Замужем за...

Проблему Гестии Блумфилд-Ливингстон Кэрри решила элементарно. Передала в пентаграмму несколько старинных хрустальных флаконов, на которых нацарапала рунную цепочку для стабилизации, и посоветовала применить простейший ритуал, перенося с его помощью песчинки во флаконы поштучно. Конечно, получится долго и трудозатратно, зато гарантировано и наверняка. Гестия подумала и согласилась, что это подходящий вариант. Кэрри пошарила в кладовой, нашла несколько ларей под стазисом, которые хранились в поместье еще с незапамятных времен, и миссис Блумфилд-Ливингстон получила прекрасный копченый окорок, выдержанный самодельный сыр, пышные хлеба, моченые яблоки и маринованные по старинному рецепту корнишоны. Кэрри уже собралась возвращаться в Хогвардс; раз Том отлучился по делам, она намеревалась в кои-то веки уделить время Гарри, поскольку близилось третье испытание, когда от младшего Флинта прилетела сова с мольбой о помощи. И хотя просьба была весьма нестандартной, Кэрри решила, что это будет забавно. Она приняла четыре капли зелья взросления, оглядела свое отражение в зеркале, поправила трансфигурацией одежду, подгоняя ее по фигуре и придавая дополнительный шик, капнула на запястья по капельке духов, растерла еще каплю на шее… Мэрлин, она и забыла, как это приятно — чувствовать себя такой сильной и самодостаточной! Все же детское тело сдерживало мощь, магические каналы в нем не были развиты в достаточной степени, но сейчас… О-оо! Ощущать себя вот такой было истинным наслаждением — словно она сбросила узкие, жмущие туфли, вроде бы привычные, но давно уже натирающие ноги, и переобулась в удобные лодочки по размеру. Кэрри подвела глаза, подчеркнула румянами скулы, выбрала яркую помаду и только собралась накрасить губы, как дверь распахнулась, и в комнату стремительно зашел Том. — Тони сказал, что ты еще здесь… — он застыл, и Кэрри услышала, как сбилось у Тома дыхание. — Кэролайн? В следующую секунду ее уже развернули, стиснули в объятьях и принялись горячо и страстно целовать. Учитывая, что они с Томом стали почти одного роста — в свое время Кэролайн была той еще каланчой — ему даже не пришлось наклоняться. Она сперва растерялась, совершенно дезориентированная, а потом резко оттолкнула его двумя руками и уставилась с возмущением: — Марволо Мортимер! Что ты себе позволяешь?! Меня зовут Кэрри, а не Кэролайн, и не надо путать прошлое с настоящим! Вот конкретно в этом времени у тебя нет ни малейшего права так себя вести! Том отступил на полшага, моментально возвращая себе самообладание, и с очень опасной улыбкой оглядел ее всю — от макушки до носочков ботильонов на шпильке. — Шикарно выглядишь! Совсем как раньше, даже лучше. Приношу извинения за неподобающий порыв, — его глаза смеялись. — Соскучился по милой женушке, перепутал… — Ты не помнишь нас-женатых и в свои годы никогда не смотрел на меня, как на объект романтического увлечения, — напомнила Кэрри, все еще не переставая сердиться. Почему-то у нее сбоил пульс. Поступок Тома встряхнул в ней что-то женское, потаенное, спрятанное так глубоко, что она уже и позабыла, как это приятно — вот так вот целоваться, отдаваясь страсти. Да и вообще — просто целоваться в свое удовольствие, чувствуя себя до такой степени желанной. Чувственной женщиной, а не незрелой девочкой-подростком. — Я повзрослел и образумился, — он склонил голову на бок, с явным удовольствием любуясь ее подправленной внешностью. — Вот, значит, какой ты стала, когда мы поженились! Кэрри выдохнула: — Да. Иногда гадкие утята вырастают в тех еще… гарпий. Том покачал головой: — Я бы не гарпией тебя назвал… Куда-то собралась? — По делам. Кэрри обернулась к зеркалу, поправила прическу и медленно, плавно накрасила помадой сперва