно осознавала, что эту даму в отличие от Дамблдора ей будет не провести. — Значит, нынче Вас зовут мисс Риддл, — как-то отстраненно, словно не веря себе, протянула миссис Блумфилд-Ливингстон. — Рискуя полностью дисквалифицировать себя в качестве педагога, я все же уточню: мисс Риддл, вы не могли бы уделить мне пару минут времени прямо сейчас? Любопытство, знаете ли, разбирает. — В Хогвардсе ввели уроки кровной магии? — все с тем же потаенным восторгом и неверием спросила Кэрри. — Увы, нет. Я буду преподавать этикет. — Вы — и этикет??! Миссис Блумфилд-Ливингстон рассмеялась: — Милочка, ваш профессор сейчас пребывает в полнейшем недоумении. Давайте не путать его еще больше. Где мы могли бы побеседовать тет-а-тет и обсудить вопросы, не предназначенные для чужих ушей? — Барти? — повернулась к Краучу Кэрри. — Ты предлагаешь предоставить в ваше распоряжение мой кабинет? — Ну, явно мы не станем разговаривать в коридоре или в пустом классе, рискуя нарваться на свидетелей, прослушку, а то и шпионящий портрет, а гулять по берегу озера у всех на виду я тоже не хочу. — Молодой человек в курсе вашей… реинкарнации? — вмешалась миссис Блумфилд-Ливингстон. — Это был эксперимент, но да, — он все знает. — Тогда не вижу проблемы, — тонко улыбнулась волшебница. — Нас троих явно не заподозрят в тройничке. — Бесподобное чувство юмора, — недовольно процедил Барти и махнул рукой: — Идемте! Он едва успел наложить запирающие на дверь и кинуть заглушку, как миссис Блумфилд-Ливингстон схватила Кэрри за руку: — Как?! Кэрри смущенно улыбнулась: — Это вышло случайно. Но, думаю, если кому и по силам повторить эксперимент, то только вам. Я все расскажу. Но для начала предлагаю представиться. Мистер Крауч — миссис Блумфилд-Ливингстон, урожденная Морган. — Морган? — Барти нахмурил лоб. — Из которых Морганов? — Тех самых! — торжественно объявила Кэрри. — Если тебя спросят о кровных магах Британии, чье имя придет в голову первым? — В Магической Британии не осталось кровных магов, последней была Доркас Медоуз, — чопорно сообщил Барти. — Угу. А Теодор Нотт — последний огневик нашей отчизны. Миссис Блумфилд-Ливингстон, судя по выражению ее лица, с трудом сдерживала веселье. — Британских Морганов вырезали в конце прошлого века, — вспомнил Барти. — Что-то, связанное с клановой местью — тех ирландцев даже поймали. — Не всех вырезали, — внесла ремарку миссис Блумфилд-Ливингстон. — Погибло старшее поколение и две мои сестры. Мы с братом находились в Мунго в результате очередных шалостей — это спасло нам жизни. А потом нас негласно взяли под опеку родственники с Континента. — Кадмус Морган на сегодняшний день считается сильнейшим кровником в мире, — резюмировала Кэрри. — Он, кажется, на какое-то время примкнул к группировке Гриндевальда, но еще до начала войны откололся и ушел в нейтралитет. Женился на австрийской волшебнице из семейства пространственников, приобрел небольшой кусок земли в горах в районе Зальцбурга и пропал. Говорят, выйти на него так же сложно, как и на Фламмеля, — поделился знаниями Барти и с интересом взглянул на новую знакомую: — Так он ваш брат? Та кивнула, не менее заинтересованно глядя на молодого человека. Мало кто мог вот так, с лету, сообщить основные сведения об известном лишь в узких кругах волшебнике. — А вы тот ли, за кого себя выдаете? — с подозрением спросила она. — У вас прекрасный кругозор для того, кто выглядит на тридцать. И прекрасная память. — Занудство и собирательство информации у любого из Краучей в крови, — фыркнула Кэрри и повернулась к Барти: — Я продолжу. Гестия благополучно вышла замуж, сменила фамилию, и — олле-оп, никому в голову не пришло, что в Британии все же остался маг-кровник и вдобавок несравненный ритуалист. Ну, или не в Британии. — У меня здесь небольшой домик, но я редко его посещаю, — кивнула миссис Блумфилд-Ливингстон. — Собственно, сейчас я прибыла в страну из-за одного любопытного заказа. На ритуал. Возможно, вы проясните ситуацию. Но сначала — непреложный обет. Мы все уже наговорили здесь много лишнего, а собираемся наговорить еще больше. А я не готова представать