Замужем за...

Гарри избегал Дамблдора все воскресенье. С утра он пришел на завтрак одним из первых, когда сонные ученики только начинали стекаться в Большой зал. За преподавательским столом обнаружились сладко зевающий Флитвик и слишком мрачный для молодожена монотонно жующий овсянку Снейп. Гарри было удивился, но потом припомнил описания некоторых свадебных обрядов, подумал, что Гестия — ритуалистка и могла настоять на какой-нибудь сложной церемонии, и даже посочувствовал бедному зельевару. Чистокровные блюстители древних традиций, особенно из старых семей, вполне могли настаивать на брачной ночи по особым правилам, а слизеринский декан был все же современным молодым мужчиной. Вряд ли он обрадовался условностям. Ближе к обеду в Хогвардс явились дознаватели из ДМП, так что пообедал Гарри тоже вполне спокойно, не дергаясь и не ожидая подвоха. На всякий случай набрал впрок пирога и отправился прогуляться к озеру. Кэрри он встретил почти на выходе, и очень этому обрадовался. — Привет! Прости, что я вчера так исчез и заставил волноваться. Кэрри мрачно уставилась исподлобья: — Поттер, а сквозное зеркало, которое ты сам доработал, прокачав до уровня приличного мобильника, тебе на что? — Ну, я как-то не подумал… Я ж за ядом на болота ходил. Зачем там зеркало? — Именно за этим! Зачем создавать артефакты, если не использовать их в повседневности? Луна, которая стояла за спиной у Кэрри, принялась напевать легкомысленную песенку. — Ну, прости! Прости! — взмолился Гарри. — У меня пирог есть. Давай устроим пикник? Погода, конечно, не очень, но мы накинем чары. Кэрри поджала губы. — Гарри, ты неисправим. — Это значит — да? — Кэрри не может пойти с тобой, у нее свидание, — серебристым голосочком сообщила вдруг Луна. У Гарри вытянулось лицо: — Свидание? В смысле? — Это когда двое людей встречаются и приятно проводят время, — как ни в чем не бывало пояснила Лавгуд. — Видишь, какие мы красивые? — она показала на цветок, заткнутый за ухо. — Это потому что мы обе идем на свидания. Правда, с разными людьми. Ты тоже мог бы сходить… С кем-нибудь. — Я и собираюсь, — заявил Гарри и посмотрел на Кэрри: — Присоединишься? Она покачала головой: — Я, правда, не могу. У меня свои планы. — Гарри, — снова вмешалась Луна. — Тебе пора перестать идти только в одном направлении. Первая любовь — это прекрасно, но она редко заканчивается чем-то серьезным. Посмотри вокруг, — она широко повела рукой. — Где-то здесь может прятаться твое счастье. Это нормально — искать, пробовать, ошибаться, и пробовать снова. Мой папа думал, что я буду счастлива с мистером Скамандером. Потому что он взрослый, серьезный, ответственный и может обо мне позаботиться. Он мне тоже нравился, но потом я встретила Теодора, и поняла, что мое счастье — это он. Кэрри взрослая, серьезная, ответственная и всегда о тебе заботилась. Но ты уже вырос и должен ее отпустить. Ей пора идти дальше. И тебе тоже. Кэрри хихикнула в кулачок, а Гарри обиделся. Ну, то есть, на придурошных не обижаются, а Луна всегда была немножко с приветом, но сейчас она загнула что-то совсем уж абсурдное. — Я давно уже не маленький мальчик! — буркнул он. — А Кэрри мне не мамочка! — О-о! — просияла Луна. — Я рада, что ты понял. Пока! — и послала Гарри воздушный поцелуй, увлекая Кэрри к выходу. Та засмеялась, помахала рукой и сбежала. А Гарри даже не понял, как ему на все это реагировать. То есть, он позлился немножко, но позже узнал, что Луна ошиблась. Кэрри вовсе не на свидание ходила. Она помогала Регулусу Блэку разбираться с особняком на Гриммо: убирать комнаты, наводить порядок. Не как Молли Уизли, а по-настоящему, с небольшим косметическим ремонтом. На самом деле, она могла бы прямо ему сказать — может, Гарри тоже бы чем-то помог. Тем более, у Блэка был такой классный пес! В общем, зря они его не позвали. Но Гарри и так неплохо