Замужем за...

Альбусу Дамблдору с юности нравилось играть в рискованные многоходовые игры. По-настоящему интересные партии затягивались на месяцы, а то и на годы, задействовали множество фигур и обстоятельств, но по итогам он всегда оставался в выигрыше. Однако в этот раз ставки оказались запредельно высоки. Он уже потерял должность председателя Визенгамота, пожертвовал своим положением в МКМ, а теперь и его репутация стояла на кону… зато и выигрыш в случае победы стал бы феерическим. Поэтому Альбус был готов на многое, резонно полагая, что у него нет права на провал. А значит, на кон можно поставить все и даже чуточку больше. Геллерт когда-то сравнивал их «забавы» с шахматной партией. Неисправимый идеалист! Альбус не был шахматистом, он играл в карты, часто — крапленые, не чурался шулерства, порой вытаскивал уже разыгранный козырь из рукава, чтобы пустить его в ход повторно, и зорко следил за тем, чтобы его карту не разыграл соперник. Зато сам был не прочь использовать чужих шестерок, а то и королей в свою пользу. Потому что некоторые карты имели обыкновение менять масть и сторону прямо во время игры. В этом году Кэрри Джейн Риддл заканчивала Хогвардс. Альбус вполне отдавал себе отчет в том, что еще на два года эта девочка в школе не задержится. Значит, ее карта будет разыграна, так или иначе. А заодно и карта Гарри Поттера, влияние на которого мисс Риддл было сложно переоценить. Но их отношения можно использовать и в обратную сторону. И Альбус уже примерно прикидывал — как. Был еще Блэк. Безмозглый дурень Блэк, который мог стать королем, но не потянул даже на карточку валета. Так и болтался в колоде между шестерок и семерок, выпадая то там, то тут, и раз за разом оказываясь битым. Его тоже еще можно было разыграть, потому что потом, без Гарри Поттера на игровом поле, он станет бесполезен. К этому раскладу добавлялись ребятишки Уизли. Рон и Джинни. Стратегия постепенно вырисовывалась, и Альбус, придумав план, включающий Гарри, его беспутного крестного, министерство и Арку Смерти, остался собой доволен. Ловушка должна была сработать. Ну и конечно, он отлично разыграл карту магглорожденных в прессе. Статьи и заметки о нападениях «пожирателей», интервью с «пострадавшими», публикации соцопросов, где на вопрос: «Боитесь ли вы оказаться под ударом?» большая часть мирных обывателей ответила положительно. Еще бы! После упоминаний о трагедиях и жертвах прошлой войны иного и быть не могло. Но тут его коварный оппонент нанес ответный удар. На пустынном берегу были найдены тела магов со следами многочисленных пыток, и следователи ДМП без колебаний опознали в них Рабастана, Рудольфуса и Бэллатрикс Лестренджей. Несколько явно заказных статей с перепечатанными жутковатыми колдографиями свидетельствовали о том, что узников морили голодом, а также что погибли они страшной и насильственной смертью, а вовсе не в процессе побега. Общественное мнение в очередной раз качнулось. Никто не имел права так обращаться с представителями Священных двадцати восьми! Это было немыслимо! Лагерь магов раскололся на магглолюбцев, уверенных в том, что Лестренджам «так и надо», и сторонников чистой крови, оскорбленных произошедшим и требующих возмездия и возвращения к старым традициям. Неизвестный противник Альбуса тем временем продолжил наступление. В Визенгамот с требованием о проведении расследования и открытии наследственного дела обратился некто Рудольф Лестрендж, якобы брат Рудольфуса и Рабастана, который утверждал, что является вторым сыном лорда Корвуса Лестренджа. Проверить этот факт было невозможно: маги не имели той бюрократической системы, которая была принята в маггловском мире. У магов не было ни свидетельств о рождении, ни страховок. Только родовые книги и фамильные гобелены. Ну и, конечно же, ритуалы родства. Объявившийся наследник: высокий, серьезный, с узким породистым «лестренджевским» лицом и острыми «лестреджевскими» скулами с легкостью прошел проверку, нацепил кольцо главы рода, получил нужные голоса в Визенгамоте и привел собрание уважаемых магов в состоянии легкой ажитации сообщением, что детей у Корвуса было вообще-то не двое, а аж пятеро, и его младшие брат и сестра-близнецы обучались вместе с ним в Дурмстранге, а теперь вернулись в родной Лестрендж-холл и собираются проживать в Магической Британии. Дамблдор крякнул. — Что-то я не припоминаю в роду Лестренджей близнецов, — ехидно заявил на собрании Визенгамота Элфиас Дож. — Этим славились Прюэтты, потом эта особенность через Молли перешла к роду Уизли, но