Католички и вишнёвая помада

Как-то вечером она приезжает к Дени домой. Время около двух часов ночи, она лежит на спине, переводя дыхание между заходами, в то время как Дени водит пальцами вокруг её пупка. Кейтилин хихикает и слегка ёрзает. – Щекотно, – замечает она. Дени начинает водить с силой, а Кейтилин игриво отталкивает её. Дейенерис смеётся и быстро целует Кэт в бедро. Потом она замолкает и переводит на неё взгляд. – Кэт, можно тебя кое о чём спросить? Она не помнит, с каких пор Дейенерис начала называть её Кэт, но, учитывая, что она уже несколько месяцев мысленно называет девушку Дэни, не видит в этом ничего странного. – Конечно, – тихо отвечает она и мысленно добавляет: "милая". Дейенерис прикусывает губу, нехарактерно нервничая. Кейтилин и сама начинает немного нервничать, опасаясь, что это будет что-то связанное с их семьями или другими вещами, о которых она не хочет сейчас думать. Вместо этого она слышит: – А можно мне тебя связать? Кэт моргает и, едва до неё доходит смысл вопроса, тут же краснеет. – Э-э… – Ты не думай, я тебя не хочу заставлять, – быстро успокаивает её Дейенерис. – Не всем это нравится. Если это не в твоем вкусе, то хорошо, мы никогда больше не будем об этом говорить. Но… – она поджимает губы. – Ладно… это в моём вкусе. – Ясно… – говорит Кейтилин, вздыхая, и невольная вздрагивая при мысли о Дейенерис с верёвкой в руке, ухмыляющейся и привязывающей Кейтилин к кровати. – Ну, не скажу, что мне это… совершенно безразлично, – нерешительно начинает она. – Я просто никогда не занималась этим раньше. Я не знаю, как этим нужно заниматься. – Ну, если связывают тебя, то это мне, наверное, важнее знать, как себя вести, – говорит Дейенерис, и Кейтилин снова слегка смущается, что она не такая опытная, как эта девушка вдвое моложе неё. Не то чтобы она никогда не задумывалась о таких вещах, никогда не спрашивала Неда, не могут ли они смелее поэкспериментировать, она просто никогда на такое не решалась. У неё банально не было на это времени. – Нам нужно договориться о стоп-слове. – Это правда нужно? – Кейтилин скорчила гримасу. Ей немного непривычно, ведь всякие садо-мазо-штучки – их только в комедийных сериалах показывают в юмористическом ключе. Но, наверное, если они договорятся об этом самом стоп-слове, то всё будет уже всерьёз, будто она способна пойти дальше, чем сама думает. Дейенерис бросает на неё обжигающий взгляд. “Да”. А Кейтилин чувствует себя маленькой девочкой, которую отчитала гувернантка. Она отводит глаза, и Дени вздыхает. – Я не буду рисковать тобой, Кэт. Если тебе не хочется… – Я хочу, – выпаливает Кэт, и Дени удивлённо моргает. Кэт и сама немного удивлена. Она не помнит, когда любопытство сменилось уверенностью. – Я просто… ну, я не хочу тебя разочаровывать. – Ты меня не разочаруешь, – Дени мягко улыбается и проводит рукой по её волосам, и Кейтилин чувствует, как у неё замирает сердце. О боже! – Ты мне доверяешь? – Да, – кивает Кэт. Ну, конечно. – Значит, мы…? – Нет, – говорит Дени, – необязательно заниматься этим прямо сейчас. Кейтилин в растерянности. «А, конечно…» – хочется сказать ей, а потом забыть об этом, пока Дейенерис в следующий раз не спросит. Но потом её вдруг обуяла дикая храбрость. – Ну коли ты уж подала мне эту мысль, – поддразнивает она, – я уже не смогу от неё отделаться… Дени поворачивается и смотрит на неё с любопытством, а потом ухмыляется. – О, неужели? – спрашивает она, понизив голос. – Ладно, подожди. Кейтилин ждёт, а Дени встаёт, достает что-то из ящика и возвращается с двумя шёлковыми шарфами в руках. – Если у тебя это в первый раз, начнём с чего-нибудь помягче, – говорит она, и Кейтилин кивает, доверившись опыту девушки. – Ты придумала стоп-слово? Потому что если не получается