Подземные твари

Я смотрела из пустого оконного проема на переломанное тело, лежавшее в нескольких метрах от дома, в котором я находилась. Снежинки медленно падали на труп и, если попадали на вытекающую из мужчины кровь, тут же таяли. Вокруг благодаря снегу царила жуткая тишина. Завершающим штрихом для этой картины служил одинокий фонарь, разбросавший свой тухлый желтый свет по этому абсолютно черному безмолвию. Человек в капюшоне, находившейся на том самом балконе, с которого упал мужчина, пару секунд постоял, смотря на результаты своих трудов, и быстро исчез в глубине квартиры. Хотя, мне показалось, или он чуть-чуть повозился перед входом? С такого ракурса и высоты мелочи трудно разглядеть. То же самое касается и его лица. Итак, я стала свидетелем убийства. Отлично. Супер. И что же мне теперь делать? Телефона у меня с собой нет, нахожусь я в абсолютно незнакомом для меня районе в навскидку минус 35 градусов мороза, а людей рядом нет. Как же я умудрилась попасть в эту ситуацию? Просто я оказалась настолько умной, что решила побежать за пареньком, которому выразила благодарность, в неизвестный район нового для меня города в лютую стужу, не взяв с собой телефона. Офигеть какая я умная конечно. И самое главное, что в итоге я его потеряла и не смогла догнать. Для чего, спрашивается, я побежала за ним? Во-первых, я хотела извиниться перед ним, если сказала что-то не то, а во-вторых, он забыл портфель. И теперь я тоже. Эх, хотела бы я, чтобы мне с неба падали нужные мне сейчас вещи, а не тела стремных мужиков. Как же жесток бог… Кхм, да, не смешно. И вот стою я теперь посреди какой-то заброшенной пятиэтажки, почти не защищающей меня от пронизывающих ветров. Ноги жутко болят после долгой беготни, желудок урчит, а пальцы на ногах и руках онемели от холода. Чувствую себя бомжом. Я, конечно, могу пойти дальше и попробовать найти какой-нибудь магазинчик, но сомневаюсь, что здесь есть круглосуточные. Даже если повезет, я не смогу объяснить, где живу. Так еще я не знаю каких-нибудь ориентиров города из-за того, что переехала совсем недавно и толком не знаю никаких других дорог, кроме от дома до школы и от дома до продуктового. А ведь мне говорили прогуляться, а я все отказывалась. Ладно, ничего, это еще не конец. Мало ли я найду закрывающийся магазинчик с доброй толстенькой кассиршей, уходящей со смены домой. Она увидит меня, скажет, что может потратить свое время и довести меня до дома. Ища мой дом, мы разболтаемся, и она начнет рассказывать забавные истории про своих проказливых детишек. А если мы не найдем мой дом, она пригласит меня переночевать к себе, накормит домашней курочкой с картошечкой и… ПИК! ПИК! ПИК! Что? Кто-то вышел из дома? Неужели я найду свое спасение в подъезде? Хоть что-то! Но успею ли я добежать? Примерно такие мысли промелькнули в моей голове, пока я выскакивала из заброшки к человеку с мусорным пакетом в руках. — Эй, постойте, пожалуйста! — крикнула я в надежде, что мне откроют дверь. Человек на секунду застыл, будто испугавшись, но все-таки повернулся ко мне, и я смогла разглядеть знакомое мне слегка заостренное лицо с нездоровым сероватым оттенком кожи и взъерошенными, словно колючками, бледно-черными волосами, за что был прозван в классе «ёжиком» — Вальда? Ч-что ты тут делаешь? — удивленно спросил Амика. — Э? А я… кхм, это мне лучше стоит спросить, что ты тут делаешь? — резко остановившись, ляпнула я не подумав. — Я-то? — растерянно покрутил головой по сторонам Амика, а затем ткнул в себя пальцем. — Я? Живу. На секунду мы тупо уставились друг на дружку, переваривая информацию, а затем также тупо расхохотались. — Ты бы видела свое лицо, когда я тебе сказал это! — сквозь смех сказал он. — Ты еще своего не видел после моего вопроса!.. — Пф, а как ты, крича, выскочила из той заброшк… — начал говорить Амика, но вдруг, будто что-то вспомнив, запнулся. Стоп. Точно. Труп. Я про него совсем забыла после того, как увидела Амику. Но чего тогда он запнулся? — Что-то не так? — Эм, нет, просто я