О чем не стыдно вспоминать

Приземление во что-то холодное и твёрдое отдалось острой болью в спине, из за чего Вэй Ин, не сдержавшись, вскрикнула. Лань Чжань, услышавший этот вскрик, испытал дикую вину, ведь, если бы он не рассказал, то она бы сейчас не мучалась. Однако сделанного не воротишь и ему только что и оставалось, что помочь брюнетка подняться и идти.       Оглядевшись, они обнаружили, что находятся в какой-то странной пещере. — Ты что-то знаешь об этом?— спросила девушка. Её голос эхом разнёсся по пещере, отражаясь ото льда. — Нет. Если бы она ничего не сказала, то Лань Чжань бы и дальше стоял как камень, ибо Вэй Ин сейчас вся промокла и было видно, что ей очень холодно. Это адепты ордена Лань привыкли к холоду, хотя бы из-за того же ледяного источника, а вот адепты других кланов более неустойчивы к нему. Что уж говорить о девочках? Одежда, что ранее скрывала фигуру девушки, прилипла к ней, выставляя все изгибы её тела напоказ. Поскольку одежда вся намокла, то брюнетке становилось ещё холодней от её тяжести. Из-за этого она сжалась, непроизвольно выпятив грудь вперёд. Всегда сдержанный и холодный Второй Нефрит немного залился румянцем от представившегося ему вида, но виду не подал, укрывая спутницу в мантию. Та послала ему благодарный взгляд, от которого у парня на сердце потеплело. Но не время было предаваться ласкам. Пройдя немного вперёд, товарищи оказались в небольшом зале с множеством кроликов. У всех них были налобные ленты, что показалось девушке подозрительным. Во первых Лань Ванцзи говорил, что никто не знает об этой пещере, а кролики вряд ли смогли бы надеть ленты самостоятельно. На возвышенном камне лежал гуцинь, к которому поспешил Лань Чжань, чтобы осмотреть. Как только он отошёл от брюнетки, то в неё полетела атака, от которой та еле увернулась. Если ни кроликов, ни Второго Нефрита атака не трогает, то значит между ними есть что-то общее. Не в духовном смысле, а материальном. Лента! — Лань Чжань! Налобная летна!— крикнула девушка, уходя от очередной атаки. Немного посомневавшись, гордость Лань Циженя всё же подошел к ней и, сняв столь значимую для него ленту, скрепил их запястья. После этого, атаки неизвестного прекратились, и теперь, уже вместе, они спокойно подошли к гуциню. Вэй Ин хотела осмотреть музыкальный инструмент, но адепт ордена Гусу Лань предупреждающе дёрнул её за руку, и сам уселся за него. Пройдясь по струнам гуциня, ледяную пещеру тот час же заполонили тысячи голосов, обвиняющих кого-то, и говоря про какое-то тёмное железо. Девушка уже читала об этом железе, но не была уверена в своих догадках, а не точные факты рассказывать она не привыкла, поэтому оставила свои мысли при себе. Когда юноша поднялся и встал рядом со спутницей, то за инструментом образовалась женщина. Лань Чжань, узнав её, поспешил опуститься на колени, выказывая уважения неизвестной. Вэй Усянь, не очень понимая сложившуюся ситуацию, решила просто повторить за парнем и тоже поклонилась женщине. Вроде как, она где-то уже читала о единственной женщине в Гусу Лань. Это она? — Приветствую старшую Лань И. Лань И улыбнулась, поймала оказавшегося поблизости кролика и начала нежно поглаживать его. Брюнетка не сдержала улыбки: — Так это вы вырастили этих кроликов в налобных лентах? — Кролики выросли в пещере Ханьтань, чтобы составить мне компанию, — ответила Лань И. — Моя духовная энергия постепенно затухает, а они выбегают наружу, чтобы порезвиться. — Слухи говорили, что вы умерли много лет назад, — сказал Лань Чжань. — Почему? — Это связано с тёмным железом?— выстаивал свою точку зрения девушка. — Это- самая большая ошибка, которую я совершила в своей жизни, — улыбка исчезла с лица Лань И. — Я заплатила своей жизнью и силой, чтобы подавить тёмное железо. Над её ладонью появился тёмный осколок, излучающий зловещую ауру. Он поднялся в воздух, медленно вращаясь. — Старшая, что же случилось? — решила прояснить ситуацию Вэй Ин. — Моя душа слабеет с каждым днём, —ответила Лань И.— Возможно, вы пришли сюда по воле неба... И она начала рассказ. Брюнетка, вслушиваясь и стараясь запомнить каждое слово, всё больше находила откликов тому, о чём часто размышлял сама. Это было пугающе и странно, а мрачный итог, к которому должна была прийти история, тревожил всё сильнее.       Лань И рассказывала им тайну, которую хранила так долго, и её слова связывали их крепче налобной ленты, которая так и не ослабела, сковывая запястья. — Пять кланов решили уничтожить талисман, расколов его на части и спрятав каждую в природной энергии хаоса,— говорила Лань И. — Но если талисман притягивает силы неба и земли, разве нельзя было... — не удержалась Усянь. Ей хотелось поделиться догадкой с Лань И, потому что из всего клана Гусу Лань она одна, похоже, была способна понять её. — Вэй Ин!