Католички и вишнёвая помада

После этого проходит неделя или около того, и Кейтилин не знает, что делать. Едва ли она может дальше притворяться, что между ней и девушкой ничего не происходит, но не знает, как сделать, чтобы это произошло снова. Да и нужно ли? В итоге она ждёт, что первый шаг сделает Дейенерис. И вот однажды утром она просыпается, и посреди мыслей о работе и забот об учёбе детей в школе появляется СМС-ка: «привет, я наконец-то закончила то эссе. заехать за тобой?» «Конечно, – тут же печатает в ответ Кейтилин, а потом останавливается. – Или может я сама заеду, если ты напишешь, где живешь.» «я сама приеду и заберу тебя. в полночь нормально?» У Кейтилин ещё останется время, чтобы на следующее утро позавтракать вместе с детьми, и поэтому она решает кое-что проверить. – Робб, ты сегодня будешь дома? – Да. А что? – тот озадаченно поднимает глаза от тостов и яиц. – Просто так, – Кейтилин поджимает губы, стараясь не улыбнуться.

* * *

Робб едва успевает лечь в постель, как она выскальзывает за дверь. Возможно, он и не успел заснуть, но она надеется, что всё сделала тихо и даже если кто-то из детей не спит, никто ничего не заметил. Они с Дейенерис обмениваются неловкими улыбками, как только она садится в крошечную машину. Ни одна не произносит ни слова. Когда они приезжают к Дени домой, Кэт с интересом осматривается. Квартирка небольшая, как и следовало ожидать от обиталища студента, но довольно приятная. Она уверена, что благодаря семейному состоянию Таргариенов сюда не нагрянут соседи (1). – Ну так… – Дейенерис неопределенно обводит руками кругом. – Вот мы и приехали. – Тут очень мило, – уверяет Кейтилин. – На самом деле не помешало бы прибраться, – Дени поднимает бровь. Это правда – в квартире полно беспорядочно сложенных книг, разбросанной одежды. В раковине горой лежит посуда. – Я не собиралась этого говорить, – произносит Кейтилин. Дейенерис улыбается ей, а затем наступает неловкая пауза: – Итак, – говорит она, – выпить хочешь? – Нет, спасибо, – качает головой Кэт. Если она выпьет, то потом захочет ещё, потом будет «пьяному море по колено» и всё такое, а она не хочет возвращаться домой в гипсе. Ведь утром ей на работу. – Значит, сразу в постель? – Дени прикусывает губу. – Смотрю, ты не любишь терять времени, – Кейтилин краснеет, как школьница. – Кажется, и ты тоже, – Дейенерис, похоже, забавляет эта игра. И Кейтилин краснеет ещё сильнее, когда вспоминает, как однажды чуть не набросилась на девушку. Дейенерис в чём-то права, но почему-то, когда она за этим приезжает к Дени и тут стоит настоящая кровать, всё происходит уже по-другому, – Но если ты не хочешь, то я пойму, – Дейенерис, кажется, замечает её неловкость. – Не хочу тебя ни к чему принуждать. – Нет, нет, я просто хочу… – Кэт глубоко вздыхает и улыбается. – Прости, я ещё не совсем привыкла к тому, чтобы дружить и заниматься сексом. Знаешь ли, я вышла замуж за парня, с которым потеряла девственность. – Была хорошей девочкой, но пошла вразнос, верно? – дразнит её Дени. – Ну, честно говоря, я потеряла девственность на заднем сиденье машины с братом моего бывшего парня, – уточняет Кейтилин. – Ты занималась сексом в машине? – Я просто надеюсь, что ты этим не слишком разочарована, – краснеет и хихикает Кейтилин. – Потому что ну какой смысл спать со старухами, если они не умеют делать того, что умеешь ты? – Ты не старуха, – возражает Дейенерис, ухмыляясь, и дыхание Кейтилин учащается, когда девушка медленно подходит ближе. – Ты по-своему привлекательна. Кэт облизывает губы, пока Дени теребит верхнюю пуговицу её сорочки. – Хочешь сказать, у нас, католичек, всё начинается позже? – шутит она. – Ты о чём? Дейенерис замолкает и моргает. – Да так… это из одной песенки, написанной ещё до твоего рождения. (2) Проехали, – бормочет Кейтилин. Вот теперь уже она точно чувствует себя настоящей старухой. Однако кажется, что Дейенерис совершенно не против, а лишь улыбается и продолжает расстёгивать ей сорочку. Верхняя пуговица с хлопком выходит из петли, и Кэт невольно ахает. – Ну так… в постель? – В постель, – кивает Кейтилин.

