Улыбайся со мной в унисон

На следующее утро Антон проснулся с явным желанием идти в школу, так как сегодня была физика. А на ней – тот, в кого он влюблён. Под боком валялся телефон, подаренный учителем. Антон, кажется, так и уснул, держа его в руках. Проснувшись без будильника, Антон сначала испугался, что сейчас уже поздно. Однако, включив телефон, он заметил, что до уроков ещё полтора часа. Он спокойно выдохнул и пошёл собираться. Вскоре Шастун уже был в школе. Зайдя в класс, он сел за другую парту, не вместе с друзьями. Всё-таки обида на них ещё была. Яся и Серёжа удивились подобному действию, но понимали чувства друга. Они подошли к нему и сели рядом. Тот делал вид, что готовится к предстоящей алгебре. – Тох, ну прости нас, – подал голос Матвиенко. Однако Антон предпочёл молчать. Яся обвила его шею руками, стоя сзади. – Да, Тош, ты же понимаешь, что… это всё алкоголь, – поддержала она. Шастун убрал её руки и повернулся так, чтобы было видно обоих друзей. Сначала он помолчал, переводя взгляд с Матвиенко на Бурдашеву. Потом всё же ответил на реплику девушки. – Это не оправдание. – Возможно. Но мы же так, пошутили. Ничего ж не случилось… – лицо Серёжи, что сидел перед ним, вытянулось. В глазах застыло удивление и страх. – Это он тебя так? Шастун не сразу понял, о чём друг, но постепенно в голову пришла мысль, что он совсем не посмотрел в зеркало, когда выходил из дома. Последствия вчерашнего вечера могли быть вполне внушительны. – Дай зеркало, – попросил он Ясю. Та, обеспокоенная, достала из рюкзака небольшое зеркало и протянула его другу. Антон посмотрел в зеркальце и спокойно выдохнул. Небольшие и неяркие, почти незаметные, синяки были на лице. На переносице была царапина. Она, вероятно, и портила его внешний вид, так как была яркой и крупной. Он отдал зеркало Ясе. Друзья же ожидали ответа. – Не думайте, что это Арсений Сергеевич. Он вряд ли способен на подобное. Я почему-то в этом уверен. Друзья спокойно выдохнули, так как тоже не верили в это. Однако на их лицах читалось: «Что же случилось?» – На нас напали какие-то хулиганы, – повёл плечом Антон, намекая, что не хочет говорить об этом. Серёжа и Яся переглянулись и кивнули, поняв друга и посчитав лишним расспрашивать его о той ситуации. Они молча обняли Антона. Тот обнял их в ответ. И простил. Друзья поняли это без слов.

