Даже мертвое сердце способно любить

      Утро было загруженным. С последней личной встречи с Геральдом прошло несколько дней. Вики все также посещает уроки, даже в какой-то степени стала лучше учиться. Единственное, что ей постоянно мешало, это видения и недосып. Сны не прекращались, даже наоборот усиливались. Руки слегка тряслись от очередного видения. Урок наступал медленно, казалось что в последние дни, время тянулось безмерно долго, словно самая вкусная патока. Взгляд был затуманен, девушка смотрела не на учительский стол, а куда-то дальше, сквозь, будто находилась сейчас не в этом старом и пыльном классе, а где-то на свободе, где можно дышать спокойно. Пряди белоснежных волос повисли возле лица Вики, и от этого, она резко дернулась, а подняв взгляд, поняла что в классе кроме неё только Фенцио, который теперь, с каким-то непонятным лицом смотрел на неё, никого нет. Было ли в нем волнение, или это было раздражение? - Беги к водовороту. У вас задание. - Мужчина на пятках развернулся и молча опустился за стол, беря в руку перо, начал что-то "писать". На самом деле, чернила выводили наборы слов, никак не связанных по смыслу.       Девушка выкинула короткое "спасибо" и, собрав вещи, скрылась за дверью, нервно теребя кольцо. Несколько часов, оно то обжигало палец холодом, то будто обжигало огнём. Ноги сами несли Уокер к компании друзей, потому как сама в здравом уме она не была. Ребята о чем-то громко говорили. Даже на лице Ади сегодня была улыбка. Возможно первая настоящая после смерти Сэми. Взглянув на друзей, Вики невольно улыбнулась, но за радостью и благоговением, на нее накатила паника. Слишком давно не происходило ничего плохого и девушка очень боится, что это произойдёт снова. Забавно то, что теперь, эта компания наполнилась ещё одним человеком. Люцифера, стали часто ставить к ним в команду и поначалу, он пытался этому противиться, а потом просто смирился с тем, что Фенцио засранец и ничего не изменит. Люцифер глянул в сторону девушки вопросительным взглядом, натягивая сверху свою привычную маску высокомерности. Уокер заправила прядь волос за ухо, как бы скрывая свою нервозность и натужно улыбнулась, показывая, что все в порядке.       На самом деле ничего не было в порядке. Далеко не в порядке, но ребятам этого знать не нужно, это её проблемы, а у других их тоже полно, стоит ли загружать их жизнь собой? Что за глупый вопрос, ответ очевиден, конечно же нет.       Рыжая макушка разместилась прямо между ангелом и стройной демонессой. Ребята встали в ряд, словно готовясь к какой-то игре. Для них, рожденных, страх и риск это игра, потому что большего счастья для них нет. Мими толкнула друга в грудь и сама, повернувшись спиной к водовороту, упала в него. За ними также последовал и Дино, почти сразу раскрыв крылья, ведь, он изначально не хотел участвовать в "детских, безумных играх". Ребята, словно в последний раз, развлекались словно малые дети. Они толкались, отбрасывая друг друга в стороны. Дочь Мамона пыталась перегнать демона, но у нее не получалось. Парень подлетал ближе, щекотал ее, отчего та, по-детски наивно хохочет и визжит.       Демоны шлепнулись друг на друга и громко захохотали. Сначала рыжий демон выпал на землю, громко шлепнувшись о грязь, а за ним, сверху упала демоница, придавливая своим весом, друга к земле все сильнее.       