Улыбайся со мной в унисон

Антон, кажется, и слушал Арсения Сергеевича, но что-то мешало. То ли дождь за окном, то ли его телефон, вибрировавший чуть ли не с самого начала занятия и оповещающий о новых сообщениях. Шастун вдохнул воздух и почувствовал приятный аромат. Вероятно, одеколон физика. И почему Антон почувствовал его только сейчас? Или Арсений Сергеевич использует этот одеколон первый день? Учитель сидел слишком близко, или это Шаст так придвинулся? Случайно. Они сидели на диване перед журнальным столиком. Антона вновь накрыло воспоминание о том дне, когда он напился и спал у физика в квартире. Он чуть покраснел и стал вслушиваться в слова Попова, смотря, как тот старательно рисует в тетради схемы электрических цепей и записывает формулы. Становилось понятнее, да и физик явно располагал к себе. Старая грымза, как прозвал её Антон со своим другом Пашей, из воронежской школы почему-то невзлюбила Шастуна. Собственно, как и других учеников. Отношения с ней, естественно, не сложились с первых дней. Но физика подчинялась Антону и особых трудностей не вызывала. Только сейчас что-то пошло не так, и Шаст уже не был уверен, что физика живёт по его законам. Его взгляд скользнул по лицу Арсения Сергеевича. Оно было сосредоточено. Попов явно не собирался отпускать Антона, пока тот всё не поймёт. Шаст посмотрел на губы физика, пытаясь вслушаться в рассказ. Но он вновь выпал из реальности. – Последовательное соединение увеличивает общую ЭДС и… – Арсений Сергеевич замолчал, поворачиваясь лицом к Антону и встречаясь с его зелёными глазами. – Шастун? Ты вообще здесь? Слушаешь меня? Антон кивнул головой и поджал губы. –… и увеличивает внутреннее сопротивление батареи… Шастун приказал себе больше не отвлекаться и слушать учителя. Контрольную всё-таки как-то надо было написать. И желательно на положительную оценку. Волнение, что было сегодня, когда Шаст общался с Арсением в школе, вновь захватило его. Может, это перед контрольной работой? Возможно, но верилось слабо. Но Антон убеждал себя в этом на протяжении уже десяти минут. Антон опустил взгляд и стал крутить свои кольца и браслеты. Думать о науке сейчас не хотелось, но приходилось, хотя что-то упорно перекрывало все мысли о ней. – … Шастун, твои побрякушки, безусловно, очень красивые и интересные. Но ты, кажется, пришёл ко мне не за тем, чтобы их разглядывать. Этим ты можешь заняться и дома, – Попов усмехнулся, когда Антон поднял голову. Шастун покраснел и закусил губу. – Что я сейчас говорил? Шаст сглотнул и выпалил: – ЭДС элемента равна разности потенциалов между его полюсами при разомкнутой цепи. Арсений Сергеевич хмыкнул и кивнул. – Не ожидал, что ты меня всё-таки слушаешь, – ответил он. – На теории, в принципе, можно закончить. Перейдём к задачам, которые непременно будут на контрольной.