провел время. Встретил на берегу Джастина и Гектора, они втроем погоняли мяч, съели пирог, потом он вернулся в гостиную, почитал немножко. А на ужин даже не пошел — не желал видеть директора. Зато директор, как оказалось, очень хотел пообщаться с Поттером. Кто бы сомневался! Завтракал Гарри снова совсем рано, но на первом же уроке — трансфигурации — Макгонагал, не слушая вялых простестов, отправила его в башню. И даже не позволила пригласить декана Спраут для сопровождения. — Вы уже не ребенок, Поттер! Что за детские требования? Пароль для входа: вяленая дыня. Дойдете сами, директор Дамблдор вас не съест. — Понадкусывает, — пробормотал себе под нос Гарри и отправился по лестнице наверх, словно на плаху. Утешало только то, что весь класс знал, к кому его вызвали — если что, свидетелей хватало. В кабинете Дамблдор оказался не один. И собравшаяся компания Гарри совсем не обрадовала. Аластор Грюм, Нимфадора и Андромеда Тонксы, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. — О, Гарри! — обрадовался Дамблдор. — Мы только тебя и ждали. — Заставляешь себя ждать, мальчишка! — прорычал сквозь зубы Грюм. Андромеда натянуто улыбнулась. Гарри вспомнил, какую она закатила истерику в зале суда, когда оказалось, что объявился наследник Блэков, и проглотил улыбку. Об этом писали многие газеты, и на колдофото выглядела миссис Тонкс довольно глупо. Почти как миссис Уизли. Скиттер постаралась и выставила женщину недалекой, жадной предательницей крови, которая попыталась покуситься на деньги Блэков в обход законного главы рода, и Дамблдор ничем не смог помочь в этой ситуации. Из Визенгамота-то его выгнали. — Добрый день, дамы и господа, — чопорно склонил голову Гарри. — Директор, уточните, зачем я вам понадобился? У меня сейчас урок. — Наше дело намного важней обычного урока, — заверил Дамблдор и хитро блеснул стеклами очков. — Буду откровенным, Гарри, ты сильно меня разочаровал, когда отказался помочь в прошлый раз, но теперь у тебя появился шанс реабилитироваться. Мы собираемся за следующим крестражем. Нимфадора хлопнула крышкой смутно знакомой пудреницы, и в кабинете запахло ванилью. Гарри задержал дыхание, не удержался, чихнул, отступил к камину, чихнул еще раз и закрыл нос рукавом. — Поттер, прекрати кривляться! — рявкнул Грюм. — Ага, — сказал Гарри, спешно проглатывая пропитанный специальными зельями безоар, который под видом бусины болтался на его браслете. После спонтанного визита в министерство верхом на фестралах, Барти Крауч предпринял дополнительные меры безопасности, обеспечив младшее поколение такими вот страховочками. Они и Невиллу такую бусину на браслет добавили, и Сьюзен, и Луне. А Гарри потребовал себе целых три. На всякий случай. Но, чтобы никто ни о чем не догадался, Поттер принял вид лихой и придурковатый. — Гарри, мы должны провести спасательную операцию! — затараторила Гермиона. — Директор Дамблдор узнал, что один из крестражей хранится в сейфе Бэллатрикс Лестрендж в Гринготтсе, и нам нужно его оттуда забрать. После ее заявления контролировать выражение лица Гарри просто не смог. Но выпученные глаза и отвисшую челюсть списали на действие пудры. — Ограбить банк, это же круто, да? — поддакнул Рон. — Мы собираемся грабить банк? — слабым голосом переспросил Гарри. — Но как? — Не волнуйся, мальчик мой, все под контролем, — елейно протянул Дамблдор. — Вас будут сопровождать мистер Грюм и миссис Тонкс. Она Блэк по крови и достаточно похожа на миссис Лестрендж. Изобразить Бэллатрикс, чтобы отвлечь гоблинов на входе, не составит для нее никакого труда. А внутри у вас с Роном и Гермионой будет сообщник. — Я тоже иду! — напомнила Нимфадора. Дамблдор слегка поморщился: — Девочка моя, я не уверен… — Дора отправляется с ними — и точка! — безапелляционно отчеканила Андромеда, подавшись вперед. — Больше никаких услуг без гарантий. Или