Замужем за...

Кэрри заметила, что с тех пор, как Гарри встретил ее взрослую версию, он стал гораздо строже относиться к себе. Засиживался допоздна за книгами, без устали тренировался с Антонином, а однажды она застала его висящим на турнике. Поттер не подтягивался, не выполнял какие-то акробатические элементы, он просто висел, причем, судя по мучительному выражению лица, делал это уже довольно долго. — Эммм… Чем это ты занимаешься? — максимально тактично спросила она. — Вишу, — хмуро буркнул Поттер. — Это очевидно. Зачем? Гарри тяжело вздохнул, отцепился от перекладины, брякнулся подкованными ботинками об пол и подвигал руками, разгоняя кровь. Кэрри терпеливо ждала. — Ну… Я тут почитал про спортсменов и специализированные тренировки, — начал Поттер, и вдруг смущенно покраснел: — В волейболе мальчиков так тренируют. Для усиления роста. Волейболисты должны быть высокими и прыгучими. А я слегка отстаю от нормы. — Ну, я бы так не сказала. Ты довольно сильно вытянулся и вообще возмужал после второго курса, — справедливо заметила Кэрри. — Даже догнал меня по росту. — Это тогда. А сейчас ты снова почти на два дюйма выше! — У меня генетика такая, — пояснила Кэрри. — Тянусь вверх, как каланча. А у тебя другая наследственность. Мужчины рода Поттер вот уже несколько поколений все как один невысокие и коренастые. Ты, я бы сказала, заметно выделяешься на их фоне в лучшую сторону — сам же видишь, что перерос половину своих сокурсников. — Но Лонгботтому и Уизли я чуть выше плеча! — Сравнил тоже! Эти двое вымахают далеко за шесть футов! — Я тоже хочу. Правда, начинать висеть надо было раньше, лет с семи, но я пью специальные витамины и выполняю комплекс упражнений… — Гарри, смирись! — перебила его Кэрри. — Твоя мечта все равно не сбудется. Как бы ты ни старался, тебе не стать великим волейболистом! Гарри, который поначалу сник от ее твердости, вдруг вскинулся: — А при чем здесь волейбол? — Так ты же сам сказал, — растерялась Кэрри. — Или для чего тебе расти? — Авдругтебененравятсямужчинынижетебя? — неразборчиво пробормотал Поттер. — Что? Гарри снова покраснел: — Если я буду ниже, вдруг ты постесняешься со мной встречаться? — С чего бы это? — удивилась Кэрри. — Ты меня который год знаешь, разве я когда-то обращала внимание на такую фигню? — Ты сама говорила, что Флинт — ого-го, а он вон какой, — помявшись, напомнил Гарри. Кэрри хихикнула: — Флинтом тебе при любом раскладе не стать, и слава Мерлину! Флинта у нас вон Гойл косплеит, но я ни за что не соглашусь с ним встречаться! С Гойлом, в смысле. — А со мной? Она погладила его по щеке: — Гарри, ты очень хорошенький, но я, правда, об этом не думала. Мне учиться надо, разбираться с делами, зарабатывать. Не то сейчас время, чтобы ударяться в романтику! — Но у меня есть шанс? — настаивал Поттер. Объективно, Гарри был очень симпатичным. Черные волосы, зеленые глаза, высокие скулы. Не крупный, скорее сухопарый, он грозился вырасти в офигенного парня. Да и уже сейчас, насколько Кэрри слышала, ему симпатизировали не меньше дюжины девчонок, с радостью готовых «встречаться» отнюдь не потому, что Поттер был Мальчиком-который-выжил, а из-за обаяния этого прохвоста. Он и ей нравился, но не настолько, чтобы давать уверенные авансы. — У тебя, Поттер, не просто шанс, у тебя все возможности, которыми ты бессовестно пользуешься! — хмыкнула она. — Но сейчас я хотела бы закрыть эту тему. На пару лет точно. Я не готова к серьезным отношениям. Гарри повеселел: — Никто и не говорит о помолвке так сразу. Но я должен знать… Ты же поцелуешь меня на удачу перед третьим туром? — Что?! — На удачу. Перед третьим туром. Ну? Как дамы в старину давали рыцарям платок. — Ты хочешь платок? — Я хочу поцелуй! — Поттер даже ногой топнул. — Желательно прямо сейчас, — тут он оценил выражение ее лица и быстро добавил: — Ради поддержания во мне отваги и чтобы не упасть духом, потому что ты сама говорила, что это будет испытание с подвохом. А вдруг я не выживу? — Вот