***

– Когда контрошу будешь переписывать? – спросила Яся, когда они сидели перед физикой. Антон посмотрел на Арсения Сергеевича, который заполнял журнал и иногда поднимал взгляд, встречаясь с зелёными глазами. Шастун смущённо отвернулся, когда их взгляды пересеклись. – Не знаю, как получится. Когда Арсению Сергеевичу будет удобно дать мне её. – Ты вообще готовился вчера? – Готовиться самому у меня выходило крайне скверно. Я же говорил вам, что Арсений Сергеевич позвал меня к себе подготовиться, но я отказался. Но всё же пришлось к нему прийти. В итоге, я, кажется, готов к контрольной работе. Ярослава и Серёжа переглянулись и загадочно улыбнулись. Антон недоумённо посмотрел на своих друзей, выгнув бровь. – Что такое? – спросил он, глядя на них с прищуром. – А ты не замечаешь? Яся вас с Поповым шипперит, – ответил Серёжа, продолжая улыбаться. – Эээ, не надо всё на меня сваливать. Ты первый сказал, что они по-особенному вместе смотрятся. Ты тоже их шипперишь. Не отрицай, армян, – сложив руки на груди, произнесла девушка. – Окей, да. Я их шипперю, – ответил Матвиенко. Шастун в недоумении смотрел на них. Он облизал губы и хмыкнул. Как вообще им в голову пришло начать шипперить его и их учителя? Это странно и глупо. Абсолютно. – Совсем охренели? Это ни хрена не смешно, – сказал Антон, чуть грубовато. – Да расслабься, братан. Мы ж тупо угараем, – ответил Серёжа. – Ну кто-то тупо угарает, а мне реально нравится их шипперить, – улыбнулась Яся. Шастун вздохнул и отвернулся от друзей, уткнувшись в учебник физики. Слушать их величайший бред совсем не хотелось. Лучше повторить параграф, который был задан на дом. Антон читал, пытаясь углубиться в суть текста. Прозвенел звонок. Шастун захлопнул учебник и поднялся, как и все ученики одиннадцатого класса. Арсений Сергеевич сказал им садиться, пока сам продолжал что-то писать в журнале. Вскоре физик его закрыл и обратил взор на учеников, начиная говорить о домашнем задании. Через какое-то время они стали изучать новую тему. Арсений Сергеевич с неподдельным интересом говорил и говорил. Он подходил к доске и рисовал схемы, показывал задачи с новыми формулами. Когда всё было пройдено, Попов подошёл к учительскому столу и взглянул в журнал, говоря: – Шастун, к доске. Решишь задачу. Антон бросил взгляд на друзей, которые хихикали, и нахмурился, поднимаясь с места. Проходя мимо физика, он глянул на него. Тот чуть улыбался и явно был уверен, что Шастун всё решит. Мягкая улыбка заставила Антона немного усмехнуться и отвести взгляд. Он подошёл к доске и взял в руки мел. Юноша красиво вывел слово «дано», слушая условие задачи, которое произносил учитель. Во время решения Шастун поглядывал на Арсения Сергеевича, заостряя внимание на том, как тот закусывает губу, или проводит рукой по волосам, или поправляет красный галстук, что так чертовски красиво смотрелся на учителе вкупе с чёрной рубашкой. Собственно, не один галстук в этом кабинете смотрелся чертовски красиво. Антон помотал головой, прогоняя ненужные сейчас мысли и продолжая решать задачу. В конце концов, задача была решена, и он пошёл на место, вновь встретившись с взглядом голубых глаз. – Молодец, Шастун. Ставлю тебе «5», – сказал учитель. Антон сел на место, радуясь хорошей оценке. Он глянул на Серёжу и Ясю, которые заговорщицки переглянулись. Снова. Шастун вздохнул и закатил глаза. Прозвенел звонок с урока, и Попов сказал, что все свободны. Антон стал складывать всё с парты в портфель. – Шастун, подойди ко мне, – сказал Арсений Сергеевич, сидя за учительским столом. Бурдашева и Матвиенко засмеялись и вышли из кабинета вместе со всеми под громкий вздох Антона. Он подошёл к физику и посмотрел на него в ожидании. – Тебе удобно после уроков контрольную работу писать? – спросил учитель. Антон кивнул, смотря на то, как Арсений Сергеевич проверяет чью-то тетрадь. – Отлично. Жду тебя сегодня после уроков в этом кабинете, – он улыбнулся. Шастун сказал «хорошо» и пошёл на выход. После седьмого урока юноша сидел за первой партой и переписывал контрольную работу. Напротив, за учительским столом, сидел Арсений Сергеевич, выставляя оценки. Особой трудности Антон не испытывал, вспоминания вчерашнее занятие с учителем. Изредка Шастун поднимал взгляд и видел, как физик сосредоточенно выставляет оценки, вероятно, с последнего урока, на котором были девятиклассники. Написать работу удалось за полчаса. Шаст сдал её и уже собирался уходить, как учитель сказал: – Не торопись. Мне нужно пару минут, чтобы проверить твою работу. Попов улыбнулся, глядя на ученика, который стоял около него. Антон кивнул и стал ждать. Арсений Сергеевич действительно не потратил много времени на проверку. Он поднял голову и посмотрел на юношу. – Прекрасно, Шастун. Всё правильно. Антон улыбнулся и кивнул. – Спасибо, что помогли подготовиться, – ответил он. – Не стоит благодарностей. Всё-таки это моя работа. Физик вновь лучезарно улыбнулся. Шастун попрощался и вышел из кабинета, направляясь в раздевалку, откуда он после пошёл домой, почему-то думая об учителе.