***

В класс вошёл Арсений Сергеевич. Внутри Антона будто всё сжалось. Он невольно засмотрелся на физика. Теперь фраза, пролетающая раз за разом в его голове, «чертовски красив» звучала не просто констатацией факта. Сейчас Шастун был готов подписаться под каждым словом, соглашаясь с высказыванием. Антон не слушал, что говорил учитель. Ему совершенно не хотелось знать эти законы, когда перед ним стоял более интересный предмет. Шаст позволял себе смотреть на учителя и растворяться в его бархатном голосе, так как он влюбился. И это было, чёрт возьми, приятно. – Шаст, Ша-а-аст, – толкнула его в бок Яся. – А? – повернувшись, спросил Антон. Он заметил хитрый взгляд подруги. Покосившись на Серёжу, Антон поймал ничем не отличающийся от её взгляд Матвиенко. Юноша повёл бровью, не совсем понимая, что происходит. – Помнишь, что я говорил насчёт Яси? – уголком губ улыбнулся Серёжа. – У неё глаз намётан на тех, кто влюблён или испытывает лёгкую симпатию к тому или иному человеку. – Помню, но к чему ты мне это говоришь снова? – закусив губу, спросил Антон. – Не прикидывайся дураком. Очень заметно, что ты влюбился, – наклонила голову набок Ярослава. Антон махнул рукой, тем самым показывая, что, мол, это чушь. Друзья прыснули и кивнули друг другу. – Ой, даже не пытайся. Всё и так видно. Ты влюбился в Арсения Сергеевича, – Серёжа улыбнулся во все тридцать два. Антон нахмурился и слегка покраснел. – Нет, вам показалось, – сказал Шастун. На это друзья лишь усмехнулись. Серёжа и Яся всё видели прекрасно. Антону даже не надо было больше отрицать. Он лишь перевёл взгляд на учителя и встретился с глазами цвета океана. Арсений Сергеевич улыбнулся ему и продолжил вести урок. Антон лишь отвёл взгляд, рдея. Когда урок подошёл к концу, Попов подозвал его к себе. Это несколько смутило Шастуна. Он поплёлся к учительскому столу, пока две пары глаз, в которых прыгали усмехающиеся огоньки, смотрели на его уходящий силуэт. Арсений поднял взгляд от журнала 11Б класса и чуть улыбнулся. – Как ты, Антон? – взгляд Арсения Сергеевича скользнул по ране, что была яркой отметиной на лице юноши. Он обеспокоенно посмотрел на своего ученика и поманил за собой. Они зашли в лаборантскую. – Что такое, Арсений Сергеевич? – только и сумел спросить Шаст. Но в ответ он получил лишь молчание. Физик, порывшись в своих вещах, выудил оттуда пластырь и подал Антону. Шастун не стал спрашивать, откуда он у учителя. – Вероятно, об этом нужно было позаботиться ещё вчера, – хмыкнул Арсений. Шастун прикусил губу и отвёл взгляд. – Так, как ты? Ничего не болит? Шастун помотал головой и мечтал поскорее уйти отсюда. Близость с Арсением давила на него, будто не менее ста булыжников. – Это хорошо, – учитель улыбнулся. Он, вероятно, ожидал, когда Шастун наклеит пластырь. Антон кивнул будто сам себе и распечатал пластырь. Он попытался наклеить его на рану и не криво, однако за отсутствием зеркала он не мог этого сделать. Арсений Сергеевич подошёл почти вплотную и перехватил инициативу на себя. Он мягко убрал руки Антона от пластыря. – Дай помогу. Антон почувствовал холод от рук физика. Он немного поёжился, но всё-таки дал учителю приклеить пластырь ровно на рану. – Спасибо вам, – опустил взгляд Антон. Послышалась усмешка Арсения. Он кивнул и похлопал юношу по плечу. Физик вышел из лаборантской. Антон поспешил побыстрее покинуть кабинет. Однако он был остановлен голосом Арсения, что стоял у учительского стола и смотрел на Шастуна в упор. Антон повернулся и ожидал, что скажет Попов. – Кстати, как телефон? Работает? – Арсений Сергеевич продолжал улыбаться своей завораживающей улыбкой. Она заставляла Антона робеть и глубоко дышать. – Д..да, спасибо вам ещё раз, – попытался выдавить из себя улыбку Шастун. Буквально через секунду он был уже за дверью кабинета и прижимался спиной к стене. Простояв так какое-то время, Антон выдохнул и пошёл в кабинет истории.

