Замужем за...

— Мисс Риддл, — язвительно прошипел зельевар, едва за последним из учеников Равенкло закрылась дверь в класс. — Я, конечно, вынужден выполнять распоряжения главы моего рода, которая по странному совпадению является вашей близкой родственницей, но не рассчитывайте, что стану покрывать ваши отлучки на постоянной основе! Кэрри бесстрастно рассматривала доску над его головой, ожидая дальнейших комментариев. Они не замедлили последовать. — Сегодня второе сентября, а вам уже приспичило исчезнуть на несколько часов! — Нам обоим будет проще, если вы назначите мне индивидуальные занятия, сэр, — сказала Кэрри. — На постоянной основе. У Снейпа от возмущения едва дым из ушей не пошел: — На основании чего? Я отдаю должное вашим способностям, но индивидуальные занятия — это слишком! Я не готов освободить вас от основных уроков. — Драко Малфою и Блейзу Забини вы не отказали. — В отличие от вас они действительно намерены заниматься! — он нервно дернул шеей: — Вы же, насколько я понимаю, собираетесь тратить это время для осуществления каких-то своих… махинаций! — Тем самым освобождая пару лишних часов и вам, — напомнила Кэрри. — К тому же иногда я планирую действительно присутствовать в лаборатории. Мне для моих, как вы выразились, махинаций потребуются определенные зелья. Драко и Блейз неплохи в зельеварении, и вы сможете задавать им в качестве факультатива варку составов, которые мы сможем готовить вместе. Я буду предоставлять вам списки по мере необходимости. От ярости у Снейпа побелели крылья носа: — Вы забываетесь! — Хотите обсудить свое поведение с главой моего рода? — сладким голосом спросила Кэрри. — Не уверена, что она обрадуется, если отвлечь ее по такому незначительному поводу, но если вам необходим ее прямой приказ… — Прекратите этот шантаж! — Снейп сглотнул. — Хорошо. Пусть будут индивидуальные занятия. — Отлично! — обрадовалась Кэрри. — Считайте, что мы начали. Я могу воспользоваться вашим камином или мы прогуляемся до антиаппарационного барьера у леса? Вы можете набрать трав или повидаться с невестой, пока я буду отсутствовать. — Лучше прогуляемся, — скрипнув зубами, сказал Снейп. — Но попрошу не опаздывать! Вопросы могут возникнуть не только у директора, но и у мисс Амбридж. — Поверьте, я отлично понимаю сложность нашего с вами положения. Кэрри трансфигурировала мантию в зимний плащ и одобрительно кивнула, когда Снейп, не тратя времени зря, использовал утепляющие чары. Бок о бок они направились к выходу из школы. — Кстати, вы в курсе, что заочно вас уже женили? — вполголоса спросила Кэрри. — Правда, предположения о личности супруги сильно расходятся. Гриффиндорцы уверены, что вы из корысти женились на богатой старухе, барсуки ставят на то, что обольстили прелестную хозяйственную вдовушку, которая занялась обеспечением вашего комфорта, но есть и те, кто полагает, что от вас залетела какая-то из школьниц. Предположительно из Шармбаттона. Поэтому теперь вы изо всех сил молодитесь и стараетесь соответствовать. Снейп фыркнул: — Будьте уверены, мисс Риддл, версий значительно больше. Но я бы предпочел воздержаться от их обсуждения. Моя будущая семейная жизнь вас никоим образом не касается. — А-а, так вы не знаете, что мисс Морган пригласила меня быть подружкой невесты? Снейп резко повернулся и полы его мантии завихрились, словно плащ супермена. — Вы это серьезно? — Конечно. Не тормозите, профессор. Уверена, что мистер Поттер и мистер Долохов тоже будут приглашены на церемонию бракосочетания. Кажется, профессор Снейп издал тихий стон, но, возможно, Кэрри просто показалось. Дальнейший путь они проделали в полном молчании, которое он прервал почти у самого леса. — Полагаю, отсюда уже можно аппарировать. Возвращайтесь к ужину. — Если буду задерживаться, я найду способ вас предупредить. — Если опоздаете, можете не рассчитывать на то, что я стану и в дальнейшем покрывать ваши отлучки. Кэрри вздохнула. Несмотря на существенный скачок роста, она все еще смотрела на Снейпа снизу вверх. Это напрягало. — Я учту, — кротко сказала она и не стала больше его задерживать. Небольшой скверик на площади Гриммо был удобен во многих отношениях. Его использовали