Глава 10. День
6 апреля 2021 г., 13:33
Коля сидел на кухне и наблюдал за Фёдором, который решил продемонстрировать свои кулинарные способности. Гоголь улыбается. После дождя уже давно выглянуло солнце, которое теперь греет подоконник, где расположился довольный кот.
Николай обводит Фёдора взглядом, ещё раз рассматривая бледные хрупкие руки, длинные пальцы, элегантную шею. Волосы Достоевского были собраны в хвост.
— Блять, — тихо ругается Фёдор.
— Тебе помочь? — спрашивает Николай, смеясь над ситуацией и сосредоточенностью Достоевского. Это было безумно мило.
— Нет, я просто давно ничего не готовил, — фыркает Фёдор, -почти…
— И всё-таки… Что ты собираешься делать? — Гоголь встаёт и подходит к Фёдору, облокачиваясь на тумбу справа от Достоевского.
— Яичница. — сухо говорит брюнет.
— М-м-м, ясно, Федь, ты сковородку перегреешь, — тихо хихикает Гоголь.
— Хей, ты слишком близко, — хмурится Достоевский, продолжая сосредоточенно смотреть на сковородку.
— Тебя это смущает? — спрашивает Коля, целуя Фёдора в щёку.
— Нет, просто ты можешь нарваться, поэтому сядь и жди, — говорит Достоевский и странно улыбается.
— Так нечестно, — тянет Гоголь игриво, -я теперь не уйду, мне интересно.
— Уверен? — Спрашивает Фёдор и усмехается.
— Да, — кивает Гоголь, смотря как Достоевский выключает плиту и перемещается, ставя руки по бокам от бёдер Николая. Блондин смеётся. Фёдор прикасается к чужим губам. Короткий поцелуй и прикушенная губа. Гоголь понимал, что теперь эта часть будет болеть, у Фёдора острые зубы. Николай резко начинает смеяться.
— У тебя нет ощущения дежавю? — говорит блондин, смотря в чужие глаза и кладя руку на щёку Фёдора.
— В тот раз ты говорил совсем по другому, — усмехается Достоевский.
— «Я гей», — пародирует ту ситуацию Гоголь.
— Знаешь, в чём различие этих ситуаций? — Фёдор на секунду становится более серьёзным.
— В чём? — испуганно спрашивает Николай, не понимая, к чему сейчас Достоевский это сказал. Зря. Гоголя подхватывают под бёдра и заставляют залезть на тумбу. Следует череда длинных и долгих поцелуев. Гоголь обвивает чужие бёдра ногами и прикрывает глаза, утопая в моменте. Фёдор отстраняется первым, а Николай расстроенно выдыхает.
— В том, что я тогда не любил тебя, — усмехается Достоевский, а Гоголь краснеет, взрываясь волной громкого смеха.
— А я уже испугался, — улыбается Николай, оставляя пару поцелуев на лбу, щеках и носу Фёдора, — может, я что-то приготовлю?
— Валяй, закончи моё творение, — кивает Достоевский, махая рукой и отходя от тумбы и давая Гоголю слезть. Фёдор усаживается на стул и наблюдает.
Часы отбивают ритм, неся умиротворение. День только начался, а уже был наполнен любовью и теплом.