Уокер вздрогнула, повернула голову сначала направо, а после, сразу же налево, и нервным подергиванием руки, коснулась волос, заправляя их за ухо. У нее было навязчивое ощущение страха, того, что сейчас с ней рядом тот, кто был несколькими днями ранее. Она чувствовала присутствие рядом того, кто избил ее, следы чего до сих пор красовались на ее лице. Кровоподтеки возле глаза, полумесяцем светились рядом, а рассеченная кожа от скул до губ, явно не приносила никому визуального удовольствия, поэтому, Вики всячески пыталась скрыть след на ее лице. Это тот же город. Те же люди. Тот же район. И вот, с каждой секундой, молодое тело, вновь стал цепями окутывать страх, липкими щупальцами притягивая безвольную к себе, не давая ей выбора - Я так думаю, что все помнят... свое задание? - Невольно выдав паузу, Вики раздраженно посмотрела на ангела. Как оказалось, его задача сегодня была отнюдь не ангельской. Светлая сторона бессмертных совершенно сошла с ума, как там говорят? Зло во имя добра? Похоже на то, что теперь из демонов сделают миротворцев. Их сегодняшняя миссия была максимально тяжелой. Каждого из ребят, морально дробила бы эта ситуация, если бы не один факт, большинству плевать, или они хотят чтобы так казалось. Демоны не бездушные, сухие камни, демонам тоже бывает больно, они тоже могут чувствовать как счастье и радость, так разочарование и боль. Никто из них не смог бы поступить так, как собиралась поступить Непризнанная. - Безусловно. - Была в этом низком, гладком, словно струна голосе, какая-то почти незаметная, призрачная словно оазис, искра грусти. Видимо, ангелок и сам был не особо то рад, своей "благородной задаче". - Ребят, пойдем. Нам нужно ее найти. - Уокер лишь раз обернулась назад, посмотрела на Люцифера, а он, глухо выдохнув, сдержанно кивнул, не поднимая взгляд, не давая залезть в голову и покопаться в его мыслях. Мужчина пошел ближе, медленно следую за демоницами. Ади был сегодня предателем. Видимо для Фенцио это была весьма забавная шутка, он не переставал издеваться на учениками всеми своими возможными действиями. Учитель впихнул рыжего на сторону ангелов, видимо, чтобы отмстить за серенады под окнами. Именно из-за этого, парню сейчас, понурив голову приходится следовать бессмертным в белом обличье. Он, выражая нескрываемую ярость и раздражение, шлепая по лужам, шел за Дино, что-то фыркая по нос.       Пусть внешняя оболочка Вики будто была готова к тому, что ее ждет, на самом же деле, дрожала внутри. Ее покалеченная душа спряталась где-то в закоулке, сжатая и дергающаяся при каждом шорохе, когда внешне, внушала лишь страх и восхищение.       Пользоваться водоворотом девушку научил Люцифер, когда на экзамене обошел ее именно таким способом. Как бы не были глупы люди, они прав все учатся на своих ошибках. Благодаря временному преимуществу, демоны позволили себе пару секунд на осознание того, что нужно будет делать. Группы людей, кое-где по пять, где-то по семь человек, разбросались по двору у большого дома. Старое здание, напоминающее по внешнему виду испанскую виллу, сейчас, стало пристанищем для молодых гуляк. Вечеринка была в самом разгаре. В каждом из этих людей была душа, в каждой из этих душ кипела жизнь. У кого-то она и впрямь была идеальная, с деньгами и любовью, казалось бы, что еще нужно для счастья? У кого-то она была не очень, все по минимуму, бытовая скука, а у кого-то, кто скрывал свои эмоции настолько долго и хорошо, что кажется, их фантазия и маска - настоящая реальность, что теперь, его жизнь фантазия. Это было подобие Вики, она делала также. Обычно, всегда ее лицо не было украшено слезами, когда кто-то был рядом, не смела, не могла себе это позволить. Эти раздумья отошли на второй план, когда девушка услышала зов, вроде неземной, а кажется такой близкий, где-то на грани сознания. Ее тянуло к нему, тянула внутрь, тянуло к заданию.       