тогда и поцелую! — фыркнула Кэрри. Почему-то, перепираясь с Поттером, она начинала чувствовать себя настоящим подростком, и в этом тоже заключалась определенная прелесть. Вот так абсурдно и бессмысленно спорить из-за пустяков, дразнить мальчишку, вести себя ужасно нерационально, дурачиться в свое удовольствие. — Я тебе не Белоснежка, чтобы очухаться от поцелуя. А ты не принц! Кэрри подавилась смешком. Гарри прошел буквально по грани. Не принц, да, но вполне могла превратиться в Принц! Гестия уже поделилась с ней своими раскладами и ожиданиями, и хотя Кэрри не спешила раскрывать карты, все же подумывала о том, что со своей новой силой вполне потянет и несколько родов. Особенно, если делегировать обязанность по обеспечению наследниками младшим членам рода. — То есть, ты хочешь сейчас или никогда? — Сейчас и… и потом тоже! А вот после смерти не обязательно. Можешь меня даже не оплакивать! — Не могу! — с пафосным надрывом воскликнула она. — Я буду рыдать в голос. — Значит, целуй сейчас, и я не дам себя убить, — Поттер хихикнул. — Обещаю. — Ну ладно, — развеселилась Кэрри, подошла вплотную, демонстративно облизала губы, после чего слегка наклонилась и провела кончиком языка уже по губам застывшего столбиком Поттера. Игриво прихватила верхнюю и почти сразу же отстранилась. Поцелуй получился коротеньким и почти невинным. Этакий детский нежный поцелуйчик. Но Гарри хватило. — Умммм, — сладко жмурясь, промычал Поттер. — Меня поцеловала Кэрри Риддл! Вау! — он распахнул горящие восторгом глазищи: — Меня поцеловала Кэрри Риддл! Эге-гей! Вот теперь я просто обязан получить кубок! — Ага, — со смешком подтвердила Кэрри. — Обязан. Вдруг я тебя за это еще раз поцелую? Но еще больше ты обязан выжить. Это в приоритете. — Обижаешь, — важно, по-долоховски протянул Поттер и надменно вздернул подбородок. А Кэрри снова рассмеялась. Да уж, в этого шалопая точно будут влюбляться. И не раз. Время летело со скоростью хогвардс-экспресса. Пробивающаяся из-под снега зелень сменилась буйной растительностью, и вот уже взметнулись высоко вверх стены живой изгороди, опоясывающие лабиринт. Его накрыли куполом, и теперь никто не мог полетать сверху, чтобы оценить запутанность ходов. Седрик пытался было пустить в лабиринт на разведку клубкомышь — забавный клубок с псевдоразумом, но тот исчез и не вернулся. А на второй даже у Диггори не было денег, клубкомыши считались дорогим удовольствием. Гарри предположил, что зону лабиринта зачаровали от посторонних, и Седрик с ним согласился. Только посетовал на свою глупость — клубкомышь можно было использовать прямо во время испытания. По итогам первых двух туров именно Седрик должен был заходить в лабиринт первым. У него была фора в три с половиной минуты. Следом шел Виктор, и только потом Гарри почти одновременно с Флер. Многие считали это несправедливым, но Гарри потерял оценки в первом туре из-за улетевшего дракона, так что Флер буквально наступала ему на пятки. Поскольку по объективным причинам Людо Бэгмен и Бартемиус Крауч-старший больше не могли исполнять свои судейские обязанности, их место заняли Гордон Ранкорн — наблюдатель от министерства и Уильям Маклаген — и.о. начальника отдела магических игр и спорта. У обоих в Хогвардсе учились племянники, так что Гарри очень надеялся на лояльное отношение. За пару дней до начала третьего испытания в Хогвардс прибыл и химеролог. Гарри был несказанно изумлен, обнаружив, что им является отец Луны Лавгуд. Такой же рассеянный и вечно витающий в облаках белокурый волшебник. Виктор, который оказался рядом с Гарри в момент представления Ксенофилиуса Лавгуда, ощутимо поежился. — Знаешь, — сказал он, — я бы хотеть видеть в качестве химеролог кого-то более адекватный. Он же неизвестно что мог нафантазировать! Это… это катастроф! От волнения акцент у Виктора усилился, но Гарри отлично понял, что имел в виду болгарский чемпион. Он и сам содрогался при мысли о тех созданиях, которые могли поджидать их в лабиринте. Зато стало