Перо и чешуя

– Я туда не полезу. Вэй Ин обнимает себя за плечи и с ужасом смотрит на туман, поднимающийся от холодного источника. Ледяной воздух пробирается в рукава стеганного зимнего ханьфу – такие выдали только ему и Цзян Чэну в порядке исключения – оседает изморозью на коже и ознобом внутри. Лань Ванцзи молча наблюдает за ним своими невозможными солнечными глазами, от взгляда которых становится чуточку теплее, а потом раздевается, аккуратно складывая одежду на камне. Как он это терпит вообще, холодина же невыносимая? – Твои предки настоящие изверги, – бормочет Вэй Ин, рассматривая изумительно прекрасную фигуру Лань Ванцзи. Он худощавый и жилистый, с широкими сильными плечами, на которые так и хочется запрыгнуть. – Кто придумал засовывать человека в лед и ждать, что он что-то там разовьет в себе? В таких условиях можно развить только простуду. Лань Ванцзи медленно заходит в воду, ни разу не сбившись с шага. Волосы расплываются черным масляным пятном за его спиной. – Холодный источник помогает очистить мысли и выровнять течение ци по меридианам. Сияющий ореол тепла вокруг него становится ярче и шире, а Вэй Ин зябко стягивает ханьфу на груди. Именно на это тепло Вэй Ин купился с самой первой встречи. С виду ледышка, мраморное изваяние, а от внутреннего жара наверняка тает снег и расцветает слива. Возможно, это потому, что Лань Ванцзи – рух. У птиц высокая температура тела, и именно поэтому они поселились в холодных предгорьях Гусу. Игнорировать манящее тепло тела Лань Ванцзи не получается, как бы Вэй Ин не старался. Его тянет на это сияние как… змею на солнышко, ха-ха. – Я водяной змей, но мне не каждая вода подходит, знаешь ли, – Вэй Ин громко душераздирающе вздыхает и распутывает пояс дрожащими пальцами. Можно потянуть время на берегу, выклянчивая поблажку, но упрямство Лань Ванцзи сильнее даже упрямства самого Вэй Ина, и он будет сидеть в источнике, пока Вэй Ин не отмедитирует свои назначенные два часа. Вэй Ин не собирается задерживаться в этой пыточной ни секундой дольше. Первый шаг в воду вышибает дух. Вэй Ин хватает холодный воздух раскрытым ртом, отчего становится еще хуже, и съеживается, пытаясь удержать внутри накопленное тепло. Получается плохо. Выхода нет, Вэй Ин спешит туда, где вода не такая черно-ледяная. Лань Ванцзи отвлекается от медитации и оборачивается на него. – Отойди. – Нет, Лань Чжань, рядом с тобой теплее. Я постою здесь. Вэй Ин стучит зубами и трясется так, что не держат ноги. Лань Ванцзи отходит сам, но Вэй Ина тянет вслед за ним, как привязанного. Он прижимается к спине Лань Ванцзи и обхватывает руками за талию. Намокшие волосы Лань Ванцзи холодят грудь, но это ничто по сравнению с жаром, разливающимся там, где их тела соприкасаются. Становится так хорошо, что Вэй Ин с почти счастливой улыбкой кладет голову ему на плечо. Ненадолго. Лань Ванцзи вырывается из его рук с искаженным то ли гневом, то ли отвращением, то ли чем-то еще лицом. – Вэй Усянь, что ты себе позволяешь? Резкий перепад температур делает только хуже. Вэй Ин чувствует, как быстро остывает его тело, и замедляется сердцебиение. – Ты же птица, Лань Чжань, ты горячий. Змеи любят погорячее, – заплетающимся языком пытается объяснить Вэй Ин, что ничего дурного не имел в виду. Получается не очень связно. В глазах темнеет, сердце стучит медленнее, а голос Лань Ванцзи, зовущий его, почти неразличим. Ну вот. Он так и знал, что этим все и закончится. Еще и Лань Ванцзи напугал. Приходит в себя Вэй Ин от того, что ему жарко так, как никогда не бывало. Что-то горячее и пахнущее сандалом окутывает со всех сторон. Оно мягкое и уютное. Вэй Ин сворачивается калачиком и улыбается. По лицу проходит приятная щекотка, Вэй Ин смеется, отмахивается и застревает пальцами в… чем-то. Он едва не слепнет от золотистого сияния, окутывающего белые перья с голубой перламутровой каймой, когда открывает глаза. – Лаань Чжаань, – весело тянет Вэй Ин, проводя ладонью по гладкому шелковистому перу, – ты меня что, под крылышко взял? Крылышко размером с двух Вэй Инов, судя по всему, и это вызывает странный восторг. Как будто Вэй Ин имеет к этому какое-то отношение. Просто. Оказывается, Лань Ванцзи такой большой, что может носить его подмышкой. Вэй Ин раздвигает руки и всем телом впечатывается в сандал и жар. Под крылом Лань Ванцзи так хорошо, что Вэй Ину хочется провести остаток обучения в этом прекрасном месте. Его слегка покачивает от прошедшей по телу Лань Ванцзи волны, а в следующий миг Вэй Ин летит вниз и падает прямо на задницу. – Больно же, ты чего, Лань Чжань? Потирая