Маленькими, но уверенными шажками, девушка обходила людей изредка проталкиваясь, через большие скопления народу. Иногда ей везло и она оказывалась в пустых и на первый взгляд безжизненных коридорах. Каждый стук каблука о мраморный пол, раздавался эхом по всему коридору, отражался от стен, и долетал до ушей. Вики подошла к двери, и ощущение близости к чему-то важному, почти захлестнуло ее и она, положив руку на дверь, стукнула о нее кольцом, что вновь, болезненно напомнило о Винчесто. Дерево, будто было глухим, а звук был слышен словно из под толщи воды. И за этим океаном, бушевала жизнь молодых беззаботных людей.       Пятерня толкнула дверь и та, с почти неслышным скрипом открылась, впуская в глухой коридор гулкие шумы голосов и музыки что лилась из динамиков подкрепленная выкрикиванием текста сильно била по ушам, вызывая у непривыкших к этому, невыносимую головную боль. Взгляд Уокер тут же прошелся по всему залу, а когда еще и зрительный контакт соединил ее с заданием, казалось, никто уже не удержит это дьявольское тело. Глаза так и держались на юном теле в углу огромного, наполненного людьми зала. Блондинка возле резной барной стойки, пила коктейль любезно предложенный барменом за счет праздника. Голубая жидкость в бокале, чем-то напоминала их глифт, но вероятно, была куда слабее. Возле голубоглазой красавицы, будто коршуном, крутилась пара парней. Бармен, что предложил ей коктейль, и официант, о чем-то шушукающийся с другом.       Не прошло и пары минут как Офелии, так зовут девушку, стало плохо. Ее веки, выглядели так, будто налились свинцом, и открывать их было настолько тяжело, что от усталости захотелось спать. Девушка сгорбила спину, натягивая на спине пиджак и забарабанила пальчиками по столу, будто пытаясь убрать неприятные, в области головы, ощущения. Ее волосы, прядями теперь закрывали лицо, однако все равно было видно, как ее лицо с каждой секундой бледнело все сильнее.       Девушка сделала несколько шагов, а за ними еще несколько. Брюнетка на барном стуле неловко дернулась, она была поему-то знакомой. Рука с длинными коготками, касается головы Офелии, пытаясь убрать волосы. Берет стакан с водой и намочив руку, приводит голубоглазую в себя. Новоиспеченные подруги держась друг за друга, неловко сползают со стульев и направляются к северному коридору, в тихий уголок этого огромного дома. Только когда за поворотом исчезла последняя прядь темных волос, Вики поняла кто их хозяйка. Оказывается дочь Мамона, на задания не только на мужчин давит. Бармен и официант, незаметно ускользнули со своих мест и зашагали, зорко озираясь, прямо в ту же сторону. Слишком обеспокоенные тем, что девушка может уйти, они прибавляют шагу и не замечают, как им на хвост садится Уокер.       Мужчины остановились у дверей комнаты в самой глубине здания. Тут стены уже не источали тепло, и здесь больше не было так уютно. Незримый холод обхватывал своими щупальцами стройное тело. Тихие голоса были слышны, но разобрать слова было очень сложно. Чтобы не выдать свое присутствие, Вики осталась за углом, хватаясь за стену из-за подкатываемого к конечностям жуткого страха. Стала разбирать мужскую речь. - ... Понял?!.. Я сказал, сначала я. Потом уже ты... Вторую не трогай. - Мужчина оглянулся, Вики за углом вовсе задержала дыхание, что сделать было очень сложно. Ярость внутри боролась со здравым смыслом. - Она не наша... Левая какая-то. - Гнев крупицами, собирался в горку, и вскоре, пересыпав через край адекватного равновесия, заставляет девушку поступить слишком глупо. Вики, не выдержав этого короткого монолога выскальзывает из-за угла, делает ошибку и поднимает голову. - Ты кто? - Бармен заглядывает в глубину бездонных, пустых