Плач перед небесами

Как того и следовало ожидать, Геральт этим же вечером начал подготовку к бою. Все необходимые эликсиры у него были с собой в притороченной к седлу сумке, оставалось лишь найти ещё парочку нужных трав, но с этим проблем тоже не возникло. Всё шло на удивление гладко, даже луна была в той самой фазе, когда силы василиска идут на убыль. По опыту Геральт знал, если дело начинается хорошо, значит где-то обязательно споткнешься. Лютик сидел мрачный и молчал. Он смотрел, как его любимый ведьмак идёт на верную смерть и ничего не мог с этим сделать. Его буквально трясло от ужаса при мысли, что сегодня вечером может случиться непоправимое. - Геральт... - Лютик подошёл к ведьмаку сзади, обнял его за талию и прижался к широкой спине. Тот развернулся. - Нет, Лютик, я знаю, что ты хочешь сказать. Мы это уже обсуждали. Ты не пойдёшь со мной. А потом... Потом была чернота. Последнее, что помнил Лютик, как его бережно подхватили сильные руки. Бард успел понять, что Геральт его усыпил, но ни страха, ни тревоги за него уже не успел почувствовать. Магический сон был крепок. *** Лютик проснулся, внезапно закашлявшись, и вскочил, едва не уронив вазу с прикроватной тумбочки. Стоп... Тумбочка? Ваза? Где он вообще находится? И где Геральт? Менестрель огляделся. Он сидел на высокой кровати с балдахином, обстановка вокруг напоминала жилище чародея. Высоко стоящее солнце заливало комнату. Бард быстро оделся и выскочил из комнаты, чуть не налетев на старика. - Почему я здесь? Где Геральт? Он... Он жив?! - выпалил Лютик на одном дыхании. - И тебе не хворать, - усмехнулся маг. - Да жив твой ведьмак жив. Ранен только. - Ранен... - прошептал бард. - Цапнула его зверюга, когда он ей, умирающей, клык рубил. Много яда в кровь попало. Но ничего, вытащил я его. Спит теперь. - Можно... К нему? - робко попросил Лютик. Чародей пожал плечами и кивком головы указал на комнату по соседству с той, откуда выбежал менестрель. - Иди. Да что толку с ним сидеть. Говорю же, спит он. Но Лютик уже влетел в комнату и, притормозив у порога, осторожно, чтобы не разбудить Геральта, подошел к кровати и присел на краешек. Лицо ведьмака было бледным от кровопотери, на скуле ссадина, на мощной шее и груди красовались глубокие раны, губы разбиты, рука забинтована до локтя, но мягкая ткань уже успела пропитаться кровью. Дыхание его было хриплым, поверхностным. Лютик часто видел его возвращающимся с охоты, но таким израненным он вышел из боя впервые. На нем буквально не было живого места, а пульс был едва различим даже на здоровой руке. Бард в ужасе оглянулся на чародея. - Ведьмачья регенерация очень быстрая. Через пару дней раны зарубцуются, а через неделю он уже сможет сесть на лошадь. Действие яда василиска я успел нейтрализовать вовремя. - Успокоил его старик, увидев страх и боль в глазах Лютика. - Скажите, - тихо начал бард, - это... Из-за моего проклятия? Это оно его чуть не убило? Маг пожал плечами. - Может оно, а может василиск оказался не по зубам Белому Волку. В любом случае, никакого проклятия больше нет. Я свою часть уговора выполнил. Лютик не успел ничего сказать, как тот уже исчез из спальни. Бард сглотнул и задним числом понял, что не ощущает неприятного кома в горле, гортань восстановилась, голос стал таким же чистым и красивым, как прежде. В мыслях о Геральте, в невыносимом страхе за его жизнь он даже не обратил на это внимание. В глазах его вскипели слезы облегчения. Теперь проклятие не угрожает жизни Геральта. Лютик протянул руку и ласково коснулся жёстких серебряных волос. - Теперь всё будет хорошо. - Прошептал он и прижался губами к колючей щеке ведьмака. Тот приоткрыл глаза и попытался приподнять голову. - Нет, Геральт, лежи. - Твёрдо сказал бард. - Твоим ранам нужен покой. Ведьмак улыбнулся уголками потрескавшихся губ. - Твой голос... - Хрипло прошептал он. - Он прекрасен, как раньше... Лютик сжал ладонь его здоровой руки в своей. - Благодаря тебе. - Проговорил он, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. - Ты едва не погиб! Зачем ты усыпил меня?! Я мог бы тебе помочь! Безумец... Лютика начало трясти от запоздалого осознания того, что он едва не потерял любимого человека. Внутри у него бушевала такая смесь из нежности, любви, страха и радости, что он едва сдерживал желание сжать Геральта в своих объятиях и покрыть поцелуем каждый миллиметр не израненной кожи. Ведьмак поднял руку и приложил палец к губам Лютика. - Я не мог позволить, чтобы к тебе приблизился василиск. Человек слишком лакомая добыча для этой зверюги. Бард перехватил руку Геральта и прижался губами к мозолистой коже. - Теперь всё позади. Проклятие снято. Ничто не помешает нам быть вместе. Ты поправишься. Ведьмак кивнул и прикрыл глаза. - Прости, Геральт. Я снова стал слишком много болтать. - Улыбнулся Лютик. - Отдохни, поспи. А я обработаю твои раны целебным настоем. Он встал, чтобы взять склянку, а когда снова приблизился к Геральту, его дыхание уже было спокойным и ровным, он лишь слегка вздрогнул во сне, когда Лютик начал наносить лекарство на раны, но не проснулся. Эпилог. Геральт и Лютик продолжили путь, как только раны Белого Волка затянулись. Схватка с василиском добавила ему пару новых шрамов, на которые бард смотрел с чувством острой вины. Но, несмотря ни на что, они отвоевали у судьбы счастливые дни, из их отношений ушёл надрыв, ушёл постоянный страх потерять друг друга. Белый Волк и его Соловей продолжали свой путь. Один сражался с нечистью, другой воспевал его подвиги, и оба знали, что их сердца принадлежат друг другу. Они связаны силой, значащей даже больше, чем сила Предназначения. Силой, которую ещё никому в мире не удалось победить.