авроры и сотрудники Отдела Тайн, им пользовались члены Ордена Феникса и их противники, отсюда было удобно следить и аппарировать, и порой Кэрри казалось, что проживающие по соседству магглы уже давно должны были обозвать крохотный участок зеленой площадки «таинственным» или «проклятым», придумав про него кучу небылиц. Что не отменяло его пользы для магов. Оглядевшись по сторонам, Кэрри пересекла площадь и подошла вплотную к особняку. Некогда величественное жилище Блэков выглядело жалко. И причина была не в грязных стеклах и прохудившейся крыше — магический дом умирал без подпитки, и ей это было видно невооруженным взглядом. Темный камень подернулся похожей на плесень слизью, оконные рамы начали покрываться серо-сизым влажным мхом, навешанные посторонними руками заклятья и чары, тянущие из особняка последние соки, разрушали саму структуру основного магического плетения. Применимо к человеку, можно было бы сказать, что он разлагается заживо, но это был всего лишь дом… Полумертвый, нещадно эксплуатируемый и отчаянно цепляющийся за свою жалкую псевдожизнь. Кэрри взбежала по стертым от времени ступеням, рассекла руку крохотным стилетом, который всегда держала при себе по наущению бдительного Тони, и приложила окровавленную ладонь к двери: — По праву крови. Дверь распахнулась, являя проход, похожий на черный зев адской дыры. На улице было светло и солнечно, отчего тьма прихожей казалась еще более жуткой и гнетущей. Не удержавшись от глупого порыва сострадания, Кэрри приложила все еще кровящую ладонь к почти черному дубу дверной коробки и пустила магический импульс. Особняк был запущен настолько, что даже ее сил не хватило бы, чтобы восстановить его за раз, но небольшая подпитка магией через кровь Блэка стала для этого умирающего дома глотком бульона для голодающего. Короткая, в долю секунды вибрация была наполнена такой искренней благодарностью и надеждой, что Кэрри пробрало до костей. Как, ну вот как можно было сознательно убивать этот прекрасный, пусть и древний, но совсем живой дом, верой и правдой служивший поколениям и поколениям Блэков, пропитанный их жизненными силами, их магией, их чаяниями, амбициями и страстью? Кэрри вздохнула и, обмакнув острый конец стилета в кровь, принялась вычерчивать на доборной планке, виднеющейся за наличником, небольшую рунную цепочку. Простенькую, но действенную: она изобрела ее сама, модернизировав запутанные древнегреческие иероглифы. Времени это заняло совсем немного, не больше четверти часа, и все же ей стоило поторопиться. Убрав стилет и без удивления отметив, что вся ее кровь впиталась в дерево бесследно, словно и не было ее, Кэрри шагнула внутрь, и дом тут же услужливо зажег для нее свечи. Те ярко вспыхнули, освещая узкую мрачную прихожую и стоящего у самого подножья лестницы уродливого старого домовика. — Волшебница явилась без приглашения, но смогла зайти, хотя Критчер не хотел никого впускать, — проскрипел он. — Чистокровная волшебница сильна, и в ее жилах течет кровь Блэков, но Критчер не помнит такую Блэк. — И что теперь? — с толикой веселья спросила Кэрри. Домовик сморщился: — Достойная волшебница сделала что-то, отчего стало не так несносно. Волшебница поделилась магией? Я могу узнать имя незнакомой Блэк? — Я не Блэк, дурень. Можешь звать меня леди Принц, — она продемонстрировала домовику кольцо главы рода. Тот низко поклонился: — Благодарю юную леди Принц за дар Блэкам. Могу я узнать о цели визита? Негодный хозяин Сириус пьян и не готов принимать гостей. — А я пришла не к нему. Домовик неподдельно удивился, но постарался это скрыть. — Никого из гадких недостойных гостей хозяина в доме нет! — заявил он и принял довольно комичную позу, подбоченившись и попытавшись выставить вперед впалую грудь и тощую ножку. — Успокойся, Критчер, меня не интересуют эти убогие. И та рунная цепочка, на которую ты то и дело косишь взглядом, разрываясь от любопытства, я надеюсь, отвадит их в самое ближайшее время. Она призвана определять намерения гостей, и помогает тем, кто пришел с благой целью: целителя пропускает и направляет к больному, ремонтников — к месту поломки, зато недоброжелатели, воры и просто завистливые