на суде перед идиотами из Визенгамота, тем более после того, как обнаружила, что возможность повернуть время вспять все же есть, — и она выразительно посмотрела на Кэрри. Суббота выдалась напряженной. Кэрри с Барти сбежали в Хогсмид с самого утра и аппарировали в поместье из первого же переулка. На лужайках лежал серебристый снег. Снежные шапки украшали крыши дома, веранды и беседки, на навесе над дровником тоже покоился тяжелый снежный пласт. Белоснежный сверкающий ковер кое-где пересекали отдельные следы, но в пределах видимости не обнаружилось ни единой расчищенной дорожки. — Какого Мордреда?! — разозлилась Кэрри. — Если Фрэнк по возрасту не справляется, Том вполне мог озадачить Лестренджей или даже Эйвери. Пусть бы потренировались, это всего-то четверть часа палочкой помахать! Барти изумленно огляделся по сторонам, потом задрал голову и сказал: — Берегись! — Что?! Пфффф… — в следующую секунду Кэрри уже отплевывалась от снежных хлопьев. Они были повсюду: кружились в воздухе, лезли за шиворот и в нос, оседали на одежде. Крупные снежинки падали настолько плотной пеленой, что из-за них было совсем не видно дома. И сарая. И деревьев. Даже стоящий почти рядом Барти казался призраком, буквально на глазах превращающимся в высокий, шевелящийся живой сугроб. — Особенности магических выбросов у беременных… — расслышала Кэрри приглушенное бормотание и решительно двинулась вперед, проваливаясь по колено в снег. Снегопад закончился также стремительно, как и начался, буквально через пару минут, когда они приблизились к крыльцу. Из дверей выскочил оживленный Долохов с лопатой наперевес, коротко поздоровался с Барти, чмокнул Кэрри в зарумянившуюся от мороза щеку и принялся активно сгребать снег со ступеней. — А волшебством воспользоваться слабо? — поинтересовалась Кэрри. — Сейчас Руди придет, пусть и колдует себе, — отмахнулся Долохов. — А мне физический труд в радость. Кэрри спорить не стала. Выглядел Тони преотлично — любимый многими актер Шон Коннери прямо сейчас ему, пожалуй что, даже проигрывал. Особенно когда Тони так широко улыбался. Зато встреченный в холле Том был явно не в настроении. — Привет! — в свою очередь награждая друга поцелуем в щеку, поздоровалась Кэрри. — Что такой мрачный? Не любишь снег? Барти, судя по его виду, тоже очень хотелось наградить Тома поцелуем… хотя бы в щеку, но он мужественно сдержался и даже принял у Кэрри зимнюю мантию на манер мажордома. Том же, пребывая в каких-то своих думах, явно автоматически взял мантию у Барти, встряхнул ее и повесил на соседний крючок. Барти в ступоре застыл у вешалки, переводя взгляд с одной мантии на другую, а потом на Тома, и глупо заулыбался. Том ничего не заметил. — Идем, расскажу, — махнул рукой он и с замученным видом побрел в сторону кабинета. Кэрри скинула сапожки и заторопилась следом. Очухавшийся Барти присоединился уже в дверях. — Не знаю, о чем вообще думал старый я, пополняя ряды пожирателей такими кадрами! — падая в кресло и двумя руками вороша на голове кудри, воскликнул Том. — Кэрроу? — понимающе спросил Барти, убрал со стула стопку с номерами «Пророка» и сел на него верхом: — Я предупреждал. Ограниченные одиозные существа без принципов и морали, но с повышенной склонностью к жестокости. — Существа, — с горечью подтвердил Том. — Именно! Да еще такие тупые! — Что случилось? — спросила Кэрри. — Ты же говорил, что та девушка из Лютного подошла. — Подошла, — кивнул Том. — Хорошая девушка, и здесь нам крупно повезло. Потому что после того, что учудили Кэрроу, она с нами теперь повязана. — Так что случилось? — Кэрри редко видела Тома в таком раздрае. — Беспрецедентная дурь, иначе не назвать. Когда стало понятно, что девица беременна, мы отправились в мэнор, приносить клятвы на алтаре. Женить их по законам магии, чтобы ребенок не родился бастардом, а заодно будить домовиков, представить новую хозяйку мэнору и провести пару ритуалов. Мэнор очень старый, почти живой, ну… ты должна понимать. Кэрри кивнула. Древние мэноры порой настолько пропитывались хозяйской магией, что становились похожими на смесь сложных артефактов