Всё тобой задуманное

      Часы отбивают привычный ритм. В ушах шумит кровь, которая приливает и к щекам. Сколько они уже стоят в подобной позе? Минуту? Две? Три? Никто из них двоих не осмеливается приблизиться, оставляя эти несколько миллиметров. — Не могу, — выдыхает Фёдор прямо в чужие губы, — Я не могу. — Успокойся, я понимаю, — улыбается Коля, ободряюще хлопая Достоевского по плечу, — Всё хорошо. Есть вещи, который ты не можешь изменить. — Прости, — Фёдор опускает взгляд не в силах что-либо сделать. От этого чувства безысходности он хотел избавиться, но снова пришёл туда же. — Я ещё раз говорю, что ты не должен винить себя в том, что не можешь что-то сделать, — Коля выдыхает. На губах застывает спокойная и слабая улыбка, -Я готов ждать, всегда ждать тебя… Произносит Гоголь и удаляется в комнату.       Дверь закрывается за спиной блондина, а тот подходит к зеркалу и смотрит на себя. В горле встал ком, а улыбка перестаёт украшать лицо. Почему так больно? Может, потому что Коля знал с самого начала, что ничего не выйдет? Что это глупая надежда, которой он жил… Лишь самообман? Гоголь садится на стул и бессмысленно смотрит куда-то в стену. Внутри всё рушится. Он не знает, что делать дальше. Стоит просто забыть, зачеркнуть и идти дальше. Уехать и начать всё сначала, но… Фёдор это не любовь. Теперь Гоголь понимал это достаточно ярко. Достоевский стал чем-то другим. Он являлся всем для Коли. Фёдор был другом, соседом, учителем, братом, предметом воздыхания… Целым миром. Гоголь не сможет просто так перешагнуть этот этап своей истории. Неужели придётся забыть всё, через что они прошли? Просто выкинуть и стать друг для друга чужими? Коля не хочет верить, что всё кончено. Он не может. У Гоголя нет больше сил плыть по течению и игнорировать свою влюблённость. Блондин запрокидывает голову и выдыхает, пытаясь собраться с мыслями и хоть немного понять, что делать дальше.       Фёдор стоит на кухне, докуривая очередную сигарету. Взгляд пустой. Достоевский не может больше думать о чём-то другом. Он понимал, что для Коли это было безумно больно. «Ты — тупой эгоист», думает Фёдор, туша сигарету об руку. Злость на самого себя не проходит, но становится немного легче. Фёдор ненавидит то, что Коля вызывает столько эмоций. Достоевский трёт переносицу и кидает окурок в пепельницу, открывая окно, чтобы «клоун» не начал снова кашлять от запаха сигарет. Фёдор нервно усмехается. Даже сейчас этот человек не выходит из головы. Так что останавливает Достоевского? Он сам не может дать ответ на этот вопрос.       Следующая часть дня проходит, как в тумане. Коля и Фёдор сидели по разным углам. В квартире висела тишина, которая давила на всех троих, включая кота. От мыслей Николая отвлекает звук пришедшего на телефон сообщения. Он опускает голову и разминает шею, которая уже успела затечь. Коля берёт телефон в руку, попутно смотря на время. 22:37. — Ёп твою ж мать, — ругается Гоголь, — Я серьёзно столько просидел?       Николай снимает экран с блокировки и смотрит на сообщение, которое пришло от Кати. Сначала Гоголь замирает и долго думает, а позже до него доходит, что это его одногруппница.

«Коля, очень нужно! Принеси завтра что-нибудь чёрное из своего гардероба, допустим, ту рубашку. Мне для роли срочняк надо. Хорошо?»

Николай закатывает глаза и тихо смеётся. Теперь ещё придётся из-за неё искать эту вещь, — «Хорошо, я постараюсь. Но у тебя ни стыда, ни совести нет. Может быть, я спал, а ты меня разбудила, нехорошая Екатерина»

«Я тебя тоже обожаю^ ^

Ты обычно в такое время ещё с Федей сидишь и фильмы смотришь. Кому ты тут по ушам катаешься?»