слышал странный крик со стороны той пятиэтажки или где-то около того… — А… да, точно, я тоже что-то слышала… Святые надзиратели, что я только что сморозила?! Похоже, от голода я совсем сдурела. Хотя, нет, навряд ли даже от голода такой бред могут ляпнуть. И что теперь? Сказать ему о трупе? Не думаю, что это выглядело бы странно. Однако, если чуть-чуть присмотреться, то куртка Амики чем-то смахивает на куртку того человека с балкона… — Кхм, ну и пусть с этим криком. Я… это… прости за то, что убежал… — Да ладно тебе, не надо. Не всем же людям приятно, когда такое говорят. Но и не все люди убегает от таких простых слов. Но ладно. Он просто очень стеснительный. Надо просто поаккуратней разговаривать с такими людьми. — Ну все равно… — Ой да ладно тебе! Давай, хватит, иначе простоим так до бесконечности. Ты можешь пустить меня к себе переночевать? Я погналась за тобой, не взяв ничего, и заблудилась. А до дома мне черт знает сколько топать. — Эм… ну да… конечно смогу… — замялся Амика и неловко почесал голову. — Ты чего это? Боишься пускать девушку в дом, м? — усмехнулась я и потрепала его по голове. — Да не боюсь я. Просто не знаю, разрешат ли тебе остаться. И если уж на то пошло, тебя и девушкой трудновато назвать… — Я тут погляжу, сударь, вы начинаете наглеть? А ведь раньше и не посмел бы такое сказать. И тем более негоже такое девушке говорить, — ухмыльнулась я, все еще продолжая трепать его по волосам. — Ростом с меня, быкует на всех подряд и еще утверждает так не говорить. И убери уже руку. Мне каждый день из-за тебя приходится голову мыть. — Ну у тебя же такие миленькие колючки, ёжик! А еще они такие мягенькие, прям как кошачьи лапки. Вот каждый раз удивляюсь, как тебе повезло родиться с такими волосами. — Дай выкинуть мусор, иначе в дом не попадешь, — отстранился Амика и двинулся по направлению к стоявшей неподалеку мусорке. Итак, что же мне теперь делать? Можно ли подозревать в убийстве того мужчины только из-за того, что куртка Амики схожа с курткой того человека? Конечно же нет. Наверное. Во всяком случае это было бы очень тупо и бессмысленно с моей стороны. Однако меня еще насторожила реакция Амики на то, откуда я выбежала. Уверена, он понял, что я не могла не увидеть тело, учитывая его местонахождение прямо перед заброшкой. Тем более я упомянула тот крик. За то небольшое время, за которое мы знаем друг дружку, я могу точно сказать, что он вполне-таки умен, чтобы сложить два плюс два и догадаться о моем вранье, если он, конечно, убийца. А на вопрос, что же мне делать, я так и не дала себе ответа. Пока что мне остается лишь попытаться выяснить из разговора с ним, кем был тот мужчина, если Амика его знает, и есть ли у него какое-либо алиби или наоборот мотивы для убийства. Ха, звучит так, будто я какой-то детектив. — Эй, Вальда, ты идешь? — вдруг спросил Амика, открывая скрипучую дверь. — Э? Когда ты уже успел оказаться здесь? — опешила я. — Эммм… когда выбросил мусор… — А… ну да… наверное, я слишком сильно замечталась об ужине. Эх, как же сильно я сейчас хочу картошечку с курицей!.. — мечтательно вздохнула я, входя в подъезд. — И как ты только можешь думать о еде в такой вони? — поморщился Амика. — Это надо просто уметь! — ухмыльнулась я, невольно сама вспоминая о еде уже не в качестве предлога для своей задумчивости. — Прости, но не рассчитывай на такие богатства у меня дома. Холодильник пуст, — огорчил меня Амика и пошел по лестнице. — М? Мы не поедем на лифте? — удивилась я. — Нет, прости, он сломан сегодня. — Святые кочерыжки! У меня сейчас ноги отвалятся, так теперь еще и тащиться по лестнице! — Прости… — стыдливо опустил голову Амика. — За что тебе-то извиняться? Ты здесь ни при чем, — удивилась я. — Ну… это же моя вина, что ты оказалась в такой ситуации. Так еще у меня дома нет ни телефона, ни еды… — Эй, да не вини себя в этом. Это был мой выбор бежать за тобой. Да и тем более я могла бы догадаться, что у тебя будет такая реакция. — Но… это просто было так неожиданно… ты так внезапно об