верхнюю, а после нижнюю губу. Том, не торопящийся уходить, странно выдохнул, подошел и прижался всем телом сзади, не скрывая своего возбужденного состояния и глядя на ее отражение в зеркале. — Ты просто не представляешь, как соблазнительно выглядишь. Я должен знать, куда ты собралась. — Не должен, — парировала Кэрри. — И я ничего тебе не должна. Он обнял ее за талию, но не страстно, а осторожно, как драгоценную вазу, прижался губами к волосам, вдыхая запах. — Ты просто шикарна! Я беспокоюсь… — Меня никто не обидит. И я не наделаю глупостей. Обещаю. — Обещаешь? Она развернулась: — Я тебя хоть когда-то обманывала? Ты не помнишь, но, несмотря на условия, при которых мы поженились, я всегда была тебе верна. Вот только сейчас, милый, все-все иначе, и твоей власти надо мной нет, так что отпусти. Я, правда, буду благоразумна. Он с неохотой разжал руки, позволяя ей отойти на пару шагов. Кэрри прихватила со столика сумочку и аппарировала сразу на стадион. Дракклов Том! Дракклов-дракклов Том, вот зачем он это сделал?! Она не могла ничего сказать про него, но сама пребывала в таком состоянии, словно именно ее поматросили и бросили. Несмотря на обещание, хотелось творить безумства — кровь в ней играла и бурлила, хотелось танцевать, целоваться, дразнить и покорять. От былого хладнокровия не осталось и следа. Вдобавок вокруг бушевал адреналин — прибывшие на соревнования люди находились в азартно-приподнятом настроении и заражали волнением, бодростью и самую капельку — сумасшествием. Она сошла с площадки для аппарации и огляделась — трибуны были уже полны, до начала матча оставалось минут десять и тренер, наверняка, давал команде Флинта последние наставления. Что ж, — самое время показать себя! Проход в зону служебных помещений охраняли очень хорошо. И авроры, и частная охрана. Они были специально выучены сдерживать фанатов и поклонниц, но Кэрри прошла сквозь все посты, как нож сквозь масло — ее даже не заметили. Магия переполняла ее, исполняя любое желание. Она простучала каблучками по пустому коридору, стукнула пару раз в дверь раздевалки, толкнула ее и заглянула внутрь: — Обнаженной натуры нет? Все одеты? Здравствуйте, мальчики! Тренер, стоящий спиной, ошалело обернулся. Эту дверь по его заказу за немалые деньги зачаровывал сильнейший чароплет; в раздевалку не то, что какая-то посторонняя девица — даже директор стадиона и менеджер команды не могли попасть без его прямого распоряжения. А тут… На Кэрри уставилось множество глаз. Она нашла взглядом Флинта, таращившегося с отвисшей челюстью и, пока тот не брякнул что-то неуместное, быстро зашла и стремительно пересекла раздевалку: — Привет, милый! Она положила одну руку ему на грудь, обняла другой, шепнула в ухо: — Подыграй, это же тебе надо, — и пылко поцеловала. Это было именно тем, что требовалось, чтобы унять бурлящую кровь! Флинт целовался совершенно иначе, чем Том, не менее умело и жарко, отчасти более профессионально, но совершенно, просто совершенно иначе! Тоже приятно и даже возбуждающе, — о! теперь она могла понять девчонок, которые с нетерпением бегали к нему на свидание в ванную для старост, — но по-другому. Пахло от него тоже по-другому: мускусом, самцом, свежим потом. Хороший, крепкий мужской запах, но не трогающий в ее душе абсолютно никаких струн. И ее отпустило. Разорвав поцелуй, Кэрри потрогала языком уголок припухшей губы и обернулась к начавшей скандировать, хлопать и свистеть команде. Состроила скромную мину, глядя на разгневанно-возмущенного тренера: — Прошу прощения, что побеспокоила. Но я не могла не поддержать жениха! Повернулась к начавшему глупо улыбаться Флинту, утерла ему след помады с губ: — Да-арагой, теперь ты просто обязан взять все мячи! Ворота будут под