Улыбайся со мной в унисон

*днём ранее*

Арсений открыл дверь, смотря на Серёжу. Тот с улыбкой на лице обнял друга и похлопал его по спине. Попов впустил его в квартиру, говоря короткое «привет». Был уже вечер. Завтра начинался понедельник. Это совсем не радовало учителей. Однако против «милости» понедельника пойти они не могли. – Как ты вообще? Она больше не звонила? Арсений резко повернул голову, смотря на Сергея. Сведя брови к переносице, он хмыкнул. Попов помотал головой из стороны в сторону и пошёл на кухню. За ним пошёл и Лазарев. Он по-хозяйски сел за барную стойку. – Ждёшь коньяк? Виски? – усмехнулся Арсений, глядя на друга. – Завтра на работу, Арс. – Думаешь, это помешает мне выпить? То есть нам, естественно. Так что? – улыбался физик, держа в руке бутылку виски. – Ну и чёрт же ты, Попов. Ладно, давай. Только немного. – Само собой разумеется, мой друг, – сказал Арс и, достав два стакана, налил виски. Сев за барную стойку напротив Сергея, он ждал, когда друг начнёт задавать вопросы по известной им теме. Лазарев видел по глазам Арса, что тот что-то таит и не договаривает. За годы дружбы они научились понимать друг друга с полуслова и видеть недосказанности. Именно поэтому, как бы Арсений не хотел сейчас ничего рассказывать, он не желал таить от друга того, что тот и так видит. – Так что? – спросил Серёжа, явно намекая на «тайны» Арсения. Тот вздохнул. – Она приходила ко мне. В пятницу. Лазарев усмехнулся. Арсений понимал, что лучше рассказать всё, что произошло в тот день, а после, выпив, забыть как страшный сон. Однако он не верил, что действительно всё забудется как по щелчку пальцев. – Знаешь, я не удивлён, – сказал Сергей. – Выпей и расскажешь, что произошло. Вижу, ты её так и не выставил за дверь. Арсений кивнул, соглашаясь с другом. Чокнувшись и не сказав тоста, они выпили виски. Попов помолчал пару секунд, собираясь с мыслями, но потом всё же подал голос: – Она… ревела. Не знаю, что она хотела в тот момент от меня. Может, вернуться ко мне, может… просто переспать. Я не знаю. Но она рыдала, уткнувшись мне в грудь. Я её жалел, хотя прекрасно понимал, что делать так категорически нельзя. – А что случилось? – спросил Сергей. – Влад, парень, к которому она ушла от меня, променял её на какую-то шлюху. Она сама так выразилась. Он играл в покер, проиграл большую сумму денег. Она, как любящая девушка, сказала, что они оплатят долг вместе. Но Влад свалил в закат с той дамой, повесив всю сумму на неё. – Захотел ей помочь? Добрый самаритянин? – язвительно спросил Сергей. – Нет, Серёг. Она не просила помощи, лишь говорила, а я гладил её по волосам, прижимая к себе. А потом… она стала раздеваться. – И ты её выгнал, так? – Арсений помотал головой. – Она меня поцеловала, а я ей ответил. В итоге мы переспали. – Твою мать, Арсений, ты ебанутый? Нет, серьёзно. Ты должен был её вообще не впускать в свою квартиру. – Я её выгнал, но после секса. Я понял, что так не должно быть. Она играет мной, а я постоянно играю по её правилам, – Арсений наполнил стакан виски и опустошил его. Он поднялся и подошёл к окну. – Я любил её. Или до сих пор люблю… – Арс, опомнись. Саша – та ещё стерва и лишь пользуется тобой, – Арсений вздрогнул от имени своей бывшей. Они не условились называть её местоимением, но это было приятнее, нежели каждый раз при упоминании её имени невольно рисовать в голове образ брюнетки с ярким цветом глаз. Она была настолько красивой, что, кажется, только красотой и заманила Арса в свои сети. Многие мужчины теряли рассудок при одном лишь её взгляде. Но лишь некоторые не выдерживали её паршивого характера и сбегали от неё, как, например, Влад. Арсений же, по сравнению с ним, был глупцом, что всякий раз вёлся на её пленительный взгляд. Арс мотнул головой из стороны в сторону, понимая, насколько прав Серёжа. Но он ничего не мог с собой поделать – слишком были сильны чары Александры. – Я видел её своей женой, ты же знаешь, – вздохнул Арс, смотря в окно, где было темно. Лишь тусклый фонарь светил около его подъезда. – Дурак ты, Арсений, – сказал Лазарев и допил виски из своего стакана. – Ты не любишь её по-настоящему. Влюбился лишь в оболочку. Тебе нужна настоящая любовь, понимаешь? Арс повернул голову и посмотрел на Серёжу. Тот был, безусловно, прав, но как же так взять и полюбить? По-настоящему…. – Легко тебе сказать, Серёг. Ты-то уже нашёл свою любовь, – грустно хмыкнул Арсений. – Верно, – кивнул Лазарев. – Ты скоро полюбишь. Это лишь вопрос времени. А вот вестись на провокации Саши больше не нужно. Ясно? Я, конечно, понимаю, что ты в праве сам решать, что с ней делать, но ты не маленький и не глупый, поэтому прекрасно понимаешь, что это лишь её игры. Арсений кивнул и сглотнул, подходя к барной стойке. Осушив свой стакан, он сел, обдумывая слова Серёжи.