этом сказала… и ноги сами меня понесли куда подальше… это выглядело тупо, да? Опять его несет от дерзковатого парнишки до миленького стеснительного мальчика. Ну что же с ним поделать? Как же мне еще реагировать на такие слова. Не говоря ни слова, я подошла к опустившему голову Амике, протянула руки и как можно сильнее… взъерошила его волосы. — Эй, что ты делаешь?! — возмущенно воскликнул он и в мгновенье отпрыгнул от меня. — Ты просто так миленько стоял, опустив голову, что я не смогла удержаться, — невинно сказала я. — Я же просил так не делать… и между прочем горячую воду отключили, поэтому помыть голову я не смогу. Гладь теперь сальные волосы своими грязными ручищами, если так хочешь, — обиженно буркнул Амика. — Это ж надо же так быстро менять тон… Ну ладно, давай, идем, а то скоро весь подъезд на уши поднимем. — Угу… — промычал он и начал подниматься по ступенькам. И все же, быстро ты загоняешься. Скромненький, иногда нагловат, ранимый, похоже, с низкой самооценкой и ужасными навыками общения, когда дело доходит до такого. Абсолютная противоположность образу, который я сформировала у себя в голове по доступной мне информации. Выглядит так, будто я ошиблась, и мне придется начинать все сначала, но это еще не конец. Тем более у меня уже есть определенные доказательства, а если я смогу доказать, что ты убийца, то это добавит лишь больше улик в мою копилку подозрений. И тогда я смогу наконец-то сделать ход. Оставшуюся дорогу до квартиры мы шли в полном молчании, пока не добрались до обшарпанной зеленой двери на шестнадцатом этаже. Значит, шестнадцатый. Кажется, я поняла свою главную ошибку, когда решила разузнать был ли тот человек с балкона Амикой. Я не посмотрела, какой это был этаж. Гениально, не правда ли? Сама себе усложнила задачу своей невнимательностью. Какая я же все-таки молодец. Тем временем Амика подошел и резко дернул за ручку двери, вызвав тем самым до ужаса омерзительный скрип двери и открыв передо мной кучу свешанных проводов у входа. Зайдя, мне потребовалось несколько секунд или даже минут, прежде чем я смогла привыкнуть к кромешной тьме внутри. — Можешь включить свет? — попросила я, однако мои слова утонули все тем же скрипом двери. — Что? Вешалка сломана, но ты можешь положить свою дубленку на табуретку. — Во-первых, как ты вообще это услышал? А во-вторых, ты не закрыл до конца дверь и не включил свет. — А, так ты про свет. В коридоре он не работает, а дверь почему-то до конца не закрывается. Похоже, ее как-то умудрились сломать, пока меня не было. — … — Не знаешь как прокомментировать, в каких условиях я живу? — неловко посмеялся Амика. — Ты абсолютно точно озвучил сейчас мои мысли. И как ты здесь ориентируешься? — сказала я, пытаясь разглядеть хоть что-то дальше пары метров. — Пришлось продать душу дьяволу и научиться видеть в темноте, — фыркнул он, снимая ботинки. — Такая себе шутка, — сказала я и последовала его примеру, ставя свои сапоги поближе к двери, чтобы они не затерялись в этой бесконечной куче из обуви. — У тебя так много родственников? — На самом деле нет, но просто все привыкли бросать все куда попало, — пояснил он и, пройдя чуть дальше по коридору, щелкнул выключателем. Тухлая лампа с только одной горевшей лампочкой озарила бедно обставленную обстановку кухни и худощавую фигуру Амики, скрытую под мешковатым серым свитером, который явно был на размер больше ему. — Как я и сказал, в холодильнике почти ничего нет, — сказал он, открывая и тут же закрывая дверцу, обставленную бутылками из-под пива. — поэтому могу предложить лишь чай. — Хоть что-то, — сказала я и плюхнулась за шатающийся столик. Ну, думаю, сейчас лучше всего будет осмотреться. Хоть ужасное освещение и мое местоположение не позволит мне посмотреть на что-то большее, чем интерьер кухни, уж лучше будет хотя бы что-то сделать вместо простого сидения в ожидании чая. Обстановочка была совсем не ахти. Хотя, наверное, такой сет мебели был у каждой второй семьи с низким и неустойчивым заработком, живущей в