***

Арсений сел напротив Сергея, пока тот уткнул свой взгляд в тетради 10А класса. Он поднял бровь вверх. На часах было почти пять вечера. Лазарев думал, что друг уже давно ушёл домой, ведь у него закончились уроки ещё в два, и не было дел в школе, в отличие от него самого, у которого уроки закончились лишь час назад , и надо было доделать некоторые вещи. Сергей Вячеславович сложил руки в замок, внимательно смотря на друга. – Что-то случилось? – спросил он. Попов пожал плечами. – Серьёзно? Не знаешь? Тогда позволь поинтересоваться, что ты делаешь в школе уже три часа, ничего не делая, хотя обычно убегаешь отсюда при первой возможности? Арсений облизал губы и стал смотреть на доску, где после последнего урока не были ещё убраны записи. Там были написаны какие-то предложения, но он их не читал, посчитав совсем не нужным. Арс посмотрел на Сергея. – Не хочу идти домой. Тебя устраивает такой ответ? – несколько со злобой произнёс Попов. Лазарев откинулся на спинку стула, усмехаясь. Он глянул на Арсения, пытаясь понять, что вообще происходит с человеком, сидящим напротив него. – Арс, мы знакомы не первый год. Перестань делать вид, что ты просто так решил посидеть на работе. Это противоречит твоим принципам. Говори уже, что случилось, и зачем ты ко мне пришёл. У меня ещё работы очень много, а времени критически мало. – А, то есть ты хочешь побыстрее отделаться от меня? И тебе плевать на проблемы друга? – Арсений решительно поднялся. – Сядь, – спокойно произнёс Сергей. Попов, поджав губы, сел и сжал кулаки. Однако, выдохнув, он устремил взгляд на друга. – Почему ты такой взвинченный сегодня? Я… переживаю за тебя. И давай рассказывай, что случилось, – Лазарев даже закрыл тетрадь в попытке показать, что он готов слушать мужчину. Арсений слегка помялся, но, вздохнув, ответил: – Я, правда, не знаю, как это произошло, но… – Что «но»? – спросил с осторожностью Сергей. – Я влюбился, – быстро и слегка нервно брякнул Арсений. Брови Лазарева поползли на лоб. После этого последовала усмешка. Он, будто переполненный радостью, хлопнул в ладоши и опёрся локтями на стол, тем самым приблизившись к Арсению. – Единственная твоя любовь на протяжении уже пяти – я подчёркиваю – пяти лет – это наша «любимая» Александра, – Сергей показал в воздухе кавычки. – Не говори мне, пожалуйста, что ты будто вновь влюбился в неё и не представляешь жизни без этой девушки. А домой ты идти не хочешь, потому что там всё напоминает о ней. Арсений нахмурился и не уловил сарказма друга. Он лишь фыркнул, на что Лазарев рассмеялся. – Не смейся, – серьёзно сказал Попов. – И вообще ты не прав. Я Сашу пытаюсь забыть как страшный сон уже долгое время. – А страшный ли… – с улыбкой протянул Лазарев. Арс перегнулся через стол и, схватив первую попавшуюся тетрадь со стола, ударил ей по голове Сергея. Тот лишь рассмеялся. – Ладно-ладно. А если серьёзно? В кого? Я её знаю? Арсений возвёл взгляд к потолку и прикрыл глаза. – Да, – на выдохе произнёс Попов. – Я честно не знаю, как это вообще произошло, и как меня угораздило в него влюбиться… Арсений говорил быстро, но увидел ладонь друга, который призывал остановиться. – Что, прости? Я сейчас не ослышался? «В него»? – Арсений кивнул. – Ясно. Ну окей. Мне бы просто хотелось узнать, кто он. – Правда хочешь знать? – осведомился Попов. Сергей кивнул. Арсений сначала замялся, но после выдал быстро, не задумываясь о том, что друг мог не понять, – Антон Шастун. Однако Сергей услышал и решительно поднялся с места. Он стал ходить туда-сюда, пытаясь переварить услышанное. – Если ты шутишь, то это крайне плохая шутка. – Не шучу, Серёг. Правда, не шучу. Лазарев подошёл к нему ближе и сказал: – Ты же понимаешь, что это твой ученик? И это, как минимум, не педагогично? Арсений кивнул. – Да понимаю я, понимаю. Но ты же сам прекрасно знаешь, что сердцу не прикажешь. – Да знаю я всё, Арс, – Сергей сел на парту, устало потирая переносицу. – Только не делай глупостей, ладно? – Да, да, конечно. Попов устало посмотрел в окно, а Сергей вернулся к проверке тетрадей, хотя понимал, что они не раз вернутся к этому разговору.