Всё тобой задуманное

— Федя, я дом… — Не успевает Гоголь договорить и снять пальто, как из кухни выскакивает Достоевский в одних спортивных чёрных штанах. Кошка снова радостно бежит к ногам Коли, который замер в недоумении, — И что это за… Дело такое?       Гоголь буквально в шоке. Вот сколько они живут вместе, Коля не видел Достоевского…таким. Кроме того раза, когда они говорили про отца Фёдора. Гоголь считает про себя до десяти, пытаясь распутать весь клубок мыслей. — Это ты попытался быть культурным? — Усмехается Фёдор, возвращаясь на кухню. — Что-то вроде, — тихо говорит Коля, снимая пальто и ботинки, — Так всё же… — Варёша мне по спине когтями проехалась. Видно, ей не очень понравилось, что я сплю, — спокойно объясняет Фёдор, доставая с верхней полки на кухне аптечку. — Я в магазин ходил. У нас почти всё закончилось, — громко говорит Гоголь из коридора, уже сидя на корточках и проводя ладонью по чёрной спине кошки. — Ага, а меня разбудить было нельзя? — Возмущённо шипит Фёдор. — Ты лёг около шести утра, а сейчас только девять. Как думаешь, не послал ли ты меня? — Усмехается Гоголь и поднимается, беря пакет и идя на кухню, — Тебе помочь обработать? — Если хочешь, — пожимает плечами Фёдор и смотрит в сторону окна. — Дежавю? — Смеётся Гоголь и достаёт аптечку. — Ты про тот случай? — Достоевский поворачивается и подходит к Коле. — Угу, но тогда было смешно, — Гоголь смотрит на Фёдора, поставив ящик с медикаментами на тумбочку. — Очень смешно, — шипит Достоевский и закатывает глаза, — Прямо животики надорвёшь. — А чулки ты… — Купил, — Ехидно смеётся Фёдор и поворачивается к Гоголю спиной. Коля сглатывает и наносит на вату перекись. Фёдор поворачивается спиной. — Надо будет ей когти обстричь или когтеточку купить, — задумчиво говорит Коля больше для себя, нежели для соседа. — Наверное, но лучше подумать сначала о том, что нужнее, — Поддерживает диалог Достоевский. Впрочем, ничего необычного.       Фёдор лучше понимал во всех тонкостях оплаты квартиры, покупки определённых вещей. Гоголь иногда смеялся, что они живут, как семья, так как каждый месяц складывали деньги в общую банку. Коля любил вечера, когда они сидели с Фёдором на кухне и высчитывали что им купит и на какую сумму. Николай никогда не жаловался на нехватку средств.       Да, студенческая жизнь была не самой простой, но интересной. Любые испытания Гоголь принимал, как очередное приключение, иногда сравнивая себя с героями из старых книг или фильмов, попавшими в современный мир. Впрочем, чего сравнивать то? Фамилия была старая, говорящая. Коля не знает, как именно получил её. Помнится, однажды, отец что-то говорил о том, что проспорил и сменил фамилию. Важно ли это сейчас? Определённо. Коле всегда нравилась его фамилия, но сейчас стало как-то не по себе от осознания, что «Николай Достоевский» звучит гораздо лучше, богаче.       Такие мысли явно не устраивали Гоголя. Странно думать о таком, не правда ли? С недавних пор эти мысли всё чаще и чаще заседали в блондинистой голове, не давая покоя.       Однажды на сдаче теории Николай вовсе подписал листок фамилией «Достоевский». Он тогда жутко краснел, зачёркивая буквы. Хорошо, что хотя бы понял до сдачи листка, а то проклинал себя ещё ближайший год. — Скоро же ведьма придёт, да? — Выдыхает Гоголь, улыбаясь. — Хватит называть Зою Васильевну ведьмой. Она квартиру сдаёт нам. Можно и повежливее, — говорит Фёдор, а после вздрагивает от прикосновения холодной ваты. — Больно? — Обеспокоенно спрашивает Гоголь, отдёргивая руку. — Нет, просто холодно, — Фёдор проводит рукой по шее, разминая её, — Я скажу, если будет больно. — Ага, обязательно. Ты меня за идиота не держи, — фыркает Коля, продолжая обработку царапин, — Глубокие… — Спасибо, капитан Очевидность, — шипит Фёдор в ответ на слова Гоголя. — Явно больно было, — протянул Коля ещё громче, специально мерзко, назло. — Придурок, — Фёдор хрипло засмеялся, прикрыв лицо ладонью. — Ты чего, Федь? Они такие длинные, наверное, кот оставил, да? — Продолжает Гоголь, протягивая почти каждую гласную. Спустя минуту тот не выдерживает и смеётся. — Как первоклассник, ей Богу, — говорит Фёдор спустя несколько минут смеха. — Если это было настолько плохо, то почему ты смеёшься? — Спрашивает Гоголь, выкидывая ватку и убирая аптечку на место. — Потому что ты клоун, — усмехается Достоевский и подходит к выходу из кухни. — Очень смешно, — фыркает Гоголь, а после поворачивается к Фёдору, — Ты чай будешь? — Буду, — кратко кивает Достоевский и выходит в коридор, — Кинь любой пакетик там. — Специально выберу самый невкусный и мерзкий, — чуть