панельной многоэтажке. Низший класс, если кратко говорить. Смотря на эти заляпанные отклеивающиеся обои с какими-то жалкими потугами на цветочный узор, на эти свисающие оголенные провода в коридоре, на отсутствие плинтуса, на шатающиеся стол и стулья и на беспорядок в коридоре, можно сразу сказать, что никто нормально не следит за квартирой, не говоря уж о ремонте или хотя бы починке некоторых предметов, таких как лампочки, дверь и вешалка. Только общий вид квартиры Амики дает мне понять, что он скорее всего живет в неблагополучной семье. Остается лишь больше узнать о членах этой семьи. И особенно есть ли у него отец или дядя, если судить по внешнему виду трупа, которому навскидку было от сорока до пятидесяти с лишним лет. Продумав в своей голове примерный ход диалога, я еще раз осмотрелась в поиске темы для разговора. Тем временем Амика уже успел поставить передо мной чашку и чайную ложку. — Прости, сейчас это единственное, что я могу тебе предложить, — снова извинился он. — Тебе сколько ложек положить? — Ты хочешь буквально положить ложки в мою чашку? — саркастично заметила, когда он поднес ко мне руку с пустой ложкой. — Ох, прости… — сказал он, резко дернув рукой. — Что-то я сегодня немного рассеянный… Хм, что это? До этого я не могла этого увидеть из-за перчаток, но сейчас сложно не заметить его перебинтованную вокруг мизинца руку. Если смотреть на то, сколько крови, судя по всему, вытекло из руки, можно сразу отмести вариант с какой-нибудь обычной царапиной. Это была явно достаточно глубокая рана, будто он что-то вогнал в руку. Я, конечно, не эксперт в таком и утверждать не берусь, но по крайней мере выглядит все именно так. Попробую пойти напрямик. — Эй, Амика, где ты так сильно поцарапался? — невинным голоском начала я. — Тебе не больно? — Э?.. а, так это так видно? — почесал голову Амика. Он так всегда делает, когда ему неудобно говорить о чем-то. — Я… это, упал на улице во время бега. Но не волнуйся, это всего лишь выглядит так страшно. Я уже даже не чувствую. — Чего именно? Боли или руки? — быстро переметнула настроение разговора я. — Видимо, твое чувство юмора никогда так и не вырастит… — Грубо, — обиженно надула я губы и встала из-за стола, чтобы взять сахар, однако в последний момент я почувствовала, как в мою ногу что-то вонзилось. — Что это за хрень? — невольно ругнулась я и, подняв ногу, обнаружила крошечный зеленый осколок стекла — к счастью, недостаточно большой, чтобы порезать. Осколок стекла… хм, наталкивает на интересные мысли. Но не только это. Также меня очень привлекает на чем находится этот осколок. Пол. Настолько чистый, что кажется будто на нем нет ни единой пылинки. Такое ощущение, его помыли буквально пару часов назад. Теперь у меня остается только два варианта того, как он мог получить этот порез. Итак, в школе я абсолютно ясно помню, что никакого бинта у него на руке не было. Таким образом, Амика мог получить его только в промежутке между его побегом и встречей со мной. На улице бессмысленно ходить без перчаток в такой холод, поэтому, если бы он и правда порезался тогда, когда бежал, то на перчатке соответственно остался бы след. Однако ничего подобного я не увидела ни на улице, ни в подъезде. Конечно, он мог поменять перчатки, когда выходил выкидывать мусор, но только на протяжении всего нашего знакомства я не видела у него других перчаток. А я всегда подмечаю подобные детали. Особенно, когда это касается такой подозрительной личности как Амика. Остается лишь сложить два плюс два. Странный порез, который он получил дома + чистый пол + холодильник, полный пива + частые непонятные прогулы школы + явно семья низшего класса = неблагополучная семья. Естественно, что часто в таких случается. Определенно у него в семье есть кто-то, кто бухает и избивает его. И, как я могу посудить по трупу, это может либо его отец, либо дядя. За это мне пока что и стоит зацепиться. — Что-то случилось, Вальда? Ты уже несколько секунд просто смотришь на пол, — прервал мои размышления голос