и корыстные люди будут чувствовать себя в доме крайне неприятно. Сама магия стен будет давить на них. Они начнут задыхаться, спотыкаться, путаться, падать с лестницы… — Леди Принц была бы достойной представительницей Блэков! — с горящими восторгом глазами воодушевленно воскликнул Критчер. — Вполне может быть, — согласилась Кэрри. — Леди Принц хотела бы побеседовать с Вальбургой Блэк. Покажешь мне, где тут висит ее портрет? Критчер истово закивал и сделал приглашающий жест. Вальбурга встретила ее весьма неоднозначно. — Кэролайн Уолш. Поразительно. Ты выглядишь такой же плоской замарашкой, какой я запомнила тебя в школе. — Надо же, почти комплимент, Вэл. А вот ты выглядишь просто отвратительно. Позволь, я приведу полотно в порядок. Кэрри взмахнула палочкой, и пыль и грязь с картины исчезли, а портрет заиграл сочными красками богатого одеяния и драгоценностей. — Благодарю, — с кислым видом процедила Вальбурга, поправила прическу и принялась сверлить Кэрри взглядом: — Как ты смогла попасть в дом? Критчер сказал, что не давал позволения войти и не открывал дверь. — Самой догадаться мозгов не хватает? Помнишь, на третьем курсе нас перепутал пацан из команды по квиддичу? — Ты… Ты хочешь сказать… — Именно. Во мне есть кровь Блэков. Хотя я без понятия, кто из твоих родственничков постарался. Не исключаю даже, что мы могли оказаться родными сестрами. По отцу. Вальбурга в ярости раздула ноздри. Подавить в себе гнев ей стоило немалых усилий. — Будешь претендовать на род? — ее губы презрительно изогнулись. Кэрри подумала, что не нуждайся леди Блэк в ее помощи так отчаянно, наверняка вылила бы на нее ушат помоев, обзывая «бастардом», «подкидышем», «выблядком» и прочими любимыми ею словечками, пытаясь унизить и показать, насколько она недостойна быть причисленной к их славному древнему роду. Но сейчас все это не имело никакого значения. Настоящая Вэл прожила свою жизнь не самым лучшим образом, и ее нарисованная на зачарованном холсте копия молчала, пытаясь спасти то малое, что еще было в ее силах. Написанный умелым мастером портрет оказался благоразумнее и практичнее пылкого оригинала. Кэрри не испытывала злорадства или удовлетворения от своего положения. Пусть стервозная Вэл попортила ей немало крови еще в школе, она не считала ее соперницей и не собиралась мстить. Жизнь отомстила вредной высокомерной девчонке с лихвой. От надменной красавицы остались оживший образ в пыльной раме да гниющие в фамильном склепе останки. — Могла бы, но мараться не хочу. Я уже приняла род Принцев. Тони сказал, у твоего младшего сына был крестраж? Вальбурга медленно кивнула: — Да. — Если его воскресить, он потянет все ваши семейные гадости? Проклятья рода, непреложные обеты, магические долги, прочее? Сколько ему лет было, когда он погиб? — Восемнадцать. Рег хороший и сильный мальчик. Хотя помощь ему не помешает, — неохотно признала Вальбурга. — От Сириуса никакого проку. Он стал самым большим нашим с Орионом разочарованием. — Вы сами его упустили! — отрезала Кэрри. — Как можно было не заметить, что над твоим сыном провели ритуал Счастливой куклы? Ты совсем ослепла? — Я ничего не могла сделать, — опустошенно призналась Вальбурга. — Если Регулус примет род и сможет справиться, ему и Сириуса придется вытаскивать. — Сириуса не исправить, — резко заявила Вальбурга. — Ритуал Счастливой куклы необратим! Лучше бы он умер, чем так позорить наш род! — Теперь я понимаю, отчего ты так рано отправилась на тот свет, — жестоко заметила Кэрри. — Род позорить не захотела! Вальбурга задохнулась от негодования, где-то недалеко возмущенно пискнул подслушивающий Критчер, а Кэрри между тем продолжила: — Сириус — полный идиот, но он твой сын. И он — Блэк. Спасти его нельзя, но исправить кое-что можно. Если нам удастся вернуть Регулуса через крестраж, а это вполне осуществимо, парню придется принимать род, потом прокатиться в Бразилию, к целебным источникам, очистить ауру и набраться сил, а когда вернется… Когда он вернется, надо будет провести кое-какой ритуал с Сириусом. Это будет сложно, не скрою, но если откатить его в возрасте лет до семи-восьми, Рег сможет воспитать брата так, как следует