ничего придумать, есть цветовая система «красный-жёлтый-зелёный»… – Нет-нет, я кое-что придумала, – говорит Кэт, ухмыляясь. – Хитклиф (1). Пауза – и Дени разражается смехом. – Эх, если бы брат был сейчас здесь… – говорит она, и Кейтилин смеётся вместе с ней. – Ну так, ты готова? Дыхание Кэт прерывается от волнения, когда Дейенерис пытается залезть на неё сверху, но она кивает: – Кажется, готова. – Тогда поднимай руки, – Дени изгибает бровь. Кейтилин инстинктивно поднимает руки к изголовью кровати, и Дейенерис улыбается, привязывая Кэт за запястье шарфом синего цвета. Ткань кажется мягкой наощупь, но в то же время крепкой – похожей на владелицу. Дени садится на бедро Кэт и некрепко привязывает её к изголовью – достаточно, чтобы Кэт могла просто вытащить руку, если бы захотела. Но, взглянув на тёмно-синий шёлк, обволакивающий ей запястье, Кейтилин обнаруживает, что не хочет этого. Когда Дени завязывает узел и отпускает его, Кейтилин громко стонет. – Нормально? – спрашивает Дени со смешком, а затем склоняется, чтобы укусить Кейтилин в шею – та ахает. Затем Дени хватает второй шарф, красного цвета, и привязывает Кэт ещё крепче. Закончив, Дени отстраняется, тщательно осматривая Кэт, и та краснеет, что её привязали и ощупывают глазами. Она слегка ёрзает, чувствуя, как шёлк натягивает ей кожу. – Смотрю, привязывать других ты умеешь, – замечает она. Дейенерис только пожимает плечами, но долго не может удержаться от улыбки: – Ну и что? Кэт прикусывает губу. А правда: ну и что? – И что теперь будет? – спрашивает она. Дени улыбается ещё шире. – Какая ты любопытная… – поддразнивает она, и Кэт чувствует, как учащается её пульс. – Но не волнуйся. Сейчас сама всё узнаешь. Просто расслабься и закрой глаза. У Кэт не осталось сил сопротивляться, будто, связав её, Дейенерис также лишила её силы воли. Кэт закрывает глаза и ждёт – ждёт, пока девушка что-нибудь сделает. В течение очень долгого времени ничего не происходит. – Дени… – Тс-с-с… – цикает на неё девушка. Затем Кейтилин вздрагивает, когда чувствует, как что-то, не больше пальца, начинает водить кругами вокруг её клитора. – Терпение. Кейтилин тихо стонет, когда Дейенерис гладит её взад-вперёд, ещё влажную и чувствительной после предыдущего захода. Кэт выгибается под этим прикосновением, а Дени отстраняется, вытирая палец о бедро Кейтилин. Кэт не может сдержать разочарованного возгласа. Дени смеётся. Но прежде чем Кэт осознаёт это, она чувствует, как девушка шевелится, и между её ног появляется голова, которая лижет её. Кэт вскрикивает и инстинктивно пытается схватить Дэни за волосы – но, конечно же, не может. Она прикусывает губу. – Дени… – шепчет она, пока девушка посасывает ей клитор, – можно мне открыть глаза? Последовала пауза – Дейенерис остановилась и подняла голову. – Если хочешь, – говорит та. Кэт открывает глаза и видит, как девушка ухмыляется ей. – Я думала, ты уже открыла их. Если бы я хотела завязать тебе глаза, я бы так и сделала. Кэт краснеет, но не успевает ни о чём подумать, как Дени снова начинает водить языком между её складок, и она уже способна только стонать и извиваться. Когда Дейенерис проникает в неё язычком, Кейтилин вскрикивает и чуть не срывает шарфы. Дени хмыкает и отстраняется. – Нравится? – спрашивает она. – Хочешь, чтобы я трахнула тебя языком? – Да… – шепчет Кэт, будто и так не ясно. Дени останавливается в дюйме от неё, не касаясь, но ощущение её горячего дыхания на влагалище сводит Кэт с ума. Дени наклоняется и кусает Кэт в бедро. Кэт ахает и снова выгибается на кровати. – Проси, – требует Дени. Дрожь пробегает по всему телу Кэт. Она даже не может заставить себя удивиться просьбе… скорее, приказу. – О, пожалуйста… – стонет она, – пожалуйста, трахни меня своим