Лестренджи…. — Уверяю, в нашем роду хватало таких случаев, просто мы не афишировали этого в Британии, — с ледяной ухмылкой отбрил Рудольф. — К слову, у меня две дочери-близняшки, но мужа одной из них я собираюсь искать на континенте. Вполне возможно, о ней вы тоже более никогда не услышите. — А второй? — тут же с интересом уточнил канцлер Монтегю, имеющий на руках целый выводок внуков, в том числе мужского пола. — Судя по гороскопу, который рассчитала леди Малфой, вторая вскоре будет весьма удачно помолвлена, — прохладно ответил Рудольф. — Кстати, леди Малфой одна из немногих, кто был знаком с моими братом и сестрой с детства. При необходимости она даст показания. Дамблдор скрипнул зубами. Барти Крауч. Тонио Долохофф. Теперь Рудольф Лестрендж и его родственники. И все — с чистейшей репутацией и без малейших следов меток на предплечьях. Оправданные Мальсибер и Эйвери, которые заявили, что никакого побега не было. Что они оба потеряли сознание еще в Азкабане, ослабев от голода и невыносимых условий, а очнулись на свободе полуживыми и без палочек. Складывалось ощущение, что кто-то умело тасует колоду, оставляя Альбуса в дураках. Но тут пришло письмо от Северуса, который в преддверии нового учебного года соизволил прислать подтверждение своего выхода на работу, и Альбус приготовился к новому раунду. Снейп мог стать козырем, а при хорошем раскладе целым джокером, особенно после того, как Альбус учинит ему подробный допрос. Его рукотворный Темный Лорд имел достаточное влияние на метки прибывших на вызов пожирателей, однако Северус ни разу не явился на призыв. Неужели он тоже нашел способ избавиться от клейма? И если да, то Альбус обязательно узнает — как. Появление загорелого, отдохнувшего и будто бы помолодевшего Снейпа, державшегося с редкостным самообладанием, директора ничуть не порадовало. Он вообще-то рассчитывал на то, что Северус приползет виноватый и страдающий, под это дело можно было на него еще пару обетов навесить, но дракклов зельевар, судя по цветущему виду, отнюдь не томился в разлуке. — Мальчик мой! — приторно протянул Альбус, стараясь удержать лицо. — Как же давно я тебя не видел! Где же ты был? — В отпуске, директор, в отпуске, — нахально ответил Снейп и, отодвинув подготовленную для него чашку с чаем, вытащил из внутреннего кармана флягу: — Отличная бразильская кашаса. Делается из перебродившего сахарного тростника, крепкая и сладкая, вам понравится. Можно пить так, а можно со льдом, лимоном и содовой. Будете? — Разве что пару капелек, — из вежливости согласился Дамблдор и призвал два стеклянных бокала с полки. — Так ты был в Бразилии? — Бразилия, Мексика, Аргентина… Много где, — Северус разлил почти прозрачную тягучую жидкость и с видимым удовольствием ее пригубил. Альбус поморщился: — Что ж, это может объяснить, почему ты не реагировал на метку. Океан все же. Расстояние. Ты же недавно в Британии? — Я бы так не сказал, — Северус снова отпил из бокала. Альбус тоже попробовал и едва не задохнулся от насыщенной крепкой сладости. Напиток буквально обжигал горло. — Охххх… Кхе-кхе! Забористая штука. — Вот-вот, — отозвался Снейп. — Моей невесте тоже нравится, но она предпочитает разводить водой. — Неве… Кхе-кхе-кхе, — Альбус поперхнулся. — Ты собрался жениться? На горячей бразильянке? — Нет, она немка по национальности. Видите ли, Альбус, глава моего рода считает, что мне пора размножаться. Альбус поморгал. — Глава… чего? Ты же полукровка. — Именно. Но теперь меня приняли в род Принц. Альбус резко втянул в себя воздух. Вот как? Его неведомый противник решил сманить у него ручного зельевара? — Насколько мне припоминается, предыдущий лорд Принц давно умер. Появился новый? — Боюсь, я не смогу удовлетворить ваше любопытство, директор, — без малейшего сожаления сообщил этот стервец. — Дела рода не подлежат разглашению. Как бывший председатель Визенгамота вы должны это понимать. Это был очень тонкий укол. С одной стороны, Дамблдору напомнили о его нечистокровном происхождении, с другой — о том, что и председатель Визенгамота он теперь уже бывший. Ох, Северус! Не на того ты ядом прыскаешь! — А как же Лили? — укоризненно покачивая головой, зашел с другой стороны Дамблдор. — Признаться, я удивлен твоим решением жениться. Неужели брак по расчету так необходим? Ты был предан Лили столько лет, хранил верность, это было так благородно и достойно. Мы все тобой восхищались! Северус язвительно фыркнул: — Вот только этого не надо. Не восхищались, а ржали как гиены. Августа Лонгботтом-то уж точно. — А? — Альбус