      Гоголь слабо улыбается и снова впадает в эту тоску. Он беспомощен. Как и Фёдор. В этой ситуации даже некого винить. Гоголь не может злиться на Достоевского, а вот на себя, да. Николай винил себя, свою ориентацию, любовь, ситуацию. Быть может, если бы они познакомились позже, если бы он тогда не сказал про измену Кати, то они бы стали просто друзьями? Гоголь закрывает глаза, подавляя очередную влагу, затуманившую всё перед глазами. Нет, он не заплачет. Как никак, уже взрослый, да и зачем? Это поможет? Только немного разве что.       В комнату раздаётся тихий стук. Коля дёргается, кидает телефон на стол и утирает слёзы. На пороге появляется Фёдор, который осторожно приоткрывает дверь и тихо спрашивает: — Можно? — Да, конечно, мог бы и не спрашивать, — спокойно кивает Гоголь, натягивая улыбку. Фёдор заходит и прикрывает за собой дверь. Он обводит комнату взглядом, а после смотрит в глаза Коли. — Слушай, — тихо прерывает Гоголь, — не бойся ты так. Говори. — Прости за то, что было на кухне… На секунду я правда решил, что хочу тебя поцеловать, — уверенно, но всё также тихо говорит Фёдор. — Федь, ещё раз говорю, что ты тут не виноват. Знаешь, — Гоголя сжимает руки в кулаки и выдыхает, пытаясь успокоиться, — я думаю, что поживу какое-то время у друзей. Это необходимо, чтобы ты разобрался в себе и дал мне точный ответ, а я немного успокоился, идёт? — Да, это разумно, но это не самый лучший вариант, — Фёдор смотрит в чужие глаза без колебаний. — Кому-то надо уйти, мне есть куда, а тебе — нет, — пожимает плечами Гоголь. — Ты уверен? — Достоевский выдыхает. На лице нет никаких эмоций, но плотно сомкнутые губы выдают переживание.       Конечно, Коля не уверен, но не может ничего сделать. Это необходимо. Эти кошки-мышки должны закончатся раз и навсегда. Достоевский сейчас напоминает брошенного щенка. Гоголю хочется сказать, что пошутил, подбежать и обнять, но нельзя. Нужно поставить в этой истории либо точку, либо запятую. Коля медленно выдыхает и приводит мысли в порядок. — Да, — замечательно. Голос звучал легко и беспечно, будто это не тяжело. Следующие полчаса прошли, как в тумане. Ключи, сумка, шарф, пальто, номер такси, сообщение Кате, которая с удовольствием согласилась. И вот Коля стоит на пороге квартиры. — Не забудь покормить Варёшу, — уныло и как-то вяло улыбается Гоголь. — Не забуду, — устало отвечает Достоевский, — напиши, как доедешь. — Обещаю, — Коля обводит Фёдора взглядом и тихо смеётся, — не делай такое лицо… — Иначе что? — Брови изгибаются в немом вопросе или вызове, Гоголь не мог разобрать. — Я не смогу уехать, — печально улыбается Коля и подходит ближе, — пока? — До встречи, — уверенно кивает Фёдор, притягивая Гоголя к себе и обнимая. — Это всего на неделю. Не в могилу провожаешь, — шутливо отталкивая от себя брюнета, говорит Коля.       Дальше темнота лестничной площадки. Ночь. Прохладный воздух и машина, пропахшая насквозь бензином. Спустя минут пятнадцать, как показалось, Коля был на месте и уже звонил в дверь подруги. Дверь открыли не сразу, но распахнулась она резко и с каким-то бесящим и давящим на уши скрипом. — Что случилось? — сразу в лоб спрашивает девушка, прожигая друга взглядом. — Ничего, — пожимает плечами Гоголь, но через секунду выдыхает, так как ему становится неловко от взгляда подруги, — давай завтра объясню? — Хорошо, проходи, — девушка отходит и впускает усталого и измотанного Гоголя.       Завтра день будет ещё хуже. Целая неделя в чужой квартире без самого близкого человека. Гоголь чувствует, будто часть сердца просто вырвали…