вполне понятно, отчего Луна болтает о нарглах и мозгошмыгах — таких чудиков вполне мог придумать и даже создать ее эксцентричный родитель. — Про наш уговор, — напомнил вдруг Виктор. — Мы снова соперник друг на друг всерьез. Можно оговорить, чтобы не бить в спину? — С радостью! — согласился Гарри. — Обещаю не нападать на тебя со спины. Но только чтобы взаимно! — Я тоже на тебя сзади не нападать, — с серьезным видом кивнул Виктор. — Ты — хороший противник. Достойный! Что конкретно он имел в виду, Гарри решил не спрашивать. Ему до сих пор было стыдно за то, что его участие во втором туре ограничилось заходом в озеро и выходом из него же. И он собирался припомнить это Флер, несмотря на договоренности Барти с ее сестрой. Тем более что Барти ничего не имел против и сам советовал устранить «глупую вейлу» как можно скорее, «чтобы под ногами не мешалась». Он уже и план придумал. Накануне третьего тура после обеда Гарри перехватил в коридоре Рон. — Поттер, я был не прав! — заявил он. — Ты не трус и не предатель, и даже мои родители за тебя переживают. Гарри от такого заявления аж попятился. На два шага. С некоторых пор доброжелательности Рона он ни на кнат не доверял — опыт показывал, что Уизли никогда не пытался подружиться с ним без корыстных целей. — Чего надо? — без экивоков спросил он. Рон насупился: — Я что, не могу просто пожелать тебе удачи? Гарри хмыкнул: — Бесплатно? Вряд ли. — Да ты моим родителям почти как сын! — возмутился Уизли. — Вон и мама не возражает, чтобы ты у нас летом погостил, поставим раскладушку в мою комнату… — Уизли! — перебил Гарри. — Говори, что ты хочешь? — Совершенно ничего. Хотя мы могли бы сыграть в плюй-камни или в шахматы, ты бы расслабился и перестал дергаться. — Я совершенно спокоен. — Директор решил, что нужно тебя поддержать, — раскололся Рон. — Завтра перед началом соревнований всем чемпионам устраивают встречу с родней, а поскольку у тебя родственников нет, приедут мои родители. И Билл. Вы еще не знакомы. — И зачем же они приедут? — закипая, спросил Гарри. — Так Дамблдор попросил. Сириус не может, у него какие-то дела, но он не против, чтобы мы вместо него тебя подержали. Тебе должно быть приятно. Гарри показалось, что у него сейчас от злости пар из ушей пойдет, но тут он кое-что вспомнил и расплылся в пакостной улыбке: — Правда? Ну, может мне и будет приятно. Познакомлю их с дедушкой. — С кем? — изумился Рон. Выражение лица у него стало очень глупым. — Ты же сирота! Поттеры все вымерли. Это совершенно точно известно, даже боковых ветвей не осталось, папа делал запрос в архив. Гарри стало очень интересно, зачем бы мистеру Уизли делать запрос на предмет родословной Потеров, учитывая, что ответы на такие запросы стоят галлеонов по шестьдесят, не меньше, да только вряд ли Рон согласился бы просветить его на этот счет. — А это не родной дедушка, просто дальний родственник с материнской стороны, - сообщил он. — Маггл, что ли? — скривился Уизли. — Нет, волшебник. Из России. По фамилии Долохов. Уговорить Марволо, что Долохов с новыми документами вполне может повторить фокус Барти Крауча и заявиться в Хогвардс под новой личиной, было непросто, но последнее слово осталось за Кэрри, которая намекнула, что это будет отличный троллинг Дамблдора. Марволо взвесил все за и против, спросил мнения у Антонина и дал добро. В обмен на воспоминания. Вообще-то воспоминания им всем было велено собирать как можно тщательнее, ибо готовилось что-то странное. Кэрри снова запиралась с мисс Морган в лаборатории, а еще в поместье пару раз наведался Питер Петтигрю, еще больше похудевший и осунувшийся, и Гарри очень не понравился их последний разговор. Питер словно прощался. Гарри после этого разговора приставал и к Кэрри, и к Марволо, и к Барти Краучу, но никто ничего конкретного ему не сказал. Обещали, что постараются помочь, и велели пройти лабиринт чисто и не рисковать. Вот и все. От него явно что-то скрывали, но Гарри ничего с этим поделать не мог. Однако