***

Антон решил не придумывать план примирения друзей. Решил действовать сразу после первого урока третьего дня вражды. Общался он, конечно же, с обоими. Серёжа больше не объяснялся с Ясей, ссылаясь на то, что та сама скоро всё поймёт и придёт просить прощения за то, что не поверила и вспылила. Антон на это лишь вздыхал и не находил, что ответить. Когда закончилась литература, кабинет покинули все, включая Сергея Вячеславовича. Однако Шастун остановил своих друзей, пока те не поднялись с мест. – Что-то случилось? – недоумённо спросила Ярослава, смотря на Антона. – Вы обязаны нормально поговорить, – резонно заметил юноша. Серёжа с Ярославой посмотрели друг на друга яростным взглядом и отвернулись, сложив руки на груди. Да, мириться они не собирались. Матвиенко поднялся, полный решимости покинуть кабинет. Но Антон посмотрел на того серьёзным взглядом и сказал приказным тоном: – Сядь. Вы же понимаете, что никто отсюда не уйдёт, пока вы не помиритесь. Вероятно, фортуна улыбалась Антону: второго урока в кабинете не будет, так как никто ещё не пришёл, а Серёжа сел на место, смотря на друга. – Я не собираюсь вставать на чью-то сторону. Просто придите к компромиссу. Вы же друзья, ребят. – Она сама скоро поймёт, что была не права, – сказал Серёжа. – Когда он её бросит. Девушка не выдержала и толкнула Серёжу в бок. Тот скривился от боли и посмотрел на неё, ожидая, когда она скажет что-то в его адрес. – Послушайте, вы выглядите так, будто ты, Серёж, ревнуешь и пытаешься вразумить Ясю, что ты давно в неё влюблён. Правда, не слишком удачным образом. Матвиенко хмыкнул и ответил: – Мне похер, как это выглядит. Я, как друг, забочусь о ней, а она не понимает. – Охренел? Я понимаю тебя: ты просто ненавидишь Егора. А почему – хуй знает, – сказала Яся, пожимая плечами. – Так, перестаньте. Давайте сделаем так: Серёг, ты пытаешься относиться к Егору более-менее терпимо, не расстраивая Ясю. А ты, Ясь, следи за Егором. Мало ли Серёжа прав. Компромисс? Компромисс, я считаю, – сказал Антон, ожидая реакцию друзей. Те взглянули на Шастуна и почти синхронно кивнули, начиная улыбаться. – Ладно, прости меня, – сказал Серёжа. Он обнял девушку. Та обняла его в ответ. – И ты меня, – ответила Яся. Антон облегчённо выдохнул и взглянул на экран телефона, смотря время. – Три минуты до начала урока осталось, ребят, – сказал он. Друзья встали с мест и подошли к двери. Антон был первым и открыл её. Однако, выходя, он наткнулся на Арсения Сергеевича, чудом в него не врезавшись. – Здравствуйте, Арсений Сергеевич, – поздоровались с ним одиннадцатиклассники. – Добрый день, – чуть удивившись, ответил физик. – Сергей Вячеславович у себя? Шастун помотал головой из стороны в сторону, поняв, что учитель смотрит только на него. Он уже пошёл вместе с друзьями, намереваясь успеть в кабинет истории до звонка, но к его локтю прикоснулись. – Шастун, можно тебя? – спросил Арсений, когда Антон повернулся к нему. Он кивнул. Друзья, увидев, что Шаст остановился поговорить с учителем, заспешили на урок, оставляя их одних и смеясь. «Зараза», – подумал Антон про себя, начиная нервничать. – Результаты твоей контрольной работы весьма не утешительны. Вероятно, ты не понял эту тему. Так? – Да, она не очень понятна, – ответил Антон, глядя на учителя. – Контрольную работу стоит переписать. Вряд ли ты хочешь видеть в своём дневнике двойку. Ты же прилежный ученик, – улыбнулся Попов. – Я могу помочь и объяснить эту тему. Можешь прийти сегодня вечером ко мне. Можешь и сам подготовиться, конечно. Антон не совсем понимал, что происходит. Арсений Сергеевич заботится об оценках всех учеников, или Шастун один такой особенный? Шаст прикусил губу и попытался улыбнуться. – Нет, я, наверно, сам подготовлюсь. Прозвенел звонок, и Шастун развернулся на пятках и пошёл быстрым шагом по направлению к кабинету истории. Он посмотрел на свои руки – они дрожали. Почему он так сильно волнуется перед физиком? Сложный вопрос, на который нет ответа. Антон удалялся, а Арсений Сергеевич смотрел ему вслед и лишь усмехался.

***

Однако тема оказалась настолько сложной, что Шастун никак не мог разобраться. Формулы и законы, что были в контрольной, никак не запоминались. Он потратил много времени, но всё оказалось безуспешным. Именно поэтому Антон прямо сейчас стоял у двери физика. Вздыхая и волнуясь, он никак не мог решиться и нажать на звонок. Но и видеть двойку в дневнике не хотелось. Всё-таки Антон был хорошистом. Он поднял руку и нажал на звонок, собравшись с мыслями. Дверь открылась сразу, будто Арсений только и ждал его прихода. На его лице появилась усмешка. – Кажется, у меня не получается подготовиться самому, – робко произнёс Антон. Арсений Сергеевич улыбнулся и отошёл от прохода, пропуская Шастуна. Он знал, что так произойдёт. Будто ожидал этого момента.