Амики. — А? Да? Я просто задумалась о том, как можно было предложить мне ложку без сахара, — хихикнула я и успела взглядом зацепиться за одну интересную вещицу рядом с холодильником. — …можно было и не озвучивать это вслух. — Что, правда? А я и не знала… — взяв сахар, хмыкнула я и села напротив Амики, уже пьющего свой чай. Фух. Серьезно, когда-нибудь мои слишком долгие размышления сыграют злую шутку. Особенно это касается сейчас, когда каждая потерянная в молчании секунда покажется странной. С такими как Амика говорить надо как можно аккуратнее, иначе можно легко спугнуть. Конечно, мне хотя бы повезло, что в поддержке и уж тем более в ведении диалога в свою сторону он полный профан. Благодаря этому пока я с ним говорю, он будет в моей власти. Главное только не переиграть и не выдать себя. Хотя, если Амика убийца, то он уже точно знает о том, что я буду пытаться выведать у него информацию. Вот только сейчас я у него дома, где чуть ли не каждая деталь на указывает на что-нибудь, связанное с ним и его семьей. Вон, например, из коробки с лекарствами, стоящей на столешнице рядом с холодильником, подозрительно выглядывают снотворное и бинты. Бинтами Амика, скорее всего, перевязывал руку, но что насчет снотворного? Им пользуется кто-то из его семьи? Или, может, он сам? В такое позднее время неудивительно, что кто-то, кого мучает бессонница, воспользовался снотворным, но учитывая обстоятельства, можно подумать, будто Амика мог специально усыпить человека, который мог ему как-то помешать. Звучит немного бредово, но примерный мотив у него уже есть. Кстати, если уж дело зашло до устранения кого-то… — Эй, Амика, а я не мешаю? — начала я и сделала глоток чая. — Что? В смысле? — Ну, ты же впустил меня без чьего-либо спросу к себе посреди ночи, и теперь мы сидим на кухне с включенным светом и разговариваем. — … Он замолчал. Все ясно. Амика все же прекрасно осознает об увиденном мной зрелище. Значит, сейчас он понял мой замысел. Теперь разговор может пойти по трем путям: либо Амика сейчас же все выложит, либо попытается как-нибудь увильнуть, либо я окажусь в пролете, и он действительно окажется невиновным. Все-таки мотив еще не означает, что он убийца. — Да все равно сейчас спят, поэтому не думаю, что кто-нибудь нас слышит… — сказал он и снова почесал голову. А он даже и не подозревает как сильно его выдает это движение. Да и кто так ужасно выкручивается из ситуации? Тут и дураку понятно, что он уходит от ответа. Так, ладно, отставить лишние обвинения. Просто продолжу наступать. — А все это кто? Я ничего никогда не слышала про твою семью, — спросила я и сделала еще один глоток. — Э… ну как я уже говорил, у меня небольшая семья. Всего-то четыре человека и, если честно, нам едва удается сводить концы с концами… Пытается перевести тему разговора. Вот же ж. Надо не дать ему позволить. — Это поэтому вы переехали сюда? — Ну, в какой-то мере да, но… кхм, и не совсем так. Похоже, я смогла наткнуться на неудобный для него вопрос. Отлично. — В смысле не совсем так? — снова наступила я и хлебнула чаю. — Эм, да просто… там муторная история, не думаю, что сейчас время ее рассказывать, — замялся он и быстро допил чай. — Помою пока что свою чашку. Спугнула. Поэтому и надо было действовать осторожнее. Будь здесь сейчас брат, он бы меня высмеял за такой допрос. Придется начинать сначала. Однако как только я так подумала, откуда-то раздался скрип двери, и вскоре на кухне показалась перебинтованная с ног до головы женщина в ночнушке со сплетенными иссиня-черными волосами, закрывающими ее глаза. Кто она? Сестра? Мать? По ее виду совсем невозможно понять, кем эта женщина приходится Амике, но ясно одно: похоже, с ее ранами, явно свежими по пятнам крови, просачивающимися через бинты, ее либо избили, либо с ней произошел несчастный случай, а учитывая мои предыдущие наблюдения, я бы больше предполагала первый вариант, но сейчас мне стоит все выяснить, раз уж подвернулся столь удачный случай. — Здрасьте, — тут же вскочила я. Однако женщина даже