* * *

Кровать у Дейенерис уже, чем Кэт привыкла, хотя и достаточно широка, чтобы им обеим было удобно, однако лучше поменьше ворочаться и метаться. Однако она быстро забывает обо всём, когда отчаянные губы девушки прильнули к её губам и шее – достаточно сильно, чтобы оставить следы. У Кейтилин в голове мелькает мысль: как ей потом объяснять, откуда появились засосы и покраснения? – но ей, похоже, всё равно. На этот раз им удается полностью раздеться. Она осматривает тело Дейенерис – стройное, без единой царапины, если не считать серебряного пирсинга в пупке и татуировки дракона на внутренней стороне бедра. Кэт безумно хочет девушку, но она чувствует себя неуверенно из-за растяжек, обвисших грудей, скопившегося после беременности жирка, который никак не удавалось согнать. Похоже, Дейенерис замечает выражение её лица и успокаивает её. – Ты великолепна, – быстро шепчет она на ухо Кейтилин, и Кэт решает поверить ей. Она оказывается сверху – удивляется, но не жалуется. Она наклоняется и берет в рот маленькую, но упругую и выпуклую грудь Дени, посасывая сосок. Дени ахает и откидывает волосы. Кейтилин опускается ниже, на мгновение обводя языком пирсинг девушки и наслаждаясь металлическим привкусом на языке. Ей хочется спуститься ещё ниже, просунуть язык между ног девушки, о чём она давно мечтала, но она колеблется. Кэт никогда не занималась этим раньше – откуда ей знать, как это делается? И пока она колеблется, Дени тянет её к себе, чтобы поцеловать в губы, а Кейтилин стонет и не сопротивляется. В итоге девушка обхватывает Кэт ногами: одной ногой за бедро, а другой за талию, и Кейтилин не совсем понимает, что делает, а просто выгибает бёдра. Они прижимаются друг к другу и… ах! Удовольствие пробегает по спине Кейтилин, когда Дени прижимается к ней, а Дени издает тихий стон, крепко сжимая Кэт за бедро. – Давай, – шепчет она, раскачиваясь под Кэт, и трётся о неё щёлкой. Кэт беспомощна. Она может только помогать ей, толкаясь в погоне за наслаждением. Она стонет и хватается за волосы Дени для опоры, позволяя девушке поставить себе на коже пару синяков, и притягивает её ближе. Они быстро и развратно трутся друг о друга, как животные. Кэт не может думать ни о чем другом, кроме своего низменного и инстинктивного желания кончить, и она со всей силой прямо-таки вгрызается в девушку под собой, пока что-то не взрывается у неё между глаз. Она вскрикивает, а Дейенерис стонет ей в ухо. Кэт продолжает безумно толкаться, пока содрогается от оргазма, после чего облегчение растекается по её телу. Кончив, она едва не падает на бедную Дени и переводит дыхание, утыкаясь носом в грудь девушки, пусть и маленькую. – Спасибо… – бормочет она, всё ещё тяжело дыша. – Пока не благодари, – когда Кэт поднимает голову, она видит, что Дейенерис улыбается ей так широко, что Кэт даже охватывает сомнение, а кончила ли девушка тоже? – Мне до тебя далеко, Кейтилин. – Зови меня Кэт, – машинально бормочет она, а потом задумывается, стоило ли это делать? Неужели ей хочется, чтобы они с девушкой стали ещё ближе друг другу? Она что, уже привязалась к Дени? Но Дейенерис улыбается ещё шире, и Кейтилин не может заставить себя пожалеть об этом. – Кэт, – Дейенерис никак не может перевести дыхание сама. – Но сначала я, пожалуй, схожу за стаканчиком воды. Не возражаешь? – О нет, вовсе нет, – Кейтилин откатывается, чтобы Дени могла выскользнуть из постели, и растягивается на простынях, предвкушая новый заход. К сожалению, она засыпает ещё до возвращения девушки.

* * *

Когда она просыпается, сбоку от неё струится тусклый свет. Она открывает глаза и понимает, что это Дейенерис сидит на кровати с ноутбуком. – Который час? – бормочет Кейтилин. – Около трёх утра, – отвечает Дени и поворачивает голову, понимая, что Кэт проснулась. – Надеюсь, я тебя не разбудила? Кейтилин краснеет, смущённая тем, что задремала, как обыкновенная старуха. Так можно было проспать и до утра. – Нет, всё в порядке, – говорит она. – Но уже очень поздно. Почему ты ещё не спишь? – Я вообще плохо сплю по ночам, – пожимает плечами Дейенерис. – Подумала, что могу эти несколько часов позаниматься учёбой. У меня пары начинаются только в два часа пополудни, так что мне это не в напряг. Кейтилин чувствует, что следует покритиковать Дени за такие мысли, но ей не совсем удобно выступать в роли матери для девушки, с которой она только что занималась сексом, поэтому она отгоняет подобные мысли. Она поднимает голову и заглядывает через плечо Дени, наблюдая, как та прокручивает на экране фантастические картины и фотографии природы – в основном огня, бормоча что-то неразборчивое себе под нос. Она поднимает бровь. – По-твоему, это учёба? – спрашивает она. – Ладно, ты меня спалила, – смеётся Дени. – Я просто “Тамблер” смотрю. Кейтилин уверена, что уже слышала это слово от Сансы, но понятия не имеет, что оно означает. И всё же она слишком стесняется спросить. – На этой неделе у меня нет контрольных, поэтому могу ещё немного повалять дурака, – договаривает Дени. – Как скажешь, – бормочет Кэт, и её глаза снова хотят закрыться. – Уже поздно. Мне пора домой, – она отважно пытается выбраться из постели, но в конце концов терпит неудачу, заваленная мягкими подушками и тёплыми одеялами. Она стонет. – Ты снимаешь дешёвую студенческую квартиру. Почему у тебя кровать такая удобная? – А что тут плохого? – говорит Дейенерис, и Кейтилин чувствует, как мягкие пальцы гладят ей волосы. – Разве тебе не каждый день вставать в пять утра на работу? Останься на ночь. Я могу одолжить тебе одежду для работы. Уверена, твои дети не заметят разницы, – Дени делает паузу. – Похоже, тебе не помешает поспать. Кейтилин снова открывает глаза. Она не уверена, действительно ли это веский довод или она просто устала, но в любом случае, искушение слишком велико. Глядя на тело Дейенерис, бесстыдно торчащее из-под одеяла, она испытывает и другое искушение. – Сначала займёмся кое-чем другим, – говорит она, медленно вынимает ноутбук из рук Дейенерис, закрывает его и кладёт на прикроватный столик. – Будет досадно, если я уйду, не сделав этого ни разу. Поначалу Дени не понимает, но когда видит, как Кейтилин крадётся по кровати и устраивается у неё между ног, она только улыбается.