оплата вперед. Грюм бросил на нее яростный взгляд, Андромеда ответила не менее пронзительным. Видимо, этот спор длился не первый день или у Тонксов с деньгами было совсем плохо. — Ладно-ладно, Нимфадора тоже будет сопровождать Гарри, — примирительно поднял ладони Дамблдор. — Зовите меня Тонкс! — воскликнула девушка, взмахнула рукой и случайно сбила с полочки какой-то сложный прибор. Тот упал на пол, разбился, и детали покатились всем присутствующим под ноги. Грюм оттолкнул протезом закругленную палку, Андромеда проигнорировала проблему с полной невозмутимостью, Гермиона перепрыгнула через два шарика, и только Тонкс зашаталась, едва не упала, ухватилась за спинку кресла и опрокинула его вместе с кучей подушек. — Вот поэтому я против, — Дамблдор свел ладони и постучал пальцами друг о друга. — Она будет осторожна. И Гарри одолжит ей мантию-невидимку, — уверенным тоном сообщила Андромеда. — Одолжишь ведь? — А у меня ее нет! — легкомысленно сказал Гарри. — Как же так? — вскинулся Дамблдор. — Я передал ее Регулусу Блэку, — соврал Гарри. — Все же он брат моего крестного, так что я не мог отказать. — Это было крайне недальновидно с твоей стороны, мальчик мой! — Дамблдор даже не скрывал своей досады. — Мистер Блэк, по слухам, был приверженцем Сами-Знаете-Кого, и он так и не ответил конкретно на вопрос, где пропадал все эти годы, а ты… Нельзя быть таким доверчивым, Гарри! Ты можешь ее забрать? Гарри поморгал: — Зачем? Я тоже не вижу смысла в том, чтобы грабить банк толпой. Нимфадора может постоять на стреме. А с нами пойдет миссис Тонкс, раз уж она так похожа на сестру. — Меня зовут Тонкс! — топнула ногой Нимфадора, перекрашивая волосы из зеленого в фиолетовый. — Ладно, будем действовать по обстоятельствам, — смирилась Андромеда. — Поспешим. Времени мало. Грюм, не выпускающий палочки из рук, указал ее концом на Гарри: — Вперед, малец! План такой: для начала мы являемся в банк, и ты говоришь, что хочешь посетить свою ячейку. В сопровождении друзей. — Вы не очень похожи на моего друга, сэр, — предупредил Гарри, опасливо косясь на направленную на него палочку. — А я туда и не пойду! — хохотнул Грюм, — Я же не идиот, чтобы ссориться с гоблинами. У меня в их банке деньги хранятся. — Аластор! — прикрикнул Дамблдор. — Я подожду снаружи, — с мерзкой ухмылочкой заверил Грюм. Гарри уныло кивнул. Свалить по пути ему не позволят, этот параноик приставлен к нему в качестве конвоя. Но если он хотя бы косвенно будет замешан в ограблении, зеленые коротышки точно перекроют ему потом доступ в его собственный сейф, и Гарри окажется в скверном положении. Возможно, Дамблдор именно на это и рассчитывает, чтобы в очередной раз предложить покровительство. Грейнджер и Уизли это мало чем аукнется. У Гермионы сейфа в Гринготтсе нет, Уизли — нищие. Тонксы, похоже, собираются неплохо навариться на золоте Бэллатрикс. Хотя пока у Гарри не было ни единой версии, как Дамблдор собирается организовывать им доступ в чужое хранилище. Так что вся эта подстава — ловушка исключительно на него, наивного маггловоспитанного мальчишку Поттера. Ну ладно, придется выкручиваться. — Можно мне в туалет? — спросил он. — Что, приссал? — заржал Рон. — Трусло, а не герой. — Я вообще-то банк собираюсь грабить, да и ты тоже, так что и тебе советую предварительно облегчиться. Ты разве не слышал, что гоблинские подземелья охраняет дракон? Рон побледнел. — Я провожу мальцов до сортира, — презрительно скривился Грюм. — Встретимся на выходе. Этот параноик устроился прямо за дверью кабинки, но Гарри не требовалось много времени. Артефактное зеркало работало в том числе, как парный блокнот. Для отправки «магического смс» требовалось написать на поверхности палочкой нужный текст. Гарри и написал: «Меня втягивают в преступление. Требуется помощь или алиби», — и отправил сообщение Барти и Марволо. После