не посмотрела в мою сторону, — то ли проигнорировала, то ли не услышала — вместо этого она повернулась к Амике и поставила на столешницу жалкие остатки бинтов и полупустую банку перекиси, на что тот лишь как-то слегка раздраженно, слегка сочувственно вздохнул, затем выключил воду из-под крана, обернулся и грубовато спросил: — Зачем ты пришла? Могла бы просто оставить у двери. — …почини это, — сказала она спустя слегка затянувшееся молчание и раскрыла правую ладонь, на которой находилось какое-то маленькое устройство, внешне напоминавшее металлический кубик с крошечными отверстиями. Но что же это такое? Впервые вижу что-либо подобное. — Я нельзя ли было попросить раньше? — поморщился Амика, бросив на меня настороженный взгляд. — Почини, — повторила женщина, будто не услышав его. Амика вновь посмотрел на нее, затем снова вздохнул, вытащил из кармана брюк какой-то инструмент, отдаленно напоминавший отвертку с загнутым кончиком и отверстиями по всему лезвию, в которых, кажется, проглядывались провода, выхватил из рук женщины устройство и принялся ковыряться отвёрткой в нем. А тем временем в моей голове крутилось немыслимо огромное количество вопросов. Кто она? Что это за штука? Что это он достал? И почему вообще у него в кармане лежит непонятная отвертка? Однако одно я знаю точно. У меня появилось еще одно доказательство своего небольшого предположения. Ну как небольшого. — Готово, — снова вырвал меня из мыслей голос Амики. — И в следующий раз я сразу чинить тебе не буду. Вполне таки можешь обойтись пару часов без него. Женщина едва заметно кивнула, взяла устройство и, ковыляя, уже почти вышла из комнаты, однако в последний момент остановилась, обернулась и сказала: — Он… спит? Отличный вопрос. В пользу моей стороны. Но явно не в пользу Амики, судя по его застывшему лицу, на котором совсем недавно было недовольное выражение. --…не знаю. Наверное, — выдавил он с абсолютно каменным лицом. Я, конечно, не спец по мимике и не детектив, но реакция максимально подозрительная. Хотя еще и не доказывает его причастность. — …ясно, — произнесла она и замолчала, словно думая еще что-то сказать. — Я… подумаю над твоими словами. После этих загадочных слов она растворилась в темноте коридора, из которого через пару секунд послышался необыкновенно громкий скрип двери, а Амика слегка протянул руку, будто пытаясь остановить или позвать ее. В его глазах ярко светилась надежда, перемешанная с легким сожалением и другими сложными чувствами, описать которых не представляется мне возможным, будучи видя его с такого расстояния. Пару минут постояв так, Амика наконец почувствовал мой ожидающий взгляд и убрал отвертку обратно в карман. — Полагаю, ты хочешь узнать, кто это был? — вяло улыбнулся он, а затем замолчал, думая. — Это моя мать. По крайней мере для меня она является ею. Ага, теперь все начинает складываться в единую картину. Похоже, сегодня Госпожа Удача решила в кои-то веки пойти мне навстречу. Прям какой-то джекпот раз за разом выбиваю. Таким образом, мне остается убедиться лишь в одном, прежде чем делать финальный шаг. — Эй, Амика, а… — Стой, не говори ничего: уже два часа ночи, — внезапно остановил он меня. — М? Что-то случилось? — Ты чего? С дубу рухнула, — покосился Амика. — Забыла, что значит два часа? — Ээээ, время молитвы? Но разве эти молитвы не проходят только днем? — поморщилась я, вспоминая. Я хотела уже задать еще один вопрос, но, раздраженно посмотрев на меня, Амика заставил меня проглотить свои слова обратно, а сам молитвенно сложил ладони чуть ниже ключицы и закрыл глаза. Ох уж эти набожные. Откуда он вообще понял, что уже два часа ночи, если на кухне нет ни часов, ни телефонов? Может, он сам уже понимает, когда надо молиться? Нет, я точно никогда не пойму таких, как он. Смысл молиться каждый день в определенное время лжебогу? Бедный, а он ведь даже не знает всей правды. Того гляди всю жизнь может посвятить лжевере. Если, конечно, он не войдет в мои планы. — Так что ты хотела сказать? — наконец прервался