Дамблдору, который точно задумал гадость, поскольку отлично понимал, что встреча с Уизли прямо перед испытанием не просто разозлит Гарри, но и начисто лишит его самообладания, стоило ответить чем-то равноценным. В первую очередь Гарри подумал о том, чтобы пригласить в Хогвардс Дурслей. Хотя бы тетю Петунию — та давно мечтала выдрать Дамблдору бороду. Потом поразмыслил и решил, что это плохая идея. Петунья такому монстру на один зубок, все ее крики, вопли и старания будут для директора не страшнее комариного писка. Другое дело — Долохов. Тот умел виртуозно играть на нервах. А еще можно было дать мисс Скиттер какое-нибудь неоднозначное интервью. Правда Гарри совершенно не представлял, что именно будет говорить, но с импровизацией у него в последнее время проблем не возникало. В день третьего испытания Рита Скиттер кружилась по Хогвардсу шмелем. У нее и наряд был желто-черный, весьма приметный. Что не помешало ей подкараулить после завтрака Седрика и Чжоу, и взять у них парное интервью. Вернувшись в гостиную факультета, Седрик опрокинул флакон успокоительного и потряс головой: — Ну все, теперь я просто обязан победить, иначе папаша переведет меня в Дурмстранг. — Не переживай! — подбодрила его Сьюзен Боунс. — Я только что видела, как Скиттер зажала в библиотеке Крама с Гермионой. Крам сразу же притворился, что забыл английский язык, а вот бедняжке Грейнджер пришлось несладко. Когда я проходила мимо, она была совсем красная и лохматилась в два раза больше обычного. Боюсь даже предполагать, что в итоге напишет про ее моральный облик Рита! Гарри, а тебя она еще не мучила? — Нет, — оптимистично ответил Поттер. — Мы договорились, что интервью я ей дам непосредственно перед испытанием. Я даже включил ее в список. — Какой список? Список родственников, допущенных в комнату с чемпионами? — ужаснулся Седрик. — Гарри, ты что творишь? Зачем нам там эта журналистка? — Уверяю, на фоне семейки Уизли ты ее и не заметишь, — заверил Гарри. — А Уизли там откуда возьмутся? Они разве чьи-то родственники? — Дамблдор решил, что мои, но я не согласен, — улыбнулся Гарри. — Поэтому когда мистер Ранкорн уточнил, хочу ли я еще кого-то внести в список, я назвал мисс Скиттер. — Лучше бы ты Уизлей вычеркнул, — вздохнула Сьюзен. — Это было первым, о чем я спросил. Увы, вычеркнуть нельзя. Только добавить. Тогда я и подумал, что чем больше народу, тем веселее. Седрик, может ты тоже хочешь еще кого-то вписать? Еще не поздно! Седрик расплылся в широкой улыбке: — Приглашу мистера Лавгуда. Он наш сосед и к тому же владелец «Придиры». Мистер Лавгуд не откажется поприсутствовать. Родители отвлекутся на него и не станут ездить мне по ушам из-за Чжоу! — Смотри, как бы тебе после такого финта ушами Луну не сосватали, — предупредила Сьюзен. — Лавгуд помолвлена. — Что? С кем? — всполошились девочки-пятикурсницы, которые тоже сидели в гостиной. — Без понятия. С каким-то охотником за редкими животными. Мне папа по секрету сказал, что у них поразительная совместимость. — У Лавгуд совместимость? Ха-ха! — Старик какой-нибудь, наверное, ровесник ее отца! Луну на Хаффлпаффе не любили. — Между прочим, мужчины постарше иногда гораздо интереснее ровесников, — вдруг подала голос Ханна. Гарри вспомнил, как смущенно улыбался Маркус Эйвери, вернувшись после знакомства с невестой. — Кстати, Ханна, как твое свидание с женихом? — небрежно спросил он. — Просто великолепно, — отчеканила Ханна с металлическими нотками в голосе. Гм! Наверное, все не так уж и гладко… Или наоборот? — Ах да, твой новый жених тоже старик, — презрительно протянула Хэнди Макэвой. — Он же из оправданных Пожирателей? Интересно, у него после Азкабана детородная функция в порядке? — У потомственных некромантов не может быть проблем с детородными функциями, — подчеркнуто мягко сообщила Ханна. — Проблемы возникают обычно у их врагов. Вплоть до прерывания рода. Хэнди побледнела и ретировалась в свою комнату. За ней потянулись две ее подружки. — А он действительно