надежной защитой. Флинт часто закивал. Оглядела взбудораженно-возбудившуюся команду: — Мальчики, желаю вам победы! И стремительно поцокала каблуками к выходу, отпуская магию, чтобы ее силу почувствовали все. Бедняга Маркус писал, что его окончательно одолели: тренер сватал перспективному вратарю свою племянницу, один из игроков — сестру, менеджер намекал на то, что у него две дочери на выданье. В имеющуюся невесту никто не верил, а если и верил, то был уверен, что ее легко подвинуть. Ну-ну, пусть теперь задумаются! Кэрри вышла к трибунам через боковую дверь, даже не заметив запоров, сделала несколько стремительных шагов, едва не сбила кого-то с ног, дернула плечом и фыркнула: — Смотреть надо, куда идете! — Прошу прощения, мисс, но это вы в меня врезались. Бархатный баритон был ей прекрасно знаком. А вот Северус Снейп в синих джинсах, сапогах-казаках и замшевой куртке, подбитой мехом, выглядел почти неузнаваемо: — О-оо, профессор! — Мы раньше встречались? Вы учились в Хогвардсе? — Снейп пытался просверлить ее своими зрачками-дулами. — Легилименция бесполезна, — небрежно отмахнулась пребывающая на подъеме Кэрри. — Эта прическа идет вам больше. Почему вы раньше не убирали волосы в хвост? Он моргнул и ядовито усмехнулся: — Мы будем обсуждать мою прическу? Сейчас? Может, я угощу вас чашкой кофе в таком случае? — Матч начнется через пару минут. Разве вы не квиддич посмотреть пришли? Она постепенно втягивала в себя магию. Наверное, фонило от нее сейчас почти как от Морганы. Неудивительно, что Снейп заинтересовался. Интересно, что он делает на юге Англии? Стадион, где проходила игра Марка, находился в Саутгемптоне, а это далековато и от Шотландии, и от Бразилии. Да и жил Снейп вроде бы в Кроукворте, в центральных графствах. — Северус, ты идешь? О, а вот и еще один знакомый! Кэрри широко улыбнулась и протянула руку Флинту-старшему: — Квинтус, как приятно встретить вас в такой неожиданной компании! Старший Флинт уставился на нее, будто привидение увидел, потом сглотнул и со всем почтением приложился к внешней стороне ладони губами: — Добрый день. — Вы давно не заглядывали в гости, — продолжила Кэрри, полная куража. — Жду вас у себя в самое ближайшее время! — Всегда к вашим услугам, — глухо сказал Флинт. Вот у кого она узнает все, что касается Снейпа! Судя по его виду, Флинт с превеликой охотой расскажет ей абсолютно все. — А сейчас извините меня, я тороплюсь! Аппарировала Кэрри сразу же к озеру. За скалами притаился небольшой участок пляжа, не видимый из замка, на котором они с Поттером частенько прятались, решая задачи или обсуждая задания турнира. Кэрри переступила каблуками, наколдовала темпус и устроилась на плоском камне, дожидаясь возвращения прежнего возраста. Минут пятнадцать оставалось. Чем бы заняться? — Кэрри! О, нет! Она повернула голову и увидела Гарри, который смотрел на нее мультяшно округлившимися глазами. — Привет, — с кривой улыбкой сказала она. Что ж за день такой сегодня? В Малфой-мэнор Снейп попал с величайшим трудом. На самом деле скользкая змея Люциус не внушал ему доверия, но выбора не было. Флинт, который сперва согласился помочь, резко пошел на попятную после встречи со смутно знакомой красоткой, и со стадиона Северус аппарировал в полном раздрае. Во-первых, потому что сила, которую он почувствовал в совсем еще молодой девице, казалась такой яркой и мощной, что могла бы посоперничать с силой Дамблдора. А то и превосходила ее; сравнивать было бессмысленно — вектора магии у них совершенно не совпадали. Во-вторых, поведение бесстрашного и нахального Квинтуса, даже перед Лордом всегда держащегося с абсолютным достоинством, его изрядно напрягло: Флинт был не просто раздосадован, он почти испугался того, что девушка