Улыбайся со мной в унисон

Вина, лежащая на Арсении перед Антоном, с каждым днём, кажется, только возрастала и давила на плечи всё больше. Попов терялся в себе уже больше месяца и, возможно, хотел вернуть Антона. Но вновь эти фиалковые глаза маячили на горизонте и не давали уйти от них. Арсений считал себя слабаком и трусом, раз не может выбрать, с кем ему быть. Но за него уже, кажется, всё было решено. Да и с другой стороны, Антон был несовершеннолетним школьником, что тоже сильно влияло на решение Арсения. Он сидел в своем кабинете и вновь прокручивал все моменты в голове. Время неумолимо текло, а Арсений и Антон становились чужими людьми. И всё по вине мужчины, который в очередной раз переломился, увидев Александру. Арсений положил голову на подставленные ладони и вздохнул. Услышал хлопок двери и взглянул туда. – Зачем ты здесь? Вновь пришёл меня поучать и обвинять в том, что я обидел Антона? С Сергеем у них не ладилось. Особенно после случая, когда Лазарев подумал, что Арс вновь связался с Александрой. Он прошёл к столу Арсения и сложил руки на груди. – Признайся мне, вы расстались? – С чего ты взял? – словно удивился Арсений. – Заметил, – равнодушно ответил Сергей. – Расстались или нет – твоё какое дело? – Хотя бы такое, что я твой лучший друг, Арсений. Попов поднялся с места и подошёл к окну. Его уже так всё достало, что он не мог держаться. Он понимал, что наломал дров, но ничего, увы, сделать не мог. – Я знаю, что ты снова с ней. На это мужчина лишь хмыкнул. Странно, что Лазарев не стал вновь наседать на Арса и пытаться образумить его. Вероятно, Сергей уже устал и не хотел тратить свои нервы на то, чтобы вытащить друга. – Ты же её не любишь. Это всё иллюзия. Сам себе не хочешь признаваться, – Сергей не смотрел на Арсения. Но говорил чистую правду. Арс не хотел перечить, потому что сам всё прекрасно понимал, но всё же был таким идиотом. – Почему вы с Антоном расстались? Всё из-за неё, верно? Но, повторюсь, ты её не любишь. Так какого черта? – Мы не подходим друг другу. Я его учитель. – Это глупо, Арс. Зачем ты тогда дал парню надежду? – Сергей покачал головой из стороны в сторону. – Ты его любишь? Тут Арсений повернул голову. Его сердце забилось чаще, и, кажется, даже закружилась голова. Пришло время признаться самому себе. – Люблю, – смог лишь ответить Арсений, прикрывая глаза. Боль пронзила сердце. Ему становилось противнее от самого себя. Сергей лишь кивнул. Но он так и не понимал, что с этим человеком не так. Он провел рукой по волосам и вышел из кабинета физики, оставляя Попова наедине со своими мыслями.