глаз девушки и чуть наклоняется вперед, угрожая. Теперь уже две пары удивленно-раздраженных глаз смотрят на наивную Уокер-младшую. - Совесть. - Светлокожая поднимает руку вверх и понемногу сжимает пальцы к центру ладони. Впивается когтями в кожу, продирает ее, тем самым, фантомно продирая легкие мужчин. Их лица постепенно розовеют, становятся совсем как у свиней когда ведешь их на убой. Венка на виске официанта дергается под кожей, словно глист пойманный под микроскопом. Это вызывает приступ подкатывающей к горлу тошноты. На секунду и только на нее, девушка теряет самообладание. - А?       Мир меркнет, перед глазами темнеет, ноги, и до того еле держащие тело, подкашиваются и девушка гулко падает на колени. Вики сквозь темноту, подползает к стене. Нащупывает слегка шероховатую поверхность, держится за нее ладонями и вдруг, темнота загорается белым, ярким светом. Не слышит как мимо нее пробегает две пары ног. Появляется картина, такая живая, кажется будто настоящая, но нутро кричит, этого нет, не смотри, это все в твоей голове, этого не существует, но она смотрит. Пусть это неправда, пусть это лишь один вариант исхода, она смотрит. Потому что у нее нет выбора и лучше, сделать вид для всех и для самой себя, что это она решила выстоять, так будет правильно.       Розовое дерево горит. С него падают опаленные листья, задевают другие и тоже поджигают их. Забавно, Уокер в сравнение этим лепесткам поставила жизни, что из-за ошибок бессмертных, или их коварных целей, обгорая от огня, падают замертво. Всюду кровь, кажется, что даже из глаз у нее сейчас пойдет кровь. Камни, трава и даже само дерево в этой жиже, будто, она в воздухе и оседает на всем. Она поднимает руки, и видит, что те в красных, темных разводах, и стоило отвлечься на секунду и что-то начинает кричать. Непризнанная поднимает взгляд и смотрит, привязанное к дереву тело, пытается разорвать путы связывающие его, сгибается, кричит, умоляет. И спустя время понимает, это тело, разрывающее свое горло сейчас, это Люцифер. И все это кажется таким реальным, будто, видение и есть правда, а реальность в которой девушка сейчас находится - ложь. Она ощущала присутствие.       Картина исчезает после щелчка открывающейся двери. Было такое ощущение, будто видение остановило ее на несколько часов, однако нет. За поворотом слышен грохот, или он был слышен и до этого? Он раздался по всему коридору. Девушка обернулась. За поворотом Люцифер, упавший, стоял на четвереньках. Его крылья нервно задергались. Он пытается моргать, трет глаза рукой, пытается сесть. Люци будто пытается убрать что-то из глаз. Он тоже видел. Тоже видел это видение с горящим деревом.       Скрип дверных петель вырывает от безмолвных гляделок их обоих. Друзья смотрят на дверной проем и ни один не решается рвануть внутрь. Даже Люцифер, через секунду опускает головы, не от того что проиграл. Из комнаты выходит Дино с еле прикрытой сожалением, улыбкой. А за ним выходит Ади придерживая темноволосую под руку, старается поддерживать ее чтобы та не упала. Расстроена ли дочь Мамона из-за проигрыша? Вероятно нет, сколько их было в ее жизни. Ей больно, больно за душу, почти такую же как она сама, только которой выпала такая судьба. И все, включая ангела чувствуют тоже самое.       И даже сейчас все очевидно. Даже сейчас понятно кто жесток. Ангелы или Демоны? Демона поступившего так, начнут принижать, говорить что у него нет сердца. А ангел? Ангела похвалят, потому как несмотря на тяжесть задания он выполнил его. Ангелы победили. Жестокость победила.       