чистокровному главе рода. — Разве можно повернуть время вспять? — подалась вперед Вальбурга. — Можно. У нас есть песок времени и отличный ритуалист. Сириус, конечно, не станет прежним собой, но детская психика гибкая и восприимчивая, из него можно будет слепить нового Блэка. Вполне счастливого и неплохо воспитанного, если поставить такую цель. Да и последствия Азкабана пропадут. — Кэролайн… — Вальбурга хотела что-то сказать, но тут в ноги Кэрри упал домовик и принялся лобызать край ее мантии. — Леди! Леди Принц — сильная, могущественная, благородная… Леди сможет спасти молодых хозяев?! Вернуть жизнь хозяину Регулусу и разум хозяину Сириусу? Кэрри закатила глаза, нагнулась, ухватила Критчера за ухо и поставила на ноги: — А ну прекратить истерику! Леди постарается сделать все, что в ее силах, но от тебя тоже потребуется многое. — Критчер стар, Критчер устал, но Критчер отдаст все, что нужно… сделает все необходимое… — Молчать! Домовик заткнулся и вытянулся в струнку. Кэрри положила руку на его лысую макушку и подпитала магией. Странно. Обычно домовики от такого действия стремительно молодели, но не этот. Критчер остался почти прежним, разве что поддулся, подобно спущенному футбольному мячу. Не такими глубокими стали морщины, выправилась осанка, перестали подрагивать конечности, заблестели глаза. — Гм! Тебе, похоже, лет триста, — протянула Кэрри. - А ну кыш отсюда! Иди, приводи в порядок хозяйское крыло для лорда Регулуса! Критчер мгновенно испарился. — Он служит Блэкам уже много поколений, - отметила Вальбурга. — Спасибо, Кэролайн. Скажи, а Том… — она замялась. — Молодого Тома мы вернули через крестраж. Но Дамблдор откопал где-то еще один неучтенный крестраж и воскресил какое-то чучело. В общем, все закрутилось так, что придется разбираться. Да, не забудь — Регулусу нужно будет дать клятву верности нашему Тому, его теперь зовут лорд Гонт. — Конечно! — с воодушевлением пообещала Вальбурга. — А самого Тома я смогу увидеть? Судя по тому, сколько тебе сейчас лет, вы не женаты, я верно понимаю? Кэрри проглотила смешок. — Верно. Но тебе это не поможет. Смирись. Том всегда терпеть не мог авторитарных женщин, и это не изменилось. Вальбурга повела плечом: — Ну, у тебя характер тоже был не сахар, однако как-то ты его окрутила. — Ничего подобного. Я его не окручивала, в том-то и весь секрет. Да, я — своенравная, свободолюбивая и вообще, как ты выразилась, «не сахар», но Томми терпеть не может сладкое. Переел в детстве, когда дорвался, после голодного приюта. — До сих пор не понимаю, как у тебя получилось, — прошипела Вальбурга. — Мы даже похожи, только я была гораздо красивее, так почему ты?! — Наверное, потому что я никогда ему не указывала, не пыталась командовать и не делала замечаний за столом, даже когда он начинал есть рыбу вилкой для десерта. — Это было всего-то раз, — сконфуженно пробормотала Вальбурга и отвернулась: — Вечно ты вспоминаешь всякие гадости. Хоть бы раз сказала что-то хорошее! — Ну… — Кэрри решила быть щедрой: — Твоя племянница Бэллатрикс родила двойняшек. Девочек. И у Нарциссы дочка. — Люциус Малфой сумел избавиться от проклятья одного ребенка?! — Люциус — пустоголовый павлин. Я сделала для Нарциссы браслет плодородия. Если у твоих сыновей возникнут проблемы, смастерю и для них. Регулусу придется постараться, чтобы восстановить род. А теперь скажи, где спрятан его крестраж? У меня не так много времени сегодня. — Где-то в доме, — невозмутимо сообщила Вальбурга. — Боюсь, тут я не смогу помочь. Придется поискать. — Какая прелесть! — с чувством выдохнула Кэрри. — И почему наглость не умерла вместе с тобой? — Поверь, будь я жива, не отказалась бы помочь, — съязвила Вальбурга. Кэролайн наколдовала темпус. До ужина оставалось меньше получаса. - Мне придется вернуться. Возможно, не раз. Или прислать кого-то. Вальбурга скривилась: - Надеюсь не Долохова. Не забывай, что Сириус еще живет здесь и по-прежнему верит Дамблдору. - О, Альбус-колокольчик-Дамблдор точно не даст про себя забыть, - заметила Кэролайн и посмотрела на портрет. Они действительно были в чем-то похожи. Особенно когда одинаково мстительно прищуривались, думая о том, кого ненавидели.