языком. Дени усмехается и снова щупает языком там, где он был, вгоняя его жёстко и быстро в щель Кэт – та вскрикивает, а затем хныкает. Вскоре она чувствует там ещё два пальца и вскрикивает, когда Дени растягивает её изнутри. Она неловко поднимает ноги, чтобы предложить себя всю. – О-о… чёрт… ещё… пожалуйста, ещё… Дени делает паузу и вынимает язык, вместо этого добавляя третий палец. – Ещё? – переспрашивает она, вытирая влагу с губ, в то время как Кэт почти кричит, ворочаясь и раздвигая ноги шире. – Хочешь, чтобы я засунула три пальца в свою ненасытную щёлку? Кэт стонет, и Дени жёстко трахает её тремя пальцами. Она знает, что не должна, но она такая беззащитная, а Дени теперь держит её свободной рукой под коленом, раскладывая на постели ещё удобнее. Мысли Кэт становятся развратными. – О… пожалуйста… – умоляет она и прикусывает губу. – Что-что? – Дейенерис, вероятно, думает, что пора переходить к игрушкам. Кейтилин судорожно вздыхает и пытается успокоить нервы: – Пожалуйста, сунь мне палец в попу. Дени сначала недоумённо моргает, и Кэт почти гордится тем, что ей удалось хоть раз удивить девушку. Но её тут же охватывает беспокойство. И всё же, Дени быстро догоняет и улыбается: – Ладно, секунду. Кэт стонет, когда из неё вынимают пальцы, оставляя пустой, но вскоре она понимает, что Дени просто достаёт тюбик со смазкой из верхнего ящичка, щедро нанося её на пальцы, уже влажные от соков Кэт. Она ждёт, что Дени её предупредит, но через считанные мгновения палец Дейенерис плавно касается дырки её задницы, кружит и дразнит. Кэт слегка вздрагивает и откидывается на кровать. Они на мгновение встречаются взглядами, и Кэт кивает. Палец Дени скользит внутрь, и Кэт удивлённо вскрикивает от необычных ощущений: боли, удовольствия и чувства вины от того, насколько это всё развратно. Давненько уже ничего не бывало у неё в попе. – Нравится? – шепчет ей на ухо Дейенерис, засовывая палец глубже, загибая его внутри – и Кэт тихо стонет и снова кивает. Дени ухмыляется и смелеет, двигая пальцем быстрее и глубже, а Кэт извивается, пытаясь насадиться сильнее и одновременно сжать ноги, чтобы утолить боль во влагалище. Это довольно сложно, когда между ногами на коленях сидит Дени. Инстинктивно Кэт хочется протянуть руку и потереть себе между ног, но её крепко держит шелк. Дейенерис продолжает ухмыляться, теребя задницу Кейтилин и не касаясь женщины больше нигде. Кэт чуть не всхлипывает. Она заставляет меня умолять. – Прикоснись ко мне, – шепчет она, совсем не ожидая, что та так просто выполнит её просьбу. Девушка вскидывает бровь, а затем без предупреждения вставляет второй палец в задницу Кэт. Та вскрикивает – ведь она имела в виду совсем другое, но всё же, когда её растягивают изнутри ещё сильнее, между ногами от усилившегося чувства полноты становится ещё жарче. – О-о… пожалуйста… – стонет она, забывая о гордости, – потрогай ещё раз мою щёлку. Дейенерис хихикает и отмалчивается, но склоняется губами к складкам Кэт. Та почти кричит, когда язык девушки снова обводит её чувствительный бугорок. Дени напевает, посасывая клитор Кэт, заставляя ту изгибаться и дёргаться в завязках, а затем один раз медленно, вдумчиво проводит языком по всей длине щёлки Кэт, одновременно работая пальцами в попе Кэт с карающей настойчивостью. Даже привязанная, способная только терпеть, Кэт чувствует, что больше не выдержит. Когда Дени снова проникает в неё языком, Кэт стонет и обхватывает бёдрами шею девушки, бесстыдно и распутно подаваясь навстречу. – Нравится? – спрашивает Дени, её горячее дыхание касается складок Кэт. – Любишь, когда я трахаю тебя в обе дырки? – О да, да… – стонет Кэт, откидывая голову назад и закрывая глаза, едва понимая, о чём идёт речь. Такое чувство, что она позволила