некромант? — громким шепотом спросила Сьюзен. — Я не знаю, — вздохнула Ханна. — Сомневаюсь. Он такой… мягкотелый! Даже постеснялся поговорить со мной лично. Очень стеснительный, хуже Лонгботтома! Ужас просто. — Почему-то я не слышу в твоем голосе осуждения, — прищурился Гарри. — Не может быть, чтобы хуже Лонгботтома. Или ты передумала и готова принять предложение леди Августы? — Конечно, нет! — возмутилась Ханна. — Но с этим женихом будет куча мороки, я уже предвижу. Придется все делать самой. Все брать в свои руки. — Расстройства я в твоем голосе тоже не слышу, — продолжил Поттер. — С чего бы ей расстраиваться? — пояснила Сьюзен. — Превратившись в миссис Эйвери, наша Ханна станет сама себе хозяйкой, без давления всяких там авторитарных бабушек. Брак у них будет явно договорной, Ханна уже сейчас прописывает все интересующие ее пункты, муж не станет препятствовать ее учебе или хобби, дом Ханна содержать умеет, с супругом по всем пунктам договорится. И будет у нее азкабанский некромант как сыр в масле кататься, питаться по утвержденному ею меню, жить в оформленных по вкусу Ханны комнатах и некромантить не дальше стен лаборатории. Которую перенесут в подвал самого дальнего крыла. — Да! Заводить домашние кладбища или оживлять мышей, которые потом станут бегать по всему дому, я ему не позволю! — добавила Ханна. — Дети могут испугаться. Гарри засмеялся. Участь Эйвери была решена. — И сколько ты хочешь детей? — спросил он ради интереса. — Я надеюсь на троих, — зарумянилась Ханна. — Но вообще-то — как получится. Тут в гостиную заглянула Помона Спраут. Настроение у декана было на редкость прекрасное, она едва сдерживала смех. Учитывая, что всю последнюю неделю профессор Спраут ужасно нервничала — Хогвардс был представлен двумя чемпионами, и оба учились на ее факультете — видеть любимого декана такой веселой было очень приятно. — Гарри, ты здесь? — спросила она. — Прибыл твой дедушка. Директор Дамблдор очень странно на него отреагировал, попытался обездвижить и вызвал авроров. Но уже все в порядке, недоразумение разъяснилось. Мистер Долохов любезно заявил, что старческий маразм еще не повод отстранять заслуженного бойца с Темными Лордами от должности. — Что, так и сказал? — восхитился Гарри. — О! Он много всего наговорил! — восторженно закатила глаза профессор Спраут. — Жаль, мисс Скиттер не присутствовала! Твой дедушка тот еще весельчак, дежурные авроры остались в полном восторге. Думаю, в аврорате прибавится баек. Напоследок он посетовал, что в Мунго вряд ли найдется достаточно квалифицированный специалист, чтобы разобраться в диагнозе нашего директора. Но в целом уверил, что место для него всегда подберут, буквально на любом отделении, ибо Мунго — специализированный госпиталь, и там лечат и от мании величия, и от прокрастинации, и от параноидального расстройства личности. Гарри хрюкнул, пытаясь унять смех, и стал быстро собираться. Не хотелось упускать ни минутки времени, которое он мог провести в обществе Долохова. Увы, профессор Спраут его расстроила. Встречу организаторы назначили на послеобеденное время, якобы чтобы приободрить чемпионов перед самым испытанием. Гарри едва не извелся от нетерпения. Антонин ждал его в конце коридора на первом этаже. Гарри разбежался и с разгона уткнулся ему в грудь, крепко обнимая: — Уффф! Теперь мне ничего не страшно! Ну, почти… — И чего же боится наш герой? — послышалось сбоку мурлыканье Скиттер. Как в таком ярком наряде она ухитрялась подкрасться незаметно, Гарри до сих пор не понимал. Какой-то синдром хамелеона. Или чары отвлечения внимания. — Разочаровать Вас, прекрасная мадам, — галантно сообщил Долохов. Гарри запрокинул голову, посмотрел на Тони и рассмеялся. Потом повернулся к Рите и церемонно представил: — Мисс Скиттер, можно сказать глас Магической Британии. Мой дальний родственник, Тони Долохов. Мисс Скиттер бодро выхватила перо: — Долохов? Вы имеете отношение к сбежавшему из Азкабана Пожирателю смерти Антонину