***

– Тош? – Что? Антон посмотрел на мать, ожидая её слов. Та немного смущалась и словно боялась что-то сказать. – Я хочу познакомить тебя с одним человеком. Он придет к нам сегодня вечером. – С кем? – удивился Антон. – Не говори, что с твоим парнем. Шастун чуть посмеялся, но заметил, что маме стало неловко. Он прокашлялся и улыбнулся. – Серьёзно? – мама кивнула. – Ты же никогда так не делала. Да и не приглашала своих мужчин к нам в квартиру. Что с тобой, мама? – Я поняла, что влюбилась, и хочу прожить с этим человеком всю оставшуюся жизнь, – она улыбнулась. – Та-ак, а это уже интересно. Давай рассказывай, – усмехнулся юноша. – Его зовут Марк. Мы с ним познакомились спустя день после приезда в Петербург. Я тогда вышла первый раз на новую работу. Кажется, если бы не пробки в тот день, мы бы никогда и не встретились. Я узнала утром, что в городе большие пробки. Вроде бы, был какой-то праздник. Но меня это мало интересовало. Я поехала на метро. Зашла в один из вагонов и поняла, что все места заняты. Я встала среди толпы, дожидаясь своей остановки. Внезапно я услышала голос мужчины: «Девушка, вы можете занять мое место». Я повернулась и увидела красивого и, вероятно, весьма галантного мужчину. Я отказалась, ссылаясь на то, что мне выходить буквально через две остановки. Что показалось мне странным, так это то, что рядом стояло ещё много людей, а он обращался именно ко мне. Но мужчина был настойчив и, встав и взяв меня за руку, посадил на свое место. Он представился и спросил мое имя. Так мы как-то разговорились. А потом, когда мне надо было уже выходить, Марк попросил мой номер. На следующий день мы вновь встретились, но уже в кафе. Думала, что это вновь роман на один-два месяца. Но это действительно длится уже давно, и я понимаю, что люблю его, – тут мама сделала паузу и усмехнулась. – Я даже забыла твоего отца. Антон понимающе кивнул и улыбнулся. – Я очень надеюсь, что он тебе понравится. – Почему-то я не сомневаюсь, – сказал Антон. – Он же даже смог выкинуть из твоего сердца отца. Это многого стоит, не находишь? Виктория Александровна улыбнулась. Она была рада, что её жизнь перевернулась, и она наконец смогла избавиться от навязчивого образа Шастуна-старшего. А вечер действительно прошёл замечательно. Марк понравился Антону, и он был безусловно рад, что мать наконец смогла обрести настоящую любовь.