бы девушке сделать с ней всё, что угодно. Затем Дени опять отстраняется, и Кэт уже готова протестовать, когда чувствует, как в неё тыкается что–то тонкое, прохладное и твёрдое. Она открывает глаза и видит игрушку – маленький розовый вибратор-пулю между своих ног. Дени заталкивает его так далеко, как только может. Кейтилин сначала не понимает, откуда у девушки эта штука, но потом вспоминает, что этой игрушкой они уже пользовались раньше – именно ей удовлетворяла себя Дени, пока отлизывала у Кэт, и они просто не потрудились убрать её. Кэт стонет от ощущения наполненности, и виноватого волнения от того, что её трахают той же игрушкой, которая только что была внутри девушки. Дени неожиданно включает эту штуку. – Чёрт! – кричит Кэт и снова начинает извиваться, беспомощно хватаясь связанными руками за пустоту. Игрушка не простая, она не для мягкого возбуждения. Если ей не хватает размера, то это с лихвой компенсируется мощностью вибрации, которая пронзает Кэт насквозь. – Чёрт, чёрт, боже, господи, чёрт… – повторяет она, потерявшись в собственных ощущениях. Дени снова хихикает, то ли ей смешно видеть отчаяние Кэт, то ли от ощущения вибратора, который щекочет ей пальцы сквозь стенки Кейтилин. – Приятно, да? – весело спрашивает она. – Хочу услышать, как ты кричишь. Хочу, чтобы ты кончила так бурно, будто умираешь, и хочу, чтобы ты кричала моё имя. – Дени… – произносит Кэт, не уверенная, что у неё хватит воздуха в лёгких, чтобы закричать. Она стонет от ощущения вибратора, работающего в ней, пока Дейенерис трахает её пальцами, и она знает, что дрожит и скоро кончит, но этого всё равно как-то недостаточно. – О, чёрт… прикоснись ко мне, чёрт… – Где? – спрашивает Дени, и это вполне разумный вопрос. – Добавить пальцев? – внезапно в попе Кэт появляется третий палец, и та взвизгивает. – Тебе нужна игрушка побольше? – Кэт стонет и сжимает ноги вместе. И почему так трудно сказать, чего она хочет? – Или тебе нужно, чтобы я дотронулась до твоего клитора? Хочешь кончить прямо сейчас, детка? – Да, блин! – кричит Кэт, колотясь по кровати. – Прикоснись к моему клитору, заставь меня кончить, просто трахни… Дэн… Дени большим пальцем нащупывает её клитор, едва успев дважды потереть его, прежде чем конец её имени тонет в нелепом крике, достаточно громком, чтобы разбудить всех соседей, но Кэт не может заставить себя об этом волноваться. Она кричит и позволяет себе раствориться в сладостном ощущении, забывая о разнице в возрасте, о детях, о Джоне, о том, что бы подумал Нед – обо всём на свете. Ей требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Дени вынимает пальцы из попы Кэт и выключает вибратор, но не вынимает его. Кэт вскоре понимает, что Дейенерис стоит над ней, её лицо всего в дюйме от её лица, и нежно гладит её по щеке. Кэт пытается ответить тем же, но потом вспоминает, что её руки по-прежнему связаны. Она слегка фыркает от разочарования, а Дени смеётся, прежде чем быстро поцеловать её. – Ты в порядке? – спрашивает она, и Кэт, всё ещё в тумане и слегка задыхаясь, кивает. – Хочешь, я тебя развяжу? Кэт мотает головой. Дени, кажется, удивлена. – Хочу, чтобы ты сначала кончила. После паузы Дени снова улыбается. – И как же мне это сделать? – спрашивает она. Кэт, как только может со связанными над головой руками, пожимает плечами, как бы говоря: «Придумай сама». Девушкой быстро забирается снова верхом на неё, садится ей на лицо, сильно дёргая за волосы Кейтилин, раскачиваясь взад-вперёд, заставляя Кэт засунуть в неё язык всё сильнее и глубже. Кэт стонет от вкуса, который наполняет её рот – солёного и одновременно сладкого, сильного, мощного, явно женского. «Несколько месяцев назад я считала себя натуралкой», – думает она и хихикает над абсурдностью всей этой