чего спустил для конспирации воду и вышел. Грюм смерил его подозрительным взглядом и кивнул на выход. В коридоре их нагнал Дамблдор. — Гарри, совсем забыл… Покажи мне свою палочку! Рон хмыкнул, покраснел и поправил ширинку. Гарри достал из кобуры и предъявил сливочно-желтую палочку, которой пользовался в школе. Дамблдор нахмурился: — Другую. Белую. Которая была при тебе, когда мы встретились у хижины Гонтов. Гарри скорчил максимально дебильное выражение лица: — Э? — Отстань от него! — махнул рукой Грюм. — Потом с палочками разберетесь. Крюкохват ждет. Значит, сообщником был гоблин. Чем, интересно, его подкупили? Гермиона подпрыгивала от нетерпения и покусывала губы, Рон нервничал, миссис Тонкс была предельно собрана, Грюм брюзглив, а Нимфадора вела себя так, словно предвкушала развлечение. Гарри с поразительной ясностью понял, что это она в прошлый раз изображала Луну, и от злости скрипнул зубами. Он передать не мог, как устал от постоянно навязываемых ему «приключений». Хотелось уже покоя и стабильности, и в кои-то веки Гарри стал понимать Дурслей с их приверженностью к нормальности и привычному распорядку дня. — Вперед! — скомандовала Нимфадора и снова хлопнула пудреницей. Пришлось закусить еще одним беозаром. Так недолго и изжогу заработать. В банке их компания устроила цирк с конями. Гарри самоустранился от разборок и индифферентно разглядывал потолок. — Мистер Поттер, с вами все в порядке? — спросил его один из дежурных гоблинов. — Вы уверены, что собираетесь посетить ячейку в сопровождении этих людей? — Конечно, он уверен! — громко заявила Нимфадора. По пути взрослые несколько изменили план действий, и теперь покойную и воскресшую Бэллактрикс изображала Нимфадора. Довольно бездарно, надо сказать. Во-первых, она выглядела в разы хуже настоящей Бэллы, во-вторых все время дурашливо скалилась, ну и самое главное — у нее напрочь отсутствовала та аура, которая окружала бешеную Бэллс в любом состоянии. Ни осанкой, ни движениями она не была похожа на аристократку из рода Блэк. Гарри прямо слышал, как Андромеда скрипела зубами и порывалась дать ей по шее. Но сдерживалась. Сама миссис Тонкс притворялась школьницей в мантии с капюшоном и собиралась сопровождать Гарри вниз. Но так как каждому клиенту разрешалось не больше двух сопровождающих, Рона решено было оставить снаружи с Грюмом. Тот спорил, ссылаясь на Дамблдора, а гоблины переглядывались и прислушивались. — Едем! — к ним подошел один из гоблинов в форме, по всей видимости, Крюкохват. Гермиона ему таинственно кивнула и передала какой-то предмет. Гоблин скривился и заторопился, уводя компанию к тележкам. — Вы бы еще на стойку его выложили! — прошипел он Гермионе. — А что ты ему отдала? — не то, чтобы Гарри было интересно, но он собирал компромат. — Меч Годрика Гриффиндора, — вздохнула Гермиона. — Такая реликвия… Но ради общего блага директору Дамблдору ничего не жалко! — Еще бы, если учесть, что меч — не его собственность, — прошипела Андромеда. Гарри все больше офигевал. Триллер превращался в комедию абсурда. Тележка понеслась вниз по рельсам, гоблин вывернул голову и спросил: — Мистер Поттер, в ваш сейф заезжать будем? Гарри отрицательно мотнул головой. Пусть-ка потом докажут, что здесь был он. Мало ли кто как выглядит. Нимфадора вон Бэллатрикс изображала, Андромеда вообще под капюшоном пряталась. Ну, мелькнул мальчик, похожий на Поттера, и что? Оборотное, чары, другой способ изменения личины. Он даже в сейф не заглядывал, кто докажет, что это был он? Тележка пронеслась под водопадом, свернула в узкий коридор. Сейф Бэллатрисы располагался на одном из нижних уровней, и Гарри неожиданно увидел дракона. Тот томился, прикованный цепью, на небольшой площадке, прилепленной к скале чуть ниже. — Быстрей! — зашипел гоблин и открыл двери хранилища. Что, вот так просто? Гарри тут же решил, что