Амика и обернулся ко мне. — Можно задать тебе два вопроса? — Конечно… — сказал он, слегка прищурившись. А не зря ведь щуришься… а ведь не зря. — Первый: сколько человек в твоей семье? — Ты… зачем тебе это? — спросил он и сделал шаг назад. — Что-то не так? Я просто спрашиваю. Тем более ты сам сказал «конечно», — продолжила я, подходя к столешнице. — Просто немного странный вопрос… — Расслабься. Тебе же это никак не навредит? Или ты меня в чем-то подозреваешь? — Подозреваешь скорее ты меня. — С чего это ты взял, — наигранно спросила я, прислоняясь одной рукой как можно ближе к коробке с лекарствами. — Тогда зачем нужны были все эти расспросы про мою жизнь? Зачем ты спрашиваешь об этом сразу после слов моей матери? Почему ты так странно начала вести себя сразу как попала в мой дом?! Дерьмо. Он слишком сильно разнервничался. Надо как-то успокоить его. — Да чего это ты так завелся? — расслабленно рассмеялась я. — Как будто всю неделю сидел на кофе и энергосах, а теперь подозреваешь всех и вся. Амика, серьезно, надеюсь, ты нормально спишь? Просто у тебя вид какой-то слишком затравленный, и мешки под глазами появились. Скоро не на ёжика, а на колючую панду курильщика будешь похож. Кажется, эти слова помогли ему чуть-чуть успокоиться, судя по тому, как он начал настороженно щупать свои круги под глазами и нервно улыбаться. — Хааа, действительно. Похоже, пора как-то посерьезнее относиться к своей бессоннице… — Вот видишь. Присядь, успокойся, можешь отпить немного моего чаю, — успокаивающе замурлыкала я. Нужно сделать так, чтобы он потерял бдительность, и в нужный момент… как бы говоря, ударить. Пока Амика все еще настороженно подходил к столу, я, когда он отвернулся, быстро схватила интересную вещицу рядом с холодильником и засунула в карман толстовки. — Ну что, лучше? — спросила я, подходя к нему и успокаивающе кладя руку на его плечо. — Д-да, прости меня. Сам не знаю, что вдруг нашло… — Ничего, если не хочешь отвечать, то можем пропустить этот вопрос и сразу перейти ко второму. — Давай. — Тогда ответь мне… можешь ли ты мне показать свой балкон? Плечи Амики дрогнули. С непередаваемым ужасом и отчаянием в глазах он повернул ко мне голову и встретил у своей шеи кончик ножа. — Вальда, чт-что ты… — Отвечай, Амика. С ножом у шеи ты уже навряд ли сможешь попробовать сбежать. — Так ты… — Конечно я все увидела. Тяжело не заметить, когда прямо перед тобой падает чье-то тело. Ты же был не уверен, поэтому решил вилять? Уж прости, но куртку можно было хотя бы поменять. — Вальда, убери нож. Тебе не будет никакого проку от моего убийства, — нервно сказал он, не замечая скатывающейся по его лице струйки пота. — Ох, поверь мне, это тебе уже не будет проку от убийства своего отца или кто там у тебя. — Не слишком ли ты быстро делаешь выводы на основе цвета куртки и слов моей матери? — Поверь, полиции хватило бы уже и показания одного свидетеля, чтобы начать тебя подозревать. А если уж я им намекну на свои небольшие догадки про побои и явный алкоголизм кого-то из членов семьи… — Тц, так ты все это время искала мотив, — выплюнул Амика, явно жалея о своем решении взять меня к себе на ночь. — В точку. И кстати, могу похвалить тебя за отличную уборку полов, вот только мелким осколкам бутылочного стекла на это все равно. Да и еще как неудачно я смогла подметить рану на руке и перочинный ножик с раскрытой открывашкой для вина… — И что же тебе надо? Ты бы уже могла позвонить в полицию, держа нож у моего горла, а не распинаться о своих «гениальных» наблюдениях. — Что же мне надо? Дай-ка подумать… Ну, во-первых, мне все же хочется узнать ответ на первый вопрос. — Зачем? Доказательств уже хватает. — Ну, знаешь, хочется узнать действительно ли это снотворное стоит на таком видном месте от твоей бессонницы, или ты уже успел его кому-то подсыпать?.. — Не беси. Ближе к делу. — Ну как хочешь. Значит, ты хочешь узнать, почему я до сих пор не сдала тебя в полицию? Или, вернее будет сказать, богу, не правда ли, тварь Инимикус Курио? Ах, никогда