громче, чтобы Фёдор услышал, говорит Гоголь и лезет на полку за коробками с чаем. — Я тебя по таким же меркам выбирал, — парирует Достоевский откуда-то из ванной. — Эй! — Выкрикивает обиженный Гоголь, а после заливается громким смехом. — Кстати, Коль, чисто гипотетически, ты бы смог общаться с Иваном? — Говорит уже одетый Фёдор, стоя возле кухонного косяка и опираясь на него. — А, чисто гипотетически, не пойти ли Вам нахер? — Совершенно спокойно отвечает Гоголь, изгибая бровь и поворачивая голову к Фёдору, — Он тебя любит, а ты знаешь, что я питаю такие же чувства. Неловко будет. Или ты решил создать клуб, под названием «Любители Достоевского»? — Что? Нет. Это была странная задумка, забей, — выдыхает Фёдор, потирая переносицу и садясь за стол, пока Коля уже наливает кипяток в кружки. — Ты думал, что нас это объединит? Я в курсе, что у меня нет друзей… Ну, почти нет. Есть пару людей, с которыми я общаюсь, но ты вряд ли их видел. Что касается Ивана… — Коля замирает, чувствуя взгляд фиалковых глаз на своей спине, — Я не думаю, что он плохой человек, но я не особо горю желанием общаться с «соперником». Думаю, что он думает о том же. — Думаю, что ты прав. Прости, просто, — Фёдор делает паузу, кивая, когда Коля ставит перед ним кружку и садится напротив, — Вся эта ситуация, согласись, крайне странная и неловкая. — Тебя раздражает беспомощность? — Пытаясь сохранять спокойствие, говорит Гоголь, смыкая руки в замок и поджимая губы. — Именно, — кивает Фёдор и смотрит Коле в глаза. — Я согласен, что мы оба запутались в этой ситуации. Уверен, что ты также сомневаешься, ведь впервые попал в… Подобные отношения, да? — Гоголь облизывает губы и отводит взгляд в сторону. Сегодня Фёдор сам решил поднять эту тему. Стоит быть решительнее. Сегодня всё либо закончится, либо усложнится. — Да, раньше всё было проще, нежели сейчас. Девушки быстро перегорали. Впрочем, у меня довольно жестокий нрав… — Ты любишь быть правым во всех спорах, держать всё под контролем, — Перебивает Гоголь и тут же прикрывает глаза, — Прости, это был намёк, что меня это совсем не смущает. — Ничего страшного, я понял. Могу сказать, что после предательства этих двоих… Из близких мне остался только ты, — Фёдор делает глоток, — Ромашковый? — Да, у нас почти закончился чай, а с карамелью ты не любишь, — Коля доброжелательно улыбается и хихикает, — Правда? А казалось, что ты не очень горел желанием со мной общаться. Я могу поблагодарить твои рукописи? Кстати, тебе ответили? — Не переводи… Да, ответили, нужно будет сходить в редакцию и отдать рукописи. Так вот, — Фёдор кашляет и делает ещё один глоток. — Я слушаю, — Гоголь стучит по столу пальцами и сглатывает. Что же хочет от него Достоевский? Коля не может сейчас предугадать, к чему вообще Фёдор затеял этот диалог. — Ты когда-нибудь целовался с девушками? — Лицо Достоевского совершенно серьёзно. Губы сомкнуты, брови нахмурены, а взгляд направлен на Колю. Гоголь не выдерживает и начинает смеяться. — Боже, не делай такое лицо, — говорит Коля, вытирая рукой выступившие слёзы, — Да, я пробовал целоваться с девушками. Мне не понравилось. — То есть ты понял это через практику? — Фёдор расслабляется, опуская плечи и отводя взгляд. — Ну да, а как ещё такое понять? — Бровь Гоголя изгибается в немом вопросе, — А ты целовался с парнями? — Нет, — твёрдо отвечает Фёдор, а после тихо смеётся, — Было один раз, по-пьяни. — Да ладно?! — Коля даже со стула подскакивает, а после садится обратно, — Прости… И как? — Не то чтобы приятно, но и не противно, — пожимает плечами Достоевский. — Так давай поцелуемся, — быстро говорит Гоголь.       В комнате воцаряется тишина. Коля понимает, что сказал и закрывает рот рукой. Маты проносятся в голове яркой красной строчкой. Гоголь смотрит на Фёдора, который, казалось, задумался. — Я пошутил!.. — Громко проговаривает Коля, выставляя руки вперёд и пытаясь таким образом закрыться от чужого взгляда. — Если ты так хочешь, — совершенно спокойно выдаёт Фёдор и делает глоток, который явно был больше предыдущих. — Я же пошутил, честно, — Гоголь встаёт со стула и пытается тактично уйти, пока его не прижимают к тумбе. — Это чисто опыт, расслабься, — спокойно, не теряя решимости произносит Фёдор. — Боюсь, что если мы хоть раз пересечём эту черту… Мы не сможем больше вернуться. В хорошем или плохом смысле. — Я знаю, но уж лучше выяснить всё здесь и сейчас. Я устал метаться возле «ящика Пандоры». Хотя из нас двоих можно назвать тебя именно так. — Что? С чего бы вдруг? — Возмущённо говорит Гоголь. — Заткнись уже, а? — Шипит Фёдор и тянется к чужим губам…