Антиводород

Собран из мозаики синих глаз, Кожи, на вкус соленой, теченья дней, Долек лимона, галок в календаре, Моря, что средиземнее всех морей.

Солнце скоро пряталось за горизонт. Как Чонгук и обещал — они застали закат во всей его красе, восседая посреди стали и стекла, словно застыв в невесомости над неспокойной гладью темнеющего моря, что вторит небу, как зеркало. Акварелью последний свет разрезал пространство, чертил и мазал яркими линиями рыжего, фиолетового и бордового — завораживала неповторимость и бесконечность зрелища. Князь был счастлив показать это эльфёнку, так доверчиво устроившемуся в его руках. На самом деле, они почти проспали, заснув в объятиях друг друга. Разбудил стук в дверь и приготовленный на заказ поздний ужин. Тэхён зарделся, юркнул с головой под одеяло, пока слуги выносили подносы с едой. Князю пришлось уговаривать его вылезти даже когда они вновь остались вдвоём. Потом приняли душ, не забыв ещё страсти, отвлеклись — Тэхён сам захотел сделать Чонгуку приятно. Так и сказал! А Чонгук не смог отказать. Потом они много целовались, пролив почти весь запас воды на борту. Потом закутались в полотенца, и стащили в середину каюты все покрывала, одеяла, подушки, еду, чтобы созерцать красоту природы, держась за руки и пробуя яства, прикармливая друг друга и смеясь, как дети. Когда еда закончилась, эльфёнок обнаружил, что сидеть ему немного неприятно и лёг Князю на колени, замолчал, не смея перебивать какую-то княжескую историю, не смея отвлекаться от созерцания заката. Он мечтал увидеть небо, восхищался красотой дирижаблей, редко проплывающих за окном, а теперь… всё это можно потрогать руками — буквально. Князь вместе с собой дарит ему и весь мир — на ладони. Вот такая выгодная сделка. Но оказаться может и так, что весь мир будет стоить меньше одного человека… — Расскажешь немного о детстве? Я знаю, что это неприятная тема, сам говорил, что мне тоже больно об этом думать, но я хочу узнать о тебе немного больше. Пожалуйста. От поглаживаний по голове эльфёнок жмурился, как котёнок — почти мурлыкал и урчал. Долго собирался с мыслями. Но не смог отказать Князю в подобной просьбе. — Меня особо не любили в детстве сверстники, и я часто получал от них пинки и затрещины. Мало, что могу рассказать и о том, как жилось в приюте, потому что большее время я старался проводить на уроках, в библиотеке или на улице. Моими друзьями были такие же потеряшки, как я — зверушки с улицы. — Понятно теперь откуда крыса… — Микки появилась относительно недавно, — не согласился Тэхён. — А до неё? — За мной таскался пёс. Дворняжка. Верно охранял меня почти до выпуска из приюта. А потом мы с Хосоком переехали на другой конец города, и я больше его не видел. — Микки тоже тебя защищала. — Князь посмотрел на свою руку. След от укуса давно прошёл, но он всё ещё помнил, что эта боль стала той самой точкой прозрения. Крыса, правда, спасла своего хозяина в момент, когда все остальные были бессильны. — Я должен быть ей благодарен. Кстати. Теперь от тебя совсем не пахнет античастицами. Они ушли навсегда? — Вместе с крыльями их не стало, когда я решил, что Ваша жизнь — важнее и магии, и крыльев, и античастиц. Пока Вы были заняты политическими делами, после всего, что произошло, я долго сидел в библиотеке. Книги не дают точного ответа, но я узнал о таком эльфийском недуге, как вросшие крылья. Если подавлять античастицы, например, ежемесячно собирать их, то крылья не дают о себе знать. На их месте есть подобие шрамов, какие были у меня. Может быть, Хосок, зная это, выдал меня Вам, как полукровку, чтобы действительно спрятать. Но в итоге… Дэмиен всё-таки добрался до единственного тёмного эльфа, у которого античастицы в крови не потеряли заряд… — Только он и предположить не мог, что столкнулся с настолько отчаянным тёмным эльфом, насколько была и его мать. Вайолет спасла Лилию, Тэхён. Они близкие подруги. Выходит, что главная особенность магии тёмных — самопожертвование? Искреннее. Возможно, в этой особенности кроется и причина исчезновения вашего рода? Тэхён застыл. Всего лишь гипотеза. Он повернулся, чтобы посмотреть на Князя. А тот взглядом застыл на линии гаснущего горизонта. — Ты был рождён, чтобы спасти меня. — Какая красивая история, — выдавил из себя слова Тэхён. — Я рад, что Судьба распорядилась так. Ты тоже меня спас. — Взял за руку, чтобы сплести пальцы. Адамантиум стал совсем неотличим от родной кожи. — И как же? — Показал, что значит слово «любовь». Когда ты нужен кому-то, просто потому, что он любит. Я не знал этого. Может быть, Хосок любил меня, как брата, но с ним я никогда не ощущал себя особенным. Спасибо, Чонгук. — Скоро мы встретимся с Вайолет. Материнская любовь в сути своей такая же. Жаль, что ты не помнишь её. Думаю, она бы научила тебя многому, если бы обстоятельства не сложились против. — Как и тебя. — Я помню Лилию. — Князь тяжело вздохнул. — Чувствую себя виноватым за ненависть к ней. Она всегда была рядом, хоть я и не понимал причины. Но она меня оберегала. От отца, от строгих учителей. Кстати, по её вине я так и не научился разбираться в столовых приборах. Оба посмеялись, вспоминая минувшие дни. Солнце окончательно спряталось. Потух огонь, бушующий на границе неба и моря. Тэхён снова уснул, а Князь ещё долго держал его за руку и смотрел вперёд.

«Тогда я уйду, — Говоришь ты с ухмылкой, как прежде, — Смотри, едва ли уже не с площадки спускаюсь».

А я на тебя накинусь, словно одежда. Не делай так больше. Я до полусмерти пугаюсь.