ситуации, отчего Дени стонет и толкается ещё сильнее. Обычно Кэт хватала девушку за бёдра, чтобы ещё сильнее прижать к себе, насладиться её вкусом, но сейчас она ничего не может сделать, кроме как засунуть свой язык туда, куда велит ей Дени. Она не совсем понимает, что делает, но когда слышит, как Дейенерис стонет и матерится, то думает: «И так хорошо, блин,» – прежде чем девушка напрягается всем телом, издаёт дикий стон и кончает прямо на подбородок Кейтилин. Та чувствует необъяснимый прилив гордости. После этого Дени наконец развязывает её. Кэт потирает запястье, и они устраиваются в постели рядом друг с другом. – Немного покраснело, но синяков остаться не должно, – говорит Дени, тоже глядя на запястья Кейтилин. Кэт прикусывает губу. Она должна быть рада, что ей не придется объяснять это (хотя кто поверит её отмазкам?), но она только слегка разочарована. – Как твои плечи? – Думаю, всё в порядке, – Кэт пробует ими пошевелить. Может, немного побаливает. Дени кивает. – А ты? Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Кэт и тут же прикусывает губу. На этот вопрос ответить сложнее. – В горле только пересохло, – тут же добавляет она. – Секунду, – говорит Дени, и не успела Кэт опомниться, как девушка подняла с пола бутылку воды и протянула ей. Кэт удивлённо моргает, но у неё действительно пересохло в горле, и она делает большой глоток. Потом она отдает бутылку обратно Дени, которая ставит её на прикроватный столик. Потом они снова смотрят друг на друга. Дени вздыхает. – Иди сюда. Кейтилин удивляется, когда Дейенерис внезапно заключает её в объятия, крепко обнимает за плечи и нежно массирует затёкшие мышцы, но она быстро уступает, утыкаясь носом в шею девушки, как бы глупо она себя ни чувствовала, цепляясь, как ребёнок, за девушку вдвое моложе себя. Наверное, именно это называют послевкусием. Эта мысль вызывает у неё странную смесь чувств, которые она не может объяснить. – Прости, если я переборщила, – бормочет Дени и целует Кэт в лоб. – Знаю, что ты не очень-то привычна к таким играм. Иногда я могу немного переусердствовать. – Мне очень понравилось, – отвечает Кэт. После паузы Кейтилин снова поднимает глаза и застенчиво улыбается Дени. – Правда, я… несколько удивлена этим. – Наверное, в этом что-то есть, – пожимает плечами Дени. – Ведь ты прежде всего мать и несёшь на себе ответственность за всех и вся. Я бы поняла, если бы тебе хотелось переложить это бремя на кого-то другого. Кейтилин открывает рот, почти раздосадованная тем, что её так легко вывести на чистую воду, но чем больше она об этом думает, тем больше видит в этом смысла. И когда она все контролирует, я чувствую себя гораздо менее виноватой. – Ладно, – она слегка фыркает. – И какое же объяснение подкидывают твои знания популярной психологии? Дени на мгновение задумывается. – Наверное, проблемы дома, – говорит она, – запутанные отношения в семье. Видимо, мне нравится ощущение контроля. В этом тоже есть определённый смысл. Кэт только вздыхает и склоняется к шее Дени, позволяя девушке провести пальцами по своим рыжим волосам. – Жаль, что я не могу рассказать Рейгару о твоём стоп-слове, – замечает она. – У него бы случился взрыв мозга. – У нас с твоим братом соглашение, – смеётся Кэт. – Мы признаём за другим право иметь своё мнение о «Грозовом перевале», но не будем сейчас об этом. – А вообще, почему вы так часто ссоритесь из-за этой книги? – спрашивает Дени, и Кэт переводит на неё взгляд. – Я её не читала, поэтому не понимаю этих споров. Но вы оба, кажется, настолько любите эту книгу, что… – Да, – неуверенно отвечает Кэт и прикусывает губу. – Мы просто понимаем её по-разному. Это… глупо. – Дени только поднимает бровь, как бы говоря: "Может, объяснишь мне?" Кэт