***

Антон, кажется, не слушал. Хотя, почему кажется? Антону было, мягко говоря, похуй. Арсений Сергеевич распинался перед классом, рассказывая, как решать задачи по одной из сложных тем в курсе физики одиннадцатого класса. Его слушали лишь те, кто сдавал его предмет, и те, кто желал получить хорошую оценку в аттестат. Антон бы, возможно, был бы и не против получить неплохой результат, но что-то ему подсказывало, что в связи с последними событиями Арсений Сергеевич поставит лишь «три». Вся его успеваемость хорошиста сползала в бездну. В данный момент он, даже не таясь, сидел в Инстаграме и разговаривал с друзьями, хотя те сдавали физику. Арсений же с толикой вины поглядывал на Антона и очень бы хотел, чтобы тот хоть немного углубился в его предмет, иначе придется ставить в аттестат оценку ниже, чем планировалось. – Шастун, займись делом, – переключил свое внимание на юношу Попов. Тот с усмешкой и удивлением взглянул на физика. – Занялся бы, если бы вас здесь не наблюдалось. Яся со страхом в глазах взглянула на Шаста и толкнула его локтем, говоря: «Тош, ты чего?». Тот шикнул на неё, ожидая ответной реплики бывшего любовника. Сам же Арсений Сергеевич сжал кулаки и облизал губы, отворачиваясь. Намекал, что не желает перепалок. Но Антон лишь усмехнулся и вновь уставился в телефон. Попов глянул на него вновь и за несколько мгновений преодолел расстояние между ними. Выхватив из его рук телефон, прошёл к своему столу. – Не имеете права, Арсений Сергеевич, – улыбнулся Антон. Ему нравилось бесить Арса. – Это моя собственность. Физик бросил взгляд на телефон, который секунду назад был брошен на стол. Сердце сжалось от осознания, что это был не тот айфон, который когда-то был его собственным. Он уже успел подумать, что Шастун выбросил телефон к чертям, не желая вспоминать об Арсении. Но Попов же не знал, что прежний айфон по иронии судьбы был случайно разбит и перестал работать, поэтому сейчас у Антона был новый. Арсений даже почувствовал злость и вскинул головой. – Вместо того чтобы сидеть в телефоне, начал бы решать задачи и хоть немного углубился бы в изучение новой темы, – сказал Арс, сжимая кулаки. – Возможно бы стал, – хмыкнул Антон. – Если бы не вы преподавали этот предмет. Вы мне противны, Арсений Сергеевич. Все в классе стали переглядываться, не понимая, что происходит. Арсений вздохнул и опустил взгляд в пол, виня себя всё больше. – Тош, ты палку перегибаешь, – прошептала Яся, боясь, что сейчас всё может стать ещё хуже. – Не вмешивайся, – с ноткой грубости ответил Шаст. Яся отвернулась, не желая больше участвовать в ссоре бывших возлюбленных. Арсений Сергеевич поднял голову и вновь встретился с такими родными и одновременно чужими глазами цвета весны. Он не желал больше пререкаться. – Вон из кабинета, иначе отправлю к директору, – сказал Арсений, облизывая губы. – С радостью свалю отсюда и от вас подальше, Арсений Сергеевич. Юноша в один миг скидал всё в рюкзак и вышел из класса, громко хлопая дверью. Арсений, может быть, так и остался бы стоять на одном месте, если бы что-то не заставило его покинуть кабинет вслед за Антоном. Сказав классу, чтобы они решали задачи, он вышел за дверь. Нагнал Шастуна он у раздевалки. Юноша, вероятно, собирался покинуть школу. – Сбежать собрался? – спросил Арсений, хватая Антона за запястье. – Отпустите, – прошипел Антон. Но отпускать Арсений был не намерен. Он схватил ключ от кабинета, что был, понятно дело, закрыт и находился рядом с раздевалкой. Попов посмотрел в глаза Антона и почему-то не увидел сопротивления. Лишь выкрики по типу «отпустите», «оставьте меня», а физического сопротивления не было от слова «совсем». Для Арсения это было странно, но он всё же потянул юношу к кабинету. Быстро открыв дверь, затолкнув его в класс и оглядевшись по сторонам, он сам зашел в кабинет. Попов закрыл дверь на ключ изнутри и встретился со слегка напуганным взглядом. – Антош… Давай спокойно всё обсудим? – Обсуждать? С вами? – он чуть посмеялся. – Никогда. Да и нечего нам с вами обсуждать. – А если мне есть, что тебе сказать? – Вы уже всё сказали, – сложил руки на груди юноша. – Разве остались ещё слова? Вы разбили мне сердце, я устал от вас и ваших слов. Вам не нужны ни обсуждения, ни моя любовь. Не обманывайте себя. – А если я скажу, что твоя любовь мне нужна? – спросил Арсений, подходя ближе. – Да зачем она вам? – сглотнул Антон, чувствуя напряжение. – У вас есть Александра. Она же явно лучше, чем я. Из-за меня вы можете сесть в тюрьму. Арсений грустно усмехнулся. Он встал напротив Антона и взглянул на него. – Если и сяду, что с того? – Действительно, – стал смотреть в сторону Антон, не выдерживая взгляда физика. – Вы испортили мою жизнь, а теперь что, пытаетесь её сделать лучше? Уж вы-то точно не сделаете её лучше. Только хуже. – Перестань язвить, – стал злиться Арсений. – Не перестану, пока вы наконец не отстанете от меня, – вновь посмотрел он на него. – Хочу сказать последнее: держитесь от меня подальше. А теперь можете дать мне ключ, и я покину ваше общество, которое мне до боли противно. Арсений сжал кулаки и оскалил зубы, но всё же сунул руку в карман пиджака и вручил Антону ключ. Шастун схватил его и рывком пошёл в двери. Но на пол пути остановился и обернулся. Обернулся и Арсений. Их взгляды пересеклись. Хватило лишь пары мгновений, чтобы они преодолели расстояние между ними и слились в поцелуе. Хотелось взвыть от такого долгого желания. Сейчас оно было реальностью, но граничило со сном. Никто не желал прерывать столь сладострастный момент. Арсений незамедлительно перешёл на шею Антона и стал покусывать, оставляя отметины. Шастун постанывал. Он сел на парту и снял пиджак с Попова. Они вновь слились в поцелуе. Он был страстным, пошлым и до боли ярким, кажется, даже заставлял взрываться искрам. Арсений стал расстегивать рубашку Антона и поспешно снимать её. Это было настолько феерично, что Шаст считал это сном и решил отбросить все сомнения и предрассудки на потом. Сейчас он лишь выплескивал свою злость. Как и сам Арсений.