и домашних питомцев. А у Кэрроу дом пятьсот лет стоял на сильном источнике в магически благоприятном месте. — Девушка попалась не зашуганная и понимающая, ради возможности выбраться из Лютного согласилась на очень многое, но эти дебилы…! — Том вполголоса выругался. — После основного ритуала Алекто решила, что хочет принести себя в жертву на алтаре, и Амикус ее полностью в этом поддержал. А поскольку для меня проход в ритуальный зал был закрыт, остановить это безобразие я не смог… Да мне даже в голову не могло прийти, что они устроят там такое! Этот мудак заставил свою юную беременную жену смотреть, как Алекто вспарывает себе живот и наматывает на руки кишки. Бррр! Стоило их вообще лечить?! — Жена после такого мозгами не поехала? Она в порядке? — напряженно спросил Барти. Том криво ухмыльнулся: — Новоиспеченная миссис Кэрроу оказалась сильна духом. Все хорошо. — Значит, все к лучшему. Мэнор получил жертву, принял новую хозяйку, а излишек магии можно пустить на обновление дома и укрепление защиты. Барти, определенно, волновался не за человека, а за собственность. Кэрри не могла его осуждать, хотя горячо сочувствовала неизвестной бедняжке. Да уж, теперь точно надо брать над ней опеку. — И что теперь с Амикусом? — спросила она. — Ты вправил ему мозги? — Зачем? — удивился Том. — Дело сделано. Новую хозяйку мэнор принял, ребенок в виде бутона появился на родовом гобелене. Амикус свое предназначение выполнил. Флинт и его принес в жертву, по всем правилам, попросив милости богов. Миссис Кэрроу тут же признала вассалитет, дала все положенные клятвы. Я взял род под свою руку. Осталось надеяться, что ребенок не унаследует черты своего ненормального папаши, — он потер лицо руками. Барти встал, подошел к старинному серванту, достал из его недр пузатую бутылку и плеснул из нее в два бокала. — Я бы тоже не отказалась выпить, — сказала Кэрри, пытаясь осмыслить услышанное. — Бррр! Жуть какая. Но остальные вроде адекватны? — Некоторые даже слишком, — принимая коньяк, Том благодарно улыбнулся Барти и пояснил: — Ну какой из Эйвери боец? А из Мальсибера? К Мальсиберу вообще нужно особое отношение, ему противопоказаны кровавые сцены, жестокость, Азкабан. Это же живое чудо, а не человек, а его в рейды отправляли! Барти нахмурился и ревниво поджал губы. — Чудо? — переспросила Кэрри. — Пообщаешься с ним — поймешь, — неопределенно пояснил Том. — А что у тебя за спешка? — А у меня не спешка, а миссис Блумфилд-Ливингстон, — весело сказала Кэрри. — Новый преподаватель этикета. Хотя это также нелепо, как забивать микроскопом гвозди. Мы с ней работали в сороковых, она блестящий ритуалист, не говоря уже о том, что природный кровник. — Из Гранквистов, Медоузов или из Морганов? — понятливо спросил Том. — Она же европейка, я правильно понимаю? — Правильно. Из Морганов. Ее брат оттяпал себе земли размером с пол Австрии и спрятал их в пространственном кармане на участке примерно в десять акров. Ну, строго говоря, этим занимался не он, а его жена, но суть от этого не меняется. Гестия предложила мне самую комфортную эмиграцию из Магической Британии в любой момент за секрет моего переноса в юное тело. А также любую помощь в ритуалах и прочие плюшки. Я не стала отказываться. Если кто и разберется в истории с хроноворотом, так это она. Может, даже создаст что-то вроде «омолаживающего скачка», хотя, конечно, параметры придется просчитывать индивидуально для каждого, — взгляд Кэрри затуманился, мысленно она уже прикидывала, какие потребуются расчеты. — Стоп! Земля вызывает Марс! Она сама тебя узнала? Или ты чем-то себя выдала? Кэрри хмыкнула: — Ей было сложно меня не узнать. Когда рунолог и ритуалист работают в паре, это почти как секс, только на духовном уровне. Абсолютное слияние магических полей в том числе. Но это еще не все. Миссис Блумфилд-Ливингстон прибыла в Британию, как ты догадываешься, вовсе не для того, чтобы учить глупых деток, как себя вести. Ей пришел заказ на ритуал. Угадай чего? Том вскинул безупречные брови. — На возрождение из крестража, — хрипло сказал Барти. — И я знаю, кто мог этот крестраж создать.