вздыхает. – Послушай, твой брат – романтик. Он всегда был таким. И он именно так и воспринимает эту книгу – как роман о чувствах. А вот я… со мной всё по-другому. – Хорошо, – Дени кивает в ответ. – Но… почему? И здесь Кэт могла бы многое рассказать, она могла бы устроить настоящий литературный спор о намерениях Эмили Бронте и тому подобном, но вместо этого она выпаливает: – Я выросла с приёмным братом. Дени склоняет голову набок, и Кейтилин прикусывает губу. Она не уверена, сможет ли кому-то хоть что-то объяснить. Даже Нед – смог ли он тогда понять её, когда она сказала ему то, что, по её мнению, он должен был знать, когда Кэт беспокоилась за Сансу? Похоже, даже тогда ей так ничего и не удалось до него донести. Тем не менее, сказав «а», нужно озвучить и остальные буквы алфавита. – В детстве мы были очень близки, – продолжает она. – Но когда он стал старше… Я не знаю… Я была из состоятельной семьи, и, наверное, он тогда и начал завидовать нам. Ему хотелось, чтобы у него всего было столько же, сколько и у нас, но он не надеялся, что ему кто-то всё это даст. Ему хотелось всего… но больше всего ему хотелось меня. Она замолкает. – Кейтилин… – Дени ошарашенно смотрит на неё. – Ты не думай, он меня ни разу пальцем не тронул, – быстро успокаивает её Кэт. – Он бы не посмел, но всё же… Я пыталась дать ему понять, что он мне совсем не интересен, что он мне как брат, но почему-то казалось, что ему это было до лампочки. Я была для него символом всего, чего он был лишён по праву рождения. Все мои личностные качества отступали для него в лучшем случае на второй план. – Так что же случилось в итоге? – Дени сочувственно кивает. – Он женился на моей сестре. Эта подробность явно застала Дени врасплох так же, как и Кэт тогда. – Ясно, – говорит она, сбитая с толку. – А это законно? – Может быть, – на самом деле, будучи юристом, Кэт должна выражаться точнее. – Официально он не был усыновлён, хотя и прожил с нами довольно долго – около семи лет, – она делает паузу. – Послушай, я, наверное, ужасная эгоистка, раз так думаю. Я должна думать, что они с Лизой счастливы вместе, но… даже после того, как он женился на ней, он всё время пялился на меня… будто гнался за призраком. А когда Санса стала взрослеть и стала так похожа на меня, я… – Кэт глубоко вздыхает. – Мы с сестрой уже не так часто видимся. Долгое время Дейенерис ничего не говорит в ответ, а просто продолжает гладить Кэт по волосам и выражать молчаливое сочувствие. Однако через минуту или около того она спрашивает: – А… какое это имеет отношение к «Грозовому перевалу”? Кэт тихо смеётся: – В «Грозовом перевале» Хитклиф разрушает жизни всех, с кем знаком, из злости за то, что они не позволяют ему жениться на собственной приёмной сестре благородного происхождения – женщине, которая воплощает для него всё, в чём ему отказано по праву рождения, – объясняет она. – Там, конечно, не всё так, как было у меня, но мне всё это не кажется так уж романтичным, потому что я отчасти беспокоюсь, что в каком-то другом мире… это могло случиться с теми, кого я знаю и люблю, – она делает паузу. – Знаю, это звучит глупо… – Это не звучит глупо, – возражает Дени. Кейтилин снова смотрит на неё и поражается, насколько это странно – говорить о чём-то подобном. Она боялась, что если она когда-нибудь расскажет, что случилось с Петиром, в той степени, в какой она сама понимает произошедшее с ним, все просто подумают, что она параноик и одержима собой. Но Дейенерис верит ей и только сочувствует в ответ. Кейтилин медленно наклоняется, чтобы поцеловать её ещё раз. Дени целует её в ответ. Это не прелюдия к сексу, как обычно, а мягкие и целомудренные поцелуи, как она целовала Неда перед сном. И в глубине души Кэт знает, что это должно её встревожить.