в жизни не забуду этих прекрасных глаз. Этого перекошенного в противоречивых эмоциях лица… Этого полного истинного ужаса взгляда. «Как она узнала? Что ей от меня надо? Что мне делать дальше? Она все знала и специально ничего не говорила?» — его взгляд прям так и кричал мне об этом, не утаивая ни одной мысли. — Полагаю, ты хочешь знать, как я узнала, что ты тварь? — мурлыкнула я сладким голосом, мягко поглаживая его по волосам. — Прости, но сейчас я ничего не смогу сказать, пока ты не согласишься на парочку моих условий. — У-условий? — заикающемся голосом едва выговорил Амика. — Верно. Если ты примешь условия моей небольшой сделки, то тогда я никому не расскажу о твоем секретике. Что скажешь? Хотя у тебя все равно и выбора особого-то нет. Амика нервно сглотнул и, видимо, попытался хоть ненадолго обрести невозмутимый вид. Ключевое слово попытался, так как он все равно выглядел как пойманный в клетку зверь, что, впрочем, было недалеко от правды. — Я… СКРИП! Скрип. Это определенно был скрип двери. А вместе с ним и чьи-то торопящиеся шаги. Мысли панически закрутились, лихорадочно пытаясь собраться, чтобы проанализировать ситуацию и найти лучший выход из нее, однако единственное, что приходило мне из раза в раз в голову было одно: посмотри, кто это. Что я, собственно говоря, и сделала. Бессмысленно было бы стоять на одном месте, ожидая волну возможных последствий, которые вполне вероятно могли бы безвозвратно смыть назревшие в моей голове планы. Итак я, не особо беспокоясь о том, что делать дальше, бросилась к входной двери. Амика, еще немного посидев в ступоре, последовал моему примеру, и уже через пару секунд мы оказались на лестничной площадке с представшим перед нашими глазами человеке. Рядом с дверями лифта стояла бабулька, судорожно нажимавшая кнопку вызова лифта, не забывая при этом покрывать ее крепким матом, однако едва мы появились, она тут же повернулась к нам свое испещренное морщинами лицо, на котором застыло выражение ужаса и невыразимого страха. — ОТОЙДИТЕ ОТ МЕНЯ, ПОГАНЦЫ, — заорала она, кидая в нашу сторону державшую в левой руке банку. — Алья Вальевна?! Что Вы здесь делаете? — воскликнул Амика, выскакивая из-за моей спины и тут же отскакивая обратно от разбившейся рядом банки. — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ СО МНОЙ, МЕРЗКАЯ ТВАРЬ! Вот же ж. Она все слышала. Но еще не все потеряно. Я еще могу ее уговорить. — Постойте, пожалуйста! Вы неправильно меня поняли! Мы просто репетировали сценку в школе… — Думаешь, я так легко тебе поверю?! Я прекрасно знаю, что в школах запрещены сценки про тварей! НЕ ПЫТАЙСЯ МЕНЯ ОБМАНУТЬ! Я СООБЩУ ОБО ВСЕМ В ПОЛИЦИЮ, А ОНИ БОГУ, И ТЫ, ТВАРЬ, ВСТРЕТИШЬ СВОЮ КАРУ! — закричала она и побежала в сторону лестницы. Блин, почему же эти старики такие набожные? Так еще и попалась какая-то неадекватная, раз уж она серьезно так легко поверила моим словам. Ну, ничего, в таком ее состоянии ей никто не поверит. Максимум могут отправить кого-то к Амике спросить у него и его семьи вела ли себя она так раньше. Правда, могут возникнуть проблемы с трупом за домом… И в тот момент, когда я уже начала сомневаться в том, чтобы просто отпустить бабульку, к ней со спины подбежал Амика и… столкнул ее с лестницы одним легким касанием руки. Тело кубарем покатилось вниз по ступенькам с сопровождающимся мерзким звуком треска костей, пока наконец-то не ударилось об стенку лестничного пролета и не застыло в неестественно переломанном положении. На пол медленно потекла кровь, потихоньку сползая на следующие ступеньки. — Это было… весьма необдуманно, — лишь это смогла вымолвить я, подходя к стоявшему ко мне спиной Амике. Он молчал. Наверное, даже для него это было неожиданно, но в какой-то степени я могла его понять. Возможно, он необдуманно хотел защитить свою жизнь на поверхности, не особо отдавая отчет в своих действиях. Но в любом случае дело сделано. И теперь мы влипли. — Что за… — вдруг донесся до меня чей-то голос этажом ниже. Поправочка: мы серьезно влипли.