Крылатая все также сидя на коленях с поднятой вверх головой и вовсе не хотела представлять что происходит за стеной. Хотя это было и не нужно, все получилось само собой. Из-за двери, чуть прикрытой доносится тихий всхлип и Уокер, не имея сил сдерживаться, поворачивается к сыну Сатаны, снимает маску безразличия, смотрит мужчине прямо в глаза сквозь пелену прикрывающую их. Ее ошалевший, потерянный взгляд, наполненный слезами и болью пугает, заставляет Люция дернуться. Нос покраснел, будто сейчас она расплачется, но этого не случилось, только губа задрожала сильнее. Трясущиеся руки коснулись волос, пытаясь заправить их обратно. Снова, это произошло снова. Вновь девушка не смогла совладать с собой и теперь за ее ошибку расплачивается эта девушка. Возможно у этой молодой девчушки были планы, цели в ее жизни, поступить в университет, устроиться на работу, получить первую зарплату, завести семью. Теперь у нее не будет ничего из этого. Больше этого не будет даже в мыслях. Эта девочка теперь пустой флакон. Внутри нее больше ничего нет. Это больше не та Офелия, которую воспитывала ее мать. Больше не та девушка, просто оболочка.       Более сил терпеть у девушки нет, выбор у нее маленький. Либо сейчас она встанет и уйдет, сбежит отсюда как последняя крыса, либо пойдет туда, увидит и будет смотреть пока не вдолбит в свою бестолковою голову ошибку. Пока не заставит ненавидеть себя еще больше смотря на это юное тело. Пока не заставит ненавидеть свою сущность. Уокер, через силу поднимается и даже демон подрывается с пола, но девушка, открыв крыло, отбросила бы сына Сатаны в стену, если бы он не успел, с помощью своих крыльев приземлится сам.       Она делает шаг, за ним еще один и кажется это настолько медленно, будто они в фильме и их замедлили, но все это было не так романтично. Вики идет через силу, потому как от отсутствия еды и сна в организме, она слишком ослабла. Дино, на секунду встает перед ней, но девушка не желая отступать поднимает руку и используя простейшее заклинание сжимает руку про себя проговаривая слова, сразу же, ангел падает сначала на колени, а после на спину, корчась от боли. Рыжий демон даже не пытался ее остановить, чувствовал насколько она зла.       Девушка обходит друзей спокойно, чуть подергивая своими крыльями и входит в комнату сразу отступая на шаг назад, оставаясь в проходе. Она опускает руки и также поникли и ее крылья. Она смотрит, ее тело сводит судорога, но она смотрит. Мозг требует отвернуться, но она смотрит. Лицо становится таким же как у матери во время казни Винчесто, и она смотрит, молча, не позволяя эмоций и только одинокая слезинка скатывается по ее щеке. Единственная, которую она позволила себе выпустить.

***

      Вода неспешно бьется из душа, струйками стекая по обнаженному телу. Она касается плечей заставляя намокать сначала их, а потом и все впадинки на мужской груди. Крылья сильно намокли и стали слишком тяжелыми для того, чтобы бессмысленно держать их стойкой, поэтому мужчина расслабил мышцы спины и опустил их. Они были такими длинными, что достали до уже мокрой плитки и серые, будто дымчатые, перья еще сильнее вобрали в себя влагу. Жидкость, щекотя, стекала по спине и груди, вызывая мурашки, вымачивая в себе редкие волосы на теле. Большими ладонями, мужчина смывает с себя мыло вместе со всей грязью последних дней. Мокрая, светлая кожа блестит под светом солнца из открытого окна, так, что в нетерпении ее хочется коснуться. Мокрое тело обдувает спокойный, прохладный ветерок, отчего на секунду, демону становится холодно.       