немедленно, в самое ближайшее время заберет из этого ненадежного банка все свои ценности. Оказалось — непросто. Андромеде пришлось порезать руку и обильно окропить кровью порог, прежде чем ей удалось зайти внутрь. Гермиона последовала за ней, а вот Гарри, подумав, остался снаружи. — Весьма предусмотрительно, мистер Поттер, — проскрежетал Крюкохват. Гарри промолчал. Он рассматривал дракона. Тот выглядел не просто сонным: старым и больным. Некогда блестящая чешуя была белой от налета, глаза слезились. Может, для обычных волшебников, да еще издали, дракон и выглядел грозно, но Гарри стало его ужасно жаль. Тем временем Гермиона носилась по хранилищу, пытаясь отыскать чашу с изображением барсука, а Андромеда целенаправленно бродила вдоль полок, разглядывала стоящие на них предметы и некоторые (далеко не все!) убирала в экранированную сумку с расширением пространства. Золота в сейфе не было. Гарри бы удивился, если бы оно там нашлось. Он вообще полагал, что сейф окажется пустым. Гоблин тем временем тревожно прислушался, а потом вдруг вскинулся и заорал: — Караул! Грабят! — запрыгнул в пустую тележку и рванул наверх. Гарри остался стоять на краю обрыва, не понимая, что происходит. Впрочем, объяснение такому поступку нашлось очень скоро. Тележка с Крюкохватом едва не столкнулась с другой, которая на всех парах неслась вниз. Они разминулись чудом, со скрипом и скрежетом, и Гарри увидел рыжие волосы Рона и розовые — Нимфадоры. Те с воплями притормозили прямо возле Гарри и принялись лихорадочно оглядываться. Гоблин, который управлял их тележкой, сидел со стеклянным взглядом. — Рон! Нимфадора! — воскликнула Гермиона, выбегая из хранилища. — Что случилось? — Это все она! — Рон обвиняюще ткнул в напарницу пальцем. — Она пятачок отрастила. На глазах у всех! — У меня всегда отрастает пятачок, когда я сильно волнуюсь. Не виноватая я! И зовите меня Тонкс! — заорала Нимфадора. — Вы что, заимперили гоблина? — спросила Андромеда, с нехорошим прищуром разглядывая мизансцену. — Вам же категорически запрещалось причинять вред сотрудникам банка. — А что нам оставалось делать?! — огрызнулась Зовите-меня-Тонкс. — Как минимум, не усугублять ситуацию, давая повод для дополнительных обвинений. — Как же мы будем отсюда выбираться? — ахнула Гермиона. Очевидно, этот вопрос интересовал всех. Гарри оглянулся на дракона, потом на сейф за спиной Андромеды. Там, прислоненная к стене, стояла старомодная метла с ухоженными прутьями и красивой полированной рукоятью. Раритет. Одна из первых моделей. — Миссис Тонкс, можно попросить вас передать мне Чистомет? — подал голос Гарри. — Точно! — обрадовался Рон. — Мы улетим на метле! — Ага. Все вместе. Рон, вспомни, что нам рассказывал директор Дамблдор. Метлы в условиях подземелья не лавируют и не летают, как полагается. Они могут только планировать, — с превосходством, словно она отвечала на экзамене, который Уизли завалил, протянула Гермиона. — Ты хочешь рухнуть в пропасть? Или прямо на дракона? — Меня именно это и устроит, — пробормотал Гарри. — Чистомет может выдержать двоих, — негромко сказала Андромеда и, дождавшись утвердительного кивка, протянула ему метлу. — Мама! Ты что, бросишь меня здесь?! — возмутилась Нимфадора. — Ну, ты уже несколько лет требуешь не вмешиваться в твою жизнь, — резонно заметила Андромеда и с удивительной для ее возраста ловкостью пристроилась за спиной Гарри. У нее оказалось сухопарое тренированное тело, и равновесие она держала прекрасно. Пока Тонкс снова накладывала империо на зашевелившегося гоблина, а Рон и Гермиона спорили о том, надо ли искать чашу и дальше, или лучше сразу делать ноги, Гарри подлетел к островку с драконом. — Уверен, что справишься? — напряженно спросила Андромеда. — Ну, другого-то выхода нет, — резонно заметил Гарри. Дракон принюхался и выдохнул струйку дыма. — Зззздравствуй! Просссти