Долохову? — Безусловно, мадам, — все так же галантно сознался Тони. — Это мой несчастный дядя. Суд был краток и безжалостен, судьи пристрастны — вопрос решался малым составом, но даже для малого состава недостаточно пятерых человек, а именно такое число подписей стояло на приговоре. Дамблдор, Грюм, Крауч, Хьюз и Дож. Веритассерум не применялся. Учитывая истории недавно оправданных Сириуса Блэка, Маркуса Эйвери и Ойгена Мальсибера, есть немалая доля вероятности, что и моего дядю осудили несоизмеримо его поступкам. Я его не оправдываю, никоим образом, но не могу не провести параллель: сегодня, когда я прибыл в Хогвардс камином и попал в кабинет директора, на меня немедленно напали. Без предупреждения и без обоснований. — Ах, я слышала! — кивнула Рита, азартно блеснув глазами. — Продолжайте! — Меня, честного гражданина, иностранца, между прочим, атаковали и обвинили без малейших на то оснований. Заставили разоблачиться, — он отвел взгляд и подмигнул Гарри, — а именно — показать предплечье, абсолютно чистое. И не принесли никаких извинений. Не это ли показательная картинка отношения властьимущих к невинно обвиненным?! — Просто позор, — согласилась Рита. — Так вы думаете, что ваш дядя не так уж и виновен? — Боюсь, теперь этого никто не узнает, — Антонин скорбно склонил голову. — Нам рассказывают историю о побеге. Массовом! Опять-таки бездоказательно. В народе ходят слухи, что побега-то и не было. Подумайте сами — после истории с Сириусом Блэком охрану Азкабана, по словам министра, которому невозможно не доверять, усилили, а периметр тюрьмы укрепили. Так что у истощенных долгим заключением несчастных не было ни единого шанса на успех. Думаю, некоторые личности просто решили избавиться от неугодных им заключенных, уж очень громким было дело Сириуса Блэка. Моего дядю и еще несколько чистокровных волшебников из старых родов попросту заставили «исчезнуть». А теперь делают вид, что активно ищут. — О-оо, какая интересная версия! — Самая реалистичная. Надо только задействовать логику. Большая группа полуживых волшебников просто не могла бы сбежать без потерь, кто-то погиб бы в процессе, нашлись бы улики, тела… Но ничего такого нет. Значит, тела были уничтожены. И теперь я даже не смогу достойно похоронить родного дядю! Гарри стоял, разинув рот, и наслаждался мастерством оратора. Долохов был просто великолепен! Он хотел подкинуть Скиттер материал? Антонин прекрасно справлялся и без его помощи! — А теперь прошу прощения, — строго сказал Долохов, — но нам с Гарри пора. В комнату чемпионов. — Я с вами, — быстро сказала Скиттер. — Мистер Поттер и мне выписал пропуск. Спасибо, Гарри! Гарри прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Но Долохов быстро сориентировался: — Почту за честь вас сопровождать! — А вы галантный кавалер, Тони. Могу я называть вас Тони? — Лучше Тонио, это более глубоко звучит… Он взял польщенную мисс Скиттер под руку и снова подмигнул Гарри. В комнате чемпионов было… тесно. Флер ворковала с семьей. На фоне высоких прекрасных белокурых вейл Амбруаз Делакур смотрелся особенно нелепо. Виктор Крам стоял в окружении группы молодых ребят — его родители то ли не смогли, то ли не захотели приехать, и Виктор позвал друзей. Мистер Лавгуд явно досаждал старшим Диггори, а поскольку Седрик еще не появился, тем приходилось изо всех сил «держать лицо». Потом Гарри увидел рыжие макушки. Молли Уизли тут же раскинула руки, коршуном бросаясь к Гарри, следом за ней плавно двинулся высокий красивый парень. Похоже, Билл Уизли заграбастал всю харизму и привлекательность, отпущенную магией на целую семью. Он был действительно хорош собой, и следил за тем, чтобы это не осталось незамеченным. Длинные, отливающие медью волосы были стянуты в низкий, небрежно вьющийся хвост, брови идеально выщипаны — чувствовалась рука опытного стилиста, в ухе поблескивала брильянтовая сережка. Билл приветливо растянул маслянисто блестевшие губы, отливающие перламутром, и Гарри заметил, какой