Сейчас его мысли забиты не пойми чем. Они перебивают друг друга и точно пчелы в рое, кружат тут и там, создавая гул. Лицо ученицы, которое уже по привычке этих дней появляется перед его лицом, совершенно не смущает, только внутри что-то колет. Что-то непонятное, будто происходит что-то важное, о чем сам учитель не знает. Не успевшие даже появится мысли, сдувает словно ветром облака, настойчивый, но такой знакомый стук в дверь. Рука поворачивает кран, и вода перестает выливаться из уже теплого железа. Геральд выходит из душевой, накидывает полотенце на пояс и открывает дверь. - Друг мой Фенцио, ты мог бы и потерпеть. Я конечно понимаю, что мы демоны не всегда обладают чувством такта, однако прошу держать себя в руках. - Ну и не сумев удержаться в рамках приличия, еле сдерживая смешок со своей следующей шутки, а также выражения лица удивленного ангела, Геральд добавляет. - И в штанах... - Оставь свои шутки при себе Геральд. Твоя радость не ко времени. Во-первых, Уокер, которую вы с Мисселиной так защищали, не справилась. Я обещал тебе, еще один пропуск и она вылетит отсюда. Во-вторых, Люцифер бегает по школе как больной и ищет тебя. И в-третьих, какого черта ты пропадаешь, мы так давно уже не разговаривали. - Было такое ощущение, будто последняя фраза была брошена специально, для отведения глаз. Было видно, что мужчина говорит эти слова через силу и сжатые челюсти. А также, было заметно что на светские разговоры он сейчас точно не настроен - Так это не я, друг мой, это ты стал скрытным, носа из своей норы не высовываешь. - Мужчина аккуратно заправил полотенце на поясе, так как до этого придерживал его только рукой, и взяв бокал с водой, немного отпил, даже не заметив как с его головы упало несколько капель чистой воды. Учитель, подняв руку, хотел пригладить волосы, но забыл что они мокрые, поэтому, неряшливо, своей пятерней стряхнул оставшиеся капли на пол, привычно заправляя пряди на правую сторону. Рука все же намокла и демон, уже несколько нервно, потер ею о полотенце на бедре. - У тебя всегда есть отговорки. Как Мисселина нас поймала с глифтом, так ты больше не пьешь. - Фенцио закатил глаза и демонстративно-недовольно облокотился о дверной косяк. - Я завязал. Ты же помнишь, что я делал, не хочу вновь повториться. Итак? Что там с Уокер. - Фамилию девушки он пытался произнести как можно холоднее, но внутри вновь что-то кольнуло. Рука сжала стакан и казалось, послышался треск холодного стекла, а Геральд в свою очередь, отвернулся от друга и подошел к окну, пока Фенцио рассказывал о ее задании. С каждым словом его одолевала ярость и злость настолько, что стакан все же треснул. - Ну и в конце концов, как бы тебе сказать. Люцифер с Дино утащили ее оттуда. Ну и как сказал сын... Она... Не говорит, просто молчит, ни слова не сказала за эти девять часов. В общем-то, это уже второе зад... - Второе, а не третье Фенцио. Она старается, ты будто не видишь. Все ее работы - это не то что неплохо, это очень даже хорошо. Помнится мне, что Ребекка в ее время, училась немногим хуже чем она. - Показалось, что старый друг тронул больное, потому как ангел замер и его лицо, в мгновение побелело, стало как самое светлое сервировочное блюдо из всех. Белокрылый выпрямился, несколько раз складывал руки в замок и отпускал их, а после, с характерной только ему энергией, развернулся и полетел прочь по коридору. - Не нравишься ты мне друг в последнее время, что-то с тобой не так.       Оставшись наедине с самим собой и своими нервными мыслями, Геральд закрыл дверь и принялся спокойно и размеренно собирать пергаменты на стол, в одну большую стопку докладов, проверенных накануне, а после, насухо вытершись, натянул свою теперь привычную одежду, водолазку с брюками, и накинув поверх мантию, вышел из комнат, прежде закрыв их на ключ.