за бесспокойссство, — сказал ему Гарри, вспоминая, как общался с драконихой на Тремудром турнире. — Хочешшшь наружжжу? Мы можжжем тебя выпуссстить. — И я увижжу сссолнце? — оживился дракон. — Да. Есссли вынессешь нассс на сссебе. — Ссссогласссен! — дракон кивнул рогатой головой. — Друг драконов, отпуссстивший мою сссестру и кормившшший кровью драконьего бога — мой друг! — Что он говорит? — спросила Андромеда. — Что-то о том, как я кормил кровью его бога. Я однажды ободрал руку в капище у Флинтов. А потом на турнире очень мило пообщался с хвосторогой. — Я помню, об этом много писали в газетах. Ты полон сюрпризов, Гарри Поттер. Не только парселтанг, но и драконье наречие. — Вы вообще-то тоже не так просты! — почему-то разозлился Гарри. — Это же вы столкнули в Арку Смерти Сириуса? — Должна попросить у тебя за это прощения, но у меня не было выбора. Дамблдор повязал нас так крепко, что стоял вопрос: моя дочь или твой крестный. — Ну да, своя рубашка ближе к телу! — с горечью протянул Гарри. — Помогите освободить дракона. Сейчас не время и не место обмениваться претензиями. Оковы не были закреплены как-то дополнительно. Видимо, гоблинам и в голову не приходило, что кто-то может освободить их стража при полном его попустительстве. Сверху раздался шум. Это к хранилищу прибыли гоблины-охранники, и теперь там шло что-то вроде сражения. Гарри было наплевать на судьбу Рона и Гермионы, но и Андромеда, что удивительно, никак не попыталась спасти дочь. Странные у них были отношения. — У тебя нет права меня осуждать! — словно прочитав его мысли, резко сказала Андромеда. — Дамблдор с Тонксом мне всю жизнь испортили. И если Тед в какой-то мере тоже пострадал и постарался хоть как-то исправить положение, Дора все только усложнила. А потом и вовсе втянула меня в игрища своего кумира. Думаешь, я не пыталась отговорить ее от работы в аврорате и вступления в Орден Феникса?! — Мне все равно, — равнодушно бросил Гарри и первым забрался дракону на спину. Гоблины не вмешиваются в дела волшебников. Но и волшебникам не позволяют вмешиваться в собственные дела. За то, что подвергла сотрудника банка непростительному заклинанию, Нимфадора Тонкс была осуждена на пожизненные работы в гоблинских рудниках. Гермионе Джин Грейнджер и Рональду Биллиусу Уизли присудили выплатить штраф в размере одного миллиона галлеонов на двоих — за несанкционированное проникновение в хранилища банка, попытку грабежа и нанесенные разрушения. До полной выплаты штрафа оба обязаны были отрабатывать уборщиками в банке. Закончить обучение им не позволили. Собственно, их вообще не выпустили из помещения банка, несмотря на все попытки директора Дамблдора решить вопрос как-то иначе. Возможно, это спасло Гермионе жизнь. Оказалось, что незаконно проникнув в сейф Блэков, девушка подхватила какое-то хитрое проклятье, из-за которого больше не могла выносить солнечный свет, так что работа на гоблинов стала ее спасением. Гарри Джеймса Поттера тоже попытались привлечь к ответственности, но адвокат легко доказал, что мистера Поттера в это время в банке не было и быть не могло, ибо он находился в министерстве, ожидая приема министра. Лорд Марволо Гонт, работающий советником министра, лично развлекал его разговорами почти полтора часа. Это алиби могли подтвердить не меньше двух десятков сотрудников и посетителей, которые видели их беседующими в приемной. Андромеда Тонкс же просто исчезла. Как оказалось, ее дом был давно заложен, денег у миссис Тонкс не было, все ушло на пожертвования в Орден Феникса, и Минерва Макгонагал с Августой Лонгботтом еще долго перемывали Андромеде косточки, поражаясь тому, как она посмела бросить их общее дело и сбежать. Сложившимся положением вещей директор Дамблдор был ужасно недоволен. Его пешки исчезали с поля быстрей, чем он рассчитывал. Фигур почти не осталось.