Осень

— По крайней мере, они во что-то верят.

— Если бы ты попала в армию, кем бы была? Тихо гудят системные блоки. Слышны разговоры других сотрудников, они смешиваются в один непрерывный поток, сбивая с толку непривыкшего человека. Но в тесном помещении таких нет. Только самые стойкие выдерживают огромное количество бумажной работы, не шибко большую зарплату и маленькие офисы. Финансовое предприятие. Место работы Ханджи и Петры. Их обедний перерыв такой же, как и всегда — одна из девушек задаёт вопрос, устанавливая тему разговора, другая отвечает, идёт диалог, пока не пиликнет напоминание — свободное время кончилось, пора садиться за работу. Ханджи раздумывает над ответом, крутит в руках ложку. Перед ней раскрытый йогурт — единственное, что нашлось в офисном холодильнике. У Петры своя кухня. Уютный судок с гречкой, салатом и котлетой. Зое хочет так же, но знает, что придя домой, будет думать уж явно не о завтрашних рабочих обедах. Мимо проходит, робко делая ручкой, местный мальчик на побегушках — Моблит Бернер. Ханджи улыбается ему, и Моблит спотыкается о стул, чуть не падая. Зое и Рал хохочут, парень поспешно ретируется в направлении туалета. — Наверное, сумасшедшим учёным, — фыркает наконец девушка, покачиваясь на стуле. — Фриком. Но полезным фриком. Я бы придумывала новое оружие, делала разные открытия… А ты? Петра сосредоточенно жуёт свою гречку. Пожимает плечами, глотает и говорит: — Не знаю. Наверное, простым солдатом. Но я была бы смелой и храброй! — Это одно и тоже, дурик. — смеётся Ханджи, толкая подругу в плечо кулаком. — Смелая и храбрая… — Не придирайся к словам, Ханджи! Петра улыбается. Возможно, только ради этой улыбки Зое ходит на работу.

***

Дождь барабанит в окна. На маленькой кухне тепло и уютно — наконец-то включили отопление. Подпевая музыке из телефона, Ханджи моет посуду. Это приходится делать при всём её нежелании касаться грязных вилок и ложек, но она сама виновата — не помыла вчера вечером, сегодня утром спешила на работу и вот поужинала. Гремит гром, орёт певец, девушка грохает тарелки на дно раковины и кружится по кухне в бешеном танце. Песня заканчивается. Ханджи насухо вытирает руки и с наслаждением зевает. Вечер пятницы. Сейчас она пойдет к себе в комнату, достанет новый скетчбук и будет рисовать. Включит что-нибудь интересное на ютубе… Ханджи широко улыбается. По дороге домой она оплатила интернет. Всё хорошо. И возможно, этот вечер был бы именно таким, каким она себе его представляла, но на столе не обнаружилось карандаша. Блокнот — вот он, возле ноутбука, рядом старый пенал с огрызками грифелей, отчёты — работа на завтра, чашка с чаем, поставленная ей только что — и никакого тебе приличного карандаша. Ханджи вспоминает, что забыла свою покупку на прилавке в торговом центре, и отчаянно ругается.