застала их в одной компании. Флинт — и вдруг испугался! Нечто немыслимое. Как квадратный круг. И наконец, последнее — у Флинта больше не было метки. Совсем. Она не была затерта или замаскирована, ее просто не существовало. Даже следов не осталось. Но как? Обсуждать со Снейпом что-либо Квинтус отказался наотрез. Так зыркнул, что Северус сразу же осознал свое место бессловесной тли в мире рычащих хищников. Потом этот потомок троллей, правда, снизошел и, скрипнув зубами, сообщил, что ничем не может ему помочь. После чего развернулся и с мрачным видом утопал в сектор, куда пускали только родственников игроков — хотя, Северус был уверен, не участвуй в этом матче его сын, Квинтус тут же рванул бы исправлять положение. Что-то такое произошло, что поломало его спокойствие, и это что-то было связано с высокой стильной особой на умопомрачительных каблуках. Люциус просто не мог не знать эту девушку — он знал абсолютно всех мало-мальски значимых волшебников не только в магической Британии, но и тех, кто за рубежом имел отношение к верхушке Британской власти. Да и про метку стоило уточнить — может, Малфой в курсе? Может, он тоже уже избавился от нее? Попасть в мэнор оказалось непросто. Антиаппарационный купол был зачарован на совесть, а прежние порт-ключи не работали. Малфой заперся настолько умело и надежно, что для прохода Северусу потребовалось воспользоваться своим правом крестного Драко, после чего ему открылся один-единственный камин — в малую гостиную. Северус ступил на ковер, отряхнул сажу и щелкнул пальцами, вызывая домовика. Тот явился незамедлительно, на требование позвать хозяина кивнул, но ни выпивки, ни закусок почему-то не предложил. Просто исчез и оставил Северуса долгих пятнадцать минут дожидаться в неведении. Люциус тоже не продемонстрировал никакого радушия. — Привет! Вернулся? Драко говорил, что тебя с Рождества не было. О, новая маггловская мода? — Могу трансфигурировать мантию, если это тебя раздражает, — процедил Снейп. — Добрый день, дорогой друг. Я тоже рад тебя видеть. — А я тебя — не очень, — парировал Люциус. — Пропал ты весьма некстати. У Гвинет были колики, я рассчитывал на зелья. — Гвинет? — Северус широко распахнул глаза. Ну да, незадолго до того, как его накрыто странной дисгармонией и необъяснимой мигренью, у Люциуса родилась дочь. Точно! Он же сам присутствовал при родах. Но почему-то вспомнил об этом только сейчас. — Как она? Как Нарцисса? Все в порядке? — Уже да. Ты, я вижу, тоже. Посвежел, оправился, отлично выглядишь. Зачем пожаловал? Да еще и без предупреждения. Северусу стало неловко, чего давненько с ним не случалось. — Нужна консультация. И не только. Ты знаешь, что у Флинта больше нет метки? Я встречался с ним сегодня. — Нет, про Флинта я не знал, — Люциус нахмурился, но не удивился. — А про кого знал? И, может быть, ты мне хотя бы чашку чая предложишь? — Может быть. Люциус позвал домовика и велел принести травяной чай, кофейник, молочник и пирожных. — Так кто еще избавился от клейма? — потребовал ответа Снейп. — Судя по всему, не ты. — Не я. Люциус закатал рукав и показал метку. Северус в ответ показал свою. Потом оба помолчали. — Макнейр, — раскололся наконец Малфой. — Цисси настояла пригласить его в крестные нашей дочери. У нас когда-то давно была договоренность, что крестных первенцу выбираю я, а второму ребенку — она. Я тогда был уверен, что никаких вторых детей не будет, ну… ты в курсе проклятья. — Ты так и не признался, как смог его сбросить. Тайна? — Люциус кивнул. — А Макнейр, конечно, вопрос отсутствия метки не поддержал? — Я его и не спрашивал, — поморщился Люциус. Уолден Макнейр много лет подряд был влюблен в Нарциссу, ухаживал за ней, невзирая на наличие сперва официального жениха, а