заинтересованный взгляд бросила на парня Флер. — Гарри, дорогой! — вскричала миссис Уизли, пытаясь заключить мальчика в объятья. Гарри быстро отступил за Долохова. — О! Ты пригласил и представителей семейства Уизли? — заинтересовалась Рита. — Они тоже твои родственники? — Их директор Дамблдор пригласил, — честно сознался Гарри. — У него к Уизли слабость. — Что ты имеешь в виду? — сделала стойку Рита. — Гарри! — возмутилась Молли, всплеснув руками: — Ты нам не чужой! — Не могу ответить тем же, — парировал Гарри. — Меня все любят, я Магическую Британию в детстве спас, так что всем «не чужой». Но вы мне никакой родней не являетесь. А вашего сына я вообще впервые вижу, — и он набычился, бросив хмурый взгляд на Билла Уизли. Не понравился ему этот подозрительный пижон! — Думаю, мотивы директора прозрачны, — пробасил у Гарри над ухом Долохов. — Действительно, Уильям — крайне привлекательный молодой человек, Альбуса Дамблдора можно понять. Учитывая его всем известные пристрастия к красивым молодым людям, сложно было удержаться. Вот он и нашел повод приблизить мистера Уизли. Полюбоваться, а может и еще чего… — Да что вы такое говорите! — Молли попыталась возмущенно стукнуть Долохова кулаком, но тот ловко отступил в сторону, оставив миссис Уизли лицом к лицу с Ритой. — Вы отрицаете, что ваш сын хорош собой? — Да Билл лучше всех! — Вам не нравится директор Дамблдор, он вызывает у вас отторжение? — Конечно, нет! Альбус всегда нам помогал! — Благодетель, — вставил Долохов. Рита строчила в блокноте. — Что это вы там пишете? — встрепенулась Молли. — Мы пришли к Гарри Поттеру! — А он вас приглашал? Или вы хотите свести мистера Поттера и своего сына?! — Что-ооо?! Рита увернулась, сделала знак, и Молли Уизли тут же незаметно вывели двое авроров из числа охраны. Судя по тому, что она странно обмякла и не сопротивлялась, на женщину наложили какие-то специальные чары. Билл огляделся, тряхнул головой, поймал улыбку Флер и отправился с ней знакомиться. Появился Седрик, мистер Диггори накинулся на сына с какими-то обвинениями, мисс Скиттер метнулась в ту сторону — нюх на скандалы у нее был отменный. И тут Долохов облапил Гарри за плечи своей лапищей и увлек в дальний угол. — Слушай внимательно. Тебе грозит нешуточная опасность — мы разобрались, что задумал директор. Тебя собираются украсть и использовать в очень темном ритуале, где потребуется твоя кровь, — тихо и серьезно сказал он. Гарри испуганно ойкнул. — Не дрейфь, я тебя хорошо натренировал. Ловушка ждет скорей всего в лабиринте. Но, возможно, и не там. Тебя могут попытаться похитить после, когда все будут чествовать победителя. Постарайся взять кубок — когда ты будешь на виду, украсть тебя станет проблематичней. Но если победишь, не лезь в толпу обниматься, похититель может действовать под оборотным. Пожатие руки, хлопок по плечу — и двойная аппартация занесет тебя пикси знает куда. В общем, в лабиринте пали во все живое и подозрительное, после победы прыгай на трибуну, получай приз из рук министра и сваливай в гостиную факультета. Там ты будешь защищен. Гарри послушно закивал. Инструкции были ему по силам. — Ритуал подготовлен на сегодня, так что тебе нужно просто продержаться до рассвета. В крайнем случае, забейся в лабиринте в безопасный угол, поставь щит, сплети гамак и отдыхай. Утром выйдешь. А если вдруг тебя все же схватят, воспользуйся порт-ключом, — Долохов нацепил на шею Гарри веревочку с продетым в него камнем, «куриным богом». — Он перенесет тебя в поместье. Главное, не теряйся и не геройствуй, понял? — Да мне об этом уже сто раз говорили! — Вбей в голову это правило так, чтобы довести до автоматизма. Гари вздохнул: — Я понял. Продержаться до утра. Бдить и не лезть в заварушки. Долохов взлохматил ему волосы: — Молодец! Мы все за тебя переживаем, помни об этом! Ты хорошо поел? Кэрри обещала лично напечь пирожков с яблоками. Хотя вообще-то она ненавидит готовить. Гарри заулыбался. — Я запью их соком из призового кубка!