отбитый зад, Вэй Ин поднимает глаза и замирает с открытым ртом. Нахохлившийся Лань Ванцзи сидит животом на лапах, видно только загнутые черные когти размером с руку Вэй Ина. Белоснежное оперение переливается, разбавленное нежно-голубым сиянием. На голове перья длиннее и синее, топорщатся, придавая Лань Ванцзи недовольный вид. А черный клюв, даже с виду опасный, поблескивает от капель осевшей влаги. Они все еще возле источника, Вэй Ин в одних штанах – но ему отчего-то совсем не холодно. – Потрясающе, – произносит он севшим голосом. Кажется, впервые в жизни Вэй Ин не знает, что сказать. – Вэй Усяню лучше? Лань Ванцзи смотрит на него круглым желтым глазом, повернув и наклонив голову. Как и большинство птиц, в этом виде Лань Ванцзи видит лучше боковым зрением. Вэй Ин не знает почему, но о птицах ему известно больше, чем о змеях. Особенно о рухе. – Да, – кивает Вэй Ин, забывшись, но спохватывается и прижимает ладонь к пояснице. – Нет! Вэй Усяню не лучше! Ты бросил меня с такой высоты, Лань Чжань, что я наверняка сломал несколько косточек. Тебе придется отнести меня к лекарю как можно скорее. На твоих крыльях, например. Вэй Ин валится на спину, изображая муки, а сам поглядывает на Лань Ванцзи сквозь прищуренные глаза. Тот резко щелкает клювом – наверное, это что-то вроде его любимого «мгм» – и поднимается. О, Небеса! Его лапы лазурного цвета! Вэй Ин влюбляется в них моментально. – Ты не закончил медитацию, – сухо оповещает его Лань Ванцзи, и можно даже представить его недовольно сведенные брови. – Нет, Лань Чжань, пожалуйста, только не это! – Вэй Ин резво подскакивает и бросается к Лань Ванцзи, обнимает его лапу. Она гладкая и горячая, Вэй Ин трется об нее лицом, жмурясь от удовольствия. – Я обязательно умру в этот раз, и не спасет даже твое заботливое крылышко. Я сделаю все, что угодно. Мокрые волосы липнут к спине, Вэй Ин содрогается, вспоминая, что до сих пор не одет. Но оторваться от прекрасной лапы Лань Ванцзи невозможно. – Все? – тот кажется заинтересованным, хотя голос его звучит ровно и спокойно, как всегда. – Что захочешь, – легко соглашается Вэй Ин. – Хочешь кусочек моей шкуры? Оставлю для тебя самый лучший, когда начнется линька. Говорят, шкура водяных змей целебная и излечивает все недуги. Или, – Вэй Ин сглатывает вдруг пересохшим горлом, – отстану от тебя и больше никогда-никогда не буду дразнить. Лань Ванцзи снова щелкает клювом, на этот раз отчетливо раздраженно, и пытается стряхнуть его с лапы. Аккуратно, но Вэй Ину не нужно разъяснять, он понятливый. Вэй Ин отскакивает и спешит к брошенной одежде. Он больше не смотрит на Лань Ванцзи – пообещал ведь. Что такого, что Лань Ванцзи не хочет с ним общаться? Вэй Ин и сам бы не стал на его месте. И совсем, вот ни чуточки, не обидно. А губы дрожат от холода. Рука Лань Ванцзи появляется в поле зрения, забирает одежду и снова исчезает. Вэй Ин сосредоточенно возится с поясом, стараясь не замечать гнетущую тишину. – Хочу шкуру, – торопливо, но отчетливо произносит Лань Ванцзи из-за спины. После секундного замешательства Вэй Ин с широкой улыбкой разворачивается к нему и успевает заметить покрасневшие кончики ушей Лань Ванцзи, прежде чем тот поправляет волосы, скрывая их. – Конечно, Лань Чжань, только подожди пару недель. – Мгм. Лань Ванцзи разглаживает рукава таким изящным движением, что у Вэй Ина немного перехватывает дыхание. Какой же он все-таки красивый! Что в этом, что в истинном обличии. Вэй Ин готов отдать ему все шкуры, которые слезут с него за всю жизнь. Только, значит ли это, что… – Лань Чжань, я вот подумал. Ты видел мое истинное обличие, я видел твое – что, если теперь мы должны пожениться? Межвидовых браков еще никогда не было, но вдруг старейшины решат, что мы обесчестили друг друга, а такое можно замять только свадьбой. – Вэй Ин! – Лань Ванцзи резко поворачивается к нему, шокированный и разозленный, и его скулы чудесного розового цвета. – Ты! Ты! – Убожество? – со смехом подсказывает Вэй Ин. – Бесстыдник? – Я передумал, не нужна мне шкура! – выкрикивает Лань Ванцзи ему в лицо, прежде чем решительно направиться к выходу, сжимая кулаки. – Ну, нет, ты уже согласился, – Вэй Ин бежит за ним, но поясницу простреливает острая боль. – Подожди, Лань Чжань, мне так больно! Кажется, я и правда что-то сломал. Это же ты виноват, так возьми ответственность и понеси меня на руках. Лаань Чжаань! Ну, не бросай меня одного в этом ужасном холодном месте! Лань Ванцзи стремительным шагом возвращается и, схватив Вэй Ина за порванный рукав, тащит за собой. Ну, не так уж и больно, на самом деле.