потом и супруга, и остро раздражал своим существованием павлина Люци. Но Нарцисса никогда не позволяла себе лишнего, к министерскому палачу относилась с дружеской теплотой и решительно послала мужа в дальние дали, когда тот стал требовать отказать Макнейру от дома. Теперь вон, еще и в дочкины крестные его взяла. Бедный Люциус! — А кто крестная? — Леди Фоули. Мы, признаться, довольно долго рассчитывали на согласие другой дамы, но та отказалась. Может и к лучшему, от леди Фоули хотя бы можно не ждать сюрпризов. — Кстати, по поводу дамы, — удобно перешел к интересующему его вопросу Снейп: — Думосбор есть? Посмотри, пожалуйста, одно воспоминание. Почти уверен, что ты ее знаешь. Кто это? Из чаши-думосбора Люциус вынырнул озадаченным. Опустил туда голову снова, посмотрел воспоминание повторно и предложил позвать Нарциссу. Это Снейпу не особенно-то понравилось, но, судя по всему, Малфой лично странную девицу не знал. Нарцисса визиту Снейпа тоже не обрадовалась. Но она его всегда недолюбливала. — Выглядишь неплохо, скинул влияние пиявки-Дамблдора или это временный эффект? Снейп предупреждающе кашлянул, промолчав. Нарцисса пакостно улыбнулась и остановилась рядом с думосбором, никуда не торопясь. — Посмотри, пожалуйста, воспоминание, — попросил Люциус. — Это та, о ком я подумал? — Подожду, пока Северус изволит ответить, — нежно протянула Нарцисса. И почему это люди считали ее ангелом? От своей бешеной сестрички эта Блэк отличалась лишь цветом волос, да еще большей стервозностью, замаскированной под любезность. — Мне действительно почистили ауру в Бразилии. Но не окончательно, кое-какие клятвы не снимаются. И вот это, — Северус показал на метку, — тоже. — А я и не про это спрашиваю. — У Макнейра и Флинта меток нет. Может быть, ты знаешь, как им это удалось? — О! Так Флинт тоже… — она замолчала и прикусила губу. — Посмотри, пожалуйста, — повторил Люциус и просительно тронул ее за руку. Нарцисса опустила лицо в думосбор и почти сразу вынырнула. — Вот и ответ, — просто сказала она. — Дорогой, мы просто обязаны как-то заманить ее к нам. — Кого? — быстро спросил Снейп. — Кто она?! — Неважно, — высокомерно вздернула носик Нарцисса. — Прошу прощения, но нам с мужем предстоит приватный разговор. Комната в твоем распоряжении, но советую не задерживаться. И ушла, утащив Люциуса за собой. А Северус перед тем, как переместиться камином, мстительно ополовинил кофейник и съел все пирожные. Не пропадать же добру? Статья про самого перспективного вратаря сезона вышла просто изумительная. Мужественный Флинт анфас на фоне ворот, спортивный Флинт в профиль на фоне трибун. Короткое интервью с «открытием сезона» — в минувшем матче новый вратарь умудрился поймать почти все квоффлы, пропустив всего два мяча. Его команда в итоге выиграла с разгромным счетом. На вопрос о планах на будущее и личной жизни Флинт скромно ответил, что уже определился, но в ближайшее время жениться не собирается — планирует сперва построить спортивную карьеру. А невеста готова подождать. Про личность невесты не было сказано ни слова, однако товарищи по команде дружным хором одобрительно мычали, применяли термины «классная штучка», «настоящая леди» и «вот это класс!», а также сходились в мнении о том, что придурку Маркусу несказанно повезло. Кэрри дочитала статью, отложила газету и строго посмотрела на сидящего с прямой спиной на стуле Флинта и сокрушенно вздыхающего над ним Долохова. — Ну? — строго спросила она. — Северус попросил помощи, хотел попасть на наше капище. После поездки за море у него в голове прояснилось что-то, я и подумал, почему нет? Он все же отличный зельевар, отношения с ним портить не с руки. Договорились встретиться у стадиона, после матча аппарировать в Флинт-холл, — доложил