— предостерёг Лань Чжань. — Надо же, госпожа Вэй, — посмотрела на нее Лань И. — В те времена я думала так же, как вы. Как женщина, став преемницей в клане Гусу Лань, я постоянно сталкивалась с протестом. Я долго боролась с устаревшими правилами, искала пути совершенствования, посвятила жизнь возрождению клана и небольшой школы. Но мне всё время мешали, — Лань И посмотрела в сторону. Лицо её стало ещё более печальным, точно воспоминания причиняли боль и сейчас. — Однажды мы с моей подругой Баошань Саньжэнь увлеклись беседой, — на миг Лань И задержала дыхание. — Она рассказала мне о тёмном талисмане. — Баошань? — вырвалось у Вэй Ин. — Вы были знакомы с Баошань-Саньжэнь? Лань И пристально посмотрела на девушку, которая неотрывности глядела в ответ. Она никак не могла прочесть, что за чувство отразилось в её глазах, но потом старшая ответила: — Она была моим единственным близким другом за всю жизнь. Но я подвела её. И столько горечи было в этих словах, что Вэй Усянь заторопилась со следующим вопросом: — Что произошло? — Узнав о тёмном талисмане, я не могла спать по ночам. Я прочла все книги Гусу Лань, и только в одной нашла обрывочные записи о том, где находились части талисмана. Пещера Ханьтань... подходящее место, чтобы запечатать его. — И он был запечатан именно здесь? — переспросила Вэй Ин. — Талисман не помогает достичь просвещения. Почему вы решили его отыскать?— добавил Лань Чжань. — Тогда я размышляла, как госпожа Вэй. Я была молода и амбициозна, не прислушивалась к словам других, — Лань И отвела взгляд. — Баошань предостерегала меня, но я поступала по-своему, придерживаясь чистых помыслов, я, не слушая её доводов, в одиночку пришла в запретное место, — она закрыла глаза, отдавшись воспоминаниям. Вэй Ин и Лань Чжань терпеливо ждали, не в силах увидеть тех же событий. — Мне не удалось очистить тёмный талисман... Вэй Ин выслушала печальный рассказ о том, как Лань И оказалась запечатана в пещере вместе с осколком талисмана, но для нее это было не всё, что хотелось узнать: — А что случилось с моей бабушкой? С Баошань Саньжэнь? — Бабушкой?— Лань И посмотрела на неё с нескрываемым удивлением, так несвойственным адептам ордена Гусу Лань, что все сдержанные и холодные. — Я - Вэй Ин, и хоть я выросла в клане Цзян, Цансэ Саньжэнь была моей матерью, а значит... —Так много лет прошло... Думала ли я, что когда-нибудь ко мне придёт ученица ученика? — качнула головой Лань И, и снова лицо её помрачнело. — Баошань-сянжэнь удалилась от мира, а мне было слишком стыдно, чтобы разыскивать её. — Это вы заманили нас сюда? — спросил Лань Чжань. — Нет. В последние десять лет осколок стал беспокойнее, мои духовные силы слабеют. Боюсь, тёмные силы заразили воду, —Лань И опустила ладони на струны циня. — Почему это происходит? — обеспокоено нахмурилась Вэй Ин. Помылась, видите ли. — Если не ошибаюсь, то, потому что объявились и другие осколки... Стоило Лань И рассказать, что единственный способ остановить тёмные силы талисмана — собрать осколки и снова запечатать их в Ханьтане, как её облик будто подёрнулся дымкой. — Жаль, мне уже не исправить своих ошибок, — прошептала она. — Моё время настало. Раз вы пришли, мне уже незачем быть сильной. — Я не вправе отказаться от долга,— опять опустился на колени Лань Чжань.— Я выполню волю старшей, отыщу тёмное железо, чтобы запечатать его в Ханьтане. Вэй Ин поспешила повторить жест: — И я не откажусь от долга. — Это дело клана Лань, оно не имеет к тебе отношения, — бросил Лань Чжань, обеспокоено глядя на брюнетку. Она сама понимает, что это не её дело и её не должно было быть тут и вовсе, но это же новые приключения, которые обещают быть интересными! — Тебе меня не остановить, — по детски надула щёки девушка, вызывая волну умиления у вечно холодного Второго Нефрита, который этого не показал.— Я Вэй Ин и я никогда не пренебрегала долгом. Сотню лет из-за тёмного талисмана Баошань Сянжэнь прожила отшельницей. Чувства или разум говорят во мне сейчас, но я не смогу остаться в стороне. —Такой и должна быть ученица Баошань, —добавила Лань И, и на краткий миг на её губах мелькнула слабая улыбка.— Надеюсь, вы не повторите моих ошибок. Она отчего-то с особой строгостью и грустью посмотрела на них, а потом медленно исчезла, оставляя после себя лишь тёмное железо, так некрасиво выделяющееся на светлом ледяном полу. Только сейчас Вэй Ин смогла почувствовать, что её спина больше не болит так сильно, а потому пришла к выводу, что единственная женщина в ордене Гусу Лань была лекарем и помогла ей, за что тут же ощутила волну благодарности к ней. Даже если это не она, это не мешает чувствовать благодарность хотя бы за то, что она дала ей возможность сблизиться с таким холодным и дальним Лань Чжанем. Конечно, не в романтическом смысле. Ей он интересен исключительно, как друг, союзник. Однако об этом следует тщательнее подумать...