***

      Разговор демона с девушкой вышел боком ему самому, вернее, как можно назвать разговором то чего нет. Как можно общаться с человеком, который умеет говорить, но не хочет, молчит от сжираемых его эмоций. Лишь одна ее эмоция лишь один ее молящий о помощи взгляд заставил его плестись сюда как последнего идиота. Какого черта он вообще исполняет просьбы этой жалкой девчонки, тем более Непризнанной? Возможно, потому что она стала ему дорога? Возможно потому что он наконец нашел друга, который видит в нем прежде душу, а не статус, которому, он смог открыться, доверить свою боль.       Старая пыльная зала уже давно была заброшена. Возможно когда-то давно, еще до последней войны здесь устраивали балы, девушки надевали красивые платья, мужчины костюмы. Они танцевали, под музыку кружились в вальсах, признавались в любви, узнавали о предательстве, возможно здесь проходила чья-то жизнь. А что с этим местом сейчас? Это просто пустой закоулок, который больше не имеет прежнего величия. Когда-то здесь звучала мелодия, овевала каждый сантиметр, каждое существо, теперь же этот зал овевает лишь холодный, пустой ветер свистящий вместо музыки в тишине. Когда-то, по этому полу ходили мужчины и женщины, передвигали ногами, делая движения в танце, сейчас же, здесь только листья, летающие над полом, могли исполнять танцы. - Эй! Ангелок! - Люций прокричал это как можно тише, но чтобы Бонт все же мог его услышать. А в ответ, ему послышалось только эхо его же голоса. Кулаки демона сжались, а венки на руках запульсировали. Теперь он очень злился. - Так и знала, что кто-то из вас приведет меня к нему. Вы такие наивные, думаете, что умнее всех взрослых, а на самом деле... - Женщина, зайдя в помещение махнула рукой, и несколько ангелов отправились просматривать здание, в свою очередь, ученик не остался в долгу. Люцифер даже не дрогнул, было весьма ожидаемо, что эта блондинистая крыса следит за ними всеми, поэтому, даже не оборачиваясь, мужчина бросил фразу наперебой ее противному высокому голосу. - Женщина. Ты можешь попрекать своих собак, мне плевать что будет с твоими ангелами. Для меня ты ничто, а тем более, если посчитать, то ребенок тут вовсе не я, вроде математике учат на земле таких жалких крыс как ты, а не у нас здесь, так почему же я могу прикинуть два и два? Сгинь с моей дороги. - Люцифер разозлился, его глаза заалели, крылья встрепенулись и голос надрывался на грани рева. - Я улечу в ад как и все мои демоны. Мне никто не помешает. Рондент уже здесь. - Взять его. - Ребекка заулыбалась своей любимой, лисиной ухмылкой. - В башню мальчика, посмотрим, что сделают ЕГО демоны и Отец. Наконец ты поймешь, что Сатана последнее животное за которое нужно переживать.       Люций привычно дернул в сторону отражая атаку налетающего на него ангела и, сжатой ладонью в кулак, хлопнул того по спине. Руки опустились на крылья беловолосого, а после, резко поднялись вместе с криком исчезающего. Слишком занятой еще одним неожиданно появившимся ангелом, даже не успел понять как на его крылья и шею опустились золотые нити. Темнокожий архангел толкнул сына Сатаны ногой, и он безвольно, словно кукла, рухнул на пол. Люциферу было больно, но он терпел, пытался вырваться из цепкой хватки. Мужчина привык к постоянной боли. Боль - лишь иллюзия, постоянно говорил он себе, только вот сейчас, это ни черта ни иллюзия, не было иллюзией даже тогда, когда его отец бил сына за любую провинность с малого возраста, как мать кричала на него и уводя сына обнимала перед сном. Этого больше не было. Не было когда он повзрослел, его никто не жалел, он был мясом, которое перетягивает на себя, то один, то другой. Глаза покраснели, он начал кричать, но голос его стих, когда в комнату влетела подсобная крыса. - Серафим Ребекка... Мальчик был здесь... Только... Его больше здесь нет. Он исчез.       Слова грохотом пронеслись в голове, если ангела нет здесь, значит либо он ушел сам, либо его кто-то забрал...