вновь зашел в тупик. Снейп решительно не был похож на прежнего себя. — Редкостная дурость, верно? Полукровка знатного рода в роли жертвенного агнца на алтаре детской платонической любви к шлюшковатой магглорожденной, которая предпочла ему его злейшего врага. Должно быть, на меня нашло длительное умопомешательство, — ехидным голосом невозмутимо продолжил зельевар. Альбусу немедленно захотелось проверить Снейпа на оборотку. — Мальчик мой! — почти искренне возмутился он: — Что ты такое говоришь?! Лили была настоящей героиней. Умница, красавица, добрая искренняя девушка, верная жена! И погибла за правое дело! — Ну уж не в курсе, правое или левое, вам виднее, но я в этом балагане принимать участие больше не собираюсь. А о том, как Лили развлекалась с Блэком, знаю не понаслышке, так что не надо мне тут заливать про верность. Разве что верность идеалам света, из-за чего Поттеры и сгинули, причем оба. Снейп раздул ноздри и сердито выдохнул. Дамблдор, напротив, затаил дыхание и медленно сглотнул. В кабинете повисло молчание. Надо было как-то реагировать, но Альбус не вполне понимал — как. Северус явно отбился от рук и прежние методы на него больше не действовали. А новых он еще не изобрел. Этого обновленного Снейпа следовало тщательно изучить, прежде чем делать очередной ход. — Кстати, об идеалах света, — он отпил еще глоток и, пристально глянув на Северуса, невозмутимо спросил: — Как поживает твоя метка? Ты ничего такого не чувствовал в последнее время? — Вы о том, что Темный Лорд якобы воскрес? — Не якобы, мальчик мой, он и впрямь нашел способ вернуться! Я знаю это из самых проверенных источников. — Оу, — зельевар допил кашасу и подлил себе еще: — Хорошо, что меня это теперь не касается. — В каком смысле? — напрягся Альбус. Снейп закатал рукав и продемонстрировал расписанную яркими татуированными картинками руку: — Дело было в Рио-де Жанейро. Я гулял в белых штанах, пил ром, а потом обнаружил себя рядом с обычным маггловским тату-салоном. В прейскуранте было написано: татуировки, сведение татуировок и что-то там еще. Ну… я зашел, показал метку и спросил, можно ли с этим что-то сделать. Кажется, было больно, но я был пьян. А утром вместо метки обнаружил вот это. Альбус вгляделся и вздрогнул. Метки не было. Был череп, розы, змея… Розовый куст, чаша, шипы какие-то, оскаленные пасти. Пошловатая картинка в ярких химических красках. Ничего похожего на метку. Он скрипнул зубами. Северус врал, как сивый мерин, да только доказать это было невозможно. Поэтому он через силу улыбнулся: — Тебе крупно повезло, мальчик мой. Но, я полагаю, твои честь, совесть и обеты не позволят оставить Орден Феникса без посильной помощи, верно? — Альбус, вы же знаете, что зелья от ревматизма удаются мне еще с школьных лет, — съязвил Снейп. — Всегда к вашим услугам. — А еще я хотел бы познакомиться с будущей миссис Принц, — продолжил Альбус, не обращая внимания на тонкую издевку. — Ты же пригласишь старика на свадьбу, я надеюсь? Северус неопределенно покачал головой: — Дата еще окончательно не определена. Но ваше приглашение к знакомству своей невесте я обязательно передам. — Обязательно. Да, кстати, ты ничего не слышал о том, что у Лестренджей имелись еще братья и сестра? Мне кажется, вы были дружны с Рудольфусом и Рабастаном какое-то время. Он впился в зельевара взглядом. — Мы точно не встречались, — на миг задумавшись, покачал головой Северус. — Но какая-то их близкая родня училась в Дурмстранге. Рудольфус время от времени показывал сложные боевые связки такого уровня, который у нас не встретить. — Вот как? — Альбус задумчиво дернул себя за бороду. — Ладно, Северус, иди. Ждем тебя на педсовете в последних числах августа. Не пропадай больше так надолго. Снейп вышел, а Альбус сердито фыркнул в бокал. Вот как понять: все еще его карта Снейп или уже нет? Если бы он подтвердил, что знал других Лестренджей, было бы понятно, что рыбка уплыла, но он не подтвердил. Но и не опроверг. И что с ним теперь делать? Разве что спрятать эту карту в рукав до поры до времени. Самому же вспомнить уроки Геллерта и поиграть немного в шахматы: благо, готовые к бою пешки были уже построены. А пешка — такая фигура, которая при правильном ходе может взять и ладью, и слона, и коня, и даже ферзя. Да и жертвовать ими не жалко. Пешек много, какая-то да принесет пользу, а какая-то может даже дойти до конца поля. Рон, Гермиона, Джинни… Сириус, вставший с ними в один ряд. Все они занимали его сторону шахматной доски. И именно он двигал их по своему усмотрению.