Флинт. — Пожалел он горемычного, — вставил Долохов. — Я б не пожалел, гниду паскудную, но так это я. А у Квинтуса душа добрая… «Добрый» Квинтус бросил на маячившего над стулом Долохова свирепый взгляд. — И что в итоге? Помог? — Одумался, — кратко ответил Флинт. Помолчал и пояснил: — Он про вас стал спрашивать. А это было уже лишнее. — Это точно, — согласилась Кэрри. — Не люблю предателей, не важно, каков был мотив. — Он больше так не будет, — пообещал за Флинта Долохов. — А чтобы накрепко запомнил, мы сейчас на пару часов тренировочное поле займем. Так сказать, для закрепления наставления. — А чего этот тип на капище хотел? — Помощи богов, чего же еще? — удивился Флинт. — У меня же единственное магически живое капище в Британии. Не Стоунхендж, конечно, зато гораздо результативнее. Можно воззвать к богам, вызвать предков, узнать, кто сейчас глава рода. Северусу позарез нужно в род Принцев войти, иначе все труды пойдут насмарку. — Угум, — подтвердил Долохов и бросил на Кэрри пристальный взгляд. — Только у Принцев, насколько я знаю, главы рода сейчас нет. И даже регента не имеется. — Потому он и собирался просить помощи. Кэрри вздохнула. — Это хорошо, что ничего не вышло. Квинтус, очень Вас прошу, не пускайте пока к себе никого. Есть подозрение, что Снейп не единственный, кто захочет прояснить вопрос с главой рода или возможными кандидатами на эту роль. Нам этого не надо. Квинтус охотно согласился, приободрившись от того, что Кэрри не сердится. — Так мы пойдем? — спросил Долохов. — Не гневайся, матушка. — Хватит глумиться! — фыркнула на него Кэрри. — А как мне еще развлекаться, даже в покер теперь сыграть не с кем! — возмутился Долохов. — Томми всех разогнал. А раскладывать пасьянсы мне наскучило. — Гестию развлеки! — посоветовала Кэрри. — Она меня прогоняет, говорит, что утомил и отвлекаю. Ой, да ладно, все знают, что Марк у тебя в любимчиках ходит, так что нотации ты читаешь для проформы. Давай, правда, я Квинтуса поваляю — и мне в радость, и ему наука. А? — Ну, ступайте, потренируйтесь, только купол укрепите, — вздохнула Кэрри. Флинт скупо улыбнулся и благодарно кивнул. А Кэрри еще раз посмотрела на газету и направилась в библиотеку. Там корпел над бестиарием с опасными животными Поттер. — Ты всерьез думаешь, что эти придурки запустят в лабиринт мантикору? — встретил ее вопросом Гарри. — А ты надеешься на клобкопухов? — съязвила Кэрри. — В лабиринт вчера пробрался, план составил? — Я над ним на метле полетал, — сообщил хитрый Поттер. — План составил. Но ты сама говорила, что растения могут перемещаться. — Нам в любом случае надо знать, от чего отталкиваться, — она села рядом. — Ох, Гарри! Добрый дедушка Альбус, определенно, придумал очередной сюрприз, и что-то мне подсказывает, что на этот раз он будет неприятнее предыдущих. Тут в двери заглянул Крауч: — Бэлла родила. Как и предполагалось: девочки. Кэрри повернулась к Гарри: — Прекрасная новость! Как думаешь, мы сможем воспитать из Невилла нормального человека? Я вот подумала, надо же как-то мирить чистокровные семьи Лонгботтомов и Лестренджей? А тут целых две кандидатуры в невесты. Ханна же Невиллу отказала… — Займемся! — важно ответил Гарри и вопросительно посмотрел на Барти: — Ты же поможешь? — Конечно, поможет, — усмехнулась Кэрри. — Он себе невесту уже нашел, так что на остальных не претендует. Или претендуешь? Барти обиженно фыркнул в усы. — Ну, хватит! — возмутился Поттер, выбрался из-за стола и, пока Крауч не успел ретироваться, подошел и крепко его обнял: — Я не позволю тебя обижать! Ты меня в озере спас! Ты мне теперь как брат! Барти поперхнулся. — Вспоминая, как выглядит кузен Поттера, я бы не стала воспринимать это как комплимент, — ехидно заметила Кэрри.